Двое против всех

Два года спустя. - Инга, а ты точно уверена, что мы правильно идём? - сделав акцент на слове "точно" спросил Лекша сестру, уверенно идущую рядом. - Ну да. Вон она ратуша, - Инга указала рукой на главное здание, оторвавшись от пожелтевшего листочка с указаниями и схемами, по которым она сверяла дорогу. - А вон высокие здания! Местное подобие военкомата Вишнецким приходилось искать самим, опираясь только на бумажку с кривенькими чертежами и свои скудные познания окрестностей Хлорбы. Их потенциальный помощник и провожатый Нед не смог отпроситься у начальства и перед тем как убежать на дежурство, несколько раз извинился перед Ингой и сунул ей в руки свернутый листок. Лекша только проворчал, что это было ожидаемо, и он так и знал, что все делать придётся им самим. Да вот только их самая главная проблема в том, что все постройки Хлорбы практически одинаковы, особенно жилые дома. Такие же серые каменные стены, кое-где покрывшиеся мхом, типовые деревянные балкончики и покатые крыши. Заблудиться проще простого, особенно если не бывал здесь прежде. - А, я кажется поняла! Это место находится не на основной улице, а где-то в переулке, - сказала Инга, после того как внимательнее посмотрела подсказки. Лекша вздохнул и обреченно прикрыл глаза рукой. Да тут на каждой улице с десяток переулков, тупиков и закоулков. - Может, стоит у кого-нибудь спросить? – пожалуй, это была самая умная мысль за день. Но Инга косо зыркнула на брата и сложив листик, засунула его в карман брюк: - Не стоит беспокоить людей по такому пустяку. Никто не будет отвлекаться в свое рабочее время на двух несчастных, которые заблудились в трех соснах, - девушка кивнула на снующих мимо жителей. И действительно каждый человек был занят своим делом. Гремели деревянными ящиками, звенели горшками, шумно спорили между собой. В Хлорбе кипела жизнь. И это не могло не радовать глаз, ведь люди снова постепенно возвращались к своему привычному жизненному укладу, потихоньку забывались кровавые страницы истории народа трех стен. Инга непроизвольно улыбнулась. "И все будет хорошо" Девушка посмотрела на чистое, по-весеннему синее небо. На душе потеплело, стало спокойнее, тоска по родному миру чуть поутихла, а титан внутри будто бы умиротворенно уснул, словно смертельно уставший то и дело предупреждать хозяйку о неприятностях. Лекша приложил ко лбу руку "козырьком", закрываясь от слепящего солнца, и огляделся по сторонам. Надо решить, в какую сторону им стоит пойти сначала. Наобум было выбрано первое направление, куда стоило пойти. - Битый час уже тут ходим, а никакого толку, - устало и недовольно пробормотал Лекша, опираясь спиной о каменную стену дома и складывая руки на груди, - Я же говорил, что надо спросить дорогу. Инга отмахнулась от него, как от назойливой мошки. - Не нуди, сейчас мы все найдём. Встав с корточек и потерев смачно хрустнувшие колени, девушка ещё раз осмотрелась и молча пошла в конец переулка, к каменному тупику. И дойдя до него радостно взвизгнула. - Лекша! Хватит подпирать собой стену, иди сюда! Парень вопросительно посмотрел на сестру и медленно, словно нехотя, побрел в её сторону. - Неужели пришли? Инга самодовольно указала на себя и с нескрываемым самообоготворением проговорила: - Да! Я говорила, что все найду, и я нашла! Лекша хотел было проворчать, что они по счастливому стечению обстоятельств заперлись в этот переулок и что Ингиной заслуги в этом ровно столько, сколько и его. Но прикусил язык и промолчал. Не хватало ещё того, чтобы тяжёлый кулак сестры прилетел ему в лицо или ещё куда-нибудь. Подойдя к невзрачной двери, Лекша горделиво выпрямился, демонстрируя во всей красе широкий размах покатых плечей и стройную фигуру. Инга глядя на брата, тоже выпрямила спину. Лекша коротко улыбнулся. Порой он задаётся вопросом, а действительно ли она старшая, как на это всегда указывала сама Инга, сестра. Сейчас она напомнила ему котёнка, который насмотрелся на то, как грациозно восседает его мамка и глядя на неё, выпрямляется сам. Распахнув дверь, Лекша уверенно зашёл внутрь здания. Инга шла следом. Маленькое помещение казалось мрачным, особенно после ослепительного света весеннего солнца на улице. Единственным источником света было маленькое, покрытое пылью окошко. Пыль вообще была повсюду: на полу, на тумбочках, летала по комнате, заметная в тусклом оконном свете. За письменным столом сидел тучный мужчина и беспристрастно перекладывал бумаги из стопки в стопку. Лекша кашлянул, привлекая к себе внимание. - Чем могу помочь, молодые люди? - спросил мужчина, ни на секунду не отрываясь от своего занятия. - Добрый день, мы по поводу поступления в Кадетское училище, - доброжелательно улыбнувшись, ответила Инга. Наконец мужчина оторвался от бумажной работы и скептически осмотрел своих посетителей. - И сколько же вам лет, уважаемые? - Восемнадцать, - очень уверенно, словно в первую очередь пытаясь убедить себя, ответила Инга. Мужчина ещё раз окинул их взглядом, состроил странную гримасу и наконец выдал: - Пересидели вы, уважаемые, староват возраст для поступления. - Нигде вроде не указывались строгие возрастные рамки, - справедливо заметил Лекша. Весь внешний вид мужчины говорил о том, что ему совершенно не хочется отвлекаться на посетителей и что его интересует другие дела. Откровенно игнорируя Ингу и Лекшу, он снова принялся бесцельно сортировать уже приведённые в порядок бумаги. Лекша раздражённо дёрнул плечом. Дохлый номер. "По-хорошему, значит, не прокатывает, ладно, пробуем наши методы. Надеюсь, Лекша не будет сильно злиться, что я трачу нажитое непосильным трудом на такое неблагородное дело. Ладно, не мы такие, жизнь такая", - с этими мыслями Инга нашарила во внутреннем кармане своего пиджака бережно завернутые сбережения и показательно громко шлепнула их на стол, подняв облачко пыли. От ее зоркого женского взгляда не смогло укрыться, что мужчина явно оживился от такого хода событий. Ох уж эта людская мелочность. - Может мы сможем так договориться, - с презрительной улыбкой протянула Инга, краем глаза замечая, как меняется выражение лица брата. - Ну, это другой разговор, уважаемые. После мрачной и пыльной конторки улица казалась чем-то невообразимо сказочным. С делами было покончено и сейчас с чистой совестью можно было делать, что душа пожелает. Инга с наслаждением потянулась, по-кошачьи щурясь от яркого солнца. В теплом, густом воздухе душно пахло сладким вишнёвым цветом. Деревья мерно роняли белые лепестки на серый камень мостовой, которые тут же подхватывал ветер и, кружа их словно в танце, уносил по всей улице. Прячась в белоснежной цветочной завесе, распевала свою первую песню какая-то птица. Мир всем своим видом показывал умиротворение. Шаткое, иллюзорное, но все же греющее душу ласковым весенним солнцем.