Cheers Darling

— Ну вот, собственно, и все. Пиздец котёнку, — развела я руками, глядя на бесформенную кучу красной бумаги, которая еще совсем недавно была лампионом. Вот уже полчаса я ползала по стремянке, без особого успеха пытаясь развесить в павильоне бумажные фонарики. Метрах в двадцати от меня, с тем же результатом, тихонько материлась Лиза. — А кто тут у нас такой рукожопый? Кто рукожопый? — Даже не знаю, уточняй, у нас много кто под это описание подходит. Я, помнится, наблюдала, как один местный режиссер пытается самостоятельно починить рацию. — Мне кажется, или стремянка действительно шатается? — Энди, я высоты боюсь! — предупредила я, хватаясь за верхнюю платформу стремянки, которую Энди благополучно тряс. — Высоты боишься, клоунов тоже, но домой — только с Биллом. — Не твое это дело, так-то. — Да нет, конечно, — мечтательно подтвердил Энди, растрясая стремянку сильнее. — Для меня что главное? Чтобы все выполняли свою работу. — Ты часто видел, чтобы художники по гриму бумажные фонарики развешивали? — дрожащим голосом ответила я, медленно сползая со ступеньки на ступеньку. — Была бы ты осторожней. — Не тряс бы ты стремянку, — я протянула руку вниз, опуская ее на плечо Энди, и он великодушно помог мне спуститься на землю. — Как хочешь, я умываю руки. — У тебя контракт, — все так же мечтательно заявил режиссер, принимая кружку кофе из рук подошедшей ассистентки. — Я о фонариках. — Ну кто бы сомневался. Наблюдал я за вами, гримерами-каскадерами, и решил все же профессионалов пригласить, а то и съемки сорвете, и вечеринку. — Давно пора, — облегченно выдохнула я. — Ну и где твои профессионалы? — Как где? Декорируют. Заканчивают уже. Только что проверял. — Энди, ты слегка заработался, — проследила я за его взглядом. — Это Лиза, гример. И она, кстати, мне нужна, если ты хочешь сегодня начать снимать. — Да я не о ней, — отмахнулся Энди и как-то взгрустнул. — Они там, снаружи, за парковкой. Шатер разбили, лампионы рядом развесили. Красиво. — Ну и козел же ты. Я перевела взгляд с Лизы (которая, как и я минуту назад, трясущимися от напряжения руками пыталась зацепить фонарик за трос и одновременно не навернуться с высокой стремянки) на режиссера, который по-прежнему неотрывно за ней наблюдал. — Ты не первый художник по гриму, чья карьера ломалась после конфликта с режиссером, — наконец посмотрел он на меня. — Сниму я твою Лизу со стремянки, будет в гримерке через десять минут, совершенно невредимая. Иди работай. — Она замужем, — тихонько напомнила я Энди. — Не твое это дело, так-то.

***

— Здравствуйте, дамы. — Ооо, какой обходительный юноша. Присаживайтесь, — указала я на кресло. — Благодарю вас, — склонил голову паренек, и степенно опустился в кресло. Кривляка. — Вы Эмма, так ведь? Я пока не имел удовольствия… Ого! Откуда такие речи? Аж захотелось сердечно поблагодарить и пожать руки родителям юного актера. Лиза подмигнула мне: вчера его гримом занималась она. — А где Джейден? Он уже должен был подойти. — Он улаживает кое-какие рабочие моменты, леди об этом знать не обязательно. Мы с Лизой переглянулись, улыбаясь. Прежде чем обратиться к парню, я на всякий случай убедилась, что это действительно Финн, отыскав его фото над зеркалом. — Итак, Финн, до окончания съемок лицо руками не трогать, глаза не тереть, не реветь, не сморкаться. Если… — Я профессиональный актер, мадам. Мне это известно. — Что же, тогда приступим. — Вы лично будете гримировать меня, Эмма? Разве вы гример? — У меня редкая профессия, которая объединяет в себе обязанности художника по гриму, гримера, декоратора, воспитателя и психолога. Но последнее за отдельную плату, поэтому: вы — сидите молча, я — гримирую. — Последний вопрос, — важно задрал указательный палец Финн. — Больше вы никаких услуг не оказываете? — Финн! — возмутилась Лиза. — Подожди. Сколько вам лет, позвольте узнать? — Ровно столько, чтобы дамы поутру не жаловались. Я молод, привлекателен, перспективен и совершенно свободен. — Не удивительно, — хмыкнула Лиза. — Когда у вас сойдут последние прыщи и перестанут мучить поллюции, возможно, мы вернемся к этому разговору. — Лишь бы у вас к тому времени не появились первые морщинки. Но мне нравятся опытные женщины, так что посмотрим. — Прости, — сдавленно сказала мне Лиза и покатилась со смеху. Ах ты маленький… Ну ничего, я тебе устрою морщинки. Знавала я одного любителя пошло пошутить. Хотя нет, это явно неудачный пример. Кажется, я с ним переспала, и не против продолжать в том же духе. Мысль о том, что Билл где-то рядом прямо сейчас, заставила мой желудок подпрыгнуть. Руки сами потянулись к телефону. Естественно, ничего. Как бы намекнуть ему, что мне нужно его внимание? Возможно, мне стоит написать ему самой. Подтолкнуть, так сказать. За три часа, что мы здесь, Билл не потрудился зайти, позвонить или хотя бы написать свое обычное «как дела?». Напишу ему что… Что? Что люблю? Ну уж нет. Ни за что. Хотя люблю. Но нет. Напишу ему, что скучаю. Да. Идеально. «Скучаю». — Я весь ваш, — напомнил о себе Финн. Ладно, в другой раз. POV Билл — Билл! — окликнул знакомый голос. София махнула мне, когда я обернулся, и на пару секунд зависнув, все же радостно подбежала. — Привет, — улыбнулся я ей. Девушка явно рада меня видеть. Приятно. Что это? Думает, обнять или нет? Мило. Я энергично тряхнул ее руку в знак приветствия, дабы избавить ее от неловкости. — Ты как здесь? Энди говорит, первые сцены с тобой еще только послезавтра снимать начнут. — Осматриваюсь вот, — я неопределенно обвел площадку рукой. — Знакомлюсь с людьми. — Хочешь, покажу тебе здесь все? — улыбаясь, предложила девушка, и схватила меня за руку. На секунду это сбило меня с толку. Ей будет непросто идти со мной под ручку. — Конечно, — согласился я, сгибая руку в локте, и она подхватила меня чуть выше запястья. Совсем еще ребенок, а уже переняла эту женскую фишку — в ходе прогулки держать собеседника подле себя, в самом прямом смысле слова, будто я намерен от нее сбежать. Удивительной чистоты голубые глаза. Голубые. Эмма. В очередной раз за день я попытался отогнать от себя навязчивые мысли о ее дрянном, якобы вишневом средстве для губ, которого сожрал уже, кажется, целый килограмм, но так и не решился сказать ей, что на вкус это обычный воск. Она считает, что мне нравится вишня. Если бы это была вишня, Эмма. Черт. Я дурею от ее губ, от горьковатого вкуса кожи на ее шее, от невесомых прикосновений ее пальцев к моему члену, когда ей не терпится убедиться, что я снова ее хочу, от дурацких ужимок, с помощью которых она избегает моего взгляда. Мысль о том, что прямо сейчас она, может быть, совершенно одна в гримерке, наклоняется за новым, семидесятым по счету спонжем, в своих стремных цветастых леггинсах… — А знаешь что, София? Пожалуй, я пойду выпью кофе. Встретимся позже. POV Эмма — Ну что, отстрелялись? Мы с Лизой возвращались в гримерку после четырех часов непрерывной борьбы с пылью и Энди, уставшие, но победившие. — Как думаешь, успеем по домам перед этими посиделками с фонариками? — Лиза раздосадованно осматривала темное пятно на своей зеленой рубашке: Джексон пролил на нее полстакана апельсинового сока. — Хотелось бы успеть смыть с себя эту пыль, — поддержала я. — Это что за новости? — Чувствуешь запах? А. Вот оно, — указала я на Лизино кресло. В низко опущенном черном кресле лежал большой букет белых фрезий, и ароматом цветов заволокло всю гримерную. — Это мне, что ли? — удивилась она. — Наверняка, — завистливо ответила я. — Прямо букет невесты. — Записки нет, — Лиза быстро прошерстила нежные лепестки в поисках листка бумаги. — Будто к памятнику возложили, — хмурилась она, но блеск в глазах выдавал ее с головой. Меня кольнула острая жалость и обида за Энди. Вряд ли муж Лизы прислал ей букет аж на съемочную площадку. Тем более, в самый обычный день.

***

— Билл. — Эмма, — деловито кивнул мне Билл, когда я подошла. Он сидел в трейлере Энди, окруженный детьми, которых ему вскоре придется сожрать. Сам Энди, похоже, гулял где-то по площадке, и я даже догадывалась где. — Можно тебя на минуту? — позвала я Билла, и скользнула взглядом по Финну, который изобразил на своем лице подобие дакфейса и беззвучно причмокнул, глядя на меня. Мелкий урод. Если Энди позволит запороть пару дублей, попрошу Лу, чтоб подсыпала ему в штаны горчичного порошка. — Конечно, — Билл вышел из трейлера следом за мной и остановился в трех шагах, скрестив руки на груди и слегка улыбаясь. Что, и все? Великолепно. Именно этого я и ждала. Сволочь. — Я собираюсь съездить ополоснуться перед вечеринкой. Ты не поедешь? — Нет, я останусь с головорезами. Энди просил проработать кое-что перед завтрашними съемками. Держи, — он вытащил ключи из заднего кармана джинсов и протянул их мне. — Увидимся на вечеринке. Проработать, значит. Ну проработай. Я молча взяла ключи и потопала к парковке. Сейчас он догонит меня, остановит, поцелует, а может, даже и подвезет. — Веди осторожно, — крикнул мне вслед Билл. Я на секунду прикрыла глаза, справляясь с приступом праведного гнева, который мгновенно прошел, стоило только споткнуться о кочку из корневища высохшей травы. Поднявшись, отряхнувшись и обернувшись, я обнаружила, что Билла нигде не видно, и порадовалась этому. Не пришлось краснеть удушливой краснотой из-за собственной неуклюжести. Посмотрим, как ты дома запоешь, проработник. Я и забыла, когда сидела за рулем в последний раз. А в машине Билла, где все пропахло ароматом его парфюма и сложно соображать — вообще никогда не сидела за рулем. Чуть было не отправилась на свою прежнюю квартиру по привычке. Улыбаясь своей глупости, я вовремя одумалась и поехала к Биллу, а заодно и выстроила план мести. Вот я, вся такая сексуальная, явлюсь на вечеринку: замерзну, но все равно влезу в черное платье-футляр. Никакой помады, только его любимый вишневый бальзам для губ. Я знаю, он без ума от его вкуса. И черта с два я подпущу его к себе сегодня ночью.