Зависимость

      Проснулся я с, вполне ожидаемой, головной болью. В голове пульсировало, и тараканы явно устроили вечеринку с тяжёлым роком и танцами.        На прикроватной тумбочке я нашёл стакан с водой, таблетку и записку, на котором мягким почерком Сокджина было выведено: «Проснёшься — выпей». И больше ничего… значит, он зол. Приняв сидячее положение, я выполнил указание Джина и попытался встать. Голова кружилась, как от карусели. Сколько я выпил? И как оказался дома? И какого чёрта я в одних трусах?! Выйдя из комнаты уже в широких домашних шортах и такой же майке, я заметил сидящих за столом омег. — О, пьянь, проснулась? — съязвил старший, недовольно посмотрев из-за плеча. Он, как обычно стоял у плиты и что-то варил. — Хён, не надо… — проскулил я. — Ты меня, видимо, понял буквально, когда я просил тебя не делать глупостей. — Хён, я пойду схожу в душ и вернусь. — уже на полпути к спасительной двери говорил я — Можешь после душа меня поругать, я всё равно не могу ничего понять. — Иди, горе луковое. Придёшь — поговорим.

***

      Как только полилась вода, я осел на дно ванны. Голова всё ещё нещадно напоминала о вчерашнем походе. Но последнее, что я помнил — странного мужика и его отвратный запах коньяка. Врождённый ли? Нет, я ещё помню, как кто-то очень грозно прокричал из толпы моё имя. От того голоса меня будто током ударило. Не хило так, раз я даже не помню кто орал-то. Твою направо… И как мне того анонима отблагодарить-то? Он-то меня знает! Лак с волос окончательно смылся, оставляя лишь серые разводы на белом дне, которые я удачно стёр ногой. Макияж так и вовсе потёк. Благо, линзы снял до того, как зашёл в душ. Это ж сколько я выпил, если не помню как до дома доковылял? Джин просил не делать того, о чём придётся краснеть… Но я же просто выпил! Что плохого, что двадцатидвухлетний немного выпил? Я же так редко напиваюсь! Ну, перебрал немного, ну не помню, как дошёл, ну и? Дошёл же! Всяко лучше. — Если ты хочешь там спрятаться, то ни черта не получится! Выходи, русалка, бить тебя буду! — беззлобно крикнул старший, стуча в дверь. — Да иду, — прошипел я и выключил воду.       Вытеревшись и сняв остатки макияжа, я надел домашнюю одежду и вышел к друзьям. — Как себя чувствуешь? — отрываясь от телефона, спросил Тэхён. — Херошо, — ответил я, садясь рядом. — Где-то в конце есть ошибка. Найди. — Я понял. Сейчас ещё лучше будет! — воскликнул Хосок, хлопая в ладоши. — Видимо, не понял. — Ты что-нибудь помнишь? — спросил Сокджин, вытирая руки полотенцем, и, садясь напротив. — Нет, — твёрдо ответил я, прокручивая всё, что было в сломанном мозгу. — Джин-хён! Джин-хён! — синхронно заорали омеги. — Можно мы? Можно? — Валяйте, — вздохнул старший и закрыл глаза. — Короче, — начал донельзя радостный Хо, — я заснул ещё часов в восемь, потому что сегодня хотел на пробежку в пять побежать, а Тэхён пришёл, когда я уже спал… — Было одиннадцать, — уточнил последний. — Так вот. Сплю я такой, а где-то в час или полвторого ночи к нам пришёл кто-то. Ну, я не обратил внимания. А этот чувак ходить стал по квартире. Значит, свой. А потом он к нам стучится. Ну, я пошёл открыть, а там Юнги, с работы вернулся. Он и спрашивает: «У вас все на месте?», я говорю: «Да, все, вроде…», но решил Тэ позвать. — Я откликнулся, а хён такой: «А мелкий где?», — продолжил Тэхён — Ну, я в тебя подушкой кинул, а ты не шевелишься, я ещё одну кинул — ничего. Потом хён подошёл к твоей кровати — А тебя нет! — Он у нас давай спрашивать, мол, куда мелкого дели. Ну, а мы что? А мы ничего не знаем! Звоню тебе — не берёшь, Тэхён звонит — не берёшь. Даже Юнги позвонил, а ты на морозе. — Юнги злиться начал, ворчать, пытался дозвониться. — От их криков я проснулся, хоть и спал с Намджуном, — вставил Сокджин. — Спрашиваю, что за катавасия, а они говорят, что тебя потеряли. Ну, я, конечно, давай Нама будить. Он и Юнги ушли к себе, а мы втроём всё обзвонили: полиция, больницы, которых у нас очень много, морги — всё! А про тебя никто ничего не знает! — Потом, — продолжил Хосок, — из комнаты вышли Намджун и Юнги. Я думал, что сейчас что-то будет плохое. Но пронесло, оказалось, что они с компьютера тебя отследили по симке. Видел бы ты, какого было моё удивление, когда маячок загорелся в клубе. — Я вообще обалдел, когда оно загорелось! Пентагон взломают, ей Богу. Они засобирались оба, — Тэхён даже телефон отложил, — но Юнги-хён говорит: «Джун, я сам поеду, а ты пока всех успокой и будь на связи». Ну, Намджун остался, а тот пошёл в этот клуб. — Мы ждали почти час! — воскликнул Хосок. — Тэхён разбудил Чонгука, Сокджин и Намджун попытались найти твоих собутыльников так же, а я, собственно, им звонил. — Они раз десять у меня на глазах целовались… в губы… — меня дёрнуло. Не от того, что противно, а потому что до сих пор не верится. Рты друзей синхронно открылись, а глаза увеличились до аниме-размера. — Чего? — первый отошёл Хоуп. — Вот уж не ожидал… — следующим был Тэ-тэ. — Же-есть… — последним оказался Джин-хён. — Что дальше было? — следовало бы отвести диалог в другую сторону. Подальше от роковых влюблённых. — Спустя час ожидания, — продолжил Хосок, — Юнги открыл с ноги дверь и внёс тебя на руках. Потом он приказал нам снять с тебя кроссовки и куртку. Отнёс тебя на кровать, положил, а вот ту-у-ут — самое лучшее! Он только хотел идти, как ты вцепился в его пиджак и давай ныть: «Хён, останься…». Я рядом был и мне хён говорит: «Посидишь с ним?», я согласился, а ты давай ныть сильнее, чуть ли не рыдать! Умолял его: «Останься, останься, полежи рядом… пожалуйста, прошу!». Даже плакать начал! Ну, Юнги удивился, но пожалел тебя, подвинул слегка и лёг рядом, даже по голове гладил, чтоб ты плакать перестал. Всё бы ничего, но, как только он свой зад уместил на кровати, ты его руками и ногами обхватил и прилип к бедолаге. Он пытался ослабить хватку какое-то время, потому что ты его чуть не душил, а потом чего-то застыл. Я думал, ты его убил. Но нет… Секунд через тридцать он шепчет: «Он всегда мурчит?». Я аж подавился слюной! Мурчит! Ты ему в шею мурчал и улыбался! У нашего хёна инфаркт миокарда случился! — я начал краснеть. Сильно. Вот какого дьявола именно я?! Я ж поклялся, что больше никакого дерьма не произойдёт! — И так до утра шести, наверное… Потом ты чуть ослабил хватку, и Юнги смог вылезти. Я проснулся от его движений, и он сказал тебя раздеть, чтоб в том не спал. Ну, я переодел тебя, а потом слышу — он матерится на кухне, ну, я и пошёл к нему, а там — все сидят, глазами хлопают, а хён взад-вперед ходит, кулаки сжимает и фырчит. Знаю его чёрт знает сколько, а чтоб он так реагировал — вижу, от силы, второй или третий раз! Он спросил, постоянно ли ты так бухаешь, а мы говорим, мол, нет, вообще крайне редко, а он ходит и ходит! — На нас даже косо смотрел, ибо мы за ребёнком не уследили! А мы-то причём, если ребёнок без мозгов?! — обвинил меня Джин. — Он что-то говорил, говорил, а потом ты вышел. То ли лунатишь, то ли проснулся, то ли пьяный — не понять, но ты к хёну подошёл и повис на нём. Тот аж поперхнулся! У него глаза размером с тарелку стали! Ты висел, висел, а потом что-то бубнить начал, тот ничего не понял, но попросил Чонгука отнести тебя. Чон уже взять тебя хотел, а ты опять в слезы и ныть: «Не хочу! Хён, не бросай. Хён, останься, хён, отнеси ты! Пожалуйста!». Юнги, видимо, побоялся, что ты будешь его душить, а потом не выдержал и понёс тебя в комнату. Мы не знали, что нас ждёт дальше. Я думал, ты его там задушишь на сей раз. Оттуда вышел через полчаса, примерно, и пошёл спать. Не знаю как, но, наверное, у меня инстинкт самосохранения улетучился, раз я спросил: — «Он мурчал сейчас?» — Да, на этом диалог окончился и он ушёл спать. Пошёл он — мы разошлись. Всё. — Чёрт, — только проговорил я, пряча лицо в ладонях. — Это ж надо было так… — Во-во! — Сокджин встал к плите и начал смешивать продукты для кимчи. Неожиданно, телефон Джина, лежавший на столе, подал признаки жизни характерным «трынь». — Чимин-а, что там? — спросил он, не желая мыть испачканные в соку овощей руки. — Тебе СМС-ка от Юнги-хёна… — Прочитай. — «Принеси, пожалуйста, воды и таблетку от мигрени», — прочитал я. — Напиши, что он не маленький, и сам может прийти. Через пару секунд пришёл ответ. — «Там Чимин» — и что, что я тут? Что это значит, хён? — Не знаю. Напиши, что тебя тут нет, — спокойным голосом ответил старший. — «Я его за километр узнаю». — Напиши, что это Хосок. — Хё-о-он. Он не верит. Пишет: «Я Хосока 20 лет знаю. Его голос я отличить смогу». — Напиши, что я не его омега, чтоб воду носить. — Молчит… — Чимин-а, на, отнеси ему, — Сокджин протянул мне поднос со стаканом воды и таблетками. — Почему я? — Извинись и позови Намджуна. Он обещал что-то рассказать. Я послушно взял поднос и, взяв волю в кулак, двинулся к двери в комнату. Постучавшись, я открыл её и увидел сонного Юнги. — Х-хён, я… меня Джин попросил отдать тебе, — всё-таки, я боялся того необъяснимого взгляда, которым на меня смотрел старший. — Положи на стол, пожалуйста, — обыденно ответил последний и повернулся на другой бок. — Прости за вчера… пожалуйста, — в ответ тишина. — Намджун, тебя Джин звал… — Тэхён, наверное, скучает, — подскочил Чонгук и вылетел прочь из комнаты за своим хёном. Таким образом, в комнате остались только мы… — Хён… пожалуйста… — Я не злюсь, — буркнул старший, старательно пряча лицо в одеяле. — Правда? — Нет. — Прости меня, — мне по правде было некомфортно от осознания того, что заставил его лежать со мной до утра. — Это было нечаянно. Я даже не помню, как просил со мной полежать! Честно! — Да я не из-за этого злюсь. И вовсе не на тебя, — пробурчал старший, поднимаясь на локтях, — Разве что отчасти. Как можно было пойти в клуб и не предупредить никого! Тем более, если ты знаешь, что не переносишь алкоголь? — Я был с друзьями… — И где же они шлялись, когда тот мужик лез к тебе целоваться? — Я не знаю… — ругаться сейчас не хотелось, пусть это и не было похоже на что-то такое... просто немного выяснений... — Нет ничего плохого, что ты решил выпить. Просто в следующий раз предупреди об этом меня или ещё кого-то, кто сможет тебя забрать. Я не злюсь на тебя, потому что не за что. Да и после драки кулаками не машут. Я не на шутку испугался, когда тот хмырь к тебе лез. Какое-то время я стоял, потупив взгляд и не находя ответа, но, когда Юнги подошёл и крепко обнял меня, я просто не смог сдержаться и вцепился в него со всей силы. Ладонь хёна успокаивающе скользила вдоль позвоночника.       Минута слабости прошла… а может и не минута… Но не суть. Собравшись с мыслями, я отлепился от старшего и, улыбнувшись, вышел из комнаты, а тот, вроде, лёг в постель. — Помирились? — спросил Намджун, уже сидевший рядом с Джином. — Ага. — Так что ты обещал рассказать? — спросил Джин. — Вчера, когда мы тебя искали, компьютер начал глючить и не мог найти твою геопозицию. Юнги весь был нервный. Чимин… ты знал, что Юнги раньше курил? — Нет… — ну, не неожиданно, но да... неожиданно. — Так вот, он бросил, когда переехал в Англию, но вчера, пока компьютер, по неизвестной причине, глючил, он выкурил две сигареты… и потом, когда тебя нашли. Он рассказал про какого-то мужика, который лез к тебе. — Да, он сейчас тоже упомянул, но без подробностей, — чай, поданный Джином секундой ранее, приятно согревал. — Он сказал, что, когда пришёл в клуб, ты сидел за барной стойкой, а какой-то альфа хотел тебя поцеловать. — И что в итоге? — неприятно. Противно. — Юнги заорал твоё имя, ты повернулся, облив мужика чем-то. Тот давай материться и схватил тебя за воротник пиджака, — Намджун задумчиво почесал шею. — А хён подбежал и в лицо ему кулаком с размаху. Мин-то хоть и невысокий, но с последней нашей встречи подкачался, что прописать хорошо может. Так вот, вернулся хён с тобой на ручках, а, когда ты его отпустил, он пришёл в комнату, вышел на балкон, покурил и вернулся. — Ким, чёрт бы тебя побрал, Намджун! — прикрикнул самый старший, отвесив альфе подзатыльник. — Я его столько отучал от этой привычки, а ты не уследил! Он же опять начнёт! — Да не будет он больше! — потирая ушибленное место, возразил Джун. — Просто ситуация стрессовая! — А с чего он вообще так нервничал? — действительно стоящий вопрос от Тэхёна. Действительно? А какого он так нервничал? — Вы что? Юнги не знаете? — начал Джин. — Он же за любого «своего» переживает, как за ребёнка! Тем более, ты — омега, а мы по сущности ищем приключений на, пусть и красивую, задницу. — Да? — воскликнул Чонгук, держащий на коленках свою омегу. — А когда я напился, хён ругался и забрал меня с вечеринки. — Потому что ты нажрался и еле держался на ногах, — тут же возразил Джин — а утром на твоём столике был чай, таблетки и завтрак. — Ну… Согласен… — Если я напиваюсь, то хён пьёт со мной, — усмехнулся Джун, — так что ругает только Джин. — Когда я впервые напился, — начал Хоуп, — я обзванивал всех знакомых и так вышло, что позвонил Юнги. Он по голосу, видимо, понял и приехал ко мне домой… Кстати, на мои потребности в объятиях, хён отказал и закутал в одеяло так, что я не мог шевелиться! — А я не малолетка, — вдруг сказал старший. — Я не пью в клубах и вырубаю заранее телефон, чтобы не звонить всем подряд, закрываю двери так, что открывать получается только в трезвом состоянии и то с трудом. — Это чревато тем, что ты можешь сгореть, так и не вызвал ни пожарную, ни дверь открыть. Или не сможешь вызвать скорую, а никто даже не откроют, — Чонгук рассуждал логично и продолжал держать Тэ. — Получается, Чим-Чим, ты счастливчик, — произнёс Тэхён. — Ты единственный, с кем хён обошёлся очень миленько.       Миленько… Слово давит своей приторностью. Бесит. Неожиданно из комнаты показался сонный Юнги. Он подошёл к столу, налил воды и снова ушёл. — Великие приключения Мин Юнги, — прокомментировал Гук, задумчиво почёсывая подбородок. — Я всё слышу, мелкий! — крикнул из комнаты «путешественник» и, буквально, через пару секунд показался в джинсах и свободной клетчатой рубашке.       Скрывшись за дверью ванную комнату, он оставил после себя яркий запах шоколада. За стенкой послышались звуки текущей воды. Хён вышел так же неожиданно, как и появился в принципе. — Собирайся, — сказал он, смотря прямо на меня. — Куда? — В один магазин.       Больше он не сказал ни… — Жду в машине. …чего. — Иди давай, — шепнул Джин, когда Мин благополучно скрылся за входной дверью с рюкзаком на плече.       Сказано — сделано. Я наскоро надел свитшот с радугой и всё те же чёрные джинсы. И вот, я иду к машине, в которой меня поджидает хмурый хён. — Не легко ли ты оделся? — скептически изогнул бровь последний, как только моя пятая точка коснулась мягкого сидения. — Нет, — и это мне говорит человек в рубашке! В рубашке, чёрт возьми!       Машина тронулась, и мы выехали с парковки университета, свернув на проезжую часть. Дорога была, относительно, пуста, чем сильно удивляла редких водителей. — Куда мы едем? — спросил, наконец, я, смотря на искусный профиль хёна: довольно бледное лицо, красивая форма губ, какой-то слишком красивый нос и лисьи глаза. — Если так долго смотреть, то во мне появится дырка, — отозвался старший, ухмыляясь, вызывая румянец на щеках. На моих щеках! — Едем туда, где купим тебе кое-что. — Что? — Увидишь. Почти приехали, — пробормотал Мин, заезжая на парковку перед одним из торговых центров. Слава Богу, что не тот, где были я и мои собутыльники… Кстати, надо позвонить.

***

      Мы поднялись на второй этаж и зашли в… оружейный магазин! Пока я зависал, хён успел поболтать с продавцом, а тот принёс две небольшие бутылочки. — Выбирай, — Юнги протянул мне ту самую пару милых флакончиков. — Что это? — спросил я, осматривая каждый из них. — Перцовый баллончик. — Зачем он мне? — Для самозащиты. — Хён! Почему не предупредил! Я не взял с собой карточку. — А кто сказал, что ты будешь это покупать? — хён опять выгнул бровь. — Это же я привёл тебя сюда. — Но хён! — Выбрал какой из них? — разницы особой не было. Один был синим с милым котёнком на наклейке, а второй — розовый с щенком. — Розовый. — Тогда пошли, — он потянул меня за локоть в сторону кассы, где нам мило улыбнулся паренёк и пробил покупку.       Хён засунул вышеупомянутую вещь мне в карман пальто. Как пользоваться мне объяснил тот самый парень, пока Юнги оплачивал. — Хён, я верну тебе деньги, когда мы приедем домой, — уже в машине сказал я. — Не нужно. — Но Юнги! Ты часто что-то для меня делаешь и не просишь ничего взамен! — Хочешь отблагодарить? — Мин развернулся лицом ко мне, опершись локтем о руль. — Да. — У меня завтра первая пара, а у Джина вторая. Приготовишь что-нибудь на завтрак? — Хорошо, — не задумываясь ответил я. — Что хочешь? — Что угодно, — Мин вернулся к рулю, выворачивая его. — Я не привередлив по утрам. — Хорошо.       Дальше мы ехали в тишине, думая о своём.

***

— Ну что? — как только я зашёл в комнату, на меня накинулись две омеги, Хоуп и Тэхён. — Купил перцовый баллончик, — я показал предмет уже трём удивлённым омегам. — Вау, — выдохнул Джин, — вот этого даже я не ожидал. Ты его хоть бы обнял, что ли…       О да, это гениальная идея, слушать которую мне, наверное, не следовало, но я же всё делаю, что не надо, поэтому я вылетел из комнаты и накинулся на спину хёна, наливающего сок в стакан. — Чимин-а, ты чего делаешь? — хён вылил половину напитка на свою футболку, пытаясь удержать меня. — Я просто хотел сказать спасибо, — я вмиг спустился с бедолаги на пол, смотря на хёна. — Я бы обнял тебя, но у меня мокрая футболка, поэтому либо ты ждёшь, пока я переоденусь, либо обнимаешь меня со спины, либо я раздеваюсь и ты обнимаешь меня так, — на последнем предложении он усмехнулся, а я покраснел. — Переоденься, я подожду… — спрятать лицо от этих лисьих глаз — трудно-трудно-трудно-трудно — Раздевайся! — заорал Хоуп из-за стены, а после послышался гомерический хохот троих бесстыжих омег. — Тогда жди, — Юнги ушёл в комнату, откуда вскоре послышался не менее громкий смех альф. Через пару минут, Юнги, как и обещал вышел из комнаты. — Футболка теперь пахнет ягодами, — сказал тот, когда я скромно так подошёл к нему и обвил руками грудь. — Прости. — Ничего, люблю ягоды, — усмехнулся Мин. — Ты мягкий. И тёплый… и вкусно пахнешь… — последнее я произнёс на грани слышимости. За спиной послышался щелчок камеры. — Помещу это в рамку и буду молиться на неё, — хихикнул Хоуп, скрываясь за дверью комнаты. — Иди сюда! — крикнул я, вырываясь из объятий Мина.       Оставшийся вечер, я пробегал за Хосоком, сначала пытаясь отобрать телефон, а потом умоляя скинуть снимок мне. Так и живём.