По эту сторону стекла

       Ночь была беспокойной, я не привык делить свою постель с кем-либо, в последний раз это было, вероятно, ещё во времена, когда мы жили у родителей Костика. Нет, я не просыпался каждую минуту, как это бывало после напряжённого дня, просто ворочался, подсознательно каждый раз останавливая сам себя, чтобы не нарушать сон Кота. Мы просто привыкали друг к другу в другой среде и, надо сказать, довольно успешно, учитывая тот факт, что я хоть и проснулся гораздо раньше обычного, но не вытолкнул своего парня с постели, а обнимал со спины, наслаждаясь его запахом кожи где-то между краем роста волос и шеей.        Едва я осознал себя в пространстве тем утром и то, кто это такой тёплый и уютный находится сейчас в моих объятьях, не удержался и стиснул сильнее, прижимая к груди. Ян мило пробормотал что-то во сне, шумно выдохнув, но продолжил спать. Тогда я немного покопался носом в его смоляных волосах, вдыхая такой любимый запах, потом отстранился, рассматривая уже открывшимися глазами затылок парня, его голые плечи, покрытые не то веснушками, не то родинками, и поцеловал легонько чуть выше плеча. Парень не проснулся от таких действий, оно и к лучшему, я не хотел его будить, просто не мог так легко покинуть. Но спать уже не хотелось, так что я осторожно отодвинулся от Кота, наблюдая, как тот съёжился, как будто от холода, накрыл его посильнее пледом, надел домашние штаны и, собрав весь мусор после вчерашнего, вышел в коридор. Закинув ненужное в урну и потягиваясь, я прошлёпал в ванную. Всё тело было приятно уставшим, как после хорошей тренировки в спортзале, но это было гораздо приятнее её, ведь это был вечер, проведённый с любимым человеком. Так что хотелось ощущать всё это ещё и ещё с каким-то немного мазохистским удовольствием.        Тщательно умывшись и приняв утренний душ, я наконец-то рассмотрел себя в запотевшем зеркале. Да, Ян постарался — на ключице и прессе были слегка заметные красные пятна, наливающиеся фиолетовым. Хотя нет, постарался это я, точнее оторвался, там у бедного Кота, наверняка, свободного места нет без моих меток на шее и торсе. Надо будет обговорить с ним этот момент, неловко появляться на людях с такой шеей (хотя я ещё не видел, что натворил), впредь быть не таким пылесосом. Но кого я обманываю? Невозможно было оторваться от его кожи, мне как будто сорвали предохранители и дали полное разрешение к действиям. Как же можно было не зацеловать его всего?        Витая мысленно во всем, что касалось Яна и нас в частности, я прибывал в великолепнейшем настроении: выпил чашку кофе, приготовил целую тарелку бутербродов Яну на завтрак, тихо передвигался по квартире, то и дело наводя порядок, ну или намёк на него. Обнаружив две рубашки и мои джинсы на полу, я поднял их и, тихонько, чтобы не разбудить Яна, пробрался в свою комнату.        Я заметил, что парень к тому моменту уже просыпался. Он развернулся в постели на живот, подмяв под себя подушку, на которой мы спали всю ночь вдвоём, и, уткнувшись в неё лицом, не шевелился. Волосы на голове были в непривычном, но таком очаровательном беспорядке. Весь плед, которым я так тщательно укрывал все открытые участки некоторое время назад, тоже весь сбился, сейчас лишь пикантно прикрывая ноги от верха икр до поясницы. Под кожей на обнажённой спине можно было рассмотреть, кажется, все мышцы.        В общем, я не смог удержаться от этой картины, быстро кинул одежду на стул и забрался на кровать, нависнув над Котом максимально близко, но не придавливая всем весом, и поцеловал одну из лопаток между россыпью небольших пятнышек.        — Доброе утро, малыш, — мурлыкнул я прямо в кожу, оставляя ещё один поцелуй рядом с предыдущим.        Ян приподнял голову над подушкой, сладко потянувшись и наверняка улыбаясь, затем лениво перевернулся подо мной:        — Самое доброе, — мурлыкнул он в ответ, обнимая и притягивая ближе, чтобы я лег в эти объятья. — Как ты? — последовал вопрос.        Эти ещё немного сонные глаза, взлохмаченные волосы, след на щеке от подушки и мои засосы на шее и ниже — никогда бы не подумал, что, увидев человека в таком состоянии, можно на миг забыть как дышать и ощутить себя в чёртовой сказке.        — Лучше всех, — лишь смог я ответить тихо-тихо на вопрос и поспешил поскорее коснуться губами любимых губ.        — М-м-м, Кир, я ещё не был в ванной, неужели тебе не противно целовать меня такого? — поинтересовался Ян, как только я не на долго прервался, любимым жестом переводя поцелуй в эскимосский.        — Неа, — сразу же ответил я и снова накрыл губы, лениво перебирая в поцелуе и не требуя большего. Его мы завершили только через несколько минут, и то не до конца.        — Спасибо за ночь, — нежно поблагодарил меня Ян, касаясь губами кончика моего носа.        «Вот глупый, ещё благодарит меня, я его ночью чуть не загрыз, а он — «Спасибо», — усмехнулся я про себя.        — Дурачок, тебе спасибо, — не прерывая всей этой ласки, ответил я, поглаживая носом его нос.        — Но ты же… — встрепенулся Ян, но тут же замолк, вынуждая меня немного увеличить расстояние между нашими лицами, чтобы можно было говорить нормально, видя глаза друг друга. — Тебе не больно? — шёпотом спросил он меня, глазами бегая по лицу в попытке найти ответ заранее.        — Ну… Непривычно, скажем так, главное, чтобы ты не был разочарован… — как можно больше непринужденно ответил я, опускаясь поцелуями любимому на шею, — тебе всё понравилось? — уточнил у него.        — Кир, ты же знаешь ответ, — смущённо протянул Кот.        — Да, но я хочу услышать.        — Это было потрясающе, всё, что ты делаешь со мной, потрясающе, — с придыханием прозвучал ответ, пробежавшись по всему моему телу мурашками.        Я приподнял своё лицо, чтобы увидеть то выражение, что было на его лице, и, когда увидел там ещё больше нежности и, возможно, любви, не мог удержать улыбку.        — Тогда я счастлив, — шепнул я и зарылся с сгибе шеи, поглаживая это место носом (и кто из нас двоих после этого всего кот?).        Мы лежали какое-то время в обнимку, руки Кота поглаживали мою спину, я наслаждался этой уютностью между нами. Мы ничего не говорили, просто кайфовали от этого утра. И я даже успел подумать, что было бы хорошо, если бы каждое утро я просыпался рядом с этим парнем, как хлопнула входная дверь, и до ужаса знакомыми звуками быстро зашуршали шаги, врываясь в нашу идиллию…        Я едва успел немного откатиться от Кота и проверить прикрыт ли он одеялом, как Кики с визгами запредельного счастья приземлилась третьей на постель, обнимая нас.        — Вы не представляете-е-е! — ещё сильнее стиснула нас она.        — Кики, конечно, не очень культурно врываться в мою спальню без стука, тем более в мою кровать, но я знаю, что ты бы так не сделала без веской причины, так что выдавай свою новость, иначе тебя разорвет от информации, — отчитал я сестру, продолжая лежать на одной из рук Яна, не в силах уйти от его прикосновений.        — Он сделал это! — приподнялась она на руках, поочередно вглядываясь в наши лица в ожидании какой-то реакции.        — Кто что сделал? — уточнил Ян.        — Боже, ну Тёма же, он предложение мне сделал! — окончательно приняла сидячее положение сестра и протянула правую руку, показывая небольшое колечко с камушком.        «Это что ещё за нахуй?» — едва не вырвалось из меня, хотя по выражению лица это точно читалось открытым текстом. Я даже присел, чтобы поближе рассмотреть, не показалось ли мне это всё. Кот повторил моё движение, рассматривая руку Кики.        — Эм, вы не сильно торопитесь? — с невероятным усилием подобрал я слова для своего вопроса.        — Очень красивое, — почти одновременно со мной отозвался Ян.        «Чего, бля? — снова еле успел подавить я в себе комментарий. — Какого хуя тут происходит? Какая, нахрен свадьба?»        — Не знаю, я считаю, что не торопимся, тем более это только предложение, а не свадьба-дети-пенсия, — абсолютно беззаботно ответила сестра, любуясь своим новым украшением.        В моих глазах всё ещё не утихали матные комментарии по поводу происходящего, я обернулся на Кота, чтобы найти хоть какую-то поддержку на стороне логики и адекватности. Однако Ян, видимо, не понял моей реакции, с довольной улыбкой притянул ближе к себе, касаясь нежно губами плеча. Он, кажется что-то спросил у меня, но я за своей злостью даже не расслышал, и от таких нежных действий не успокоился ни на грамм. Мне совсем не хотелось срываться на кого-то из них и испортить их такое радужное настроение, но тут на Кики нашла вторая волна счастья и неописуемого восторга:        — Бо-о-оже, ма-а-альчики, так и у вас новости ошеломительнее моих! — обрадовалась она, рассматривая торс Яна. Тот смутился, натягивая плед повыше. — Ну точно, как же можно было не догадаться, если Янчик не ночевал дома… Ой, я вам не помешала?        Это ещё больше разозлило меня, в последнюю очередь я хотел, чтобы кто-то рассматривал и смущал моего парня. Я поднялся с постели, хватая Кики за руку и выводя из комнаты:        — Так, Кики, пошли на кухню, — и когда мы уже вышли в коридор, я уточнил, — надеюсь, ты не дала ещё ответ?        — Конечно я ответила согласием! — всё так же радостно ответила Кики.        «Ну ебучий же ты случай, всегда думал, что уж у моей-то сестры мозги не в розовых замках с единорожками», — простонал я про себя, усаживая девушку на стул и наливая ей чашку чая.        — Кики, ты осознаёшь, что брак — это вообще-то серьёзная вещь? — немного успокоившись и присаживаясь рядом, уточнил я.        — Ну конечно, вообще-то я не думала, что хочу замуж, до вчерашнего вечера, но Тёма… Тёма абсолютно мой человек, понимаешь? Часть меня, — поглаживая горячую кружку и смотря прямо на меня, ответила сестра.        — Это ты сейчас так думаешь, пока у тебя на глазах розовые очки, а что будет через пару месяцев? Полгода? Год?        — Мы вообще-то вместе довольно долго, и, повторюсь, мы не играем свадьбу прямо сейчас или завтра, через год, может больше, может меньше, когда Артём учёбу закончит и, может, на работу устроится… — задумчиво отхлебнула из кружки Кики.        — Ты понимаешь, какого полёта эта птица? Нам придётся пахать на эту свадьбу до конца жизни, потому что, лично я, не смогу позволить оплатить его родителям всё это, потому что это выглядит как будто я тебя продал за охуительную такую вечеринку! — прорычал я.        — Не мели чепухи! — лишь фыркнула сестра, — он знает какая я, видел нашу квартиру, я часто бывала у него в гостях и знакома с родителями, им я тоже нравлюсь, между прочим, они принимают меня как родную дочь. Никто не против, только ты пытаешься найти какие-то нелепые причины!        — Ну супер, бля, тебя они принимают как родную дочь, а родного второго сына нихуя не принимают! Типа, ну, раз сынишка не задался, давайте заведём по-быстрому другого ребенка. Теперь ясно, какого хуя ты там столько времени проводишь! Просто захотелось родительских рук, да? А не думаешь, что чужие родители, что родители «мужа» могут быть ещё херовее, чем наши собственные, если лучше их узнать? Как и, собственно, этот самый «муж», особенно после свадьбы?! — всё так же гневно плевался я, пока не встретился с взволнованным взглядом Кики, и лишь тогда осознал что перехожу грань. — Я всего лишь переживаю за тебя, — тише поясняю ей, уводя взгляд в сторону.        — Знаешь, что, дорогой? — язвительно спросила Кики, поднимаясь с места. — Не пойти ли тебе нахуй? Разберись в себе сначала, чтобы меня отчитывать в совершенно обычных желаниях! — фыркнула она, быстро обулась в прихожей и хлопнула входной дверью.        Господи, какой же я уёбок, — зарылся я лицом в ладони. — Какого хуя на меня нашло? Кики счастлива, так с хера ли я не рад за неё? Артём этот её совсем же неплохой, Ян же вон с ним как-то жил и в хороших отношениях. Так почему же тогда я такой агрессивный к этой всей ситуации? Я… Ревную?.. Я слишком привык, что она всегда со мной, зависит от меня в какой-то мере. Я за неё в ответе всю жизнь. И она так просто хочет уйти? Типа ясное дело, конечно, что ненормально всю жизнь прожить с братцем, но это всё было как-то… быстро? Неожиданно? Ветрено?        И родители, реально, я с ними не знаком, конечно, но, сука, я не хочу, чтобы они решили, если уже нет такого ощущения, что она специально к Артёму клеится, чтобы высосать как можно больше денег. Они наверняка видят, что мы не богаты и всё такое. Молодёжи, что живёт за счёт родителей, такое не особо заметно, наверное, но взрослые точно рассматривают пару своего ребёнка придирчиво. Никто не желает вешать кого-то на свою шею… Ёбаная жизнь, мне точно придётся потрудиться, чтобы хоть как-то показать, что мы не какое-то говно из-под ногтей, что в состоянии заработать денег на жизнь и прочую хрень. Нужно будет точно купить самое охуенное платье, прочую бессмысленную дорогущую чушь на один день… Это я точно не позволю оплатить Артёму, если в конечном итоге они доживут до этого события, конечно…        За всеми этими думами я не заметил, как в комнату кто-то зашёл. Тёплые руки обняли меня со спины, а любимые губы опустились куда-то на макушку:        — Ты не хочешь, чтобы мы породнились? — прошептал Кот, зарывшись в мои волосы носом, а после опустившись к шее и плечу.        — Проблема в другом, — уходя из своих мыслей, ответил я, сильнее откинулся назад, обнимая руки, что, оказалось, были мне так сейчас необходимы, и прижался к немного колючей щеке Кота.        — Расскажешь? — попытался вывести на разговор Ян, но я не хотел ещё раз повторить не самый лучший в жизни диалог. Не хотел, чтобы и Кот убежал из этой квартиры, громко хлопнув дверью.        — Я вообще тебе завтрак готовил, но уже, кажется, время обеда, — очень очевидно перескочил я на другую тему. Но Ян любезно сделал вид, что не заметил, поддержав её:        — Не страшно, съем всё, что предложишь, — он выпрямился, поцеловав в макушку и пригладив волосы, а затем присел на стул, где не так давно сидела Кики.        Разговор за столом шёл нейтральный, как обычно, про универ, про сессию, надвигающиеся экзамены и прочее. Мне нравилось, что можно вот так сидеть рядом с ним и чувствовать, что хочешь раствориться в этом человеке, смотреть как он забавно жуёт и что-то рассказывает, как улыбается, замечая мой внимательный взгляд. Всё снова стало хорошо, как будто вовсе не я хотел кидаться чем-то тяжёлым в стены ещё некоторое время назад. Но это время пролетело быстро, вскоре Ян, подарив мне несколько поцелуев, поспешил домой, к бабушке, оставив меня наедине с собой и своими мыслями. «Так жаль, что его дом не рядом со мной», — лишь подумал я, провожая его, а позже снова рисовал, рисовал, изо всех сил стараясь отвлечься от мыслей об ошеломившей в это утро новости.