Лисья нора. Строптивый зам.

      День начался как обычно. Криатос просматривал бумаги оставленные секретарем, прикидывая как отложить командировку в небольшой сибирский городок, в черте которого располагался отнюдь не маленький, недавно почти приобретенный лесозавод, требующий личного посещения нового владельца. Следовало взять с собой зама, но вот тут то была загвоздка, Лисовский в последнее время разошелся так, что Дэмис всерьез опасался за собственное хладнокровие, если здесь его ещё сдерживали внешние факторы: наличие подчиненных знающих шефа не первый год, верный Гриша Николаев, не раз встававший стеной на пути желаний Криатоса немедленно убить парня. То три дня в сибирской глуши могли повернуться боком, нет, не убийством конечно, но самообладание могло подвести…       Дэмис задумался..., а так ли необходимо продолжать эти "военные действия" и с каждым днем все больше увеличивать пропасть между ним и строптивым замом.       Да некоторое время назад по самолюбию Криатса был совершен сильный удар. Но кто, по большому счету, виноват, не сам ли? Не потому что оплошал, а потому что сам этого хотел?... Слишком достала эта размеренная жизнь успешного бизнесмена, со всеми вытекающими… Хотя какая там размеренная. Как ни крути, проблем всегда хватало, фортуна, с завидным постоянством, услужливо подкидывала козни. Но все они, кроме, пожалуй, смерти отца, были скорее острой приправой, придающей пикантность блюду пафосно именуемым – жизненный путь. И вот на этом пути все-таки случилось каверзное препятствие - камень преткновения. И нет бы, ему его обойти или снести, на крайний случай, так нет! Захотелось преодолеть, забраться, на казавшийся тогда безобидным, "холмик" с "сочной зеленой травкой и цветочками". "Холмик" оказался с секретом… И как выразилась его бывшая секретарша Машенька – с "кроличьей норой"…, хотя немного не так: погнавшись за кроликом он угадил в его нору и как "Алиса из страны чудес" начал в неё падать… Только кролик на поверку оказался отнюдь не белым и пушистым созданием, а хитрым и коварным лисом, да и нора была далеко не чудесным колодцем…       И вот теперь он взрослый, самодостаточный мужик, никогда не любивший заниматься самокопанием, вынужден бороться с самим собой, да ещё и подавлять всё чаще возникающее желание – плюнуть и признав себя проигравшим сдаться на милость нахального победителя. Слишком противоречивые эмоции вызывал в нем этот парень. В какой-то момент, кажется это было достаточно давно, даже казалось, что он влюбился… Влюбился? Курам на смех… чувство продлилось недолго, уступив привычному: догнать, подчинить, заполучить…       Криатос курил уже вторую сигарету подряд, как вдруг его размышления были прерваны грохотом в приемной, через секунду дверь распахнулась, и с очевидным "ускорением" преданным пинком под зад, в кабинет влетела причина невесёлых мыслей шефа – Роман Лисовский. За его спиной гневно дыша с бешеными глазами, стоял начбез голова и ворот рубашки, которого были перепачканы белой краской…

***

      Утро для Гриши Николаева началось как обычно. Проверив охранников, и убедившись, что за ночь ничего не произошло и техническое оборудование работало исправно. Он поднялся к себе в кабинет, включив компьютер, открыл программу камер слежения и уже по выработанной за последнее время привычке "провел" по зданию свою основную "головную боль" – зама шефа.       Вот ровно в 8:50 Лисовский вышел из машины на подземной стоянке фирмы, 8:55 – зашел в свой кабинет, включил компьютер, что-то распечатал на принтере. 9:05 – вышел из кабинета с листом формата А4 и двинул по коридору, подойдя к мужскому туалету на секунду замер быстро оглядевшись по сторонам, но в самом начале дня коридор был пуст, сотрудники сидели по кабинетам: включали компьютеры и готовились к предстоящей работе. Роман, ловко приклеив листок к двери, нахально повернулся к одной из камер и весело подмигнув, вразвалочку направился обратно по коридору очевидно направляясь к своему рабочему месту.       - Вот, черт! – Николаев быстро глянул на часы, было почти половина одиннадцатого, и хотя ни одна из камер не позволяла прочитать информацию, изложенную на приклеенном листе, Гриша уже догадался о примерном её содержании. Беззвучно матеря суку-зама, наконец подойдя к туалету, он с раздражением сдернул с двери предсказуемое объявление крупными буквами гласящее: ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ.       – Долбанный придурок! – Гриша толкнул дверь туалета, дабы убедиться, что внутри всё в порядке, в прядке было не всё. Открытая банка с краской опрокинулась на голову откуда-то сверху. Начбез взревел! Рванув с себя заляпанный пиджак и вытерев им лицо, он кинул его тут же в мусорку предбанника, и широкими шагами направился в "обитель зла".       Обитель встретила его тишиной, Роман стоял в углу кабинета, расставляя в стеллаже папки, окинув визитера быстрым взглядом, он казалось, был слегка разочарован.       - Григорий Валентинович. Что ж так долго? Вот и пиджачок где-то потеряли… - с этими словами Лисовский подошел к шкафу и извлек оттуда кофр с новым костюмом. – Вот размерчик Ваш, так сказать компенсация. Никалаев не выдержав, схватил парня за грудки:       - Да, ты, что издеваешься?!! А если бы кто из сотрудников…       - Без, если! – Лисовский окатил двухметрового амбала ледяным взглядом, - Дисциплина в "Лакмосе" на уровне, кстати, не без Вашего участия, - Роман скинул руки с лацканов своего пиджака и, отойдя к столу сел на его край. – Никто из сотрудников, прочитав объявление, туда бы не сунулся, а вот Вы что-то припозднились с проверкой, с начала рабочего дня прошло уже полчаса, как бедолаги вынуждены бегать на другой этаж. А, Вы начали поздно торопится, я бы на вашем месте отмотал запись еще на часов девять назад, когда я с этой самой банкой краски около двенадцати часов ночи не таясь иду в туалет… Терпение начбеза лопнуло окончательно, он вцепился Лисовскому в плечо, и потащил в кабинет Генерального.

***

      Криатос все еще недоумевая от развернувшейся перед ним "картины" хранил молчание.       - Дэмис! – пренебрегая отчеством, чего никогда себе не позволял в присутствии посторонних, начал Николаев. – Или ты, наконец, разбираешься с этой скотиной сам, или я точно вывезу его в лес, голым привяжу к дереву и оставлю на пару дней, если не зверью, то хоть комарам на съеденье! Лисовский, выслушав пламенную речь бывшего ФэСБэшника констатировал:       - Креативно!       - Ты зря смеёшься, Роман. Сейчас июль, комарья и прочей гадости предостаточно. – Дэмис старался говорить тихо, держа себя в рамках.       Но Николаеву эти рамки были явно тесны. Влепив Лисовскому внушительный подзатыльник, начбез изложил суть проблемы на сильно повышенных тонах, при этом используя "великий и могучий" на полную катушку. После подобных матерных "изысков" даже Дэмис слегка опешил. Но неугомонный зам и тут решил вставить свои пять копеек, подведя черту Гришиного монолога:       - Пиздоблядская мандапроёбина! Сказал боцман, и… крепко выругался! Комментарий завис в воздухе. А Рома продолжил уже серьезным тоном:       - Значит так! Касаемо сегодняшнего инцидента – это была не диверсия, устремленная на свержение мирового господства, а всего лишь вынужденная воспитательная мера, направленная на усмирение вуайеристических наклонностей одной конкретной личности. - парень беззлобно покосился на начбеза. - Я, конечно, понимаю, что специфика его должности напротив требует их развития, но не горю желанием, чтобы это происходило при моем участии, короче я хочу, чтобы все три скрытые камеры были убраны из моего кабинета! Хотя нет, одну направленную непосредственно на монитор моего компьютера, можете оставить, в данном аспекте мне скрывать нечего.       - А в остальном значит есть. – Николаев нахмурился явно недовольный тем, что все его замаскированные видео-жучки в итоге все-таки были обнаружены.       - Конечно, есть! Григорий Валентинович, Вы думаете, я не знаю, по какой причине была переведена Галина Рябовская? Кстати сексом мы занимались в НЕ рабочее время.       - Но на рабочем месте! – тут уже вскипел Дэмис.       - А, Вы, Дэмис Теронович, напишите ещё один приказ, и вывесите его на доску объявлений, то-то народ давно не веселился! Вы с этими писульками медленно и верно превращаетесь в клоуна!       - Кто, блядь, в этом виноват! – Криатос со всей дури хлопнул ладонью по столу. Роман только удивленно вскинул бровь:       - Не стоит материться, босс, Вам - не по статусу. Кто виноват? Вероятно обстоятельства, которые, как известно, создают люди... Интересно, вы сохранили эту запись себе на диск, или… хотя о чем это я, Вас насколько я помню, не интересуют гетеросексуальные отношения.       Дэмис сильнее стиснул кулаки, успев, однако, взять себя в руки. Ехидное высказывание задело: запись, которую показал ему Гриша, он действительно сохранил. И даже пересматривал в одиночестве, вглядываясь в совершенно блядское выражение красивого лица парня, в момент разрядки, Криатос совершенно дурел: от злости на глупую девку, от желания оказаться рядом, а теперь прибавилась еще одна мучительная мысль, что весь этот спектакль был разыгран специально. Если Роман знал о камерах, значит, он намеренно загнул эту ш… раком, так чтоб её почти не было видно, зато оценить голый торс и лицо, наслаждающегося дьяволенка, можно было вполне. И Дэмис оценил… уже несколько раз… Из размышлений его вырвал шипящий от злости голос Николаева:       - Так значит, эта была месть за ту шлюхастую бабенку? Лисовский только хмыкнул, откровенно разглядывая уже порядком подсохшую белую краску на волосах, лице и брюках мужчины:       - Нет, скорее попытка "обелить" ваши мотивы. Но в следующий раз я так благородно поступать не стану, если до завтра не уберете камеры из моего кабинета, буду ломать их нещадно, а это ведь очень дорогостоящие девайсы, я проверил, вы не поскупились. И не забывайте, в каком ВУЗе вкладывали знания в мою ветреную голову… Короче все ваши жучки - вычислю на раз! Остановившись в дверях кабинета, парень обернулся:       - Григорий Валентинович, Ваш новый костюм, ожидает Вас в моем кабинете. И, кстати, это была простая водоэмульсионная краска, обычная, не водостойкая. Смывается легко. Но в следующий раз, ведь может все оказаться гораздо хуже, Вы ведь этого тоже не хотите, господа? – и вдруг Лисовский весело прищурился и, скорчив совершенно умильную мордаху, мгновенно превратившись в озорного мальчишку, проверещал на манер немецких актрис в фильмах с "определенной" тематикой, - Найн, найн! Вир воллен нищт!!!* – и тут же грубо по-мужски, добавил. - Гут антворт!** *нем. – Нет, нет! Мы этого не хотим! **нем. - Хороший ответ! И бывший ФСБэшник, и Дэмис достаточно хорошо знали немецкий язык, секунду помедлив, оба мужчины грохнули дружным смехом, а провокатор спешно ретировался.

***

      Роман сидел у себя в кабинете и тупо пялился в монитор, силясь понять, что именно его так напрягает в передложении европейских коллег, вроде все понятно, напрягали некоторые моменты, требующие технического перевода, "Пожалуй, и правда следует отправить письмо "техникам", пусть разбираются…". Парень рассеянно обвел глазами помещение, затормозив взгляд на кофре с костюмом для Николаева, начбез так и не пришел забрать презент, "Надо будет, попросить секретаря, когда та выйдет из неожиданного отпуска, отнести костюм старому упрямцу".       Раздался стук, и на пороге, странно улыбаясь, возник Криатос.       - Можно? – рисуясь, сладко пропел босс.       "Чего это с ним?" – насторожился Лисовский, но вслух решил подыграть:       - Нет! Закрыто на ремонт!       - Ах, на ремонт? – Криатос продолжал нехорошо улыбаться, вроде просто лыбится человек, но вот от такого оскала почему-то мороз по коже пробивает. – Ну так, объявление надо было на дверь наклеить или забыл? – мужчина склонил голову на бок.       - Короче, Дэмис Теронович, чем я могу быть полезен? – уже абсолютно серьезно спросил Лисовский.       - Полезен… ну да пожалуй… - мужчина в мгновение пересек небольшой кабинет и буквально выдернув парня из кресла, усадил того на стол устроившись между ногами.       - Да, что ж такое?! – недовольно заворчал Лисовский. – Целый день меня сегодня таскают, то за лацканы, то за шкирку…       - Я тебя сейчас за яйца оттаскаю, гаденыш, если не заткнешься… - угрожающе прошипел Криатос прямо в губы парня обдавая того горячим дыханием. И тут же смял капризный рот довольно грубым поцелуем.       - А ничего, что твой сторожевой пес нас сейчас по камерам палит? – немного отстранившись, тяжело выдохнул Рома.       - Ничего, завтра их здесь больше не будет, а я хочу иметь в коллекции запись, как мой развратный зам занимается всякими непотребствами со своим боссом.       - А не пойти ли Вам лесом, босс?       - А, пожалуй! Я собственно за костюмом Валентиныча зашел, а то ты еще по дури, сунешься к нему сегодня, тогда точно тебя придется в лесу искать, сильно ты его сегодня разозлил. – с этими словами Дэмис чмокнул ошалевшего парня в нос и подхватив кофр вышел из кабинета.