Cheers Darling

POV Эмма Все, отныне постоянная, стопроцентная готовность: я всегда должна выглядеть привлекательно. Билл за мной наблюдает. Я сама этого хочу — хочу постоянно ощущать на себе его взгляд. Он обнаружит, что я могу быть не только заспанной, растрепанной и зареванной. Я могу выглядеть не хуже его красотки-бывшей. Пусть любуется. Пусть думает только обо мне. Пусть хочет только меня. Финальная проверка: тушь на ресницах, ровный тон кожи, немного румян, его любимый вишневый бальзам для губ. Хорошо продуманный и уложенный беспорядок на голове. Одежда забыта в комнате намеренно, дабы лишний раз продефилировать перед ним в одном полотенце. Я открываю дверь и выплываю из ванной, как модель с обложки журнала «Плейбой». Ни одного взгляда в сторону Билла: я иду одеваться. Главное — не покраснеть. Естественно, он смотрит. Его взгляд ощущается на коже физически. — Я что-то пропустил? — Не понимаю о чем ты, — вскользь бросила я, и встала на носочки, чтобы достать с верхней полки то, что лежит на две полки ниже. — Снова какая-нибудь вечеринка? — Нет, вроде бы нет. С чего ты взял? — пальцы бесцельно перебирают стопку Билловых футболок. — Если ты ищешь идеальное платье среди моей одежды, то попусту тратишь время, Эмма. Я не ношу ничего, что могло бы достойно обрамить твою красоту. Мммм… Он включил режим «джентльмен». Только вот тон его мне почему-то не нравится. Билл подошел ко мне сзади, и вытащил заправленный краешек полотенца, которое мгновенно упало к моим ногам. — Вот это сидит на тебе идеально, — он медленно провел ладонью от моей груди до бедра, и тело сразу откликнулось на это прикосновение. — Только один недостаток: из дома не выйдешь. Что-то явно идет не так. Мне кажется, или он зол? Я обернулась. Лицо Билла не выражало ровным счетом ничего. Будто слепок. Гипсовая копия. — Не против, если я сам подберу что-нибудь, в чем ты могла бы поехать на работу? Возможно, это какая-то игра? Может, такие штуки его возбуждают? Билл крепко сжал мое предплечье и попросту отодвинул меня от шкафа. Он нашел нужные полки сразу, и вытащил мои синие узкие джинсы и простую белую футболку, затем снял с вешалки свой черный пиджак, и все это бросил на диван со словами: «В самый раз. Одевайся». И просто ушел на кухню допивать кофе. Мне стало стыдно. Все случилось совсем не так, как планировалось. Я не хотела портить ему настроение в первый съемочный день. Подняла пиджак. Рукава я закатаю, а что делать с плечами? За мной водится эта привычка — надевать что-нибудь из гардероба бойфренда. Но раньше я выбирала вещи сама. Тем не менее, не желая раздувать этот непонятный конфликт, я надела то, что было предложено. POV Билл — Готова? Эмма молча кивнула. Я знал, что перегнул, но был слишком зол на нее, чтобы это исправить. У меня зубы сводит, когда чувствую, что в происходящем имеется подвох. Не перевариваю фальшь. Эмме характерны некоторые редкие качества. Например, она умеет вовремя замолчать, и чувствует, когда лучше сделать так, как ее просят. Сам я такими качествами не обладаю, поэтому в близких ценю их втридорога. Мы сели в машину, она взглянула на меня как-то украдкой, испуганно. Мое лицо выражает именно то, что я хочу, чтобы оно выражало. Для меня это никогда не было проблемой. Я улыбнулся Эмме, и заглянул в ее глаза поверх темных очков. Пусть думает, что все хорошо. Пусть говорит. — Что я сделала не так, Билл? Только не сердись. Мне необходимо знать, чтобы этого не повторилось. Сердце кольнула острая жалость, и на секунду это меня отрезвило. Бедная девочка. Как я могу требовать, чтобы она перестала стесняться меня и себя, если сам же ее подавляю? Я не сомневался, что Эмма почувствовала неладное в моих действиях, но ожидал, что она предпочтет не упоминать об этом. Впрочем, может оно и к лучшему. Я бы послушал ее объяснения, насколько бы глупо они ни звучали. — Для чего этот спектакль? — спокойно спросил я, и на секунду оторвал взгляд от серого полотна дороги. Эмма выглядела обиженной и озадаченной одновременно. Не поняла. Хорошо, попробуем конкретнее. — Макияж, тщательно уложенные волосы… Зачем? Для кого? Она уставилась прямо перед собой, и вид имела такой, будто только что пробила головой гитару. Затем снова повернулась ко мне. Виноватый взгляд. А чего я, собственно, ожидал? Эмма — актриса хреновая. И все равно, часть меня до последнего надеялась, что подтверждения моим опасениям не найдется. Теперь я чувствую, что гитарой огрели меня, а не Эмму. — Билл… — Ммм? — Прости. Я подавился гневом и отвращением. Ни разу на моей памяти Эмма не пыталась прихорашиваться специально для меня. Ах да, вечеринка. Энди, разумеется, был в центре внимания, но все время умудрялся ошиваться рядом с ней. Всякий раз, когда я смотрел на Эмму, она или искала его в толпе, или говорила с ним, или танцевала с ним. Как я мог не заметить, что моя Эмма на самом деле вовсе не моя? Разумеется, все это началось еще до нашего с ней знакомства. «Мы знакомы тысячу лет». И тем не менее, я поманил пальцем и она повелась. Шлюха. Я резко свернул на обочину и ударил по тормозам. — Билл! Откинулся в кресле и прикрыл глаза. — Убери руку, — все тот же деланно спокойный тон. Эмма мгновенно убрала руку с моего плеча, и это взбесило меня еще больше. Клянусь, еще одно неверное слово или движение, и я потеряю над собой контроль. — Я не знала, что тебя настолько раздражает, когда я крашусь… — неестественно высоким голосом протянула она. Я распахнул глаза. Она плачет. — Я п-п-просто хотела сделать тебе приятное… Понравиться… Для тебя же… — наконец она захлебнулась рыданиями, отстегнула ремень, и опустив локти на колени, спрятала лицо в ладонях. Я наблюдал, как вздрагивает ее спина, и не мог шевельнуться. Нет. Конечно нет. Тихий протяжный стон, к моему собственному удивлению, сорвался с губ в унисон ее завываниям, а затем я просто расхохотался. Очки на заднее сиденье, впрочем, черт знает, куда они завалились: я не смотрел, просто бросил их через голову. Надавил на глаза ладонями. Никогда еще не чувствовал такого облегчения. А нет, чувствовал. Когда нашел под рождественской елкой небольшую коробку, обернутую фольгой и подписанную моим именем, вопреки заверениям отца, что за мое поведение в школе не видать мне подарков ближайшие года три. Но тогда мне было десять. Как остановить этот смех? Между тем, хлопнула дверца машины, и я оглянулся. Эмоции захлестнули меня с такой силой, что я забыл про нее. — Эмма! — крикнул я, шагая ей вслед. Где-то я это уже видел. Она продолжала упорно топать по дороге, всхлипывая и время от времени поднимая руки, вероятно, чтобы смахнуть слезы. Ну хорошо. Сам тебя поймаю. Ты заслуживаешь этого. Я ускорил шаг, и резко дернув ее за плечо, развернул к себе. Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Исчезло даже ощущение дежавю. Она зажмурилась, будто ожидала, что я ударю ее. Она напугана. Несчастна. Тушь ручейками стекает по щекам вместе со слезами. Губы дрожат. Что я наделал? — Любимая… Эмма не открыла глаз, но шагнув навстречу, ткнулась щекой в мою рубашку и дрожащими руками потянулась к моим плечам. — Простиии… — стонала она срывающимся голосом. Я бы убил за тебя. Если бы сам не был всему этому причиной. Билл Скарсгорд — редкий осел. Нужно остановить это безумие. Мы оба пострадаем. Полегче. Помедленнее. Если бы я мог… Но так я люблю. Не могу с тобой по-другому. Ты лучше меня, чище. Я подхватил Эмму на руки и понес в машину. Сам пристегнул ее ремень. Сел на водительское сиденье и поднес палец к губам. Тише. Но Эмма принялась икать, и не могла остановиться. — Задержи дыхание. Я смотрел ей в глаза, и впервые она не пыталась отвести взгляд. Доверилась мне. Послушалась. — Энди! Привет, дружище. Скажи, еще не поздно все переиграть? — я прижимал мобильник к виску, но не сводил с Эммы глаз. Она больше не убежит. Но меня все еще мутит от мысли, что она может. — О! Вести откуда не ждали. Что там нужно переиграть? — Ты говорил, что есть два варианта: начать снимать меня сегодня, и большую часть сцен с ребятами оставить на потом, либо сначала отснять их, и после снимать меня. — Ну да, ты еще рвался в бой аки питбуль. Передумал, что ли, не выспался? Если это так, и ты говоришь мне об этом в день съемок — вези с собой лопату. Убью. Расписание под тебя подстроено. Лучше тебе думать, что не выспался. Был слишком занят ею. — Эмма приболела, не стал ее будить. И привезти ее в таком состоянии не могу. — Чикбоунс? — тон Энди моментально сменился с саркастичного на взволнованный. — Что-то серьезное? — Пока не знаю, но горит она нешуточно. Пусть бы отлежалась пару дней. Я за ней присмотрю. — Я буду через полчаса. Где вы? Бред. Все бред. Думай о ней. — Я же сказал, что присмотрю за ней, Энди, — настойчиво заверил я. На пару мгновений он умолк, и на фоне был слышен только визг Финна. — Само собой, — наконец согласился Энди. — Может, ей нужен врач? Не заставляй меня повторять. Она моя. — Я позабочусь о ней. — Да… Значит, поступим так: два, три, четыре дня — пусть отлёживается сколько нужно. Передай Эмме, чтобы не беспокоилась, как-нибудь справимся. Тебя без нее снимать все равно не получится, твоим гримом занималась только она. Отснимем сначала сцены с детьми. Так даже лучше. — Я уверен, что пары дней будет вполне достаточно. Она утомилась и схлопотала переохлаждение, не более того. Передай Джеку, что я дико извиняюсь за задержку, но обещаю, что первую встречу с Пенни он не забудет. Эмма сидела с крайне бестолковым видом. Она явно испытала слишком сильный шок, чтобы осознать, что я ее похищаю, и беспрерывно икала, зажимая рот рукой. — Если нужна будет какая-нибудь помощь, что угодно — я всегда на связи. Пусть Эмма позвонит мне, как только сможет. Я скользнул взглядом по ладошке, прижатой к ее губам. — Разумеется. До связи. Сунул мобильник в карман и коснулся губами ее лба, мягко придерживая за шею сзади, чтобы не отвернулась. — Билл? — Ммм? — Я правда… Ик… Не хотела. — Дурашка моя, — я отстранился и вгляделся в ее изрядно покрасневшие глаза. Два дня на то, чтобы снова заставить тебя улыбаться. Что угодно. — Скажи, что ты любишь больше всего на свете? Она робко улыбнулась мне, но в следующую секунду снова скривилась и заплакала. Да ну. Не может быть. Нет. Мне показалось, я проглотил собственный кадык. — Хорошо, — прохрипел я. — Что еще? Поймал очередную слезинку подушечкой большого пальца. — Н-не знаааю… — ревела Эмма. — Снег, Р-рождествооо… Значит, я устрою для тебя Рождество. Прямо в августе.