Глупые ситуации подполковника Реругена

      Первый, кто заметил перемены в настроении Тани фон Дегуршаф, был подполковник Эрих фон Реруген в тот момент, когда посещал её дом. Причина для визита была пустяковая, впрочем, после окончания войны редко когда находилось серьёзное дельце.       Что удивительно – дверь ему открыла лейтенант Виктория Серебрякова. Дверь в квартиру майора Дегуршаф. Лейтенант Виктория Серебрякова.       «Этот Дьявол в теле девочки заставляет подчиненных работать даже у себя дома».       Поначалу Реруген вообще подумал, что ошибся дверью, но Виктория широко улыбнулась ему и пригласила войти, сославшись на то, что майор в данный момент немного занята, но скоро подойдёт. Пребывающий в прострации Эрих фон Реруген позволил провести себя в гостиную, усадить на диван и даже напоить чаем прежде, чем спросить, что же забыла Серебрякова в квартире у Дегуршаф.       Ответ он услышать не успел: дверь распахнулась с таким резким звуком, что мужчина едва не подпрыгнул на месте, а на пороге уже красовалась майор Дегуршаф.       – Подполковник? Прошу прощения, не ожидала твоего визита так рано.       Серебрякова в момент куда-то улетучилась, а Таня заняла своё место на диване напротив гостя.       – Ты же помнишь, что я просила больше лекций, чем практических занятий в расписание? – недовольно хмурится майор, скрещивая руки на груди. – Почему меня постоянно хотят направить на полигон с ничего не умеющими юнцами, которые даже шнурки завязывать не умеют?!       «Потому что Глава считает, что после твоих тренировок они перестают быть юнцами, и его не волнует процент смертности».       – Прекрасно понимаю твоё недовольство, но таков приказ Главы Штаба. Я пытался его оспорить, но сумел лишь уменьшить количество практик, которые хотели тебе приписать.       Взгляд Дегуршаф смягчился. Реруген спокойно выдохнул.       – Правда? Спасибо тебе хотя бы за это, подполковник. Могу ли я просить об ещё одном одолжении? – девочка очаровательно улыбнулась, но от этой улыбки у мужчины почему-то засосало под ложечкой.       «Сейчас скажет, что на полигон не хочет, и лекций больше не хочет, а хочет разрушить очередной завод в какой-нибудь столице, и приведёт для этого тысячу аргументов».       – Меня раздражают помощники, которых Глава Штаба мне назначает. Ничего не делают и зазря проедают жалованье. Поэтому прошу вернуть мне в адъютанты лейтенанта Серебрякову.       Реруген пару раз быстро моргнул. Затем поморщился, схватился за переносицу пальцами и прикрыл глаза. То есть, никакой завод разрушать не надо? Она просто хочет тиранить свою бывшую подчиненную? Так ведь Серебрякова и так уже ошивается у неё дома по её же приказу. Скорее всего.       – А что думает по этому поводу сама лейтенант? – аккуратно зашёл с тыла Реруген, надеясь как-то вырулить эту ситуацию. Серебрякову ему было жалко чисто по-человечески: боялся даже представить, каково это – выполнять приказы Дьявола.       Таня приподняла одну бровь в удивлении.       – Она согласна, конечно же. Можешь даже сам спросить у неё. Виша! – крикнула Дегуршаф, оборачиваясь к двери, ведущей на кухню.       – Секундочку, майор, кофе почти готов! – раздалось в ответ.       – Кстати, майор, Глава Штаба просил спросить у тебя насчёт женитьбы.       – Что?       «Вот уж кому я точно не позавидую – так это её мужу».       – Скоро твоё восемнадцатилетие, – терпеливо разъяснил Реруген. – Главе интересно, есть ли у тебя кто-нибудь на примете.       Таня пару раз глупо моргнула, взмахнув пышными ресницами, а затем опустила взгляд в пол.       – Н-нет. С чего бы Главе интересоваться моей личной жизнью? Я считаю, что даже восемнадцать лет – слишком рано для подобного… шага.       – Прости меня за такой бестактный вопрос, вижу, он тебя смутил, – улыбнулся уголками губ Реруген.       – Прошу прощения за задержку, – раздался голос приближающейся Серебряковой, и спустя пару секунд она уже показалась в проёме с двумя кружками кофе.       – Ох, Виша, благо… – только обернулась Таня, как тут же подскочила с места. – Осторожнее!       – А!.. – только и успела пискнуть Виктория, как споткнулась о порог и почти плашмя полетела на пол.       Реруген ожидал увидеть что угодно. Как майор Дегуршаф отчитывает Серебрякову на чём свет стоит. Как майор Дегуршаф назначает наказание в виде ежедневной уборки своей квартиры в течение месяца. Как майор Дегуршаф хватает винтовку и прям на месте начинает шмалять.       Эрих фон Реруген уже был готов защищать нерадивого лейтенанта, но стоило ему подняться на ноги, как эти самые ноги не удержали его и усадили обратно на диван.       – Ты в порядке? – услышал он тихий шёпот Тани Дегуршаф.       – Пр… прости… те… – также тихо отвечала ей Виктория.       – Обожглась?       – А, это ничего серьёзного…       – Где?       – З-здесь…       – Иди на кухню и подержи в холодной воде, а потом прямиком ко мне в спальню.       – Хорошо…       – Прошу прощения, подполковник, мне нужно помочь лейтенанту, мы будем буквально через пять минут, – уже громче произнесла Дегуршаф, поднявшись на ноги и проводив Серебрякову. – Не сочти за грубость.       Реруген лишь изумленно кивнул.       «А с каких пор они с Серебряковой на «ты»?»