Затягивая раны

Отдаленно слышится звучание хода поезда, протяжный гудок выгоняет из царства Морфея. Сунен лениво открывает глаза и сразу шипит из-за затекшей шеи. Лишний груз до сих пор ощущается по правую сторону, значит все в порядке. Почему то в ушах нет привычного шума от чего снова начинает клонить в сон. Сунен переводит взгляд на окно, где картинка на удивление неподвижна. С просонья не хочется думать от слова совсем, беззаботно лежать бы котом под лучами солнца, да еще, чтобы за ушком чесали - для счастья больше ничего не нужно. — «Заканчивается прибывание поезда на станции Каннын, просьба всех пассажиров занять свои места», — прозвучал металлический голос через колонки. — Каннын...что-то знакомое.. Каннын, — мычит пловец, возвращая взгляд на пол. И тут же в долю секунды, как молотом ударяет осознание. Парень резко зыркает на платформу в окне и так же быстро подрывается с места, начиная взволнованно бегать по салону в поисках своего чемодана. А вот для Джихуна подъем, в виде хорошенького приземления на твердую поверхность соседнего сидения, не был удачным. Даже боль оба пропустили мимо. Первое, что увидел Уджи это бегающего туда сюда Квона, достающего с верхней полки черный чемодан, который был почему-то открытым, благодаря чему спортсмен в таком же бешеном темпе начал собирать все вывалившееся содержимое обратно, выпутываться из своих кофт, упавших на лицо. Готовая сцена для будущей топовой комедии, хоть сейчас бери и продавай идею. Работник продолжает спокойно сидеть, наблюдая за происходящим, пока его не схватил за запястье этот самый главный герой лучшего фильма и не поволок на выход из поезда. — Пропустили! — Все что смог выкрикнуть Сунен, запыхиваясь от спешки, ловя на себе ошарашенные взгляды отдыхающих. В том числе и сам Уджи в подобной манере смотрел на парня: — О нет, поправочка, — тянет Ли. — Ты не маньяк, ты сказочный идиот. Как позже оказалось парни пропустили свою остановку и прибыли очевидно совсем не туда. Горе проводник знает из этой местности только ее название, благодаря школьным урокам географии. А еще то, что Каннын - курортный городок, находящийся у берегов моря, является популярным местом отдыха, сокровенным местом бывалых рыбалок. А так, оглядывая окрестности, а точнее пляж, на котором они высадились, Сунен никак не соберет мысли в кучу. Облажался. Шатен сам принимает свою ошибку. Все не такие уж отработанные, но планы разрушились на глазах. Возразить в ответ нечего, однако опускать руки не рассматривается даже, как дежурный вариант. — Ладно, что сделано, то сделано. Надо хотя бы найти где переночевать, уже поздно возвращаться обратно, — доносит свои мысли Квон, наконец отрываясь от странной диковинки - рельсов на песке. Джихуну сейчас по просту наплевать на сорвавшийся день - перед ним синее-синее море, искрящиеся волны, тянущаяся белая пена, темный песок, отражающий в себе небо. Он не может поверить, перед ним самое красивое явление этой планеты. Парень давно заикался о поездке куда-то к морю, он хотел освободиться от давящих мыслей, пропасть в тишине океана, ненадолго стать невидимым для всего мира, как раньше, как было в детстве. И только там совсем глубоко, где свет слабо достигает водную гладь, где только изредка перекликаются морские гиганты, поют колыбель для Джихуна, он медленно тонет в этих свистах, протяжных мычаниях, волшебных голосах горбатых китов. Каждый раз море глушило его обиды, смывало его соленые слезы, забирало пронизанные болью крики. Каждая капелька лечила его израненную душу лучше любых бесед. Закрывая глаза, Ли слышит только шепот воды, нежные движения прибоев. Морской ветер робко вздымает темные волосы на макушке, развивает легкий наряд. Уджи, будто воздух, вечерний бриз, утративший свою форму, принявший материальную. Сунен тоже замирает, не только из-за чарующей атмосферы, а по причине парня, стоящего рядом. Сейчас он не похож на себя, светится, излучает тепло. Так и хочется украсть этот свет, забрать только себе. Спортсмен не решается сказать еще что-то, дает время. Его сейчас точно достаточно.

***

Первый блин комом, как говорится. Но по видимому и второй тоже. Парни выходят уже из третьего по счету отеля, слыша реплику: «Просим прощения, но мест больше нет». Сунен обреченно вздыхает, скидывая все на свою удачливую натуру. — Конечно, это все весело и здорово, но я уже проголодался. Пошли в ближайшую забегаловку, — предлагает Джихун, поворачивая корпус вправо и влево. Никто не следит за часами, но урчащий желудок да и ноющая спина от продолжительной ходьбы дают знать, пора сделать перерыв. — Действительно, плотно перекусить сейчас не помешает, — протягивает Квон, жмурясь от зимнего солнца. Погода сегодня и правда хорошая. Темными линиями тени падают на каменную дорожку. Светло-коричневая, нежно-голубая, тускло-белая и желтая плитка разбросаны по всему ее периметру. Выглядит довольно оригинально, по-молодежному. Джихун думает с чего бы начать разговор, но не о плитке так точно. Все его волнение давно уплыло с бушующим морем, скрылось глубоко на дне. — Так, а чем ты занимаешься? Сунен вскидывает брови от неожиданности в виде адекватного вопроса от Ли Джихуна. — Плаванием, — отвечает шатен, продолжая в унисон шагать с другим, — я тренер для начинающих спортсменов в этой деятельности. Ли кивает от удачного наложения контакта: — Ты разве не учишься? Сколько тебе лет? — Я просто прохожу практику в ближайшем к дому бассейне, но из-за быстрого роста и успехов, меня наняли на неполный рабочий. Мы одногодки, так как соулмейты, не знал? — Джихун заметно притих, сжимая ладонь в кулак. — М..а что насчет тебя? — Раньше я рисовал, в основном в стиле марина, — парень улыбается от теплоты воспоминаний, — море не перестает меня вдохновлять. Но моя муза исчезла, ушла от меня к водной стихии. А так ты и сам знаешь мою текущую деятельность. Ли сразу меняется, ехидно окидывая взглядом Квона. А тот, словно не замечает. Быть вдали от родной местности, изучать новые места - все-таки отличный отдых и для тела и главное для души. Морской ветер тоже гуляет далеко от своего дома, провожает каждого путника. — Пахнет морем, — расслабленно замечает Сунен, попав под чары природы, на что Джихун снова кивает, глубже пряча руки в карманы от обманчивого холода. Далеко ходить не пришлось, как и следует месту для отдыха в городке было достаточно заведений, где можно утолить голод. Уютное кафе с видом на пляж, деревянной окраски, обрамленная летящими воздушно-синими занавесками с легкостью привлекло внимание парней издалека. — Только не на террасе, — начал отпираться спортсмен, когда шатен потянул его к входу на веранду, — я бы не хотел есть еду вместе с приправой из песка. Конечно слушать его никто не собирался. Во время обеда даже получился неплохой диалог. Изредка Ли прищуривал свои глаза, изучал пристально темными щелочками пловца напротив него, думал о чем-то своем. — Знаешь, — расправившись с двумя тарелками риса и жареной рыбой, Ли придвинулся к Сунену, недавно подошедшему к перилам. — В твоей голове слишком много стандартов и каких-то зазубренных правил, которые совсем ни к чему, — сказал Джихун, разглядывая обширное небо, отпираясь от заборчика, запрокидываясь назад, — небо здесь такое красивое. Над головами летают чайки, перекрикивая друг друга, они играют, огибая маленькие белые клочки, радуются от того, что умеют летать. Ли точно не из этого мира, словно никакие проблемы его не заботят или же он просто наивный. Глупый точнее, подчеркивает сам себе Сунен. — Не говори так, будто-бы знаешь меня, — совсем не от любопытства, спортсмен поднимает голову, тоже замечает этих крикливых птиц. — И правда, — парень усмехается, не забавы ради, из-за горечи упущенных лет.

***

День в Канныне давно угас, уступил место, усеянному городскими огнями, вечеру. Щеки начинает по-зимнему колоть, уши парней стали настоящими ледышками. И вот оно наконец-то! Джихун ускоряет шаг, забавно перескакивая с одной ноги на другую. — «Радости у ребенка меньше, получившего билет в Диснейленд», — полагает Сунен. Ночлег не из лучших, но сил выбирать еще что-то не осталось ни грамма. Уджи заходит в мотель, довольно улыбаясь, бронируя комнату, выступая проводником пловца. Пропустив шатена первым, Джихун сразу же с разбегу прыгнул на мягкую кровать, перекатываясь вдоль нее. Еще бы немного и он бы без сомнения замурлыкал. — «Точно, как домой пришел», — кидает еще один комментарий Квон. — Для начала душ прими, а потом валяйся на чистой кровати. Парень строит недовольную мордочку, но тем не менее следует указанию. Хорошенько пропарившись с душистой бомбочкой для ванны аромата какао, Ли возвращается на свое место. Длинная полосатая рубашка идет работнику не меньше, чем его обладателю. А о том, что он "забыл" надеть штаны, выставляя молочные ноги на показ, Квон даже не думает затрагивать и обсуждать. Для него то лучше. Только тиканье часов слышно в помещении, молчание кидает вызов. — Сунен, разве тебе никогда не хотелось совершать глупости, бегать босым по снегу, кричать на крыше в три часа ночи? А потом отогреваться вместе, делать для друг друга согревающий чай? Разве ты никогда не хотел сделать что-то подобное? – В глазах Джихуна играет азарт, даже, когда парень перекатывается на кровати, это более, чем заметно. — Твои мысли детские и совсем безрассудные, — отрезает пловец, садясь на край кровати, на единственное свободное место. — Они смелые. В голове Уджи загорается новая идея, секундное желание. Им движет что-то непонятное, стремление доказать необъяснимое, попытка погрузить другого в свое видение этого грустного мира. Работник соскальзывает с мебели, становится между колен Сунена, который хотел было что-то возразить, но его перебили: — Почему бы не дать волю своей фантазии? Джихун тут же целует прямо в губы, ведя ладонями по чужим плечам, к скулам, заводя за макушку, путаясь в собственных мыслях. Не так явно как в первый раз, но Квон отвечает, играет языком, тоже теряется в самом себе. Победно ухмыляясь, Уджи еще раз протяжно целует, и переходит к шее, исследуя каждый миллиметр чувствительной кожи горячим дыханием с легкими касаниями мягких губ. — И правда, отличное предложение, — Сунен выдает смешок и отодвигает от себя шатена. Парень начал тщательно рыться в шкафчике прикроватной тумбочки. — Ха, как и ожидалось, — воодушевленно сказал спортсмен, найдя именно то что нужно, наручники для взрослых игр. Ли не нужно объяснять по несколько раз, он и так все прекрасно понял, подвигаясь к спинке кровати: — А это уже интересно, — Уджи переходит в рабочий режим, сексуально расставляя ноги, поднимая руки выше. Пошлость читается на его лице. Предложение конечно заманчивое, но у Сунена другие планы на этот счет. Парень ловко пристегивает другого, словно специально тренировался для этого, целует в нос и тут же скидывает фальшивую улыбку: — Не сомневайся, у тебя вся ночь впереди. Навеселишься сколько душе угодно. А сейчас у тебя есть время хорошенько подумать о своем поведении. Сунен берет футон, аккуратно сложенный в углу и заходит в ванную комнату. Там определенно будет спокойней. Пока Уджи находится в прострации, наблюдая за каждым движением второго и не может вникнуть, что вообще происходит, Квон давно забрался на безопасную территорию. И только после того как дверь закрылась, он громко вскрикивает, недовольно стуча ногами по кровати: — Ну ты и скотина, Квон! А вообще-то уже возбудился! А ну иди сюда, тварина! Джихун истерит еще несколько минут, пока голосовые связки совсем не перестанут слушаться, заболят от раздирающего крика. Когда он уже окончательно сдался и ответа с уборной так и не прозвучало, напоследок Ли кидает вместо "сладких снов": — И хрен с тобой.

***

Джихун просыпается не сразу, недовольно хмурится и прячется под одеяло от ярких утренних лучей, перекатывается на другой бок. Будто бы и не зима вовсе. Время года забыло каким оно является или просто устало быть монотонным, захотело небольшого эксперимента. Нет той тоски и вечного раздирающего душу холода. Парень утыкается носом в кофту Сунена - он в ту же секунду распознал по запаху владельца этой вещи. Происходящее не похоже на сон, по крайней мере шатен всеми силами верит, что это реальность. Уджи не узнает сам себя: когда он стал таким? Когда где-то внутри начало теплеть от одного пребывания рядом и чужого дыхания? Когда он так легко научился быть счастливым? Выпутавшись из теплоты, Ли смотрит сверху вниз на спящего. Видимо Сунен расстегнул наручники, как только другой уснул, тогда и решил лечь на пустующее место. — «Такой наивный», — усмехается работник, скользя пальцами по чужим растрепанным волосам. — «Знал бы ты какой ты страшненький во сне, лучше бы спал в ванне, не показываясь». Взгляд парня изучает каждую черту: пушистые ресницы, спускается по ровной линии носа, замирает на розоватых губах. Сердце предательски учащает свой бит. Сунен выглядит совсем расслабленым, развалился чуть-ли не на всю кровать, расставляя руки по обе стороны. Устоять невозможно, Ли признает. Шатен делает глубокий вдох, медленно приближаясь к Квону, не отрывая взгляда. Сердце не перестает колотиться, расстояние уже на минимуме. — Вставай, здание горит!!! — Кричит в самое ухо Ли, моментально поднимая спящее тело на ноги. Хорошо хоть парень ни во что не влетел, то шутка оказался бы не такой смешной, а больше болезненной. Сунен выглядит, как маленький птенчик с настоящим гнездом на голове, совсем потерянный и кажется уже пожалевший, что вылупился из яйца так скоро. Подняв упавшее вместе с ним одеяло, спортсмен со всем накопившимся страданием выдохнул: — С какой песочницы ты сбежал? У Уджи уже глаза слезятся от смеха, даже когда другой скрылся из виду, приводя себя в порядок. Начинать утро с улыбки и с заливистого смеха Ли не так уж и плохо. Слабый смешок Квона подтверждает его мысли. Шатен зачесывает вверх непослушные волосы, еще раз улыбается, теперь так же по-детски и очень искренне, как его соулмейт.