Зависимость

— Чёрт побери, Намджун!        Именно с этими словами началось моё утро. Я поспешно, не надев ничего помимо пижамы, выскочил в гостиную, откуда раздавались истошные вопли самого старшего. — Что происходит? — спросил я у ржущего Тэхёна — Что происходит, Тэтэ? — Намджун опять что-то сломал. Ах-ах-ах-а, Джин, что такое? — Мой парень — придурок! — Сокджин, завёрнутый в полотенце, стоял, опираясь на дверь запертой ванны, где находился Намджун. — Сокджин? Что у вас произошло? — я не понимал ни черта! — Этот идиот, — он постучал по двери кулаком, — решил поэкспериментировать и позвал меня «в душ». — Фу! Я больше в душ после вас не пойду! — Тэхён скривил лицо. — Да вот именно, что ничего не получилось! Этот рукожоп, пока… не буду вдаваться в подробности, он сорвал душ. — И мы теперь без душа? — это было для меня крайне важным. Сегодня суббота, а я не могу помыться. — Ну… во всяком случае, пока не проснётся Юнги, — как-то обречённо выдохнул старший. — А он тут причём? — в один голос пролепетали я и Тэ. — Мы, когда все вместе жили, то было что-то вроде правила — Намджун ломает, а Мин чинит. И мы из-за этого его папочкой прозвали. — А… Прикольно… — дверь в комнату альф распахнулась и из неё вышел сонный Мин, проснувшийся от наших криков. Он был в шортах и длинной футболке. — Ну и какого вы тут устроили? — он не рассчитывал на такое пробуждения и был очень зол. — Намджун сломал душ, — с глубоким вздохом ответил Джин. — Лучше бы голову, — пробурчал Мин, слушая шуршание в душе. — Этим, хотя бы, не я занимался в итоге. Намджун, воду перекрой, твою ж, — Юнги толкнул закрытую дверь и вошёл к нерадивому сантехнику. — Привет, хён, — Нам улыбнулся, демонстрируя ямочки. — Как спалось?       Юнги, ничего не ответив, залез под раковину и повернул красный рычаг влево. Вода, которую Джун тщетно пытался закрыть футболкой перестала течь, давая парню выжать элемент гардероба и облегчённо выдохнуть. — Почему до этого никто не додумался? — старший повернулся, изогнув бровь, и посмотрел на нас. Затем он развернулся к виновнику торжества — Как спалось? Чтобы ответить на этот вопрос, не повредив твоё физическое состояние, мне нужен кофе. — Уже несу! — следя за происходящим, я и не заметил, как Хо скрылся на кухне ещё несколько минут назад. Сейчас он шёл в сторону Юнги, неся дымящийся напиток. — Спасибо, — Мин отпил содержимое кружки, растрепав красные волосы. И, о, чёрт! Я очень хотел бы оказаться на месте Хоупа.        Но вот незадача, в 11 у меня встреча, а сейчас 9. Значит, мне надо, чтобы хён скорее починил этот долбанный душ. И ничего лучше я придумать не смог, кроме как попросить об этом напрямую. Зря… — Папочка, — затопал ногой я, замечая довольно странную реакцию Мина — он подавился, выплеснув часть кофе обратно в кружку, медленно повернул свою голову в мою сторону и изогнул бровь сильнее. Продолжать пламенную речь перехотелось. Почему все смотрели на меня, выпучив глаза? — Да? — выдавил из себя «папочка». — Мне на встречу скоро… ты… не мог бы скорее починить его? — Хорошо, — Юнги отдал Хосоку чашку с недопитым кофе и ушёл в комнату, закрыв дверь. — Ва-ау… — завороженно протянул Хосок. — Я что-то не то ляпнул, да? — Чиминни, солнце… — начал Джин, немного краснея, — мы его не «папочка» называли, а «папа». «Папочка» — не то прозвище, которое подходит для вас… папочкой называют… ну… альфу своего, например… — Короче, если бы хён тебе вставил, то мог бы называть его папочкой, — закончил Намджун. Стоящие рядом Гук и Тэхён порозовели. — Но… если на хёна это так влияет, то, прошу, говори почаще. Он такой потерянный был… — Сейчас ты потеряешься, — гаркнул тот самый хён, неся в руках чемодан с инструментами. Где он у него лежал — знал, в лучшем случае, только Джун. Юнги бегло глянул на меня и поспешно скрылся за дверью. — Пойду завтрак приготовлю, что ли… Чимин, поможешь? — Ладно… — я вместе с Джином ушли на кухню. — А я спать, — заключил Тэхён, взяв под руку Чонгука, и пошёл в нашу комнату. — Только троньте мою кровать! — прокричал я, прежде чем эта парочка сбежит. — А с кем у тебя встреча? — спросил Джин, нарезая мясо. — Одногруппники. Сонхён и Менхёк. — Те омежки-близняшки? — Угу… — я вылил на сковородку тесто. — Куда пойдёте? — В кафе. Они хотели что-то обсудить, поэтому встречаемся там. — Только не делай ничего, о чём потом будешь жалеть, — Джин закинул рис в рисоварку, а мясо в сковородку. — У тебя блин подгорает. — Чёрт! — я быстро перевернул уже коричневый блинчик и снова посмотрел на Джина. — Я никогда ничего такого не делал! — Чимин-а, ты не переносишь алкоголь. Ты от одного бокала в прошлом году опьянел и приставал к Чонгуку. А пару месяцев назад ты напился, когда съел коробку конфет с ликёром! Этого ликёра там и хомячку было бы мало! — Не было такого! — Было. Мы даже на камеру снимали. Поэтому, просто не делай того, о чём потом придётся краснеть или сожалеть. — Ладно, окей, обещаю, — я поднял руки, показывая, что сдаюсь и услышал щелчок. — Чимин… иди, душ готов, — Юнги направлялся к нам. — Джин-хён, прости… — я улыбнулся и ждал ответа. Всё-таки, я же несправедливо поступаю, оставляя начатые блинчики на хёна. — Я сделаю, — Юнги подошёл к Джину и отодвинул меня от плиты. — Спасибо, хён. С этими словами я кинулся в ванную комнату.        Скинув все вещи разом, я заскочил в ванну. Душ исправен, на месте и… работает. Вода полилась, кажется, сильнее, чем раньше. Да-а-а… у Мина золотые руки. А вот папочкой его лучше не звать. Я, конечно слышал об всех этих извращенных прозвищах, но не думал, что то, как я раньше называл одного из родителей — тоже одно из извращений современного мира. Жестоко…        И вот надо же было так вляпаться и назвать так именно Юнги! Лимит везения, кажется, иссяк, когда Мин переступил ногой порог этого университета. Очень, кстати, красивой ногой. Да и он весь шикарный. И запах шикарный, и… зад. Так, стоп. Нельзя! Табу! А почему табу? Потому что… потому что никто так не позорился… Окей, допустим, он забудет, и это никогда не повторится. Всё! Решено! Я больше не опозорюсь! Я буду, как камень… как крепость — неприступна. А сейчас, я — клубничка, потому что мягкий аромат ягоды разлился по всему помещению, как и пар, окутывая, создавая ощущение тепла… Тёплая вода — иллюзия защищённости, нужности.        Нанося на тело гель для душа, я нечаянно задел какой-то флакончик и уронил его. Странно, раньше у нас не было такого запаха — кофе. Та-а-ак… это точно альфы… У Намджуна с корицей, потому что он пахнет как Сокджин, у Чонгука… у Чонгука, по-моему, с чёрным чаем… Он любит этот запах и специально заказывает именно этот запах. Следовательно — либо у Сокджина новый, либо это Юнги… Я был уверен, что у него с каким-нибудь шоколадом… Но… я же не умалишённый…        Растеряв последние крупицы самосохранения, я нанёс несколько капель на волосы и тщательно растёр пену. Действительно приятный запах — стиль а-ля Мин Юнги.       Запах кофе смешался с клубничным. М-м-м, действительно хорошее сочетание. Я где-то видел, что у всех есть запах для всех и второй — скрытый, который чувствует только истинный. У меня это сливки, которые чувствую только я. Говорят, у второго запаха самая сильная точка — шея. Я не знаю, правда или нет, но ладно. Потеряв самообладание ещё утром, я вылил на ладонь ещё пару капель. Что будет, если смешать два геля? Именно это я и сделал.       Оказалось, что у шампуня хёна довольно стойкий и сильный запах. Если до этого два аромата лишь смешались, создавая новый, то сейчас кофе захватил клубнику и, смешавшись с паром сотворил эдакое «нечто». Ну всё… меня убьют.

***

Вытерев мокрые волосы полотенцем и просушив их, я вышел из ванны. Все запахи мимолётно распространились по квартире. Юнги, всё ещё жарящий блины и мирно общающийся с Джином, даже носом не повёл и продолжил занятие. А вот Джин обернулся… — Чиминни, новый шампунь? — Н-нет… — чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. — У меня что-то насморк в последнее время, но мне всегда казалось, что ты по-другому пахнешь… — Да чего ты пристал? — я попытался проскользнуть мимо хёнов… … и пропустил тот момент, когда моё запястье поймал Мин и потянул на себя. И тот, где я начал краснеть от такой близости… — Джин, видимо, у тебя сильно заложило нос, — Мин втянул запах, слегка прикоснувшись к волосам носом, — вроде он пахнет всё той же клубникой. — П-прости… — лишь тихо прошептал я в область подбородка. Краем глаза я уловил ухмылку на лице Юнги. — Да, пожалуй, ты прав, Юнги… Надо было окно закрыть, а не Намджуна слушать, — Сокджин и Мин обменялись загадочными взглядами, и Джин-хён глянул на меня. — Иди давай. Ваша встреча через минут сорок. — Ага…       До комнаты, я скорее добежал, а не дошёл. Так! Всё! С этого момента точно не опозорюсь! Боже-е-е, что ж он подумал? Наверное, посмотрел, как на какого-нибудь фаната… Слава Богу, Джин ничего не понял, а то пришлось бы либо слушать часовую лекцию об отношениях и контрацепции, либо ловить ехидные взгляды. Я вбежал красный, с расширившимися глазами, моментально хлопнув дверью и подпирая её спиной. — Чимин? Ты чего? — лохматая макушка вылезла из-под одеяла. — Что-то случи… — Нет. Спи. — Окей… — Тэхён зевнул и сомкнул сонные глаза, зарываясь Чону в область шеи. — Чимин-а-а, — шёпотом подозвал Хосок, — что произошло? От тебя пахнет шампунем хёна… — Это вышло нечаянно, — я подорвался к шкафу. — Как думаешь, в свитере и джинсах не холодно? — Нормально, — Хосок писал что-то в тетради, а на компьютере отображались какие-то вкладки. — Ты доклад про графику закончил? — Не-а. — Надолго уходишь? — Скоро вернусь, — я по-быстрому натянул серый свитер и чёрные обтягивающие джинсы, которые стали слегка великоваты после похудения. — Мы просто поболтать. — Глупостей только не делай. — Да что вы заладили?! — я со злостью кинул на дно рюкзака наушники. — Потише нельзя?! — буркнул Тэхён. — Прости… Всё, пока, — я выбежал из комнаты и заметил обувающегося Юнги. — Ты куда, хён? — я достал свои кеды. — На работу, — он подал моё пальто. — Ты работаешь? — как-то неверяще произнёс я. — Хм, конечно. А тебе куда? — В сторону центрального парка, — я взял ключи, и мы оба вышли из квартиры. — Подвезти? — уже на улице спрашивает Юнги. — Э… д-да нет, спасибо. Я дойду, — я заулыбался и хотел убежать, но, чёрт возьми, это ж, мать его, Юнги, а значит, просто так от этого человека не уйти. — Садись. Мне в ту же сторону. — Нет, хён, п-правда, не стоит… — я пытался вырвать руку, которую хён успешно захватил, но, получив один взгляд от Юнги, я тут же прекратил и покорно сел в уже знакомую машину.        Ощущение, что запах его шампуня (которым несло от меня) распространился по всей машине, появилось сразу. Хён, либо не чувствовал, либо делал вид, что не чувствует. — Х-хён? — тихо пропищал осевшим голосом я. — М? — Юнги не отвлекался от дороги. — Я… это… твой шампунь перепу… задел… и немного разли… — Я знаю, что ты взял мой шампунь, — хён произнёс это как в порядке вещей, но мне стало не по себе и вжался в кресло машины — Расслабься, мне не жалко. — Прости… Просто… он… я нечаянно… — Да ладно тебе. Вот если бы ты мой кофе забрал, то я бы ругался. А так, ничего страшного, — он быстро повернулся ко мне с лёгкой полуулыбкой и так же быстро отвернулся. Но у него на лице так и было написано «я нежно-нежно покромсаю тебя и упрячу в далёкие дали, где русалок видали, а потом припеваючи вернусь домой». — Смотри, куда едешь, полудурок! — А может его лицо связано с проблемными людьми на дорогах — Господи, живем в Сеуле, а люди везде одинаковые. — Как в Лондоне? — всегда интересовала Англия, но ни разу не был там. — Там тоже… нет, конечно, у нас меньше проблем с этим, но все-таки… есть уникумы, которые просто слепые. — Ясно. Стой. Здесь можно? — Хорошо, — Мы завернули прямо возле главного входа в парк и Юнги остановил. Сразу вспомнилось, как папа в детстве подвозил меня до школы, я выходил, целуя напоследок, и убегал. — Спасибо, пока, пап. — я поцеловал его в щеку, схватил в портфель и выбежал. Э-э-эх, как в старые добрые времена… стоп. Я развернулся к все ещё стоящей машине. — Юнги… хён… — я смотрел на застывшего Мина, — прости… я… э… нечаянно… просто так папа делал… он… — Ничего, — кадык парня дернулся из-за того, что он сглотнул. — Увидимся. — Да, пока… — А как же поцелуй, сыночек? — Чего? — Шучу, — хен нервно хихикнул. — Это, видимо, призвание… Иди уже, ребёнок. — Я не ребёнок! — своим надувшимся лицом я вызвал смех хёна, из-за чего надуться хотелось сильнее. Не день, а полный стыд. С этого момента, я, Пак Чимин, клянусь своими наушниками, что ни разу больше не опозорюсь перед Юн… — Чимин! Чимин-а! Мы тут! — напротив, на автобусной остановке, стояли две омеги. Я помахал рукой и перешёл, когда загорелся зелёный. — Пошли скорее — холодно.

***

Мы зашли в уютное кафе и дружно сняли пальто. — В-а-ау! Вы такие красивые! — я смотрел на двух омег. Минхёк, «старший на 5 минут», с немного вьющимися коричневыми волосами, был сам одет в чёрную рубашку, блестящий пиджак и очень-очень обтягивающие джинсы. Надеюсь, понятно, какого цвета. А Сонхён был полной противоположностью своего брата (за исключением волос) — белая футболка с V-образным вырезом, белый пиджак без каких-либо блёсток, за исключением небольшой броши в виде пера на воротнике, и довольно узких белоснежных джинсах. — Вы куда-то идёте? — Именно поэтому мы и собрались… — воскликнул Сонхён — Сегодня в клубе «Sweet night» будет выступать один очень крутой рэпер! И мы хотим туда пойти. — Чего? «Sweet night»*? Это же самый крутой клуб в Сеуле! Туда только по пропускам для «элиты» можно войти. Даже я знаю. — У нас есть. Мы как-то ходили в «Answer», и там один чувак напился и начал хвастаться, что он работает в «Sweet night». Тогда, мы спросили, нет ли у него парочки? Во-о-т… он нам дал анкеты, куда сказал вписать различную клевету, а-ля «Сонхён — певец такого-то ранга, Минхёк — тоже самое»… — Ну и что дальше? — я, если честно, уже запутался. Какой мужик? Какие анкеты? Зачем это всё? И самое главное — зачем это всё мужику-то сдалось? — Ну мы вписали. А этот мужик взял мой номер и на следующий день позвонил, сказав, что все готово. — А за что он так просто это провернул? — Он на утро все забыл и видел только номер, обозначенный как «Котик», — отозвался Минхёк, грозно глянув на своего брата, а тот лишь послал воздушный поцелуй. Это… норма? — Ну и он мне позвонил, — продолжил младший, — спросил, какого хрена я — «Котик». Я сказал, что сделал ему кое-что, за что он обещал нам пропуска. — Самый тупой план… — пробурчал Минхёк. Да-да, это самая ворчливая омега. — Зато действует на «ура», ведь пропуски-то у нас! — младший достал из кармана пиджака три пропуска. — А я тут каким раком? — вдруг решил уточнить я. Нет, ну, а что я должен был спросить? — Так мы и тебе выпросили! Ты — наш единственный друг, поэтому, решили тебя как-то поблагодарить, что ли… — Ага, спасибо, Чима, что не даёшь мне убить его… — опять пробурчал старший. — Так что? Идёшь? — Я…я не знаю… — начал я отмазываться, — у меня доклад по графике… и… и… — Понятно, — цокнул Сонхён и привычно закатил глаза, — неужели ты такой скучный? Ты старше нас, а даже не знаешь, что такое алкоголь. — Нет! Просто… это так поздно… — «а ещё я терпеть не могу клубы» — закончил фразу в голове. — Ну мы так и думали. Надо будет в Твиттере всем объявить — «малыш-Чим-чим не вырос из пелёнок!» вот это ано… — Ладно! Хрен с тобой. Минхёк, в следующий раз — зови, помогу его прикончить. — Замётано. — Так ты согласен? — Сонхён подскочил. Манипулятор. — Ура! Черт, я так рад! А теперь — в магазин! — Зачем? — а вот этого я не планировал. — А ты в клуб в свитере пойдёшь? — А что? — Господи… — Сонхён хлопнул рукой по лицу, — Чимин, наивный ты наш, посмотри на меня и Минхека. В свитере никто не суётся в «Sweet night». — А в чем? — м-да… Наверное, стыдно не знать о таком в 22 года… Ну не люблю я это «веселье»… не-люблю. — Это мы сейчас и решим. Пошли.       Мы дружной цепочкой направились в ближайший торговый центр. Ну как «ближайший» — нам пришлось на метро ехать минут пятнадцать. Благо, под длинным пальто, развратных костюмов младших не было видно. Зато ярко подведённые глаза и стильно уложенные волосы видно было очень хорошо. И скрывать это хоть как-то, омеги не собирались от слова «совсем».       То место, куда мы приехали — самый обычный ТРЦ в три этажа. Именно из-за того, что находится он не в центре города, имеет такие маленькие габариты. — Так, — важно произнёс Сонхён, — зайдём в один магазин, где тебя быстро и со вкусом оденут.       Мы зашли в, видимо, самый большой магазин, и Сонхён сразу схватил какие-то вещи. — Примерь это, — он протянул розовую футболку и пиджак.        Когда я это надел, то понял, что всё… я влип… — Сонхён… это бред… — я вышел из примерочной, после чего Сонхён засмеялся. Согласен, розовая облегающая футболка и чёрный шёлковый пиджак несовместимы. — Ладно, снимай, сейчас найдём что-то более подходящее…        Спустя минут двадцать Минхёк психанул и взялся сам за это дело. И не зря… Он в считанные секунды нашёл образ, от которого голова шла кругом — бархатный пиджак сине-чёрного оттенка, чёрная, скорее всего, шёлковая майка с непростительно глубоким вырезом. На ногах удалось сохранить свои обтягивающие джинсы. — В-а-ау! — восторженно воскликнул Сонхён, а старший лишь оценивающе посмотрел и добавил ко всему этому повязку на шею, напоминающую галстук, но только шла она в качестве чокера. — Ты бесподобен. Только надо волосы как-то уложить. — А что с ними? — и чем ему не угодила моя розовая шевелюра? — Так, берём эти шмотки и идём в парикмахерскую.       Расплатившись карточкой за всё приобретённое, мы вышли в поисках вышеупомянутого заведения. — Добрый день! — пролепетал Сонхён. — Сделайте из него ходячий секс. — Добрый, — приветливо ответил парикмахер. — Есть какие-либо пожелание по поводу причёски? — Не… — попытался сказать я но… — Да, — выкрикнул Сонхён и начал что-то шептать на ухо мастеру. — Ясно. А макияж? — Вечерний, — Сонхён улыбнулся. — Хорошо. Джей-Джо! — а дальше он прокричал на английском — Come here! Client needs evening make-up! (Иди сюда! Клиенту нужен вечерний макияж).        Через минуту подошёл тот самый Джей-Джо, на удивление — альфа и начал своё дело.

***

— Готово, — утвердительно хлопнул в ладоши парикмахер и отошёл на несколько шагов. Джей-Джо закончил раньше него, но открывать глаза мне запретили. Честно? Страшно открывать…       За спиной кто-то из близнецов захлопал, а Минхёк восторженно просвистел. Ладно… 3…2…1… — Ох… — из зеркала на меня смотрел самый что ни наесть секс. Не сразу догадавшись, кто это, я подскочил. — Нравится? — обеспокоенно спросил мастер. — Я…я… вау-у… — волосы, покрытые слоем серого лака, создавая эффект платины, с чёлкой, зачёсанной в разные стороны, подведённые глаза. — Чимин-а… ты… ты… шикарен! Дай сфоткаю, — Сонхён достал телефон и сфотографировал меня. — Клёвый! Бесподобен!       Я расплатился всё той же картой, и мы вышли из магазина, а после и из торгового центра. — А что вы говорили про рэпера? — вдруг вспомнил утренний разговор я. — А… Знаешь Шугу? — на этот раз говорил Минхёк. — Не-а… — Ну… Это один очень известный рэпер в своих кругах. Обещали, что сегодня в «Sweet night» он будет выступать. — У меня в комнате тоже рэпер есть — Намджун-хён. — Я не слышал. А сценическое имя какое? — Э… Не помню… Рыба-монстр, по-моему… или… — Ладно, забей, — Минхёк смеялся. — Придём — узнаешь.       Мы шли вдоль парка. Уже было шесть вечера, и холодало с каждой секундой. По словам парней, клуб впускает с девяти, а значит нам ещё часа четыре где-то шляться. Поверить трудно, что на протяжении шести с половиной часов мы занимались моим образом. Хочется отметить, что выгляжу я очень круто, но мне кажется, что слишком… слишком и пошло, и вульгарно. — Может сходим в кино? — начал Сонхён. — Делать всё равно нечего. Здесь, кстати, наше агентство недалеко. — Какое агентство? — я ничего не знал о работе парней. — Где мы моделями работаем. Помнишь, я рассказывал? — Да, — нет, не помнил… Помню, что они говорили, что в этом агентстве — очень странный директор. Мало кто видел его в лицо. Вот и парни не видели. — Ох… Ребята, подождите секунду, я куплю нам Pepero*. — я убежал в только что подмеченный магазин вкусняшек. — Две пачки палочек Pepero, пожалуйста, — продавец смотрел на меня с минут пять, а потом, наконец-то, догадался, что стою я здесь не просто так. — Ваши палочки.        Расплатившись, я поблагодарил продавца и пошёл обратно к ребятам.       Оставляя их одних, я был готов увидеть всё, но не то, что я увидел…: Два моих друга — кровные братья и оба омеги, стоят, прижавшись друг к другу и… целовались?.. — Кхм? — как-то напугано. — С-сонхён? Минхёк? — Ч-чимин-а! — Сонхён первый отошёл и, буквально, отпрыгнул от… брата? — Э…это… Я помешал? — Н-нет-нет. У меня в глаз что-то попало, вот Минхёк и смотрел… вот… — А… ясно… Ну… Идём? — Давайте пешком до клуба пройдём, — предложил Минхёк, «незаметно» пытаясь взять руку младшего. — Давайте… — прошептал Сонхён.       И что между ними происходит?

***

       Вдоль аллеи мы шли в тишине. Я бы даже сказал — угнетающей тишине. Каждый был занят своими мыслями. Минхёк всё пытался незаметно посмотреть за братом, тот так же незаметно отходил всё дальше и дальше, пока вовсе не обогнул меня и не встал по другую сторону. В итоге, я оказался своеобразной стеной между двумя людьми. Отношения этих самых людей мне были крайне неясны. Что-то подсказывало, что они являются кем-то более значительным, нежели просто братьями. — Ребята, а я палочки купил… — зачем-то начал я. Хотелось разрядить обстановку. — Ух-ты! Какой вкус? — откликнулся Сонхён, «невзначай» ударяя брата по тянущийся к талии руке. — Клубника. — Отлично! Чима, сыграем? — Сонхён весь аж засветился. — Да, давай только присядем где-нибудь? — благо, оглянувшись по сторонам, я понял, что лавочек тут более чем, поэтому проблемы с этим не возникнет.        Усевшись на ближайшую, я достал одну из пачек и вскрыл её. — Вообще, я думал просто поесть их… не играя… — подметил я. — Но так интереснее. Да и посмеяться можно, — резонно заметил младший и выудил из пачки соломинку. — Открывай рот. — А? — только я издал этот звук, как палочка оказалась одним концом у меня во рту. — Раз…два… — не выпуская лакомства считал Сон, — три!        По команде, я начал грызть сладость всё ближе и ближе к губам Сонхёна. Перспектива лишиться первого поцелуя с однополым братом друга мне не очень нравилась, поэтому я вовремя выпустил кончик из губ, оставляя победу Сонхёну. — Молодец, — похлопал по плечу старший брат и сел напротив близнеца, — моя очередь.        С этими словами, Минхёк достал несчастную Pepero и засунул один конец себе в рот. Младший, смотря на своего хёна крайне недоверчиво, всё-таки укусил палочку и начал неуверенно считать. — Три… — прозвучало в воздухе и оба начали игру.        В тот момент, я понял, что покупать эти грёбаные «Pepero» — было роковой ошибкой. В тот момент, когда губы братьев соприкоснулись… в тот момент, когда младший издал тихий стон… в тот момент, когда старший притянул вышеупомянутого к себе… Всё, что произошло в тот момент — из-за глупых палочек и ещё более глупого меня. — Зачем? — тихий вопрос вывел меня из прострации, и я понял, что Минхёк уже не жмётся к брату, а я всё ещё пялюсь на них. — Зачем? Он же не виноват, что… — Пойдёмте… — тихо буркнул старший и пошёл в сторону клуба. Подумать только, уже семь часов. Время летит слишком незаметно. Да уж… соскучишься тут, как же. — Чимин-и, — нежно позвал Сонхён, — ты только не подумай ничего… Минхёк… он волнуется… А когда он волнуется, то любит, если его обнимают или целуют…        Поверить в это было очень странным… Нет, а вы, хотите сказать, что каждый день видите целующихся братьев, так ещё и омег? Лично я впервые! И это неожиданно. Объятия, поцелуи в щёку или, раз уж на то пошло, краткие «чмоки» в губы! А не засасывание со стонами! Нет! — Я не осуждаю, ладно? Забудем, — да, не совсем правда, но это же не моё дело? Да. И так будет легче. Всем.

***

      Бесцельно прошатавшись по аллеям ещё два часа в звенящей тишине, мы пришли в клуб. Пройдя фейс-контроль и предъявление пропусков мы попали в слабо освещённое, но тем не менее, яркое помещение, мы сразу направились к барной стойке. — Что будете? — спрашивает бета-бармен, и у меня разбегаются глаза. —  Давай по порядку, — отвечает Сонхён и смеётся.        Бармен приносит какую-то ананасовую жижу, от которой едко пахнет соджу. Хорошо, Сон и Мин выпили, а значит и я могу! Решившись, я опорожнил стакан в себя и зажмурился. Никогда прежде не пил чего-то сильнее вина. А тут… — Что у нас дальше по списку? — сквозь усилившуюся музыку орал младший. Бармен ничего не ответив, наполнил три стакана какой-то вишнёвой бурдой и я решил больше не ломаться, а спокойно опустошать стакан за стаканом, изредка выходя на танцпол.

***

      Именно так прошло часа три. Мы просто пили, танцевали, общались, пили, танцевали, общались и так по кругу. Пить я старался как можно меньше и почти всё время отдавал напитки младшему. Тот не отказывался и пил всё. Потом Сонхён куда-то ушёл, а Минхёк, выпив ещё соджу, ушёл танцевать. Мне почему-то вспомнился тот момент… иначе я не готов его назвать — только тот момент… Почему? Почему они целуются без угрызения совести, несмотря на то, что они братья и оба омеги? Сегодня день удивлений. То «папочка» — уже не милая кличка, а изощренное прозвище альфы, то поцелуи братьев — норма. То ли я отстал, то ли мир спешит — в любом случае, я упустил эти моменты.       Опустошив стопку соджу, которая ждала этого действия последний час, я почувствовал, что на сегодня хватит. Если так подумать, то я ещё нормально держусь, несмотря на то, что плохо переношу алкоголь. — Привет, милашка. — ко мне подсел какой-то мужчина. Язык не поворачивается назвать его молодым, а вот мужчиной средних лет — вполне. — Что такой красивый парень делает здесь один?       Я не отвечал ни на один поставленный далее вопрос. В какой-то момент, я осознал, что даже не слышу его голоса… я будто под водой и вся жизнь проходит, как очень низкого рейтинга короткометражка — по кадрам. Вот — кадр, где Сонхёна целует такой же старпёр, как тот, что всё ещё что-то говорит мне, вот — Минхёк быстро приближается к этой паре, вот — Минхёк бьёт мужчину в челюсть и тот с грохотом падает на пол, кроя всё отборным матом. Вот — Минхёк хватает брата за руку и тащит прочь — это последний кадр, который отображается в четкости. Но вот, несмотря на алкогольное опьянение и буквальное отключение мозга, я отчётливо вижу, как мужчина, сидящий рядом, тянется своими губами к моему лицу. Перед глазами всё плывёт… Я не в силах был понять хоть слово, о чём говорил этот мужчина, так же, как и не в силах был пошевелиться. И единственное, что вытащило меня из «воды», вернув место шумной музыке — громкое и злое: — Чимин!

А дальше… тишина…