Двое против всех

Лекша угрюмо уставился на сестру, медленно, словно издеваясь, складывая руки на груди. На столе горела одинокая свеча, неровный огонек то вспыхивал, то становился слабее, грозя погаснуть совсем. Ранее казавшаяся уютной атмосфера постепенно начинала нагнетать. Пламя свечи дрожало, рисуя на обшарпанной стене зловещие картины: тени то удлинялись, то укорачивались, переплетаясь в сюрреалистическом танце. Сгустившаяся тень делала лицо Вишнецкого жестче и мрачнее. Инга прервала свой рассказ, замешкавшись и не понимая, чем именно разозлила брата. Сжав в кулаках подол юбки, девушка вздохнула, и устало спросила: - Считаешь эту идею совсем идиотской? - Да, - со стальными нотками в голосе ответил Лекша. - Вся дурь, которую тебе вбил в голову этот пацан, затертого гроша не стоит. Крутится тут целыми днями, норовит к тебе еще ближе подобраться со своими "благими намерениями". А ты и рада, что на тебя глаз положили. Не понимаешь, что он тебя к себе тянет. А ведь мы договаривались, что не будем заводить с кем-либо близкую дружбу. Договаривались ведь, а, Инга? На последней фразе Лекша резко встал, уперев руки в столешницу. Стол сдвинулся, заскрипев ножками по полу. Инга молчала, упрямо наклонив голову, но упавшая челка не смогла скрыть негодующий взгляд холодных голубых глаз. Внутри все медленно, но верно закипало, и девушка с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на брата с бранной руганью. Подавив себе это желание, Инга сделала холодно-безразличное выражение и спокойно начала: - Ты высказался, а теперь слушай меня. Прекрати гнать на Неда. Он ничего мне не предлагал, это моя и только моя идея. Твоя глупая ревность уже хлещет через край, окоротись. - Я забочусь о тебе! Инга скривилась, словно ее стукнули: - Сейчас ты думаешь только о себе, но, увы, не в нужном направлении. Человек - существо социальное. Я тоже человек, пусть и на половину, и загнусь от одиночества, если не буду ни с кем общаться. Но ты об этом не подумал. И не пытайся мне сказать, что у меня есть ты. Мы почти не видимся, ты почти целыми днями гробишь здоровье на своей работе, больше похожей на каторгу. Поэтому будет разумнее бросить влачить такое бесцельное существование и начать новую жизнь. Подумай только, мы в другом мире, мы считай неуязвимы. Способные обратиться в огромного титана, обладающего чудовищной регенерация, невероятной силой и устойчивостью к любой болезни. Не о таком ли сверхчеловеке в свое время говорил Ницше? Мы и есть сверхлюди! Почти идеальное существо! Так зачем гнить здесь, если можно где-нибудь пригодиться, не тратя способности в пустую!? Давай устроим себе такую насыщенную жизнь, полную приключений, о которой многие люди только мечтают! - воодушевленная своими же мыслями, говорила Инга. Лекша скептически посмотрел на сестру, искривив губы в дерзкой усмешке: - Ты сама хоть веришь в то, о чем говоришь? Пламя свечи тревожно вздрогнуло. Вишнецкая со свистом втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы. Опять у него сплошь депрессивные мысли. - А знаешь что, поступай, как хочешь! Я больше ни одного слова тебе не скажу. Я всеми силами стараюсь помочь и сделать как лучше, а ты, ууух! Я поступлю, как решила. А ты хорошенько подумай над моим предложением и над своим поведением, заодно. Инга совершенно по-девчачьи фыркнула и повернулась так, что поток воздуха от подола юбки погасил свечу. Лекша слышал, как девушка зло протопала в свою комнату и плюхнулась на койку, приговаривая ругательства в его адрес, но расслышал Вишнецкий только то, что он недальновидный осел. Лекша вздохнул и устало потер переносицу. Обиделась. С детства, с самого детства надо было делать так, как говорит Инга. Ох уж эти врожденные лидерские качества. И как ей теперь объяснить, что он ничего не хочет менять. Ему нравится такая жизнь. Да, у него тяжелая работа, да он практически не бывает дома, но ему, человеку, который терпеть не может перемены и очень трудно с ними свыкается, такой уклад жизни уже привычен. Инга по своей натуре авантюристка, понятное дело, что она чахнет в четырех стенах, каждый божий день делая до тошноты приевшиеся домашние дела. Ее душа требует насыщенной, полной жизни. Свободы. Лекша же напротив, домосед, любит стабильность и постоянство. Он доволен их нынешней жизнью, ему больше ничего не надо. Инга демонстративно гордо выпрямив спину и надменно приподняв голову, готовила утренний чай, не обращая ни малейшего внимания на брата. Не разговаривали они уже два дня. Очень не похоже на них. Раньше если и поругаются, то уже часа через два все обиды забыты, всем весело, все прекрасно. Девушка повернулась, как-то грустно проводив брата взглядом. На душе противно скребло, но собственная гордость заставляла держаться все также отчужденно. Да еще и словно в насмешку погода просто чудесная, вот только с таким поганым настроением напрочь отсутствует желание куда-либо идти. Нервно ходя по дому туда-сюда Инга в очередной раз взглянула в окно и, чертыхнувшись, схватила с полки ключи и громыхнула входной дверью, через не хочу выходя на улицу. Грех было проторчать в четырех стенах последние теплые деньки. Инга никогда раньше не выходила из Хлорбы за основную стену, хоть и жила к ней очень близко. И многое потеряла. Сейчас стоя на залитой солнцем поляне, девушка смотрела вдаль, наслаждаясь хоть и условной, но свободой. Под ногами росла мягкая трава, ветер шевелил заросли фиолетовых колокольчиков, а вверх рвались темные ели. Цветочных делянок было так много, словно кто-то разлил лужами краску. Инга позволила себе слабость собрать домой нарядный букет. Солнце приятно пригревало спину, пока Вишнецкая увлеченно выбирала цветы в букет. Рядом в траве стрекотали кузнечики, а из зарослей колокольчика то и дело вылетали маленькие бабочки, стоило Инге потянуться к очередному цветку. И настроение улучшилось, и ссора почти забылась. Инга подняла голову к небу. Солнце в зените, времени еще много. Девушка отогнула колючую еловую ветку и вышла на поляну. Время уже шло к вечеру. Инга уже подустала, да и съестного она с собой ничего не взяла. Но Вишнецкая радовалась, что у нее выдался такой хороший день. Надо было просто отвлечься от муторных дел и найти занятие для души. Инга поправила желтые лютики в букете, которые нашла на другой полянке и довольная пошла домой. Уже в городе ей встретился Нед, который, скорее всего, возвращался с дежурства. - Какая встреча, привет, Нед. - окликнула его девушка. Нед обернулся с таким удивленно растерянным видом, что Инга чуть не засмеялась. Понятное дело растеряешься, если тут особь женского пола, которая тебя не особо жаловала, первая в разговор вступает. Нед наконец-то сообразил, что к чему и сразу улыбнулся. - Привет! Ты за стеной была? - Ага, решила развеяться, - поправив цветы, ответила Инга. - Хорошее дело. А я сегодня с утра до ночи на смене, скука смертная, - Нед вздохнул. - Не расстраивайся. Инга улыбнулась и, достав из букета цветок, сунула его в нагрудный карман форменной куртки Неда, на манер бутоньерки. Янгер замер и хотел что-то сказать, но девушка лишь махнула рукой на прощание и ушла в свою сторону. Нед посмотрел на цветок в кармане и чуть улыбнулся. Один из солдат подошел и хлопнул его по плечу: - Твоя девчонка? - А? Нет-нет, просто хорошая знакомая! - спешно оправдался парень и посмотрел в сторону, куда ушла Инга, чувствуя, как стремительно краснеют его щеки. У Лекши было много времени, чтобы все обдумать и принять решение. Вероятность того, что его сестра отступит от своей идеи, была ничтожно мала, а аргумент, к которому она могла бы прислушаться, он придумать не смог. Но и оставить Ингу одну он никак не мог. "Остатки совести замучают"- раздался в голове неодобрительный голос сестры. Возвращаясь вечером домой Лекша был морально готов дальше вести войну-молчанку. В голове уже нарисовалась картина, как Инга опять недовольно провожает его взглядом. Зайдя в дом, парень по привычке сообщил, что он дома, не ожидая услышать ответ. - Проходи давай, все готово. - сказала Инга, выходя из кухни. Лекша удивленно посмотрел на сестру. Но коротко угукнул и поспешил выполнить указание, чтобы Инга снова не сменила милость на гнев. - Знаешь, Инга, я тут подумал, но твоя идея не такая уж и плохая, как бы я не хотел этого признавать. - уже сидя в гостиной, сказал Лекша, ожидая, что сестра начнет язвить, но Инга молча слушала его. - Можно попробовать. - Правда? Во всем виде Инги сейчас было что-то такое по-детски наивное, что даже если бы это была шутка, язык не повернулся бы сказать "нет". Лекша улыбнулся и кивнул, тут же чувствуя, как ему на шею бросились с объятиями и затараторили прямо в ухо: - Хоть ты и вредный, но ты все равно приходишь к правильным решениям. Я рада, что ты пойдешь со мной! Лекша грустно усмехнулся. Правильным для кого? Но не страшно, что он покидает дом. "Мой дом там, где моя сестра. А остальное не так важно" - решил Лекша, обнимая Ингу в ответ.