Cheers Darling

POV Эмма — Давай договоримся сразу: когда я звоню — ты отвечаешь, — предупредил Билл, одарив меня игривым взглядом поверх солнцезащитных очков, и завел машину. Вот он, комплекс Бога в действии. Скажи спасибо, что я вообще в твою машину села. — Ты кем себя возомнил, Скарсгорд? — вскинула брови я. — Нравится моя фамилия? Можешь примерить. О да, милый, самое время основать гарем Билла Скарсгорда! — Ооооо… — улыбнулась я. — Ты мне сейчас предложение сделал? — Да. Предлагаю тебе сотрудничество. Я звоню — ты отвечаешь. Ха три раза. Ну-ка поведай мне лучше, мой любвеобильный друг, как прошел вечер с Моникой Белуччи. — Смешно. Как прошла встреча с агентом? — Посидели, поболтали, выпили, — пожал он плечами. Потрахались, пошли баиньки. — А я вот интересуюсь, ты всех агентов на премьеры за ручки водишь, или только тех, у кого сиськи ничего? А что мы лыбимся? К стенке приперли? — Ты часто обращаешься к средствам массовой информации, имея доступ к первоисточнику? Нет, только в тех случаях, когда первоисточник — козел. — Я просто завидую. У меня же нет агента. Но если бы он был, он тоже был бы красоткой. — Алида уже занята, она выходит замуж. Но если пол не принципиален, могу предложить тебе свои услуги за умеренную плату. Мой желудок отделился от пищевода, и рухнул куда-то значительно ниже чем то место, где ему полагалось быть. Я сглотнула. — Ты и ей предложил примерить свою фамилию? Поздравляю. На свадьбу позовешь? — Я бы рад, да сам не иду. Не успев сдержать облегченного вздоха, я закрыла глаза. Ненавижу. Ненавижу этого самовлюбленного, напыщенного… — Перебирайся ко мне. …котика. — А? — только и смогла переспросить я. — Это удобно для нас обоих. Во-первых, ты избавишься от своей алкогольной и интернет-зависимости. Во-вторых, я перестану раздражать твоих соседей своими ежедневными визитами. В-третьих, ты поумеришь свою ревность, ибо после съемочного дня я обычно готовлюсь к следующему, и у меня редко появляется возможность уделять время агентам с сиськами. Но для тебя, возможно, я научусь выкраивать два-три часа. В-четвертых, очень уж мне понравился бантик на том лифчике, в моем шкафу давненько таких не водилось. В-пятых, Энди прекратит тихонько ржать над твоей коулрофобией. Мне продолжить? Энди ржет над моей коулрофобией? Понятия не имею, что это значит, но у меня этого нет. Боже, Билл, просто не верится… — Звучит убедительно, конечно, но… Да! Да! Тысячу раз да! — Поужинаем вместе, я знаю одно неплохое местечко. Ты выскажешь все свои возражения. Затем быстренько съездим за твоими вещами. Если кто-то и может сопротивляться этой стремной улыбке с оттопыренной губой, то точно не я. Кошки, отчаянно скребущие мою душу со вчерашнего вечера, сменились целой стайкой мелких птичек. Он отстегнул ремень, отодвинул очки, и целовал меня до тех пор, пока я не забыла, куда приехала и зачем. Билл… — Удачного дня. Не забудь захватить для меня осколок. POV Билл. Тааак… Началось утро. Вчера на звонок не ответила, сегодня в глаза не смотришь. В чем я провинился? — Давай договоримся сразу: когда я звоню — ты отвечаешь. — Ты кем себя возомнил, Скарсгорд? — вскинула брови Эмма. Кого хотят обмануть женщины, когда называют нас по фамилиям? Типа, это звучит грубее, чем по именам? Черта с два. Весь мой опыт подсказывает, что если женщина начала звать тебя по фамилии, значит, она уверена, что ты принадлежишь ей. Незачем метить территорию, малыш. Я не сопротивляюсь. — Нравится моя фамилия? Можешь примерить. — Ооооо… — улыбнулась она. — Ты мне сейчас предложение сделал? До чего же приятно выбить почву у тебя из-под ног иной раз. Такие детские эмоции, такая непосредственность. Смотрел бы и смотрел. — Да. Предлагаю тебе сотрудничество: я звоню — ты отвечаешь. — Смешно. Как прошла встреча с агентом? Так я и думал. Ревнуешь. Отсюда и «Скарсгорд». — Посидели, поболтали, выпили, — я пожал плечами. Естественно, это тебя не успокоит. — А я вот интересуюсь, ты всех агентов на премьеры за ручки водишь, или только тех, у кого сиськи ничего? Как же это кайфово, что ты ревнуешь. Могла бы просто позвонить и все выяснить, но ты собираешь информацию по всяким интернет-свалкам. Зачем усложнять себе жизнь, Эмма? — Ты часто обращаешься к средствам массовой информации, имея доступ к первоисточнику? — Я просто завидую. У меня же нет агента. Но если бы он был, он тоже был бы красоткой. Обиделась. Ну ладно, не буду тебя мучить. — Алида уже занята, она выходит замуж. Но если пол не принципиален, могу предложить тебе свои услуги за умеренную плату. — Ты и ей предложил примерить свою фамилию? Поздравляю. На свадьбу позовешь? Я даже не глядя почувствовал, как ты изменилась в лице. Глупая. Хочу тебя ближе. — Я бы рад, да сам не иду. Перебирайся ко мне. — А? — удивилась Эмма. — Это удобно для нас обоих. Во-первых, ты избавишься от своей алкогольной и интернет-зависимости. Во-вторых, я перестану раздражать твоих соседей своими ежедневными визитами. В-третьих, ты поумеришь свою ревность, ибо после съемочного дня я обычно готовлюсь к следующему, и у меня редко появляется возможность уделять время агентам с сиськами. Но для тебя, возможно, я научусь выкраивать два-три часа. В-четвертых, очень уж мне понравился бантик на том лифчике, в моем шкафу давненько таких не водилось. В-пятых, Энди прекратит тихонько ржать над твоей коулрофобией. Мне продолжить? — Звучит убедительно, конечно, но… — На щеках ее появился румянец, глаза увлажнились и заблестели. В переводе с женского на человеческий это означает «да». — Поужинаем вместе, я знаю одно неплохое местечко. Ты выскажешь все свои возражения. Затем быстренько съездим за твоими вещами. Я отстегнул ремень безопасности, отодвинул очки на макушку, и целовал ее, смущенную и откровенно счастливую. Какие послушные, мягкие губы. Как же сильно я влип, Эмма Чикбоунс — художник по гриму. — Удачного дня. Не забудь захватить для меня осколок.

***

— Все готовы? — Чего ты так орешь? Мы все слышим, — тихонько перебила Лу, прикрывая правое ухо, ибо она стояла к Энди ближе всех. — Цыц, костюмер. Все готовы, я спрашиваю? Три, четыре! Возмущенное: «Я художник по костюмам!» потонуло в треске разбиваемой о камеру большой белой тарелки, аплодисментах и визгах женской части съемочной группы. Все немедленно принялись выбирать себе кусочки, дети первыми опустились на корточки в поисках самого удачного. «У кого мой автограф?» — переспрашивали киношники и заглядывали друг другу за плечи. — У кого мой? — загремел Энди громче всех. — У меня часть какой-то каракулины, начинающейся на «М», — с сомнением ответила я, рассматривая свою добычу. Кто стоял поближе — оглянулись на мой осколок. — Сама ты каракуля. Мой автограф заряжен на благополучие. Я приношу людям удачу. Ты бы взяла осколок для Билла, пока еще что-то можно найти. — Ах ты черт… Точно… Не соображаю сегодня, — я поймала себя на мысли, что улыбаюсь самой придурковатой беспричинной улыбкой. — Возьми вот этот! — радостно предложил детский голосок откуда-то снизу. Ооо, какой же ты милый маленький джентльмен. — А как же ты сам, Джексон? — я опустилась на корточки рядом с мальчиком. — У тебя ведь тоже должен быть осколок на память. — Я взял еще один, — продемонстрировал он осколки, по одному в каждой руке. — Какой запасливый юноша, — серьезно сказал Энди. — А знаешь, кому ты даришь свой осколок? — Эмме, — уверенно ответил мальчик, и я улыбнулась ему еще шире. — Обойдется. Этот осколок достанется Биллу. Он будет играть клоуна Пеннивайза. Ты же уже читал сценарий? — Да, — посерьезнел Джексон. — Но я не против. Билл же не злой, — продолжил мальчик неуверенно, и обеспокоенно посмотрел на Энди. — Билл очень добрый, — заверила я Джексона и пожала его руку. — Так, товарищи наблюдающие! — гаркнул Энди толпе, умиленно наблюдающей за маленьким актером. — Поздравляю всех с первым съемочным днем! Я аплодировала вместе с коллегами. Вот так создается команда. Операторы, техники, гримеры, костюмеры, актеры, осветители и даже разносчик еды — все чувствовали себя причастными.

***

— Билл очень добрый, — передразнил меня Энди подозрительно писклявым голосом. Неужели у меня реально такой? — Что случилось, Эмма? Тотальная распродажа у «Клиник»? На тебя без солнцезащитных очков не взглянуть сегодня, светишься вся. — Да так, настроение хорошее, съемки вот начались. А парнишку ты зря пугаешь. Те, что постарше, вряд ли на тебя внимание обращают, а Джек, наверное, переживать будет. — Джек уже умнее тебя, — Энди глотнул шампанского и обнял меня за плечи одной рукой. — Он вроде хороший парень. — Конечно хороший, сколько ему, шесть? — Я не о Джексоне. — Откуда… Откуда, ради всего святого, этот бородач узнает такие вещи? — Он снова привез не меня, — подсказал Энди, и глотнул еще. А, ну да.