Cheers Darling

— Котёнок… Мммм… — Оооо… Даже так… — Сколько времени?.. — Если… черт… если спросишь еще раз… ляжем спать… — Ммммнет… Боже… — Не он… Меня зовут Билл… вот и познакомились… — Да хоть Санта Клаус… только не останавливайся… — Умолкни… нарываешься… Я кусала губы, медленно съезжая с катушек от того, что он вытворял с моим телом. Его близость опьяняла. Я не могла представить, что однажды нам придется встать, куда-то ехать, жить дальше. Ощущение времени почти целиком покинуло мою бедную голову, и я была вынуждена хвататься за его остатки, чтобы не потерять еще и ощущение реальности происходящего. Билл нависал надо мной, упираясь ладонями по бокам от моих плеч, с каждым его движением я чувствовала приближение чего-то абсолютно нереального. Я гладила его брови, скулы, он кусал кончики моих пальцев, когда я касалась его приоткрытых губ. Тяжелый взгляд Билла вдавливал меня в матрас не хуже, чем его вес. «Standing in line to see the show tonight and there’s a light on, heavy glow…»* — орал мой мобильный голосом Энтони Кидиса. — Даже не вздумай, — пригрозил мне Билл. Он набирал темп, и не отрываясь, смотрел мне в глаза. — Да… Билл… Еще, любимый… — Что?.. — А? Я это… мммм… просто продолжай… — Пиздец, — коротко резюмировал Билл, когда откуда-то с пола послышалась Маримба. — Это не пиздец, это Энди, — я обернулась на звук его мобильного. — Не двигайся. У меня руки длиннее. И действительно, вытянув свою руку во всю ее впечатляющую длину, Билл умудрился поднять мобильник с пола, правда, на пару долгих мгновений изрядно меня придавил. И откуда в нем столько веса? Впрочем ладно, я была бы не против, если бы он и дальше продолжал так лежать. Билл мельком взглянул на дисплей и ответил, усевшись между моих ног. — Да. Привет. Разве? — он сощурился и еще раз глянул на дисплей. Я водрузила пятку ему на плечо, и он рассеянно погладил мою ногу, гоняя по ней табун мурашек. — Странно. Я думал, в десять. Да, скоро буду. Билл откинул телефон и чмокнул меня в лодыжку. — Мы проспали. Я тряслась от смеха, прижимая ладони ко лбу. Если бы мы и пробовали спать этой ночью, проспали бы все равно. Пора собирать пожитки в мешки под глазами и двигать на работу. Невероятно, но за ночь мир не изменился. Я уселась, затем на четвереньках поползла к краю кровати, ближайшему к двери, и схлопотала ощутимый шлепок по попе. — Билл! — И даже Иштван. И может быть, немного Гюнтер. Уже у двери я замерла, раздумывая. — Если я присоединюсь, мы приедем на площадку к концу дня. Топай в душ, я за тобой, — без труда разгадал мои мысли Билл. Я обернулась. Он лежал поверх одеяла, откинувшись на подушки и скрестив руки под головой. — Эмма, не испытывай меня, иди. POV Билл — Ой! — взвизгнула Эмма в ванной, затем раздался парный глухой стук. — Чего орешь? Ноготь сломала, что ли? — Горячо! — крикнула она. Выскочила из-под душа — догадался я о природе странного звука. — Рядом ручку видишь? Голубая такая, как глазки твои. Не догадалась приоткрыть? — Иииииии! Пришлось встать и идти на помощь этому ходячему несчастью, ибо такой писк я слышал только в дельфинарии. Эмма открыла дверь ванной, поскользнулась и врезалась в меня с размаху. Ты же моя недалекая. — Включи сам, пожалуйста, раз уж ты все равно встал. Мне не дотянуться, вода теперь ледяная. Я выпустил ее из объятий, в которые секундой ранее заключил, чтобы она не упала, и шагнув под душ, отрегулировал воду, добиваясь приемлемой температуры. — Пробуй, — позвал я Эмму. Она потешно скрестила руки на груди, то ли от холода, то ли прикрываясь. Дурашка. Затем опасливо сунулась под душ и расслабила плечи. — Спасибо, — благодарно мурлыкнула она. — Поторопись, — напомнил я ей, не в силах оторвать глаз от крошечного кусочка розовой плоти пониже ее лобка. — Даже не смотри туда. Энди нас обоих уволит и будет прав. И туда тоже не смотри. Бииилл… Ну опоздаем же! — Уже опоздали, — поправил я Эмму, плотно запирая за собой кабинку. POV Эмма Сборы затягивались еще и потому, что я не могла найти в упакованных вещах ровным счетом ничего. Пришлось даже воспользоваться Билловым гелем для душа и его же зубной щеткой («Что ты там еще не облизала?» — резонно спросил Билл, имея в виду собственный рот, когда я с сомнением вертела ее в пальцах). Сегодняшнее отражение в зеркале мне нравилось. Все-таки счастливая улыбка (от которой я никак не могла избавиться) — лучшая косметика. Или секс — лучшая косметика. И кому как не художнику по гриму пользоваться ею правильно.

***

— Слушай, почему для тебя так важен зрительный контакт? Билл саркастически вскинул брови, не отрывая взгляда от дороги, но все же сжалился надо мной и уточнил: — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты запрещаешь мне… Запрещал… Ну, когда был сверху… — Называй вещи своими именами. — Во время секса, — шепотом объяснила я ему, чем вызвала его бурный хохот. — Ну я серьезно! — Итак, во время секса, — громко подытожил Билл, — я запрещаю тебе…что? — Закрывать глаза. — Интересное наблюдение. А почему тебе хочется закрыть глаза во время секса? — Не кричи так. — Эмма, мы в машине. Нас слышит только Муми-тролль. Кстати, мы его забыли. Вчера Муми благополучно был оставлен на заднем сиденье, ибо я была занята тем, что ржала над Билловым внезапным недержанием, а сам Билл — чемоданами. — Итак, что же у нас с секс-запретами? — Не верю, что ты не понимаешь, — удивилась я. — Понимаю, но по-прежнему хочу, чтобы ты объяснила. Я цокнула языком и закатила глаза. Издеваться надо мной — любимое его занятие. — Хочется же погрузиться в ощущения, чтобы не отвлекали посторонние раздражители. — Это я, что ли? — Не смешно. Ты понял, о чем я. — Хорошо, я сам объясню. Ты чувствуешь, что близка к оргазму, и тогда закрываешь глаза, дабы не делить ощущения с партнером, а сосредоточиться на собственном удовольствии, то есть эгоистично испытать его в одиночку. Так? — Ээээ… — замялась я. Моя трактовка была как-то помягче. — Я хочу видеть, что делают с тобой мои проникновения. — Так ты не туда смотришь… — Вот как раз там я ничего нового не увижу. А реакции у тебя интересные, потому что актриса ты хреновая. Извини. — То есть, тебе нужно видеть, что мне хорошо? Он повернул голову и сверкнул фирменной улыбкой, вытягивая верхнюю губу в ниточку. — Нет, просто глаза у тебя красивые. Козел.

***

Я пулей вылетела из машины, едва Билл припарковался, и не оглядываясь понеслась в гримерную. Там, к моему удивлению, в полном одиночестве сидела Лиза. — А где все? — в ужасе спросила я, глядя на пустые кресла. — Что, и тебя надул? — Ты о чем? Выражение лица Лизы не предвещало ничего хорошего. — Представляешь, сплю, никого не трогаю. В восемь звонит Энди: так и так, мол, опоздала на работу. Я как подхватилась… Без двадцати девять уже была тут. А сама думаю: вроде же к десяти сегодня нам. Нашла Энди, давай перед ним извиняться, а он ржет, только что за бока не держится. — Ну? — поторопила ее я. — Ну! Как я и думала, к десяти! Я медленно выпрямилась, прикрыв глаза. — Урод, — хором выругались мы с Лизой. — И зачем ему понадобилось собрать нас так рано, он не сказал? — спросила я, надеясь, что скоро увижу и растерзаю нашего режиссера. — Сказал, как же! — скривилась Лиза, подбрасывая какой-то унылый проводок с лампочками. Затем подняла праздничную дудку в ярком сиреневом полиэтилене и дунула в нее со всей дури. — На кой-черт тебе это нужно? — уточнила я подозрительно, разглядывая гирлянду. — У Энди спроси. Я нашла его посреди павильона, с наушниками на шее и большой кружкой в руке. — Ты охренел? — налетела я с ходу. — Ну что ты надрываешься с утра пораньше? — устало буркнул он. — Какого черта?! — орала я, вспоминая, в какой неподходящий момент он нас «разбудил». — Я набрал себе группу самых неблагодарных неадекватов земли, — театрально покачал головой Энди. — Вечеринка когда? Правильно, сегодня. — Какая? Полтинник твой отмечаем? — Мне сорок четыре! — Энди склонился к моему лицу и теперь тоже орал, выпучив глаза. — Отметить начало съемок мы все хотим, а как все организовать, так пусть Энди работает! Ах да… — осекся он, выпрямляясь с сомнением на лице. — Я тебе не сказал… — но в следующую секунду лицо его просветлело. — Так я думал, что Билл скажет! Я сощурилась, припоминая, что Билл действительно вскользь упоминал о вечеринке. — Неужели некого было… — Студия этим заниматься не будет. — Есть специальные агентства. — Есть. Одно из них называется «Гримерная». Значит так: еду и напитки я заказал, с вас музыка, украшения… — А что украшать-то? — Вон тебе половина павильона, — махнул рукой Энди. — Мало? — Энди, ну мы же не школьники… — Мы — нет. А большая часть каста — да. — Что, и дети будут? — Ну естественно. Для них в основном и устраиваем. Оглянись по сторонам, Эмма, у нас горстка подростков пубертатного периода и Джексон, и нужно слепить из них команду, причем быстро. Будь готова к тому, что придется и вечера с киношками и попкорном устраивать, и хороводы водить, или что там дети еще любят. Я досадливо махнула рукой, и двинулась обратно в гримерку. — И съемочный день сегодня никто не отменял! В десять начинаем! Задрав руку над головой, я показала ему неприличный жест. — А потом вечеринка! — продолжал кричать Энди мне вслед. Я хлопнула дверью гримерки.