Найди меня

Ему шестнадцать и он просто мечтает не чувствовать этого снова. Его бесит это чувство безысходности и слабость, охватившие его пару минут назад. Алина мягко трясет его за плечо, призывая вернуться в мир, где он сидит у нее в гостях и только что выронил из рук чашку из ее любимого сервиза. Парня трясет, перекидывает из стороны в сторону, хочется плакать, биться в агонии, причинить себе боль. А ведь всего полчаса назад все было очень даже неплохо. Обычная хрущевка, коих в Челябинске уйма, приветствовала Дениса серыми и невзрачными видами, но настроение Чудиновского было слишком хорошим. Он поудобнее перехватил пакет из продуктового, в котором лежали ее любимый торт, две упаковки сока по пол литра каждая, и пара банок пива для него, и буквально взлетел на четвертый этаж к знакомой с детства квартире. В свое время он так часто проводил здесь время, что многие бабушки уже знали его в лицо и улыбались при встрече. Дверь открывает маленькая девчушка с копной светлых волос и большими голубыми глазами, слишком невинная для этого жестокого мира -С днем рождения, Лин! — он по-свойски заходит в квартиру, ставит пакет и робко, будто спрашивая ее разрешения, заключает миниатюрную подругу в объятия. Такая маленькая и родная. Сколько они уже знакомы? Он помнит ее еще совсем крохой, когда она, маленький трехлетний карапуз, носилась по квартире его бабушки, сшибая все на своем пути. Они знакомы почти всю жизнь, и всю эту жизнь он старался защитить. До сих пор Ден корит себя за то, что он умудрился так сильно проебаться. Ему было стыдно. Стыдно за то, что не успел прийти во ее время, за то, что решил встретиться с друзьями, перехватив ее по дороге, за то, что тот мудак просто прикоснулся к ней. Прижимает ее крепче, будто это сможет искупить его главную ошибку, из-за которой его самый близкий человек уже год не может жить нормальной жизнью. Кроме нее у Дениса больше никого нет. Бабушка давно отошла в мир иной, с родителями отношения откровенно так себе, а друзей он привык держать на расстоянии. Девчушка отпускает друга, забирая пакет и унося его на кухню, продолжая широко улыбаться и что-то оживленно рассказывать. Её родители допоздна на работе, а друзей как таковых тоже практически нет, поэтому свой праздник Алина празднует с ним, с лучшим другом, который за всю жизнь стал ей как брат. Девушка заваривает чай, а Денис замечает, что она больше не носит перчаток в доме, отчего на душе стало немного легче. Возможно, она больше не боится прикосновений к своей коже, а значит, что беседы с психологом прошли не зря. Проходит за ней в старенькую советскую, но такую родную кухню. Вся эта квартира была ему в разы родней чем «родной дом», куда он приходил только поспать или писать свои стихи. Хотя, стихи — это громко сказано. Скорее черновая проба пера, да и теста получаются отвратительными, в большинстве своем, пусть иногда и проскакивают добротные идеи. Бывали дни, когда Денис ночами напролет засиживался за написанием этих тестов, а после сжигал их во дворе дома, аргументируя это тем, что «ни один человек не нагрешил настолько, чтобы слушать его писанину». Он пытался класть строчки на бит, пытался читать, но это оказалось намного сложнее, чем он думал. И каждый раз, после очередного творческого провала, Денис оказывался здесь, на этой самой кухне, за этим самым столом. Алина наливает чай в белые чашки с аккуратными миниатюрными розочками из своего любимого сервиза, нервно покусывая губу. -Ден, а ты в последнее время не испытывал никаких ярких эмоций? Вчера вечером, например? — она садится напротив, с надеждой глядя ему в глаза. Денис знает к чему она ведет, да и сам он в тайне надеялся, что именно она будет его ментальной половиной, хоть и показывал всем видом, что не верит в бабушкины сказки о родственных душах. Но вчера он весь вечер занимался попытками рифмовать и накладывать свои текста на музыку, что выходило пока что откровенно плохо. Да его это раздражало, иногда хотелось бросить все это и сжечь нахер, но эти эмоции недостаточно сильные, чтобы «открыть сознание». Он грустно усмехнулся, взяв в руки чашку и немного отпив из нее. Не судьба. Ден иногда размышлял над тем, смогли бы они двое начать серьезные отношения, но каждый раз приходил к мысли, что это же Алина. Та Алина, которая отпаивала его после первой жесткой пьянки, давала переночевать после ссор с матерью, консультировала по поводу бабских причуд. Его подруга, сестра, наиближайший человек во всем мире. Но не судьба. Парень тянет руку, трепля девушку по голове, растрепывая белокурые волосы. Оно и к лучшему, так их дружбе ничего не угрожает. Рука Дениса неожиданно перестает трепать волосы подруги, заставляя ее поднять вопросительный взгляд. Улыбка исчезла с его лица, глаза будто заволокло дымкой, все мышцы напряжены до предела, жвалки играют от напряжения. Боль. Все что ты есть — это боль. Необъятная, всеобъемлющая, поглощающая и сжирающая тебя полностью, не оставляя ничего кроме пустоты. Ты хочешь избавиться от нее, спастись, ищешь выход, но выхода нет. Хочется кричать. Кричать от беспомощности и собственной никчемности. Невозможно. «Никчемное создание! Ты не заслуживаешь и капли уважения! Иди вон, тряпка!». Слова отдаются эхом в голове. Она сказала это. Сказала это тебе в лицо за маленький огрех, ошибку. Хочется биться головой обо все, выбить собственный мозг, чтобы он остался на поверхности, чтобы все закончилось. Слезы катятся по твоим щекам, тихо всхлипываешь, надеясь, что она не слышит. Она не должна слышать, иначе будет плохо. Ты хочешь быть идеалом. Она этого хочет. Но у тебя ничерта не выходит, все получается из рук вон плохо. Она злится. Каждый раз, когда ты ошибаешься. Каждый раз она унижает тебя, втаптывая в грязь и так твою не очень высокую самооценку. Смотришь на огромный синяк на предплечье. Сегодня она тебя ударила. Сильно. Хочется выть от боли, физической и моральной. Нельзя было ожидать такого предательства от родного человека. К моральным унижениям тебе не привыкать, но физические… Это впервые. Трогаешь гематому, тыкаешь ее пальцем. Больно. Интересно, а что больней? Может лезвие? Мысль в твоей голове звонко стучит, призывая проверить. Ну же, хуже уже не будет. Все будут только рады, если ты это сделаешь. Она будет рада. Стираешь слезы рукавом, тихо шмыгая носом, и тянешься к бритве, лежащей на столе. Ну же, это точно не больнее ее удара. Проверь, убедись в этом. «Не смей! Не делай этого!» — голос вырывает тебя из ядовитого тумана, спасая.Его голос? Она не знает. Ты кладешь бритву обратно, а после опускаешь голову под холодную воду, желая прийти в себя. Да, сейчас тебе это очень нужно. Чашка лежит где-то под ногами Дениса, от нее откололся кусочек во время удара о пол. Снова его будет мучать совесть. Алина уже сидела рядом с другом, мягко поглаживая его за плечи, периодически стирая дорожки слез. Она давно не видела, чтобы он плакал. А может это был не он? В любом случае, все, что сейчас могла сделать Алина — это просто быть рядом и поддержать друга. Он весь дрожит. Внутри будто все разобралось и собралось заново. Он чувствовал себя таким беспомощным и жалким, что было тошно. Чертовски отвратительное чувство. А еще хуже то, что в груди на какой-то момент появилось дикой желание самовыпилиться, причинить себе боль. Это пугало. Но было ли оно конкретно у него? Денис не знал каким должно быть то самое «слияние душ», о котором так красочно распиналась бабушка, но точно был уверен в одном, то, что произошло сейчас — именно оно. Захотелось выпить и разбить что-нибудь. Его судьба — малолетняя истеричка, готовая сдохнуть из-за любой малейшей херни. Пиздец ему повезло. Денис зло фыркает, пряча от подруги, а главное от самого себя, страх. Вдруг однажды его судьба просто решит выйти в окно? Просто, без каких-либо эмоций, а он и не узнает. Он боялся остаться в одиночестве навсегда. Один. Без судьбы. Парень резко обнимает подругу, прижимая ее к себе как единственное ценное и дорогое в своей жизни. Ведь так оно и есть. Она его единственный лучик света, пусть и не его судьба. -Лин, обещай мне, что не будешь умирать. Обещай, что останешься со мной. — шепчет он, сжимая в руках тонкую ткань голубого платья подруги. Как наивно. Слишком наивно для шестнадцатилетнего парня. Но это обещание — все, что у него есть, чтобы не остаться одному. Никогда. -Обещаю.