Экран моего смартфона не гаснет

- Да я и так постоянно в депрессии, куда уж ещё-то погружаться, - преувеличиваю я, отхлёбывая чай из кружки, - и лишь в короткие маниакальные периоды чувствую себя хорошо. Не переживай за меня, они никуда не делись. Только "маниакальные" - не от слова "маньяк", а от слова "маниакальный". Ну, ты понял.       Человек, который побеспокоился за моё душевное состояние - Роман, мой коллега, и, по его мнению, видимо, друг. Он пытался меня подбодрить или отчитать за уныние, но ничего не вышло. Я упорно смотрю в свой бутерброд как можно более заинтересованным взглядом, а в ответ на все его реплики стараюсь отвечать настолько многословно, насколько могу, чтобы в них не оказалось смысла, пригодного к толкованию. Получается не очень удачно.       Он говорит мне ещё что-то насчёт черноты моей кружки и уходит, прикрывая за собой дверь. Я мысленно отвечаю ему вслед: "Да мне просто лень её мыть. Захочу - опять помою". В конце концов, ёё нынешний цвет гораздо лучше отражает моё настроение, чем белизна фаянса.       Возможно, мне и правда нужна поддержка. Недавно моя девушка погибла в железнодорожной катастрофе. Она возвращалась из поездки к родителям, в пути переписываясь со мной, а в какой-то момент перестала отвечать, хотя сообщения и читались. Тогда я позвонил ей; трубку, конечно, никто не взял. О произошедшем я узнал уже на вокзале. Надо ли говорить, что это стало сильным ударом для меня. Мы жили вместе, официальный брак был лишь вопросом времени.       И всё же, как бы плохо мне ни было, я не позволил себе даже взять отпуск. Не хочется расклеиваться, нужно жить дальше. Я всегда считал так, это было, в каком-то смысле, моей жизненной философией. Но это часть старого меня. Я чувствую, как с каждым днём возрастает моё равнодушие к людям и безразличие к себе, как забывается давняя установка на "движение вопреки, а не благодаря", как сложными становятся ранее простые вещи. Всё чаще появляются мысли об увольнении.       Однако, не всё так плохо. Если не погружаться в переживания, а подытоживать реальные изменения, за всё это время я лишь стал несколько ленивее. Невесёлые мысли - это лишь мысли, а унылое выражение на лице - лишь выражение. Пока я их не вижу, беспокоиться рано.       В ходе обеда я отписываю несколько сообщений в беседу в месседжере, посмеиваюсь с шуточек друзей, делюсь найденной фотографией. Когда время перерыва проходит, тушу экран телефона. И пусть вслед приходят сообщения, прочитаю их я только дома.       "Блин, забыл в магазин зайти" - эта мысль почему-то приходит в голову слишком поздно, когда я уже отпираю дверь квартиры. В былые времена нехватка еды на двоих обязывала к походу в магазин, сейчас мне нужно кормить лишь одного себя. Перебьюсь лапшой.       Я ругаюсь вслух, снимая пальто и разбуваясь, а затем падаю на кровать. В моей гостиной давно никого не было и приглашать туда некого, поэтому я утащил диван из гостиной и поставил вместо неё кровать. Пока я один, спальная мне не нужна, и теперь она стала складом ненужной мебели. Я думал упрятать туда и телевизор, но в итоге просто отключил его от спутниковой антенны.       Как ни крути, вечер - хорошее время. Время, когда не нужно заставлять себя лично разграничивать безделье и работу. Заслуженный отдых. Я могу почитать книжку, пообщаться с далёкими друзьями из других стран, пополнить свой список просмотренного и как следует выспаться. Так и проходит теперь мой досуг.       В этот раз я почему-то засыпаю сразу, а когда просыпаюсь, на часах уже почти полночь. В списке уведомлений моего смартфона накопилось уже шесть сообщений. И одно из них - от Тины.       Это невозможно, конечно. Её телефон лежит в соседней комнате. Я лично забрал его с места аварии - приехал и забрал. В том был немалый процент везения, ведь он мог достаться кому-то из работников МЧС или уж я не знаю кому, а в итоге - кому угодно. Но сейчас её телефон совершенно точно лежит где-то в моей квартире. Где-то в бывшей спальной. Где-то у входа. Я проверяю, и это оказывается правдой. Он разряжен, а внутри даже нет сим-карты, ведь я лично сломал её и выбросил. Это решение далось не сразу - я подумывал отвечать на звонки и сообщать, что случилось с владелицей номера, но после первой волны звонков неосведомлёнными о её смерти остались только, пожалуй, какие-то совсем уж давние знакомые, а через неделю ей пришёл звонок от мобильного оператора. В итоге, я даже не помню, что сделал с обломками.       Абсолютно невозможно, чтобы кто-то писал с этого телефона. Однако, может быть, что кто-то завладел данными её аккаунта. Не очень приятно, если так.       Тапаю на диалог с Тиной и тот открывается. "А ты веришь в призраков?" - спрашивает сообщение. Оно пришло вчера после обеда.       Не знаю, что и думать. Тина любила вспоминать день нашей встречи и этот вопрос, заданный мне ею. Он не был первым, однако с него началось наше общение. Примерно в то же время, зимой второго курса обучения, собралась и наша дружеская компания. Как-то повезло тогда.       Сейчас этот вопрос с её телефона задал мне совершенно незнакомый тип. Что ему ответить, и стоит ли отвечать, неясно.       Я вернулся на кровать и какое-то время лежал, смотря в потолок. Дойдя до взвешивания идеи купить синтезатор и учиться играть на нём, я очнулся от рассеянных мыслей и снова посмотрел в экран телефона. Нет никакой разницы, что ответить. Набираю: "Нет".       Ответ приходит мгновенно: "А зря, ведь я вижу тебя".       Улыбка расплывается на моём лице. Это так похоже на страшные истории из Сети. На выдуманные истории. На всякий случай я всё же осмотрелся. Вокруг темно, потому что, когда люстра сгорела, мне было лень что-то с этим делать, и я просто стал пользоваться лампой. Она не может осветить всю комнату, поэтому в углах прячется мрак. Вовремя же он пишет.       Но я не верю ему и даже не собираюсь отвечать. Если кто-то получил пароль от чужого аккаунта, ничего нельзя сделать, только пожаловаться на него. Возможно, стоит попросить друзей отправить жалобы. Мне неприятно от мысли, что кто-то может читать её переписки. И всё же, я ответил - "Правда?"       "Ты лежишь в полумраке на кровати в нашей гостиной и голодаешь."       Нет идей, как он может писать настолько точно. Может, это кто-то из знакомых? Пусть так, но после её смерти у меня не было гостей. Никто не знает, что я перетащил кровать в гостиную. Это начинает заинтересовывать. Угроза прочтения сообщений Тины кажется уже не такой весомой. В конце концов, злоумышленник мог написать мне в самую последнюю очередь, уже после прочтения. Вряд ли бы кто-то, заполучив аккаунт девушки, первым же делом стал написывать такие вот сообщения её парню. Если только он не знает, что это аккаунт и парень погибшей девушки. Весьма возможно, что это одна из её подружек. "Кто ты?" "Кристина". "А пишет кто?" "Не хочу тебя пугать (разве что чуть-чуть), но это и правда я, а ещё я нахожусь рядом с тобой".       Как-то нехорошо себя почувствовал. Возможно, от того, что я немножко голоден и немножко подавлен. Но страха нет. "Рядом со мной никого нет" - написал я. Это совсем уж бессмысленные слова, направленные на то, чтобы выудить из неё ещё одну реплику. "Как мне доказать, что это я, Тина??"       Собеседник отвечает мгновенно, как будто заранее заготовленными фразами. Кроме того, отсутствует анимация набора сообщения, а последний онлайн аккаунта остался на той дате, в которую я выключил телефон. Напрашивается вывод, что это бот, нейросеть. Однако, он общается довольно осмысленно. Я решил потестировать его на гибкость, задавая как можно более разнообразные вопросы. Кроме того, мне в идею пришла идея заклеить фронтальную и основную камеру. Однако вставать не хочется, и я оставляю это на будущее.       Придумывать оригинальные вопросы нелегко, так что я пишу первое, приходящее в голову. "Ты умеешь считать десятизначные числа?" "Нет, конечно." "6120088409+5982294713" "Ты что-то не то думаешь :с" "Почему груша - это яблоко?" "Я не знаю". "Где находится Шангри-Ла?" "Это вообще что?" "" "Почему всё так..."       Эта нейросеть впала в отчаяние, несите новую.       В целом, моя догадка получила подтверждения - её ответы не так уж и логичны. Надо попробовать обращаться к ней по имени, как ко всем ботам. "Кристина, помощь". "Да, я именно потому пишу тебе, что помочь хочу" "Кристина, стоп". "Нет, не стоп :с". "Кристина, кто ты?" "Твоя девушка".       Она не может быть моей девушкой. Я уверен в этом, потому что я видел её изувеченное тело, я его же его опознал для следствия, и я первым прощался с ней на похоронах. Я слишком хорошо знаю, что она мертва. Так почему я понемногу верю ей? Где-то глубоко в сознании, под самой дорогой и прекрасной гробовой плитой, начали шевелиться сомнения и надежды. Вообще-то, они шевелились с самого начала диалога. Однако я не хотел бы попасться на розыгрыш. Тем хуже, если это мошенничество. Вполне вероятно, что эта Кристина скоро начнёт просить перечислить деньги на счёт или что-то такое.       Эта мысль заставила меня снова сменить стратегию разговора. "Ладно. Привет."       А теперь... она не ответила. Я могу только догадываться о причинах.       Почти через минуту сообщение таки пришло. "Ты правда веришь мне?" "Да". "Ты рад?" "Да". "А выглядишь совсем не радостным".       Тут я вспомнил, что камеры не заклеены изолентой и на всякий случай закрыл их пальцами. "Ты видишь меня?" "Отлично вижу, причём не через камеру, и доказать это могу". "Можешь доказать?" "Да, сделай что-то в другой комнате".       Я ушёл в кухню, оставив телефон в тумбочке. Глупо, наверное, двигать предметы в пустой квартире, надеясь, что неизвестный собеседник их угадает, но, пока живёшь один, сделаешь и не такое.       Мои действия должно быть легко описать, поэтому я лишь открываю пустую хлебницу, включаю конфорку электроплиты и перекладываю одну из вилок к ложкам, после чего возвращаюсь.       На экране пусто. Кажется, мне надо отправить сообщение. "..."       Ответ пришёл немедленно: "Ты открыл хлебницу, включил правую нижнюю конфорку и переложил вилку к ложкам." Я глубоко вздохнул. "Как ты это узнаёшь?" "Я вижу тебя, витая рядом, словно призрак."       Я снова вздыхаю. Трудно не реагировать, когда реальность всеми силами убеждает тебя верить в паранормальщину. "Почему ты отвечаешь только после моих сообщений?" "Таково ограничение". "И, наконец, с чем ты мне пишешь?" "Я хочу помочь тебе найти... спутницу жизни".