Медленно, а потом вдруг сразу

В скором времени Джун снова навестила Наруто. Только на этот раз соблазнить джинчурики было намного легче, чем первый раз. Он почти не сопротивлялся, а вскоре охотно присоединился. Напряжение спадало. Становилось легче. Вроде бы. Наруто не понимал одного: почему в душе так пусто? Наверное, было бы проще, если бы существовала волшебная палочка, по мановению которой можно было бы полюбить кого угодно. Кого удобно любить. Не сложно, не больно. И, наверное, даже немного скучно. Это, действительно, казалось скучным — когда добыча, которую, казалось бы, так приятно завоевать, сама легко падает тебе в руки. Тоже самое, когда охотник идет в лес, а вся дичь мертвяком падает ему в ноги. На, подбирай! Ружье так и остается полным патронов, не тронутым. И вроде бы это такая же свежатина, как если бы он сам пристрелил их, но нет того чувства удовлетворения. — О чем задумался? — спросила девушка, положив подбородок на плечо Узумаки. Она прикрывалась одеялом и смотрела в окно, так же, как и Наруто, пытаясь понять, куда же он глядит. — Да так, — отмахнулся блондин. — Слушай, я вот тут подумал, а сколько у тебя мужиков было до меня? — Ч-что? — нервно засмеялась Джун. — Да ладно тебе, я спрашиваю это не осуждающе, а из интереса. Еще после вчерашней ночи Наруто заподозрил, что она очень опытная. Она все знала, все умела. Да и соблазняла его так, как никогда не смогла бы невинная девушка. — Двое. — Мм… — безразлично промычал Узумаки. — Ты любила их? — Только одного. — А второго? — Это… очень личное, Наруто. — А кто говорил, что полностью честен со мной? Ладно тебе, мы лежим в одной постели, голые. Чем не повод пооткровенничать? — Да что тут рассказывать? С первым… Мы встречались два года. А когда он ушел от меня, я просто решила отомстить и переспала с другим. Я даже не помню его имени. — Оу… Узумаки обомлел. Такое поведение он встречал впервые, но вовсе не хотел его осуждать. Сам варился в подобном прямо сейчас. — А почему он ушел от тебя? — Сказал, что хочет найти себя и отправляется в путешествие по миру. Я хотела пойти с ним, но он отказался. Решил, что одному будет лучше. — Странный выбор. Хотя, может быть, у него были на то причины… — задумался Наруто, вспоминая лучшего друга, покинувшего деревню после окончания войны. — Наверняка, — пожала плечами девушка. — Не хочу обсуждать его. — Ясно… С Джун было легко общаться обо всем. Даже о такой личной теме, как секс. Он не стеснялся, а она-то уж тем более. С ней было легко абсолютно все. Любое безумие. Любой поступок. Любое сумасшествие. Такое же, как и она сама. Наруто был уверен, что даже старик Джирайя бы удивился столь интересным взглядам на жизнь у юной девушки. Наверное, она бы ему понравилась. А может быть, и не очень. В конце концов, как бы извращенца не привлекали красивые и смелые девчонки, легкие на подъем, любил он всю жизнь одну. Ту, с которой ничего не получилось. Которая была, как непробиваемая броня. Непоколебимая скала пред отчаянным океаном. Как-то так ему виделись и его отношения с Сакурой тоже. Только все было как-то сложнее, что ли. Иначе. — Мне нужно идти, — вдруг всколыхнулась Джун, на ходу одеваясь. — Далеко? — В госпиталь. — Ты заболела? Выглядишь, вроде, здоровой. — Нет, просто последнее время что-то болит голова. — Надеюсь, ничего серьезного. Улыбнувшись на прощание, Джун убежала в больницу. На входе она подошла к стойке регистрации, однако получила отказ. — Девушка, извините, но вы опоздали на час. На сегодня прием уже закончен, — сожалела медсестра. Заметив беспокойства и препинания, Ино, проходившая мимо вместе с Сакурой, подошла к стойке. — Я приму ее, — улыбнулась она. — Подходите в сорок пятый кабинет через минут двадцать, хорошо? — Спасибо большое, — выдохнув, поклонилась Джун. Когда иръенины отошли уже достаточно далеко, заходя в буфет, чтобы попить чаю, Сакура любопытно полезла с вопросами. — Зачем ты это? У тебя же сегодня, вроде, и так завал. — Ну как, зачем? Из личного интереса, конечно! — засмеялась блондинка. Харуно непонимающе приподняла бровь, наливая кипяток в кружку с пакетиком. — Мне тут Сай рассказал по секрету, что это именно она была с ними в стриптиз-клубе, — хихикнула Яманака. — О… Неужели? — Ну! — Знакомое лицо, но не могу припомнить, где ее видела, — присев за стол, призналась Сакура. — Она официантка в ресторане, где мы сидели с тобой и Наруто. Харуно замолчала, медленно помешивая заваренный чай и немного поджав губы. — А что девушка делала с парнями в… таком месте? — Это было самое интересное из рассказа Сая, — усмехнулась Ино, прыснув чаем. — Она там танцевала! И не просто так, а чтобы ее пустили в клуб. Беспокоилась за нашего Наруто. Блондинка многозначительно повела бровями, сделав хитрый взгляд. — Ты это к чему? — У него появилась воинственная поклонница! — Вот как, — хмыкнула Сакура, потупив взгляд в чай. — Боже, прекрати мешать этот чай, как заведенная! — улыбаясь, вскипела Яманака. — Я больше не могу смотреть, как ты издеваешься над этой ложечкой. Отпусти ее! — Хорошо, — тихо ответила подруга, положив предмет на столешницу. — Да ты чего? Сакура? Ревнуешь, что ли? — Кого? — Кого-кого! Наруто, конечно! — Вовсе нет, — холодно ответила та. — Ладно, потом договорим, меня ждет пациентка, — задорно улыбнувшись, Ино допила чай и покинула буфет. Джун уже ждала ее около сорок пятого кабинета, держа личную карточку в руках. В голове все было каким-то мутным, хотелось словно отряхнуть ее от хлама. Ноги все с большим трудом удерживали девушку, немного подкашиваясь. Она заметила, как в коридоре появился знакомый силуэт блондинки, но не могла его четко разглядеть, хотя обладала идеальным зрением. Прищурившись, Джун почувствовала, как в глазах темнеет. Ино подбежала, когда увидела, как пациентка потеряла сознание. Она быстро положила ее на диван, позвав санитаров, а сама поднесла ватку с нашатырным спиртом к носу официантки. Вскоре Джун закряхтела, откашлявшись. — Ты меня здорово напугала, — призналась Ино. — Что произошло? — У меня последние дни головокружения. — А обморок? Такое впервые? — Вроде бы да. — Ты по женской части… обследовалась? Джун непонимающе посмотрела на врача. — Я к тому, что, может быть, ты беременна? Официантка поморщилась, отрицательно водя головой из стороны в сторону. Совершенно нелепое предположение.

***

Наруто ждал в холле, решив встретить новую подругу. Он оглядывался по сторонам, рассматривая красивый интерьер. Большие, высокие окна, фиолетовые занавески, голубые стены. Синий ковер между диванчиками для ожидания. Госпиталь совершенно преобразился. Он выглядел даже уютнее, чем его квартира. Хотя, наверное, все что угодно выглядело уютнее квартиры Наруто. Однако здесь было крайне приятно находится, что казалось таким нетипичным для больницы. Узумаки облокотился на спинку диванчика, пока не услышал знакомый голос. Сакура, словно летящий ветер с севера, пронеслась по коридору, остановилась около регистратуры, что-то сказала, а затем вновь рванула через холл к выходу, натягивая плащ на ходу. Он думал остановить ее. Ну, хотя бы окликнуть. Они ведь в любом случае друзья, как никак. Тем более, у обоих есть личная жизнь. Какие могут быть неполадки теперь? Наруто только собирался открыть рот, как заметил, как тот самый мамолог останавливает ее. Он хватает ее за руки, а Сакура только больше злится. На ее глазах выступают слезы, и она в гневе вырывается из хватки парня, не слушая ничего, что он пытается ей сказать. Наруто почувствовал, как где-то внутри него сердце пыталось сломать ребра, учащенно забившись, так и толкая его вперед. Оно скрипело, словно пытаясь что-то сказать. Приглядевшись, Узумаки заметил, как на шее подруги сверкнул подаренный им кулон. Живот связался в узел. Ему стало как-то необъяснимо плохо, но даже он не успел среагировать и остановить ее. Сакура убежала из больницы, а врач еще долго стоял в холле, глядя ей вслед. Наруто медленно подошел к нему, еще не зная, зачем он это делает. Все было как в тумане. Ноги сами шагали в нужную сторону. — Я правильно понял все, что сейчас увидел? — хриплым голосом с холодным тоном спросил он. — Не-ет чувак, — закивал головой тот, все еще смотря на выходные двери. — Ты ни-че-го не понял. — Да мне плевать, — Наруто сжимал кулаки, хрустя косточками. — Ты ее обидел. А этого факта достаточно, чтобы намылить тебе шею. И мне все равно, что там конкретно произошло. — Уверен, тебе не все равно. Но не надейся, я не скажу, что случилось. — Тебе достаточно только дать мне повод, — Наруто старался шептать почти на ухо оппоненту, чтобы никто не услышал. — И я сотру тебя в порошок. Мелкий, серый порошок. — Угомонись, не строй из себя ее телохранителя. И не мешай мне работать. Врач быстро скрылся в толпе, уходя в сторону лестницы. Узумаки решил, что если из госпиталя ему его не выудить, то он сможет проследить за ним и найти такое место в больнице, где никто не помешает ему выбить из очкарика дух. Он последовал за ним, стараясь казаться незамеченным, а иногда ему приходилось врать, что он записан на прием. Айболит поднялся в седьмой — последний этаж, что очень обрадовало Узумаки. Там была пустота. Почти никого не было, кроме очкарика, за которым он тайно следовал. Скрывшись за углом, Наруто заметил, как тот отпирает одну из палат ключом. Возможно, там просто его кабинет или типа того. Узумаки приблизился к двери, подглядывая в щелочку, что происходит внутри, а затем резко закрыл сам себе рот. Он быстро скрылся, когда мамолог вышел из палаты, не заперев ее обратно. Наруто не понимал, что происходит. Но единственный способ выяснить это — заглянуть в палату снова. Он аккуратно подошел к двери, медленно опуская ручку вниз, чтобы та не щелкнула, а затем потянул на себя. Палата была красивой. Просторной. Со всеми удобствами. А на тумбочке стояли свежие цветы. Кизаши Харуно, кажется, спал. Он не услышал ни прихода Айболита, ни Наруто. Узумаки подошел ближе. Лицо мужчины выглядело потрепанным, что ли. Каким-то постаревшим, хоть и по-прежнему добрым. Каждая морщинка, казалось, вот-вот была готова расплыться в его улыбке. Наруто обратил внимание, что к Кизаши подключено много аппаратов, стоящих вокруг. Они как-то странно пикали, от чего блондин нервно сглотнул. — Какого ты тут делаешь?! — прошипел мамолог, войдя в кабинет и застав там незваного гостя. — А ты? — спокойно ответил ему Наруто. — Ты объяснишь мне что здесь происходит. Это звучало, как приказ. Беспрекословный. И врач повиновался, взглядом позвав его выйти из палаты. Мамолог провел его в свой кабинет на том же пустующем этаже и позволил присесть на кушетку. Он подошел к чайнику, поставив его кипятиться. — Наруто, прежде чем я расскажу тебе что-либо, ты должен поклясться, что-то, что ты услышишь и увидишь здесь, останется между нами. Я понимаю, бесполезно просить тебя не говорить это Сакуре. Но кроме меня и ее… — Клянусь. — Хорошо, тогда говори, что именно тебя интересует. Мамолог расставил пару кружек. — Почему Кизаши-сан лежит здесь? — Сердце. Совсем слабое. — Он будет жить? Врач пожал плечами, пряча взгляд и разливая кипяток. Узумаки нервно сглотнул, но в горле образовался застывший ком. — Почему Сакура молчала об этом? — Она боится. — Чего боится? Наруто едва не рассвирепел, услышав это. Почему этот неотесанный любитель женской груди знает, а он — ее лучший друг — нет! — Слухов. Она не хотела, чтобы кто-либо знал это. Кизаши не зарегистрирован в этой больнице, как пациент. Этаж пока временно пустует, поэтому Сакура скрывает его здесь. Но за пациентом нужен постоянный присмотр, поэтому ей пришлось поделиться со мной, ведь как бы она не запирала себя в больнице, она не может находится тут абсолютно круглосуточно каждый день. — Почему именно ты? А, ну да… Любовь, — буркнул Узумаки, закатывая глаза. — А она рассказывала о тебе, как о более умном парне, — улыбнулся врач. — Но ты идиот. — Чего?! Наруто привстал со стула, сжимая кулак, готовя для удара. — Подумай хорошенько. Если дело в личных отношениях, то почему не Ино? Ей она может доверять куда больше, чем недавнему знакомому, в принципе. Нет? Блондин задумался, а врач наслаждался выражением его лица. Ему почему-то нравилась вводить Узумаки в заблуждение. В эти моменты джинчурики казался забавным, что ли. Совсем не агрессивным. — Я не знаю, — вздохнув, выдал Наруто. Он правда не знал. Почему не Ино? Почему не ему, в конце концов? Да! Почему не ему? Разве не он ее лучший друг? — Вы эмоциональные, — словно прочитав мысли, ответил мамолог. — Сакура хочет, чтобы об этом никто не узнал. Любой слух, любое слово, сказанное при ком то, может донестись до ее мамы. А ее мама… — Она что… не в курсе? Врач отрицательно помотал головой. — Но почему? — Сакура боится сказать ей. Знает, какая может быть реакция. А ей не хотелось бы терять обоих родителей одновременно. К тому же, она надеется, что сможет его вылечить. Правда… — Что — правда? — Кизаши лежит у нас четвертый раз. У него не первая операция, так что… Скажем так, я хоть и специалист по другой части тела, но даже мне не трудно прикинуть его шансы. — Где… Где она? — Как раз убежала в другую деревню. Ей сказали, что там растет какая-то трава, а ей недостает ее для чая, который она настаивает отцу. — Значит, это не ты ее обидел? — Я всего лишь пытался ее остановить. Но это, разумеется, бесполезно. Сакура борется за жизнь человека даже тогда, когда его сердце остановилось. Наверное, поэтому она и возглавляет эту больницу. Врач улыбнулся. Его лицо как-то преобразилось в глазах Наруто. Стало более добрым, не таким противным. И его уже совсем не хотелось называть очкариком или Айболитом. — Если мы уже так далеко зашли, то забегая вперед, я должен тебе признаться. Я тогда соврал. — Когда? — На улице. Мне хотелось напакостить тебе, потому что ты меня унизил. У нас с Сакурой ничего нет, мы просто коллеги. Может, даже друзья, учитывая обстоятельства? По крайней мере, я бы хотел иметь такого друга. — Тогда почему… — прохрипел Наруто. — Почему выбор пал на тебя? К тому же я видел, как вы обнимались. — Обнимаемся мы часто в силу того, что мне приходится ее успокаивать. Она сдерживается при отце. А что касается меня… Как говорит Сакура, я очень меланхоличный человек. Со мной, в отличии от вас, не случится порыва рассказать это кому-то, закричать где-то или совершить акт непрошенной помощи, которая выдаст тайну. Я просто помогаю ей, когда она того просит. И все. — И все… — повторил Узумаки, находясь в каком-то трансе. Он смотрел на нетронутую кружку с пакетиком чая, который давно придал воде коричневый цвет. В жидкости сверкали блики от горящих ламп. Наруто очень хотел, чтобы она была сейчас рядом. Ему очень хотелось обнять, поддержать ее. Если бы он только знал, что у нее происходит — то никогда бы не стал признаваться в чувствах столь не вовремя. А в голове почему-то словно эхом проносились слова: Сакура борется за жизнь человека даже тогда, когда его сердце остановилось. — А… А как же ее мама? Разве она не спрашивает, где отец? — Сакура каждый раз придумывает повод для его отсутствия, и Кизаши это поддерживает. Он тоже не хочет, чтобы та каждый раз убивалась. — Звучит благородно, но все это так неправильно. — Пфф, — фыркнул врач. — Кто бы говорил. Ты сам-то часто делился с другими тем, как тебе больно? Уверен, что держал все в себе, чтобы не беспокоить других. Сакура много о тебе рассказывала. — Я должен найти ее. — Она вернется к вечеру. Или утром. — Нет, я хочу видеть ее прямо сейчас. Скажи, куда она отправилась? — Ну что ж, по рассказам Сакуры, ты все равно добьешься того, чего хочешь, так что не буду терять время. Сейчас напишу адрес. Он оторвал бумажку из блокнота и начал карябать по ней карандашом. — Это она так говорила обо мне? — удивился Наруто. — Ну да. Мол, ты никогда не сдаешься и добиваешься своих целей. Если ты сдался, это равносильно тому, что ты умер и все такое. Задумавшись, Наруто засмотрелся в окно. Оно выходило не на монументы хокаге, а другую сторону деревни. Много домов, а за ними лес. Эти виды он очень хотел разделить вместе с ней когда-то. Жаль, что нельзя повернуть время вспять. Нельзя узнать заранее, как все будет. Исправить. «Сплошная лотерея эта ваша жизнь». — Спасибо. Наруто взял бумажку с адресом и двинулся к выходу. Открыв дверь, он обернулся. — Кстати. Я не знаю твоего имени. — Тору. Узумаки кивнул, покинув помещение. Ему, наверное, показалось, но на лице беспристрастного и меланхоличного врача проскользнуло смущение. Он уже не надеялся догнать Сакуру, видя, как та, в порыве безумия, убежала из больницы, бросив все. Он хотел хотя бы найти ее на месте. Правда, не знал, что скажет подруге. Поддержать? Сказать, что все будет хорошо? Эта фраза очень часто бесила его самого. Ни хрена все не будет хорошо, если не прилагать для этого усилий. Наруто не знал, что значит потерять родителей в осознанном возрасте. Здесь, скорее, больше бы пригодился Саске. Только тот немногословен, немного холоден, да и вообще не привык поддерживать кого-то в таком ключе. К тому же, его не было рядом. Однако Узумаки все равно тянуло к ней. Словно какая-то сила изнутри толкала, пытаясь сказать, что он очень нужен Сакуре здесь и сейчас. Он не знал, сколько она молчала. Похоже, долго. Может быть, после войны. Как раз с момента, когда стала все свое время посвящать госпиталю. Учитывая, что Тору появился на горизонте совсем недавно, тайну она держала очень долго. Больше, чем стоило бы, чтобы потерять рассудок от того, что держишь все в себе. Приходишь домой, навещаешь маму. Та улыбается. Думает, что все отлично. Наверное, Сакура наврала о какой-нибудь командировке. Но ее муж совсем рядом, в той же деревне, территориально не так далеко от дома. Смотрит в окно, видит крышу их общего дома и, должно быть, очень тоскует. Когда Наруто добрался до соседней деревушки, дело оставалось за малым — найти Сакуру. Она была на небольшой поляне, заботливо собирая какие-то листочки в маленькую, плетеную корзинку. Со стороны это выглядело так мило, что Узумаки не сразу двинулся вперед, замешкавшись. — Сакура-чан, — окликнул он ее, наконец. Она обернулась, а по глазам девушки было видно — она удивилась. Совсем не ожидала увидеть здесь кого-то из знакомых, и тем более — Наруто. Их последний диалог оказался не самым удачным. — Привет, — ответила она, встав с колен и отряхнувшись. — Что ты тут делаешь? — Я искал тебя. И вот, нашел. — Зачем искал? Что-нибудь случилось? Наруто отрицательно помотал головой, сделав пару шагов вперед. Он не знал, как начать. Чувствовал, что стоит только заикнуться — она может взорваться, как атомная бомба. — Тогда не стоило преследовать меня, я пришла сюда не больше, чем на час, и скоро вернусь в деревню. — Я знаю. Тору рассказал мне. — Тору?! — глаза девушки волнительно забегали. Она будто не знала, куда себя деть. — Да и… Извини, что нагрубил тогда. Я знаю, что вы не встречаетесь. Сакура смутилась, отведя взгляд. Дрожь в руках и коленях было так сложно унять. — А если бы и встречались — я не должен был лезть в твою личную жизнь. Это, действительно, говорит Наруто? — Я пришел, потому что знаю, зачем ты здесь. Сакура непроизвольно дернулась. В ее глазах читался испуг. Испуг от слов Наруто, которые могут последовать после. — Тебе не стоило скрывать это от всех, — аккуратно продолжил Узумаки. — По крайней мере, от меня, — чуть тише добавил он. Сакура больше не могла держаться. Все тело не унимала дрожь. Листья от полевых цветов выпали из рук, а ноги подкосились. Наруто вовремя появился рядом, чтобы удержать подругу на ногах. Он осторожно обнял ее, больше не произнося ни слова. Все было понятно и так. Узумаки чувствовал, как жилетка намокает, а дрожащие пальцы сжимают его курточку на спине. Сакура прижималась к нему, как беззащитный котенок, все еще сдерживаясь, чтобы не закричать. Они сжимала зубы, трясясь и плача. И все же Наруто понимал ее. Он знал, какого терять дорого тебе человека. И не столь важно, кто он приходится тебе по крови, куда важнее были узы, связывающие вас. Образовавшаяся связь. Иногда один человек способен заменить весь мир. — Не переживай, — Наруто погладил девушку по спине. — Мы сделаем все, чтобы помочь ему. — Мы? — Сакура подняла на друга удивленные, полные слез глаза. Узумаки не ответил. Только уткнул ее голову в свое плечо, продолжая успокаивающе поглаживать. На лице блондина читалось переживание, прикрытое слоновым спокойствием. Он делал все, чтобы не выдать волнение, которое могло передаться и без того беспокойной Сакуре, а сам пережевывал каждую мысль в голове, пытаясь придумать, что можно сделать. Но он не был медиком. — А, может быть, стоит позвать Цунаде баа-чан? — вдруг, неожиданно для себя самого, выпалил он. — Не думаю, что она увидит что-то новое, но, может быть ты и прав, — ответила девушка, отстранившись от друга и вытирая слезы на щеках. — Только если ее увидят в больнице — пойдут слухи. У нас нет тяжелых пациентов, где понадобилось бы ее вмешательство. А как только кто-то заметит, что она поднимается на «пустующий» этаж… — Мы можем провести ее ночью. В случае чего — проникнет через окно. Что бы наверняка. — Ладно, посмотрим. Спасибо тебе, Наруто. Прости, что накричала тогда, я просто очень за тебя беспокоюсь, все беспокоятся. — Не на чем. А тебе спасибо, что не стала рассказывать обо всем… что у нас произошло. Мне бы не хотелось посвящать в это их. — Они и так догадываются, не слепые. Я только сказала: «У него есть причины». И все. Извини, я старалась быть честной, но все вышло иначе… Не думала, что ты отреагируешь вот так вот… — Я сам от себя не ожидал, — хихикнул Узумаки, почесав затылок. — Просто раньше, в период военных конфликтов, не было много времени думать о том, кто будет следующим хокаге. Вопросы нужно было решать быстро, а кандидатов, фактически, не было. И даже несмотря на это, Цунаде говорила, что старейшины не с восторгом приняли ее. — Да, они хотели выдвинуть на эту кандидатуру извращенного отшельника, я помню. — Сейчас мирное время, а помимо тебя есть еще люди, которые намекают, что собираются выдвигать себя на должность хокаге. Какаши-сенсей и Цунаде-сама просто хотят, чтобы твое утверждение на должность со стороны всех инстанций прошло без проблем и затяжек, а для этого нужна безупречная репутация. — Я понимаю, — задумавшись, ответил Узумаки. — Так вот… Не порти свою безупречную репутацию такими глупостями, — улыбнувшись, добавила Сакура. — Б-безупречную? Но Какаши-сенсей сказал, что… — Он просто хотел, чтобы до тебя как можно быстрее дошла серьезность вещей. Они замнут этот эпизод. И еще кое-что… Наруто поднял глаза на подругу, внимая ее словам. — Даже не рассчитывай, что я слезу с тебя, пока ты не станешь хокаге. Это… мое личное предупреждение, — гордо, в шутливой форме, Сакура задрала подбородок и скрестила руки. — Похоже, у меня просто нет выбора, — смутившись, засмеялся Наруто. Несмотря на улыбку, глаза Сакуры были полны печали. Не такие задорные, как раньше, не с такой искрой. Они были обременены обстоятельствами, в которых ей приходилось крутиться. Одно дело — иметь собственное кладбище пациентов, другое дело — когда это кладбище пополняется собственными родителями. За жизнь Кизаши она несла ответственность не только, как главный врач больницы, но и как его дочь. Единственная и любимая. — А этот — подходит? — спросил Наруто, выискивая подходящие листья для Сакуры. — Ты почти научился различать их, — похвалила его подруга. — Мы собрали достаточно. Пора возвращаться домой. — Да.