По эту сторону стекла

       Я долго смотрел в потолок, лежа на кровати, суматошно собирая обрывки вечера и ночи, отбрасывая то, что приснилось.        Ян пришёл! Ян пришёл ко мне ночью, а я не дождался. Он всё ещё в городе.        Так быстро я не подрывался с кровати, наверное, ещё никогда. Тошнота и головокружение резко остановили этот мой безумный порыв, заставив обратно упасть на кровать, дожидаясь остановки. Вторая попытка подняться была значительно осторожней, но я всё равно спешил.        Долетел до ванной, быстро принимая душ и приводя себя в порядок, не завтракая, на ходу закинул пару таблеток против похмелья, запивая водой. Обратно в спальню я вбежал всё ещё немного мокрым, забив на полотенце, судорожно стал рыться в шкафу, решая, что надеть. На самом деле выбор был не так уж и велик, так что остановился на единственной более менее свежей толстовке, которую, видимо, «одалживала» Кики и, когда была тут, вернула, предварительно постирав. С джинсами не так повезло, так что пришлось надеть вчерашние.        Ещё пару раз посушив волосы полотенцем и накинув на мокрую голову шапку, я вылетел из дома навстречу своей судьбе.        К дому Людмилы Николаевны я как будто телепортировался и, как только оказался у подъезда многоэтажного дома, немного отчитал себя за глупость. Я почему-то до этого утра даже не задумывался прийти сюда и поговорить с его бабушкой, Ян наверняка у неё всё это время был. Возможно, об этом мне говорила Кики, но я, естественно, не слушал, а ещё скорее был не в состоянии.        И вот я весь такой взмыленный летел по ступенькам вверх, тяжело дыша и судорожно стараясь успокоить своё сердце. Я чувствовал, что вот, этот момент, он сейчас настанет, мне откроет дверь милейшая женщина или же сам Ян. Я даже усмехнулся своей мысли, что надо было купить по дороге цветы и тортик что ли. Это был момент какого-то душевного праздника.        Я остановился у нужной двери, приводя дыхание в порядок и дожидаясь, когда ощутимый румянец на лице то ли от мороза, то ли от чувств хоть немного сойдёт с моего конопатого лица, стянул шапку, привычным движением пригладив всё ещё мокрые и холодные волосы. Последний глубокий вдох. Палец тянется к звонку. Нажимает заветную кнопку. Раздаётся знакомый и какой-то тёплый что ли звонок за дверью в исполнении какой-то неведомой мне птицы, но я и не орнитолог. Я обычный влюблённый парень. Парень, который не намерен упускать предоставленный ему шанс.        За дверью стали слышны небыстрые шаги, но это точно была не Людмила Николаевна, сразу заметил я. Сердце стало биться быстрее от предвкушения и небольшого страха. Мне открыли. На пороге в одних домашних штанах или даже пижамных, стоял немного помятый после сна парень, он провёл рукой ещё раз по лицу, потирая глаза и рассматривая меня внимательнее.        — Что-то случилось? — без каких-либо приветствий уточнил незнакомый голос, а я просто застыл на месте от неожиданности то открывая, то закрывая рот. — Чувак, холодно, ну? — облокачиваясь на дверную раму и немного ёжась от подъездного холода, дополнил он.        Я в шоке отстранился, осматривая внешний вид входной двери и номер на ней. Всё верно, кажется, и прихожая та же. Вот тумбочка с зеркалом, где развешены какие-то открытки и фотографии, подаренные Людмиле Николаевне, я помню, я сам прикрепил одну из них, сделанных на полароид, что нашёлся в этой квартире.        — Я… я, кажется, ошибся, — проглотив вязкий комок в горле и сверля взглядом ту самую фотографию у полуголого парня за спиной, промямлил я.        — Чува-а-ак, — многострадально протянул он. — У тебя сердца что ли нет, будить людей в такую рань первого января?        — Извини, перебрал, не в тот подъезд завалился, с праздником, — безразлично ответил я, отходя и разворачиваясь.        — И тебя, удачи, — донеслось мне в ответ, и металлическая дверь захлопнулась.        Я застыл на месте, не понимая, что же всё-таки произошло, а сквозь дверь раздался глухо второй голос. Его голос, это точно был Ян. Что он говорил, было не разобрать, видимо далеко от двери стоял.        — Да придурок какой-то двери попутал, по-ходу, — сквозь зевок ответил незнакомец, судя по затихающему звуку, отходящий от двери. — Идём позавтракаем, красавчик.        Я голодным волком оглянулся на запертую дверь, резким порывом приблизился к ней, занеся руку, но тут же опустил.        «Нет, Кирилл, ты упустил свой шанс ночью, у него уже другой», — пришло в голову осознание.        Месяц прошёл в конце-концов, чего я ожидал? Что он меня ждал? Может он как раз и заебался жить со мной, не знал как сказать о том, что давно другого нашёл, пока я всё внимание своё уделял проектам, а не своей любви. Ещё и с Костиком про открытые отношения говорил. Вот и пожинай плоды, взращенных чувств.        Отойдя от двери на шаг и покосившись на кнопку звонка, я ещё с минуту думал, как же поступить. Там, за дверью был слышен тёплый смех Яна, а здесь, на холодной лестничной площадке стоял в оцепенении я, раз за разом прокручивая полученную информацию. Он больше не мой. У него красивый парень, выше меня на десяток сантиметров, с охуенными кубиками на прессе и всё такое, а главное, делающий его счастливым.        Я тяжело вздохнул, покачав головой, и поплёлся обратно на улицу, по пути домой посещая магазин и закупаясь алкоголем.        POV Кики        Мои праздничные дни с Тёмой были волшебны. Мы в новогоднюю ночь присоединились к его родителям, устроив настоящий праздник с бенгальскими огнями и прочими радостями. Киру я старалась писать чаще, тридцатого и тридцать первого он отвечал регулярно, рассказывая о своих планах и предпраздничных делах. Я была рада, что он наконец-то пришел в норму.        Когда я приехала вечером с вещами к Котовым, перед отлётом, Ян был там. Я не хотела как-то разрушать их семейную идиллию, понимая по расспросам: «А где же Кирилл?», что родители не в курсе сложившейся ситуации, как в принципе и сам Кирилл толком. Это был семейный вечер, что-то типа небольшого праздника ради Яна, который не едет с нами.        — И всё-таки, почему Кирюша не пришёл? — непонимающе уточнила тёть Лариса у младшего.        — Ему на завтра экзамен первый и очень сложный поставили, он остался учить дома, — решилась я соврать, замечая, как Ян печально отворачивает голову, не зная, что сказать.        — Вот как, очень жаль, — совершенно искренне расстроилась женщина.        — Но он просил пожелать вам хорошего полёта, — с улыбкой добавила я.        — Руня, ты хотела сказать «нам», — немного зло поправил меня Тёма.        — Ну, нам же он пожелал лично, а вам просил передать, — ни на миг не смутившись, пояснила я.        — Что ж, мы обязательно привезём ему, — женщина вернула свой взгляд на младшего сына, протянув к нему руки. — Вам… Мы привезём вам что-то милое и новогоднее. Сына, Кирюша любит желатин или конфеты больше?        — Да, конечно, — отрешенно ответил парень, принимая руку, но смотря в тарелку перед собой. — Он любит всякую дрянь… — затем резко встрепенулся, осознав, что произнёс перед родителями. — Я хотел сказать, что он любит всякие вкусняшки, да гадости вредные, так что и то, и другое подойдёт.        — Ясно, — с улыбкой поддержала сына мать. — Не переживай, он всё сдаст, он умный мальчик… А если и не сдаст, это не конец света, главное поддержи его при любом раскладе.        — Конечно, — всё так же печально смотря в тарелку с почти нетронутой едой ответил Кот.        Постепенно тот разговор перешёл в какие-то сторонние, ужин закончился, я незаметно от всех проскользнула за Яном к нему в комнату, тихонько постучав.        — Спасибо, что не испортила родителям праздничное настроение за столом, — заметив меня в дверях, сказал парень.        Я зашла внутрь, закрыв за собой плотно дверь.        — Да не за что, но я не для этого пришла, ты же понимаешь, — по-хозяйски пододвинув стул к кровати, на которой сидел Ян, начала я.        — Я не хочу об этом говорить, — не поднимая взгляда, буркнул Ян.        — Ага, я всегда думала, что это Кир закрытый по жизни в своей раковине, но, оказывается, и его можно переплюнуть, — хмуро осмотрела я парня перед собой. — Ты хоть кому-то говорил об этом?        — Только ба знает, да Тёма, что мы не вместе, ну и парни конечно, — ответили мне.        — Ладно, перефразирую. Ты выговаривался кому-нибудь об этом?        — Я знаю, что у него было не всё так легко в жизни. Не знаю точно обо всём, но не хочу выливать всю грязь ни друзьям, ни родственникам. Я просто переживу это сам, скроюсь с его глаз долой, чтобы он определился со своими собственными желаниями и не травмировал больше нас обоих…        — Ты сам травмируешь его, и очень сильно, — прервала я этот невнятный монолог. — Ты не видел какой он сейчас! — шёпотом рычала я на парня.        — Такой, каким и желает быть, Кики, — процедив сквозь зубы, он приподнял на меня покрасневшие глаза.        — Неправда, мы все хотим быть счастливыми, — упрямо заявила я и взяла его за руку. — Ян, ты его убиваешь… Опять. Да, я понимаю, какой человек мой брат, но серьёзно, ты как трус последний убежал и скрываешься от него! Так нельзя, так не поступают люди, неужели ты не понимаешь? Люди разговаривают и пытаются понять друг друга.        — Я боюсь… — совсем тихо произнёс он, что мне пришлось немного наклониться, чтобы это разобрать. — Я боюсь, что он меня может убедить, что я не прав в моём поступке…        — Но в том и смысл, — почти прервала я его слова, когда услышала.        —… Но мои глаза стали совершенно раскрыты, когда он пришёл из бара не один и сказал мне убираться.        Перед моими глазами пролетели кадрами образы Кирилла со школьных времён, где он постоянно был участником каких-то потасовок, затем его запои, время, когда Ян узнал про то, что он выдавал меня за себя, про его возвращения ночью с засосами на шее. Тогда с ним рядом были друзья, а сейчас он сделал всё возможное, чтобы никого не было рядом, даже меня задолбал. Может, Ян прав, Кирилла уже ничего не спасёт, и пока он не разрушил и жизнь Кота, стоит исчезнуть бесследно, уйти с его пути?        Я замотала головой, стряхнув эти глупые наваждения. Я не хочу, чтобы брат был несчастным, и полностью уверена, что бы он там не натворил, он имеет шанс хотя бы на объяснение, чтобы понять свои ошибки и их больше не совершать. Он же всё тот же неразумный подросток, брошенный на произвол судьбы, который борется один против всех, стараясь просто выжить. Как слепой котёнок, которого злые люди за ненадобностью пытаются утопить.        — Он был пьян, — нашла я, наверняка, нелепое оправдание поступку брата. — Ладно, послушай, я знаю, что я просто единственная его близкая родственница, поэтому по законам жизни обязана принимать его сторону и всё такое. Это не всегда так, он та ещё заноза в заднице. Он меня так заебал своим нытьём про тебя, что я согласилась сбежать с Тёмой на каникулы в новый год на пару недель, чтобы отдохнуть от него. Но знаешь что? Возможно, это мой груз и всё такое, но я знаю, что я дорога ему, поэтому он знает, что я уехала, куда, насколько и почему. А ещё я знаю, что ему так же очень дорог ты, и хотя бы поэтому он имеет право знать хотя бы причину расставания. И, самое главное, вот, держи, — я сунула в его руки конверт, что просил меня отдать Кир. — Уже не знаю, нужно ли это делать или нет, кто тут прав, кто виноват. Потому что, кажется, Кир совсем кукушкой поехал, если спустя столько времени всё ещё пытается достучаться до тебя, когда ты тут сидишь, как принцесска в башне, прикрываясь драконами в виде Артёма.        — Кики, — растерянно поднял вновь на меня глаза Ян, вертя в руках конверт.        — Заебали, господи-боже, почему за ваши отношения я переживаю больше, чем за свои? — поднимаясь со стула, гневно спросила я. — Это последний мой подарок тебе, хотя, это подарок Кира, который я согласилась передать. Не думаю, что ты его заслуживаешь, но, повторюсь, Кир этого хотел, я выполнила его просьбу, а дальше дело за тобой. Хочешь выбрасывай, даже не открыв, хочешь, сожги, мне похуй вообще. Я улетаю завтра с любимым мужчиной на каникулы, а вы тут и дальше сидите, страдайте непонятной хернёй. Счастливого Нового года! — закончила я, напоследок захлопнув за собой дверь.        Даже не знаю, как это так получилось, что я так сильно вышла из себя. Я ещё пару минут стояла за дверью, тяжело дыша и успокаиваясь. Наверное, я была очень резка. Но, с другой стороны, Ян месяц, чёрт побери, грёбанный месяц скрывается от Кира, оставив вшивую записочку из двух слов. Я, когда услышала в первый раз эту информацию, сначала подумала, что с Яном что-то произошло. Рук или ног лишился там, не знаю, при неосмотрительном переходе улицы, а он, видимо, лишился разума. Глаза у него, сука, открылись, и все на мокром месте, видимо, как раз потому, что закрыться не могут, и слезятся от ветра.        Постояв так немного, я пошла в ванную, умыться и приготовиться ко сну. Когда я зашла в, с недавних пор, в нашу с Артёмом спальню, парень уже ждал меня там, обеспокоенный.        — Руня, ты в порядке?        — Да, Тём, прости, что ушла незаметно, я с Яном разговаривала, — присела я к нему на расправленную уже кровать.        — О нём? — одновременно и злобно, и с некой надеждой уточнил парень.        — Да, Кир просил передать ему письмо, ну и я пыталась хоть немного прояснить ситуацию.        — Мы договаривались, что дела братьев — это дела братьев, и мы в них не лезем, — с упрёком напомнил мне Артём.        — Я расценила это как «Мы не говорим про отношения наших братьев», — пожала я плечами, неловко улыбаясь. Артём рядом действовал успокаивающе, он создавал какую-то ауру надёжной стены, за которой можно спрятаться от всех бед. Так, наверное, и должно быть рядом с любимым мужчиной.        — Ну да, как же мы можем совсем не лезть в их дела, — согласился с улыбкой Артём, и потянул к себе, укладывая меня в позу маленькой ложечки к себе под бок. — Так он рассказал, в чём там проблема? — чмокнув в макушку, уточнил парень.        — Толком ничего, наверное, Кирилл что-то сделал или сказал по-пьяни, и Яна это расстроило, но это же не повод скрываться месяц за твоей спиной. Да и ты тоже хорош, почему не дал им поговорить нормально, когда Кирилл пришёл сюда? — упрекнула я Артёма, щипнув за лохматую ляжку.        — Потому что брат твой накосячил, как и всегда, — парень чмокнул меня в лопатку. — Он у тебя совершенно дикий, и терплю я его только из-за тебя. Тогда ещё из-за Яна, пока он был счастлив. Думаю, это к лучшему, что Ян наконец-то всё увидел, понял и ушёл. И к тому же Яна тут не было, он к бабушке сразу же свалил.        — Ты ведь не серьёзно сейчас? Да и непонятно точно ли этот косяк Кира, — я развернулась в чужих руках, хмуро уставившись на любимого.        — Руня, я говорю то, что думаю, прости, что это мнение не совпадает с твоим. Для меня главное — счастье брата, а ещё твоё счастье, ну и родителей с бабулей, а на остальных мне поебать, уж извини, что это так, в категорию моих близких людей не так просто попасть, для этого наличия рыжих волос, да зелёных глазок не достаточно, — парень ласково перебирал мои волосы, говоря размеренно.        — Странно, в моём случае этого было достаточно, — лукаво улыбнулась я.        — И ты заполнила лимит любви на эти пустующие до этого категории, — улыбнулся парень в ответ, поцеловав в лоб.        Рано утром меня разбудил тихий стук в дверь. Было совсем рано, за окном непроглядная темнота. Я включила ночник, принимая сидячее положение, Тёма отвернулся от раздражающего света на другой бок, продолжая спать.        — Да? — тихо позвала я, потирая глаза.        Дверь приоткрылась, в тёмной щели показался силуэт, который, после небольшого колебания, прошёл внутрь, прикрывая за собой дверь. Это был Кот, в руках у него была открытка, над которой трудился весь вчерашний день Кирилл.        — Привет, прости, что разбудил, — шепнул он, присаживаясь на край кровати с моей стороны.        — Ничего страшного… скоро подниматься собираться в аэропорт, — сквозь зевок ответила я так же шёпотом. — Чего ты хотел, — поглядывая на предмет в его руках, уточнила я.        — Это… — он кивнул на открытку, — это так в духе Кирилла, — с той самой любовной и полной тоски улыбкой, сказал парень. — Я сначала думал, что это не он мне на самом деле передал, а ты пытаешься свести нас снова…        — Больно оно мне надо, — делая самый непринуждённый вид, ответила я, а про себя подумала: «Блин, а неплохая идея была бы».        — Я соскучился по нему, — всё ещё не поднимая взгляда, произнёс тихо он. — Я приду к нему в Новый год, мы поговорим, надеюсь… Ты права, я должен сказать, а не прятаться.        — Ты молодец, — тихо похвалила я его и взяла за руку в знак поддержки. — Он будет очень рад тебя видеть.        Ян ничего не ответил, показав лишь лёгкую улыбку, затем поднялся и пошёл к двери.        — Доброго пути и хороших каникул, — пожелал он и вышел.        Таким образом, будучи в полной уверенности, что всё на мази, я была спокойна. Даже не говорила Киру, что Ян обещал прийти, не хотела портить сюрприз. А уже первого января брат не отвечал, я послала ему новогоднее поздравление и фотографии нашего праздника, решив, что тот просто отсыпается, а сама, послушав своего парня, пошла гулять по восхитительным ярмаркам города. Мы попрощались с тёть Ларисой и дядей Андреем, переселившись в гостиницу и продолжая своё отдельное путешествие со второго числа. Артём был счастлив, он воодушевлённо водил меня везде и всюду, всячески старался развлечь, я же, всё чаще утыкалась в телефон, ожидая ответа от Кирилла. Говнюк молчал, мог бы и отписаться, что всё хорошо, чтобы я не волновалась. Можно же найти хотя бы минутку своего драгоценнейшего времени и оторваться от своего прекрасного Янчика?        В ночь со второго на третье я не дозвонилась в очередной раз до брата. Сообщения, посланные ещё вечером тридцать первого, не были прочитаны. Ян же отписывался родителям в тот день, в правдивость слов, написанных им, я верить переставала.        — Руня, ложись уже спать, зрение испортишь, хватит в телефоне сидеть, — промурлыкал совершенно не напряжённый Артём, заваливаясь в белоснежную постель.        — Третий день пошёл, как он не отвечает, — не отрываясь от экрана, ответила я, мои руки начинали трястись, я не могла себя успокоить.        — Ну Кики, перестань, мы приехали отдыхать, а не про твоего брата болтать, — пробубнил в подушку парень, потом поднялся с места, дошёл до окна, где я сидела, и просто без слов подхватил меня на руки, укладывая в постель, наваливаясь сверху и забирая телефон.        — Верни назад, — гневно прошипела я в лицо парню, пытаясь дотянуться до гаджета, но руки Артёма были гораздо длиннее. — Котов, отдай телефон обратно, я переживаю за брата, и тебе лучше меня не бесить!        — М-м-м, правда? — промурлыкал Тёма, видимо, решив, что это начало какой-то хитровыдуманной прелюдии и начал короткими поцелуями покрывать моё лицо и опустаться на шею.        — Котов, если не хочешь, чтобы я превратила твои яйца в омлет, то перестань эту херню.        Парень остановил свои действия, поднимаясь на локтях и наконец-то обращая внимание на мои эмоции.        — Да в чём дело, Руня? — хмуро уточнил он.        — В чём дело? Мой брат не выходит на связь два грёбанных дня! — в который раз говорю я. — И твой, между прочим, тоже, если ты не заметил!        — Нет, Ян поздравлял нас с Новым годом первого утром, вчера звонил, говорил, что они с бабулей ходили в кино, — нахмурился он.        — А про Кирилла ничего не говорил?        — А должен был? Кики, не сходи с ума, твой Кирилл сам тебе сказал отъебаться от него и свалить подальше, со вторым пунктом мы прекрасно справились, первый ты всё никак не осилишь, — как ни в чём не бывало пожал плечами Артём.        — Если хочешь спать, спи, я тебе не мешаю, — выбравшись из-под парня, я схватила свой телефон, судорожно включая переписку с братом.        Был (а) 31 декабря в 20:43.        Эта надпись въелась уже в радужку, раздражая с каждым разом всё больше и больше. Я полистала контакты, натыкаясь на Костика.        Был (а) сегодня в 1:05.        Я посмотрела на время, десять минут назад был, звоню.        — Хе-е-ей, Веснушка, привет, — раздалось радостно в трубке, перекрикивая очень шумную музыку.        — Привет, — едва успела я вставить, как меня перебили.        — Погоди минутку, я выйду, где потише.        — Конечно, — себе под нос сказала я, смотря на переливающиеся огни за окном и покусывая нервно кутикулу.        — Малышка, как ты? С Новым годом! Куда пропала? Совсем забыла про свою лучшую гейскую подружайку? В своего старшенького что ли пошла? — друг был точно под градусом, но не сильно, и очень радостный, что даже на секунду пробежала мысль, что не стоит его беспокоить.        — Да, привет, Костик, и вас с Алексом с наступившим, — пробормотала быстро я.        — Эй, кому ты там звонишь? — раздался рядом немного приглушённый, но совершенно точно, голос Алекса.        — Рыжуля звонит, с Новым годом поздравляет, — радостно передал блондин своему парню.        — Кирилл объявился? — удивлённо уточнил тот, и у меня аж сердце ёкнуло на этой фразе. Он с ними до сих пор не связывался.        — Не, это Кики.        — Хе-е-ей, малышка, и тебя с праздником, — тут же прокричали ещё радостней в ухо, что мне пришлось отстранить от себя телефон подальше.        — Да, да, привет Алекс, — так же сбивчиво произнесла я, подгадывая момент, когда можно произнести ещё хоть что-то.        — Как твой женишок, м? Провели новогоднюю ночь под омелой? — последовал следующий вопрос.        — Постой, Костик, ты меня слышишь?        — Да, малышка, что-то не так? — голос друга уловил дрожь в моём голосе. — Боже, Кики, что стряслось, куда приехать?        — Я не могу дозвониться до Кира, — слёзы сами собой потекли из глаз горячими дорожками, я накинула пуховик и вышла на балкон, чтобы не тревожить Артёма.        — Так он всех нас игнорит и уже давно, — непонимающе ответил голос.        — Мы с ним переписывались каждый день, — с хлюпаньем доложила я. — Я уехала с Артёмом на каникулы, решив оставить его в одиночестве, как он и просил. Он отвечал мне, а с вечера тридцать первого молчит и не выходит… Может, он там просто заработался, замотался, может ещё что-то, и я накручиваю на пустом месте…        — Все хорошо, дорогая, просто скажи, чем мы можем помочь? — успокаивающе проговорил голос.        — Я не знаю, зайди на квартиру, проверь, там ли он. Или, не знаю, больницы обзвонить надо может? Морги? — совсем дрожащим голосом уточнила я.        — Тихо, тихо, милая, успокойся, — в динамике снова загремела громко музыка, потом шуршания и вот остался лишь тяжёло дышащий, как будто при беге голос Кости, который вышел, по всей видимости, на улицу. — Всё хорошо, мы уже вышли с Алом к нему, слышишь? Если его там нет, то кто-то останется из нас дожидаться его в квартире, а второй пойдёт осмотрит хорошо двор, позвонит в больницы. Хорошо? Не переживай. Ты слышишь? Ты тут?        — Да, я тут, — начиная ещё стучать зубами от холода, ответила я.        — Отлично, давай, расскажи своей дорогой подружке, как Новый год отпраздновала, куда поехала, что видела? М? — парень мастерски старался меня отвлечь, заставляя разговаривать с ним и не придаваться панике. — Мы так давно не общались, а в декабре, что за соревнования были? Твои детки, наверняка, все призовые места взяли.        Так слово за слово с практически профессиональной руки Костика, я приходила в себя, губы уже тряслись только от холода, рассказывая все новости и события, что происходили у меня, но я толком не успела ни с кем поделиться.        — Ты такая умница, Кики, — хвалил меня друг. — Подтверди, Ал, ты же слышал, все её котятки достойно представили себя и нашу Веснушку.        — Да, Кики, ты слышишь? У меня бы на столько спиногрызов нервов не хватило! — абсолютно честно заявил в динамике голос Алекса.        — Да ладно, ребята, мне это просто нравится, вот и всё, — смутилась я.        — Так, а теперь скажи мне, почему я слышу стучание твоих зубов и шум улицы? М? — уточнил Костик.        — Я вышла на балкон, чтобы не будить Артёма, — призналась я, хлюпая замерзшим носом.        — Так, понятно. Тогда мы на время отключаемся, и перезвоним тебе, когда доберёмся до места или просто напишем, может заставим твоего непутёвого братца как-то дать знать о себе, хорошо? А ты пойдёшь заваришь себе горячего чая, — Костик прервался, слушая что-то буркнувшего рядом Алекса. — Там же есть чай?        Я обернулась, смотря сквозь стеклянную дверь внутрь комнаты.        — Да, есть электрический чайник, — подтвердила я, заметив его на столике.        — Вот и отлично, ты возьмёшь тёпленький пледик, заваришь себе чай горячий, наденешь на ножки самые тёплые носки, а лучше парочку, сядешь в мягонькое креслице и со всей этой приятной компанией немножко посидишь. Если захочется спать, то приляжешь в кроватку, хорошо?        Опыт Костика с сёстрами и братом, похоже, сыграл в этом звонке самую важную роль. Я спокойно и тихо согласилась, завершая ночной звонок и пошла заваривать себе чашку чая. Ноги и руки очень больно кололо от холода, но я без лишних эмоций проделала всё то, о чём просил меня друг и скоро сидела в кресле с кружкой под пледом, смотря на мирно спящего Артёма.        Через какое-то время мой телефон пиликнул, сообщая о принятом смс.        Костя: Малышка, ты спишь?        Kiki: Нет, я ждала вашего письма, — незамедлительно напечатала я.        Костя: Есть две новости: 1) Кирилл твой в квартире; 2) Он не открывает, не реагирует на звонки и дверь закрыл, оставив в замке ключ.        Kiki: Я поняла, я вылетаю отсюда как только смогу.        Костя: Не переживай, может, он просто напился, а может, просто устал.        Это сообщения уже оставила без ответа, начав шумно собирать все свои вещи и разбудив этим Артёма.        — Руня, что ты делаешь? — пробормотал сонно он.        — Собираюсь домой, — агрессивно закидывая вещи в сумку, ответила я.        — У нас самолет только через неделю, успокойся.        — Котов, я сказала, что хочу домой, с моим братом что-то происходит, я всегда чувствую это. Ты не понимаешь? Он не отвечает на сообщения, к нему приехали Костик с Алексом, а он не реагирует на звонки, закрывшись изнутри.        — Ты накручиваешь, — всё ещё уткнувшись в подушку лицом, не соглашался со мной парень. — Останься здесь, со мной, тут так тепло и хорошо, мы так много не сделали из намеченного.        — Артём, знаешь что? Иди ты нахрен! — на эмоциях проорала я, сорвала кольцо с пальца и кинула прямо в валяющееся тело, затем взяла свою огромную сумку на колёсиках и вышла за дверь.        В аэропорту пришлось спустить почти все деньги, что были у меня на счету, чтобы купить билет до дома, но я их не пожалела. Так, проведя несколько мучительных часов в аэропорту, а затем и в самолёте, я, наконец-то, приземлилась дома. Там меня встретил заспанный Вова и сразу привёз к брату. Ещё при вылете мне Костик отписался, что они-таки вскрыли дверь, отломав часть ключа с помощью кусачек разбуженного соседа, а Кирилл оказался с сильным жаром в полуобморочном состоянии. Ему, соответственно, вызвали скорую.        Конец POV Кики        Когда я проснулся, голова была ватная, я смутно помню голоса друзей, что суматошно бегали по квартире и что-то искали, кому-то звонили. Мне хотелось лишь покоя и тишины, это не было похмелье, хотя я точно помнил про алкашку, купленную в магазине. Меня снова избили в подворотне? Смутно пытался припомнить я, но вроде бы нет, тело ломит, но не как от синяков, а как будто изнутри. Нос был заложен, но я как будто кожей ощущал больничный запах. Вот же блядство.        — Эй, он проснулся, — оживлённо раздался голос сбоку, и я повернул голову, смотря на радостное, но такое уставшее лицо Костика.        — Привет, — произнёс я.        — Привет, дурень, что ж тебе как обычным людям не живётся, всё норовишь попасть то ли в больничку, то ли на тот свет? — не убирая свою клыкастой улыбки, спросил друг.        — Оно само, — ответил я, улыбаясь в ответ. Я был очень рад его видеть, я скучал.        — Ага, оно первое начало, ещё скажи, — хихикнул парень.        Я просто продолжил улыбаться.        — Как чувствуешь себя? — заботливо дотронувшись лба рукой, уточнил друг.        — Херово, но бывало и хуже. Тяжело дышать, а ещё, я похоже не слышу правым ухом, ну и по мелочам, — ответил честно я, не замечая, что в помещении мы не одни.        — Конечно, что, мамочка-Костик не говорил тебе шапку надевать, когда на улицу выходишь? — стал причитать блондин, я в очередной раз улыбнулся.        — Прости, мам, только Кики не говори, она с муженьком своим, пусть нормальные каникулы проведёт с ним.        Костик неловко поджал губы и отодвинулся в сторону — в двух креслах за ним сидел Алекс и в страшном скрюченном состоянии спала Кики. Я обеспокоенно перевёл взгляд обратно на друга.        — Она очень переживала, позвонила нам ночью, вся в слезах, попросила найти тебя, узнать что с тобой. Ты не отвечал ей, — смущённо ответил он на мой немой вопрос.        И я в который раз осознал какое же я говно паразитическое. Перевернувшись на спину, я тяжело выдохнул.        — Спасибо, что успокоили её и меня нашли, — ответил я.        — Мы своих не бросаем, — легко толкнул меня в плечо Костик. — Какими бы они тупыми говнюками ни были.        — Ну что, миссия по спасению рыжей задницы успешно завершена? — поднимаясь с места, уточнил с улыбкой Алекс.        — Похоже на то, — ответил ему Костик, тут же утягивая в обнимашки.        — Думаю, кого-то точно ждёт награда в виде другой задницы, — мурлыкнул уставший Алекс в его руках, легко куснув за небольшую щетину на подбородке.        — Ох, эта задница, — блондин опустил свои руки, сильно сжав чужие две половинки, — она в полном моём владении по умолчанию, — усмехнулся он. — Но только после того как выспимся, а то ты еле на ногах стоишь.        — Сам такой же, — широко зевнув и потерев глаз, ответил темноволосый.        Я наблюдал за ними с улыбкой, было приятно видеть искреннюю любовь этих двоих.        — Идите, парни, спасибо ещё раз, отдыхайте, и простите, что заставил волноваться, — улыбнулся я им.        Парни по очереди пожали мне на прощание руку и скоро скрылись за дверью в палату. Я наблюдал за сестрой, что абсолютно точно вымоталась, и после такого сна ещё всё тело затечёт в самых неожиданных местах. Я хотел разбудить её и забрать к себе под бок, на кушетке всё-таки удобнее, но не заметил сам, как уснул.        Просыпался я часто то от заложенного носа, то от начавшегося кашля, который был больше похож на лай собаки. Смутно помню руки Кики, что ложились мне периодически на лоб, но, когда я осознанно проснулся, сестры не было рядом.        — Ваша сестра придёт после обеда, — заметив мой бегающий взгляд, сказала медсестра, которую я не сразу увидел. — Здравствуйте, — с улыбкой поприветствовала меня полноватая приятная женщина.        — Здра… сть, — прохрипел что-то невнятное я и снова залился лаем.        — У вас односторонняя пневмония и отит, — очень легко произнесла она, как будто эти страшные названия пара прыщиков на лбу.        И дальше пошло перечисление всех уколов и капель, что мне пришлось принимать какое-то время, а также ежедневная капельница в компании бабушек, обсуждающих всё то, что они успели увидеть в телевизоре.        В больницу приходили пару раз все друзья, несмотря на то, каким говном я с ними был. Макс бесконечно напоминал мне, что из-за моих болезней, можно написать заявление на пересдачу экзамена и возможно, впервые после первого курса выйти на стипендию, а также делился своими планами на ближайшее будущее. Серёга всё намекал, что пора мне посетить парикмахера, а то оброс как пёс, ещё и ухо всё перемотано ватами, да бинтами. Илюша, Костик и Алекс просто болтали обо всём, в основном про какие-то новые игры, которые начали тестить без меня. С Кики мы не общались толком, пока я был в больнице, хотя она приходила ко мне каждый день. Принесла мне скетчбук, карандаши, вкусняшки, сама сидела просто в палате со мной и что-то читала, сидя в кресле. Я не решался отчего-то заговорить первым, считая, что она на меня в большой обиде, и понимая, что если я начну это извинение, то закончится оно одой о Коте и новом его охуительном парне.        Десять дней моего заключения в больнице закончились, меня отпустили домой, прописав ещё несколько то ли таблеток, то ли витаминов, для поддержки иммунитета, а так же оставив на меня промывания и прочие не очень прикольные процедуры с ухом. Мы с Кики в молчании добрались до дома, скинули обувь, куртки и мешок с медикаментами, не сговариваясь вместе пошли в общую комнату, которая не так уж и давно была нашей с ней спальней, и завалились по обе стороны дивана.        — Ну что, как чувствуешь себя дома? — нарушила тишину первой она.        — Знаешь, в моём случае, хоть какая-то стабильность — уже охуенно, — устроившись как можно комфортнее, ответил я, прикрывая глаза.        Снова повисла недолгая тишина, которую решился нарушить уже я.        — Спасибо, — в тишину проговорил я. Слова благодарности мне тяжело даются, тем более слова благодарности для Кики, которая из раза в раз спасает меня из всякой херни. — Ты снова мой принц-спаситель…        — На голубом самолёте, да-да, пожалуйста, — язвительно прервала меня сестра.        Я открыл глаза, опуская взгляд на лицо сестры. Она была уставшая, уже не такая измученная и побитая жизнью, как тогда в кресле, но всё такая же смешная и прекрасная. От странной позы головы у неё образовался второй подбородок, и в целом глупое выражение лица, когда человек смотрит из-под бровей и улыбается. Я улыбнулся ей в ответ, легко толкнув ногой. Она знала, как смешно и не гламурно выглядит сейчас, но также знала, что со мной она могла не бояться быть такой, более того, она сделала так специально, чтобы повеселить меня.        — Правда, спасибо, возможно, я бы подох там в спальне…        — А потом нам пришлось бы всем хоронить твой полуразложившийся труп, — пожала плечами она.        — Он пришёл ночью, — наконец, решился я. — Как я и просил, в той открытке. Он пришёл и без слов стал склонять меня к сексу. Я был к тому моменту уже пьян, не знаю, может он поэтому не хотел со мной говорить, ему не нравится когда я пью…        — Переспал бы, — пожала плечами Кики, которая в одно мгновение приняла более удобное сидячее положение.        — Ты не понимаешь? — хмуро покосился я на неё.        — Да понимаю, ты хочешь поговорить с ним и понять, почему он так поступает, а он сначала избегает тебя месяц, потом получает письмо с открыткой, соглашается со мной, что вам нужно поговорить, а в конечном итоге приходит почему-то ночью и набрасывается на тебя.        — Я, кажется, его отверг, сказав, что не хочу с ним спать, а он ушёл. Обиделся, наверное. Утром я поспешил к Людмиле Николаевне, поняв, что он сейчас там. И он там был… вроде как. Только дверь мне открыл какой-то высоченный красавчик, весь такой… Спросонья короче, — я отвёл глаза в сторону, вспоминая этот момент.        — М-да, не знала, что ты такой ящик пандоры распечатал, — задумчиво протянула сестра. — Думаешь, это был парень на одну ночь, который просто подвернулся под руку?        — Нет, думаю, что они давно вместе, и Ян просто в какой-то момент понял, что я ему нахуй не сдался, когда есть более подходящая кандидатура, и просто в нужный момент слился, — печально поделился я мыслью. — Ну, типа, он не из таких, кто поведёт первого встречного ночевать к бабушке на Новый год.        — Ага, только сам ночью после милого семейного застолья понёсся через полгорода к тебе… покататься, так сказать, на тебе, — скривилась сестра.        — Может этот парень ему не даёт, типа отношения ещё не на том уровне, и он решил, что пока что можно потрахаться и со мной, — пожал плечами я, а мысленно понимая, что говорю я как будто совсем не про своего прекрасного Янчика. Хотя кто знает, может, на мне были всё это время розовые очки?        — Как такое возможно? Жопу свою не даёт, а у бабушки ночевать — пожалуйста? Да даже ты у неё не ночевал! Хотя Людмила Николаевна тебя очень любит.        — Я не знаю, почему бы и нет, ты много раз с Артёмом ночевала без секса, — пожал плечами я.        — А ты прям свечку ставил, — ехидно вставила сестра.        — Не ставил, но знаю тебя… — ответил я, задумываясь. — Что с твоим парнем? Я так и не спросил, зачем ты приехала в середине поездки ко мне?        Сестра старалась спрятать свои печальные глаза.        — Веснушка? — я привстал, беря её за руку.        Она подняла руку показывая мне её наружную поверхность. Я не понял почему, перехватил её двумя руками, перебирая костяшки и прижимая к своей груди, и тут до меня дошло.        — Кольцо… — ошарашенно уставился я на руку. — Вы что, разошлись? Он расторгнул помолвку?        — Я, — тихо всхлипнув, ответила сестра.        — Что?        — Я швырнула в него кольцом перед уходом… — сестра повернулась на меня, по щекам стекали редкие слезинки. Я перехватил вторую руку, внимательно выслушивая. — Я очень переживала за тебя весь день… Ты не отвечал, а он всё твердил, что всё с тобой в порядке… что ты сам просил меня отстать и всё такое… Он не понимал меня совершенно… Ему было плевать на меня и мои чувства… На тебя…        Руки в моих руках дрожали, слёзы катились уже градом, я поднял сестру, прижимая к себе крепко крепко, убаюкивая как малышку. До этого момента я хотел предложить ей напиться, но, наверное, впервые за долгое время, пить мне совершенно не хотелось.        — Ты умница, слышишь? Ты сделала так, как считала нужным, ты спасла мою жизнь… ты нужна была мне, и знала это… — говоря всё это и слыша рыдания сестры, у меня самого непроизвольно лились слёзы. Слёзы обиды, слёзы от всех потраченных нервов, от всего, что происходило… Слёзы очищения.