По эту сторону стекла

       Хоть Ян и сказал, что не очень хочет гулять, до дома мы шли не спеша и не по самому короткому пути, наслаждаясь разговором ни о чём. Я внутри себя переживал о том, что этот вечер может закончиться так, как предсказывал Костик. И пусть для такого поворота всё давно готово, волнение по сотне мелочей никуда не уходило. Я боялся, хоть это, вероятно, и глупо, о том, что Коту совершенно не понравится место, где мы живем с сестрой, переживал о том, что, как только закроется за нами входная дверь, нам резко будет не о чем говорить, и вообще в целом всё будет убийственно неловко.        Я взглянул на Яна, что шёл рядом со мной и воодушевлённо рассказывал о том, как на недавнем зачёте ему сильно повезло с вопросами и отвлекающимся на сидящую за первой партой Вику преподавателем. Непривычно быстро тараторил, сбиваясь с мысли и немного заикаясь — переживал тоже, заметил я тогда про себя с небольшим удивлением, и внутри от сердца разлилось тепло, отражаясь на лице мягкой улыбкой. Чёрт побери, как же мне с ним повезло, и какие же мы оба дураки. Как два девственника — думаем об одном и том же, но стараемся не показывать. Хотя почему как? Но так и должно быть, наверное, когда человек тебе не безразличен, когда ты влюблен, то переживаешь о любой глупости.        Набрав побольше воздуха в грудь и откинув все сомнения, я взял Яна за руку, чем немного напугал его и сбил с мысли, и, ничего не говоря, потянул скорее к дому.        Отпустил я его только у двери подъезда, потому что понадобилось достать ключи.        — Обычная хрущёвка, — пожал я плечами, когда Ян стал осматриваться у подъезда.        — Да, весь город в них, но эта особенная, ведь в ней живешь ты, — мягко улыбаясь, ответил мне парень, я улыбнулся в ответ, пропуская его внутрь.        В квартире я первым делом включил свет, вновь ощущая нарастающее волнение, что Яну не понравится, и он уйдет.        — Прости, у меня немного не убрано, — пробормотал я, замечая, что Ян не раздевается, а стоит и осматривается по сторонам. Его внимание то и дело привлекало что-то: то картина, что Кики не так давно тут повесила, после осмотра моих почеркушек, то бумажная полигональная голова оленя, которую мы клеили опять же с сестрой ещё зимой, раздражая Костика и Вову запахом клея, а затем и краски, что разносились по всей квартире.        — Ничего страшного, я люблю твой творческий беспорядок, — ответил Кот, даже не посмотрев на хаос из ботинок на полу, сотню рекламных бумажек и чеков на небольшой тумбочке и то, как я быстро пытался освободить место парню под его легкую куртку.        Типичная ситуация — некогда найти время в сессии, чтобы разобрать весь хлам, даже куртки зимние не убраны до сих пор в шкаф. Впрочем, они и не особо мешались тут, ну или мы с Кики не обращаем внимание на это. Всё-таки лето началось, вешалка почти не нужна, и всё можно кинуть где-то в комнате.        Разувшись и положив чужие куртку и небольшую сумку аккуратно на специальный пуфик в прихожей, я провёл парня в общую комнату, указывая на диван.        — Может, чай? — предложил я, не зная, что сказать — Кот продолжал рассматривать следующую комнату, в которую его привели, о чём-то задумавшись.        — Эм, да, можно, — обернулся ко мне он с улыбкой и продолжил свой осмотр, двигаясь от предмета к предмету.        «Ладно, кажется, ему нравится, и он не переживает, пусть тогда осматривается, а я на кухню», — мысленно сделал я сам себе наставление.        Несколько минут на кухне казались бесконечностью, но я взял себя в руки, разлил кипяток по кружкам, даже не разлив ничего на себя, и понёс в зал.        Ян уже сидел на диване, дожидаясь меня. Я поставил чашки на небольшой журнальный столик неподалёку, присаживаясь рядом с ним.        — Вообще у меня для тебя есть ещё один небольшой подарок, он как раз подойдет к чаю, — пробормотал парень, едва я уселся.        — Да? Ну тогда самое время вручить, — улыбнулся я. Он приготовил мне сюрприз, это так мило.        — Мне нужно за ним сходить в прихожую, погаси, пожалуйста, свет, — попросил Ян, и я только сейчас заметил, что за окном уже смеркалось, а в комнате включен свет.        — Ну хорошо, — не поняв к чему тут свет, согласился я, поднялся за парнем и щёлкнул выключателем, когда тот вышел в коридор.        За неимением лучшего, я смотрел в окно, стараясь отвлечься от этих забавных шуршащих звуков из соседней комнаты. Мне почему-то стало так уютно что ли. Этот момент, когда я осознал, что сегодня настоящий день рождения, праздник, который устроил мне любимый человек, он переживал, придумал что-то на утро (что я испортил и, наверняка, расстроил парня), заказал чудесный обед или, даже скорее, ужин, и вот, сейчас, подарки не заканчиваются, он приготовил что-то ещё. Мне было даже всё равно что, он думал обо мне всю неделю, пока я думал о нём какую-то чушь, он хотел меня порадовать. И чёрт побери, как же я люблю этого человека! Я полностью осознал это чувство, видимо, только сейчас, и так хотелось поскорее обнять и поцеловать этого парня, сказать обо всём.        Едва я вышел из своих раздумий, послышались осторожные шажки, приближающиеся ко мне, и комната озарилась тёплым свечением.        — С днём рождения тебя-я-я, с днём рождения тебя-я-я… — тихонько напевал парень, продвигаясь ко мне с чем-то небольшим в руках и горящей свечкой в этом чём-то в виде цифр «21».        Я не смог сдержать своего смеха, это было невероятно мило, мило почти до слёз. Я не помню, когда в последний раз мне так было по-душевному хорошо и приятно.        — Это очаровательно, любимый, — радостно прошептал я, когда парень дошёл до меня, допевая песню.        — Эм, я решил, что… Это будет олицетворять любое желание, — Ян видимо не заготовил речь, которую хотел сказать мне, он сбивался с мысли, стараясь объяснить свою идею. Но всё было понятно и так. — Ну… В общем, я исполню любое твоё желание, как только ты задуешь свечку, и, пожалуйста, поторопись, пока она не спалила кексик, — наконец-то закончил он, ещё сильнее развеселив меня.        Сквозь тёплое свечение свечи я видел эти невероятные голубые глаза, что сейчас казались тёмно-синими. Чувство всепоглощающей любви к этому человеку, кажется, заполнило меня с лихвой, заполняя и всю комнату. Когда ещё Ян пытался объяснить суть своего подарка, я уже мысленно пожелал — пусть мои чувства к этому человеку всегда будут взаимны, пусть вся любовь, которую я сейчас ощущаю, будет всегда со мной, пусть Ян чувствует ко мне то же самое и как можно дольше… Ведь каждый человек должен хоть раз в жизни ощутить это…        Свеча продолжала гореть, довольно быстро стекая на кекс. Я усмехнулся ещё раз, вспомнив только что произнесённое тихо «кексик», и не смог удержаться от шутки.        — Задувая свечку на кексе, я мечтаю с тобой лишь о сексе… — соблазнительно прошептал я, смотря прямо в глаза Яна и быстро дунул на огонёк. Тишина в темноте затягивалась, что я стал волноваться, что напугал парня. — Эм, милый? — позвал я его, пытаясь рассмотреть в темноте выражение лица.        — Да? — неуверенно отозвался голос.        — Я тебя напугал желанием? — уточнил я, уже думая о путях отступления и как замять эту глупую шутку.        — Эм, да нет, я на него и рассчитывал отчасти… — начал лепетать Ян, присаживаясь наконец-то рядом на диван.        — Вообще, я хотел загадать другое, — поспешил я его успокоить, и медленно пододвинулся, осторожно обнимая, — но когда ты сказал «кексик», просто не смог удержаться от такой рифмы, — поделился я, стараясь всё ещё рассмотреть выражение лица Яна. Ничего толком не увидев, но ощущая чужое сильное переживание, я положил ладонь на его щёку, поворачивая к себе, и, не долго думая, осторожно коснулся губами его губ. — Я не хочу тебя торопить, ты же знаешь, я люблю тебя, — прошептал я, прислонившись лбом к его лбу, и, немного отстранившись, стал нежно тереться носом о его нос.        Парень в моих руках зашевелился, отложил в сторону кекс, что держал всё ещё в руках, и потянувшись ко мне, притянул за шею, сразу же втягивая в страстный поцелуй. Мои объятья, что были до этого осторожными, тут же стали крепче, уменьшая расстояние между нами до минимума. Совсем скоро Ян, перекинув одну ногу, оказался сидящим на мне, я ослабил свою хватку, перемещая руки на его бока, и почти сразу Кот стал двигаться бедрами на моих, ускоряя мой сердечный ритм и возбуждая.        — М-м-м, милый, погоди, — решился я всё-таки его остановить, прекращая поцелуй. — Я действительно не хочу тебя ни к чему призывать, это было сказано в шутку, ты ведь понимаешь?        — Я понимаю, но если ты меня сейчас остановишь, то я могу больше не решиться никогда, — раздался жаркий шёпот из темноты, опускаясь к основанию моей шеи поцелуем.        — Что ж, ты не против, если я всё-таки включу хотя бы торшер? — решился я на ещё один шаг. Не могу же я пропустить такие кадры своей жизни. — На ощупь двигаться, конечно, очень заманчиво, но я бы хотел хотя бы смутно видеть, что происходит.        — Конечно, — боясь нарушить эту уютную тишину, согласился Ян и стал расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Сука, хочу уже это видеть поскорее.        Дотянувшись до кнопки, я ослепил нас на несколько секунд. Картинка была ещё шикарней, чем я мог себе представить — немного раскрасневшийся Ян сидел на моих коленях, наклонив голову, и слегка трясущимися руками расстегивал мой праздничный наряд, оголяя грудь. Его чёрные волосы закрывали глаза от яркого света.        — Какой же ты очаровательный, — не сдержался я, запуская в них свою руку и зачёсывая набок. — Иди сюда, — опустив руку на подбородок, не настойчиво позвал я, и наши губы снова соединились.        Первое касание было плавным, я перебирал своими губами его и этого, казалось, достаточно, до тех самых пор, пока Ян не продолжил свои поступательные движения бедрами, сидя на мне. Как по щелчку, я притянул парня ближе, одной рукой прижимая за пояс, второй цепляясь за затылок и углубляя поцелуй. Ян пустил меня в свой рот, и я стал властвовать там как хозяин — пробегаясь по зубам, щекоча нёбо и просто переплетая языки. Наверное, я никогда не устану желать целовать этого парня каждый божий день. Дыхание стало захватывать, пульс стучал бешено и тесные потирания Яна о мой пах совсем не спасали положение.        — Ах ты проказник, — упрекнул я, прервав наше занятие, и улыбнулся в ответ, когда увидел эту коварную улыбку напротив. Я думал, что он испугается, ощутив под собой недвусмысленное шевеление в моих штанах, но нет.        — У меня хороший учитель, — лишь нашёлся ответом Ян, впиваясь в поцелуй снова.        Руки парня вернулись к расстёгиванию моей рубашки уже без прежнего волнения, и очень скоро он коснулся моей голой груди, жадно поглаживая всю площадь. Чёрт побери, не зря старался в последнее время хоть немного качаться, составляя компанию в спорт зале Костику и Алексу.        — Смотри-ка, и правда проколот сосок, — неожиданно привлёк моё внимание голос.        И не успел я что-нибудь ответить, как Ян склонился ниже к моей груди, видимо желая что-то сделать с моей серёжкой своими невозможными губами. Но я ему не позволил, схватив поплотней и уложив на лопатки вдоль дивана.        — Ну уж нет! На вас, мистер, слишком много одежды, хотя я уже возбужден.        От этого вида, лежащего подо мной Яна, тяжело дышащего, с растрепанными волосами и помятой рубашкой, я не мог удержаться, чтобы не наброситься на его губы вновь. Снимая с себя так мешающую сейчас рубашку, я стал прикусывать эти губы, немного оттягивая и облизывая. Ян, казалось, не хотел отрываться от меня ни на секунду, поглаживая уже мою спину.        Я стал спускаться поцелуями от губ к подбородку, от подбородка к шее. Ян не стал открывать её мне сильнее, наоборот, от щекотки прижимал меня головой, но не отстранял, поэтому я стал напирать чуть сильнее, ища менее щекотные места, и оставляя там свои засосы. Боже, как же много неизведанных моими поцелуями участков этого тела! Я расстёгивал его рубашку и опустился уже к таким манящим графичным ключицам, выцеловывая и облизывая их, как голодный пёс, когда почувствовал руку Яна, очень ощутимо накрывшую мой пах. От такого действия меня как будто замкнуло на секунду, что я не смог удержать в себе стон. Но так позорно быстро кончить я не собирался, поэтому стал отползать от парня назад, быстро вынимая пуговицы из петель на рубашке и покрывая манящую кожу, что появлялась под ней. Совсем скоро я дошёл до пупка с небольшой тёмной дорожкой волос под ним, подняв на миг глаза на лицо Яна, я понял, что всё движется правильно, поэтому я лизнул, немного прикусывая его подтянутый пресс, и поспешил вытащить наконец-то мешающую ткань из брюк. Кот приподнялся, чтобы помочь мне скинуть рубашку с плеч и выбраться из рукавов. Едва я приметил, что тело двинулось ко мне, меня как магнитом притянуло обратно к его груди, в желании укусить за такие привлекающие сейчас соски, укусить и конечно облизать. За них. Рядом с ними. Везде, где будет позволено. А, если брать во внимание то, что Ян просто рухнул под моим натиском обратно на диван и стал прижимать меня ближе, выгибаясь в наслаждении, то позволено мне было довольно много. Ещё один укус-поцелуй, и в совершенно тихой комнате, где слышны были лишь звуки моих поцелуев, тяжёлого дыхания и легкого движения пружин, раздался плохо подавленный стон.        «Блядский Боже, это самый крышесностный звук из всех, что я слышал на планете,» — лишь успел я подумать и, желая услышать больше и громче, переключил своё внимание на другой сосок, поступая как с предыдущим. Но звук не повторился. «Наверное, стесняется,» — решил я и стал подниматься поцелуями обратно к шее, а возбужденные соски сжимать пальцами, постепенно успокаивая простыми поглаживаниями.        — Не стесняйся, я хочу слышать тебя, тут никого кроме нас, — прошептал я между поцелуями, одной рукой опускаясь ниже, пока не дошёл до ширинки.        Руки Яна, что до этого так и гладили меня по спине и торсу, тут же поднялись к лицу, подтягивая выше, пока мои глаза не нашли его.        — Я не утаю ни один стон от тебя, — прошептал он в самые губы и накрыл их очередным поцелуем.        Я снова отвлёкся на жаркий поцелуй, хватаясь за его шею, стараясь, наверное, просто съесть этого человека на десерт. Ян же быстро расстегнул пуговицу на моих джинсах, затем молнию. Ещё одно мгновение, и я уже лежу на лопатках, а парень надо мной.        — Ах ты, — шутливо возмутился я. — Отвлекающие маневры?        Сдержать улыбку я, конечно, не смог, за что получил такую же в ответ и быстрый поцелуй. Быстрым он был, потому что, когда Кот обратно поднялся в сидячее положение, как ни в чём не бывало стал стягивать с меня штанины. Я, естественно, не стал этому сопротивляться, даже помог, приспуская верхнюю часть джинсов. Когда тяжёлая ткань была брошена на пол, я тоже сел, желая лишить штанов и своего парня, но тот резко подорвался, убегая за спинку дивана. «Спасибо Кики за такой дизайнерский ход, теперь мы будем до утра бегать вокруг него, пока не свалимся с ног», — усмехнулся я про себя.        — Это ещё что за дела? — посмотрел я на парня, вычисляя наиболее простые сценарии по его поимке. — Кот, ты от меня не убежишь теперь, так и знай, я закрыл квартиру на ключ, так что даже не надейся, что возбудишь и не дашь, — я всё-таки поднялся резко со своего места, пускаясь в погоню.        Мне неожиданно прилетело одной из декоративных подушек по лицу.        — Я тебе так просто не дамся, — веселясь, прокричал Ян уже из коридора, и я поспешил за ним.        Судя по быстро прекратившимся шагам и открытой двери, он вбежал прямо в мою комнату.        — Ага, как же, именно поэтому ты побежал именно в мою спальню, — доложил я немаловажный факт, едва переступая порог и сдерживая смех от всей этой развернувшейся ситуации.        Ян полуголый стоял посреди комнаты, видимо, придумывая пути обхода. Мой взгляд же невольно остановился на сильно топорщащейся ширинке, что была заметна даже в этой полутьме.        — И именно поэтому твои штаны так требуют уже скорейшей капитуляции, — кивнул я на замеченный нюанс.        Парень нерешительно опустил глаза, чтобы посмотреть, что же именно я имел в виду. Как будто так не ощущает большую необходимость избавиться от лишней одежды. И этот момент послужил для меня призывом к скорейшим действиям — я быстро подбежал к Яну, сбивая его с ног прямо на постель. Он и понять ничего толком не успел (да и я тоже), а я уже лежу на нём, полностью обнажённом, рассматривая, как будто впервые его лицо. Свет в этой комнате не горел, в принципе, вполне хватало уличного фонаря, что обычно так сильно раздражал меня своим свечением прямо в глаза. Но всё-таки хотелось видеть больше, поэтому я, не разрывая зрительный контакт, щелкнул ночник, внимательно наблюдая за реакцией парня. Он был напряжённее, чем в предыдущей комнате. Но оно и понятно, не каждый день на тебе раздетом лежит другой парень и ваши стояки говорят красноречивей слов о желаниях своих хозяев.        — Неужели мне это не снится? Мой обожаемый Янчик… голый и возбужденный… прямо в моей постели. Боже, спасибо за этот дар, — горячо прошептал я, не удержавшись от комментария, и, пока Ян всё ещё был ошеломлён, я поспешил втянуть его в поцелуй.        Губы привычным движением стали отвечать на мои ласки, я, решив, что можно продвигаться дальше, стал спускаться одной рукой по такому приятному телу Яна. Сам Ян тоже в долгу не оставался, двигаясь параллельно, но по моей спине, пока не дошел до резинки боксеров. Не останавливаясь ни секунды, руки парня стали стягивать с меня трусы. «Какой нетерпеливый. Хотя, кто бы говорил,» — хихикнул про себя я, снова отодвигаясь от парня и проделывая поцелуями путь к груди, чтобы он не мог дотянуться и проделать сейчас желаемое.        — Ах ты хитрец, не торопись, получишь ещё своё, — бормочу я ему в кожу, осыпая поцелуями, а сам, не привлекая лишнего внимания, тянусь за смазкой в тумбочке.        Но Ян, похоже, заметил мои действия и замер, боясь, кажется, даже дышать.        «Неужели поторопились? Несколько минут назад же всё в порядке было», — задумался я. Но в голове раздался голос Кота: «… если ты меня сейчас остановишь, то я могу больше не решиться никогда». Всё верно, нужно продолжать, я должен быть решительнее и показать, что знаю что делать. Если мы вдвоём сейчас будем лежать и дрожать, ничего не выйдет. Кстати о дрожать, надо подготовить себя, пока парень ещё в сознании. Как я и предполагал, Ян слишком разнервничался, наверняка сейчас и возбуждение всё пройдёт. Просить его о чём-либо не самая лучшая идея, тем более о том, чтобы доверить мне свою задницу.        — Ты очень напряжен, любимый, — решился я начать говорить с ним, может это поможет.        И, как специально, крышка у смазки слишком громко щелкнула, когда я попытался её открыть. Не акцентируя на этом звуке внимания, я стал спускаться ниже поцелуями, доходя до животика.        — Расслабься, — прошептал я ему, даря поцелуй рядом с пупком, затем ещё один немного ниже. — Между прочим это и мой первый раз, так что я тоже переживаю, — решил поделиться я. В принципе не столь важно, наверное, что говорить в такой момент, главное, чтобы он чувствовал, что я рядом, и я не обижу.        Не дождавшись ответа, я быстро стянул до конца свои боксеры и выдавил немного смазки, согревая её в руках. Ян подо мной снова замер, а я стал погружать в себя первый палец. Я вспомнил, что пытался привести в чувства своего парня только когда тот осторожно приподнялся с кровати, чтобы, по всей видимости, посмотреть, всё ли у меня в порядке.        — Заждался продолжения? — перехватив его взгляд, уточнил я, параллельно разрабатывая себя и стараясь не думать обо всех странных ощущениях, что сам же и решился испытать первым. — Прости… Сейчас, секунду, — поспешил извиниться я за задержку и, не прерывая взгляда, взял его член свободной рукой, пару раз провёл по нему, затем наклонился и широко и медленно лизнул от самой мошонки до головки, тут же вбирая её не сильно в рот и лаская языком уздечку.        Глаза, что напряжённо смотрели на меня пару секунд назад, тут же прикрылись веками, и сквозь искусанные губы вышел довольно громкий стон, который по моему телу пробежался миллионом мурашек. Не теряя времени, я добавил смазку на пальцы и плавно погрузил в себя уже два пальца. Пытаясь переключиться от по прежнему не самых лучших ощущений, я старался взять Яна глубже в свой рот, энергичнее работая головой и продолжая наблюдать за реакцией своего парня. Судя по тому, что он обратно лег, не в силах держаться в полулежачем положении, и сладким стонам, разносящимся по моей спальне, ему всё нравилось. Да даже я сам, насаживающийся на собственные пальцы с одной стороны и на член Яна с другой, сильно заводился от этой картины.        — Кир, — позвал меня как будто немного придушенный голос. — Это слишком… Я на грани, — прерываясь, на то, чтобы глотнуть побольше воздуха, наконец-то заговорил со мной Кот, — я же кончу ещё до того… как ты приступишь… к своему главному десерту дня.        «Какой глупый, всё ещё думает, переживает о чём-то, находясь в таком состоянии,» — мысленно закатил я глаза. На деле же, я вновь добавил смазки и стал проталкивать в себя третий палец.        Пришлось на пару мгновений оставить в покое Яна, отстранившись и потянувшись снова к тумбочке, за вторым важным элементом этого вечера.        — Не переживай, мой сладкий, всё идет как надо, — изрядно запыхавшись, отчитался я, заглядывая в его раскрасневшееся лицо, пока незаметно ковырялся в ящике. Ян воспользовался таким положением и, ухватившись рукой за мой затылок, придавил к себе ближе, даря очень мокрый и глубокий поцелуй.        — М-м-м, — протянул я, опираясь на обе руки рядом с головой Яна, когда поцелуй сошёл на нет. — Я вообще-то не рассчитывал на поцелуй грязного рта, в котором побывал секунду назад чей-то восхитительный член, но спасибо.        — Ты что там… ещё кому-то сосешь? — немного растерянно уточнил Кот.        — Конечно, у меня тут вся комната в хуях, милый, хочешь насаживайся, хочешь соси, — ответил я с улыбкой, наконец-то вытаскивая из тумбочки презервативы.        Когда ящик довольно громко закрылся, Кот снова вцепился в мой затылок, целуя уже не страстно, а скорее, чтобы снять снова нахлынувшее волнение.        — Я всё ещё переживаю, Кир, — отстраняясь буквально на пару миллиметров, прошептал он мне в губы, смотря при этом прямо в глаза, ища в них поддержку.        — Я всё сделаю сам, Котик, и чего бы ни произошло ужасного, я никогда не отвернусь от тебя из-за такой глупости как секс, — доверительно прошептал я в ответ, расчёсывая пальцами его волосы, разбросанные по подушке, и стараясь успокоить.        — Я люблю тебя, — всё так же не нарушая уютной тишины, сделал он своё первое признание, заставляя бабочек в моём животе порхать быстрее прежнего, а сердце сжаться от переполняющих чувств.        — Я знаю, — лишь смог ответить я, даря губам, что произнесли сейчас такие важные слова, самый нежный поцелуй.        Я отстранился, переключая своё внимание на коробку, что достал несколько минут назад, достал оттуда один презерватив, одним движением срывая упаковку. Ян снова лежал неподвижно, так что я, ничего не говоря, чтобы не напугать, коснулся его члена, несколько раз проведя по нему рукой, и наконец-то погрузил в латекс. От таких действий, Ян снова дернулся и привстал на локтях, ошарашенно смотря на меня.        — Постарайся лежать смирно, Котёнок, — попросил я, быстро смазывая Яна лубрикантом, перекидывая через него ногу и усаживаясь где-то внизу живота.        — Но, я же… — хотел что-то возразить парень, но я решил прервать его поцелуем, пока сам не растерял весь запал.        — Тссс, тихо малыш, — прошептал я, заводя руку за спину и нащупывая его член. Мгновение, второе, и я направляю его в себя. Ещё мгновение, и Ян смотрит на всё развернувшееся перед ним действо ошарашенными глазами, пока я стараюсь насадиться как-нибудь покомфортнее (если это вообще возможно) на него.        Я решил отвлечь все мысли о дискомфорте или ещё чём-то, опрокинул голову назад, прикрыв глаза, и опустился вновь. Головка плавно погрузилась в меня, сильно распирая стенки. Хотелось всё бросить, но я не позволял себе этого сделать, уперевшись свободной рукой в грудь Яна, и, кажется, оставив там неслабые такие следы от впившихся ногтей.        Минута, может две, и я опустился ниже, насаживаясь глубже, и поднимаясь обратно, в попытке уйти от непривычных ощущений. Ещё пара минут, и я снова опустился ниже. Кажется, это тянулось бесконечно долго, и это было совершенно не возбуждающе, но я всё-таки смог принять его больше. «Надеюсь, Яну сейчас хоть немного приятнее, чем мне,» — пронеслось в моей голове, и я опустил свой взгляд на парня, что просто пожирал меня глазами. Невозможно описать это словами: эти глаза с расширенными зрачками, приоткрытый рот, что старался не издать и звука, чтобы не спугнуть, руки, что вцепились в какой-то момент в мои бёдра, сердце, что бешено билось под моей рукой и член, пульсирующий с такой же скоростью внутри меня. Я оценил всю ситуацию заново и понял, что ошибался, это всё-таки чертовски возбуждающе, возбуждающе хотя бы потому, что возбудился мой мужчина и предано ждал продолжения.        Я наклонился вперед, ощущая, все малейшие движения внутри себя, и коснулся носом его носа.        — Любимый, я хочу, чтобы ты меня выебал как последнюю сучку, — пробормотал я ему в губы и поцеловал, оттягивая нижнюю губу.        Ян, не колеблясь, ответил моментально:        — Всё, что пожелаешь, Кир, — крепко обнял, прижимая к себе, и перевернул на спину, меняя нас местами, — скажи, если будет больно.        — Да, давай уже, — попросил я, не в силах двигаться самостоятельно и ждать, когда неприятные ощущения наконец-то пройдут сами собой.        Кот невероятно медленно стал двигаться глубже в меня, осыпая поцелуями щёки и шею. Затем также медленно выходить и снова погружаться.        — Всё хорошо? — спросил он обеспокоенно, когда заметил, по по всей видимости, мои слезящиеся глаза.        — Да, чудесно, двигайся, пожалуйста, — приврал я, чтобы не пугать парня.        Кот, ещё немного понаблюдав за мной, подался назад и почти сразу вперед, слегка меняя траекторию движения, и меня резко как будто перевернуло всего с ног на голову, захотелось ещё раз так. Ян задёргался, осматриваясь.        — Погоди, приподнимись немного, — попросил он меня, я повиновался, ощутив теперь уже непривычную пустоту внутри себя, и вскоре был опущен поясницей на небольшую декоративную подушку, что я принёс с собой из зала, когда Ян в меня ей кинул. — Могу продолжать? — спросил он.        — Да, пожалуйста, — цепляясь за простыню за своей головой, разрешил я.        В меня вновь вошли, заполняя полностью. На этот раз это было лучше. Движения внутри возобновились в более быстром темпе. По так опрометчиво оставленной открытой мной шее побежали ласкающие и любящие губы, груди коснулись совсем не робкие уже руки, поглаживая и спускаясь ниже, пока одна из них не прижала жёстко моё бедро, раскрывая сильнее для удобного проникновения, а вторая не опустилась на мой член, что так долго ждал к себе хоть какого-то внимания и, наверняка, всем своим видом уже давно показывал, что не в восторге от всего происходящего.        Поглаживание бедра и движение вдоль члена, то и дело задевающие мои оба пирсинга, совсем скоро принесли свои плоды, и я не заметил, как совершенно по-блядски позволил вырваться откуда-то из меня стону наслаждения. Движение внутри меня, второе, и Ян попал по той точке, заставляя меня на миг задохнуться от ощущений, что пробежались вновь по всему моему телу. Ещё движение, и эта точка вычислена чётко до миллиметра и бьёт меня как электрошоком почти при каждом погружении Яна глубоко в меня. Стоны вырывались из меня сами собой, я даже не пытался их сдерживать — бессмысленно, тем более, что они смешивались такой прекрасной симфонией со стонами Яна, шумными вздохами и скрипом кровати.        — Ты восхитительный, — сквозь шум в ушах расслышал я, когда Кот наклонился, целуя в шею и чуть выше.        — Прошу, продолжай… Чуть быстрее, — прошептал я в ответ, не в силах сказать ничего больше.        Моя просьба была мгновенно исполнена — темп был ускорен, руки парня огладили заднюю часть моих бёдер, возбуждающе перетекая на верхнюю, потом к торсу и груди. По шее посыпались поцелуи и легкие укусы, опустились на ключицы и скоро поднялись к подбородку и губам. Кажется, я ждал поцелуя бесконечно долго, только сейчас осознав, что как я вцепился в простыни в самом начале, так руки и оставались в таком положении, поэтому я поспешил притянуть Яна к себе ближе, не желая отпускать эти губы хотя бы на миллиметр от себя. Мы скорее не целовались, а передавали друг другу воздух, из-за сбившегося дыхания было почти невозможно долго целовать его.        Совсем скоро на моём члене снова появилась рука Яна, поглаживая так хорошо и необходимо. А сам Ян внутри меня вновь замедлился, плавно погружаясь и выходя почти до конца, потом снова погружаясь и выходя, и снова, и снова… совершенно сводя меня с ума. Губы всё ещё на губах, губы шепчут мне, пытаясь словить частички воздуха:        — Я люблю тебя… ты… замечательный.        И всё это доводит меня до пика, целый спектр эмоций проносится сквозь меня, и я изливаюсь в руку своего парня. Ян не прекращает своих действий и очень скоро я чувствую, как глубоко и горячо внутри он разливается, вязко согревая мои стеночки.        — Люблю тебя, — еле ворочая губами, шепчу я в ответ.        Вероятно, Ян даже не разобрал, что я сказал, может, я вообще не сказал ничего, может, лишь подумал сказать. Он вышел из меня, оставшись лишь приятной пульсацией в разработанной дырочке, и лёг рядом, приводя дыхание в порядок.        — Я безумно счастлив, — добил я на всякий случай, ощутив, что губы и язык стали лучше поддаваться моим приказам.        Ян навис надо мной, целуя и ничего не отвечая, лишь взял салфетки с тумбочки, привёл нас в порядок (а комнату в ещё больший беспорядок), затем разместился у меня на груди, закидывая на моё бедро ногу, подарил долгий поцелуй в плечо и вскоре уснул, убаюкивая своим равномерным посапыванием и меня.