Лисья нора. Строптивый зам.

      Был конец рабочего дня, недавно заглянул начбез, не говоря ни слова, снял хитро замаскированные видеокамеры и также молча, ушел. Рома вздохнул, сняв пиджак и ослабив галстук, лег на диван, спина немного ныла, за сегодняшний день он практически не вставал из за компьютера, встреч и выездов запланировано не было и зам целиком посвятил себя отчетам, которые накопились за последние дни. Тело наконец расслабилось, мысли текли вяло, но внутри все-таки не отпускало, какое-то неприятное чувство незавершенности, словно упустил нечто важное…       Видимо пора что-то менять.., интересный расклад получается вроде все распланировано и даже довольно неплохо. Если следовать и дальше установленному плану, то, скорее всего всё рано или поздно придет норму. Уже сейчас в "Лакмосе" у Лисовского довольно неплохие позиции, если так пойдет и дальше то по истечении трудового договора вопрос о его дальнейшей рабочей деятельности будет решен как и планировал Роман, а именно: не желая терять хорошего специалиста и одновременно с этим устав от придурочных выпадов зама, Криатос вынужден будет отпустить его в более-менее свободное плаванье, то есть сделает его директором одного из филиалов своей компании, к чему Лисовский его, несомненно, подтолкнет. Тогда и можно будет вздохнуть полной грудью, начать спокойно работать и возможно даже наладить личную жизнь, наличие которой в данное время пришлось свести на нет. Главное сейчас не дать слабину, а тупо работать, показывая свои лучшие качества одновременно с этим демонстрируя невозможность совместного пребывания на одной территории. Задачка конечно не из лёгких, но при должном упорстве вполне решаемая.       Только вот личная жизнь… "Интересно, возможно ли стать асексуальным типом после года воздержания?" После эксперимента с Галочкой – очаровательной и доверчивой девушкой, Роман решил, что возможно…       В тот день к ним в офис заехало "оно" – известная модель прошедшая кастинг и ставшая на ближайшие полгода лицом рекламной компании "Лакмоса" – Кристиан Азовский. "Нет ну, блин просто смешно, как любят коверкать свои имена, честно доставшиеся от мамы с папой нынешние "звёзды", или так было всегда?".       Кристиан, а по паспорту просто Константин Азов, с царственным видом прошествовав прямиком в кабинет генерального, и вальяжно расположился на диване ожидая, когда освободится Криатос, тот как раз подписывал документы, принесенные лично Лисовским. Босс тут же расплылся в хищной улыбке и, сказав, что с остальными бумагами они закончат после обеда, вежливо выпроводил Романа из кабинета. После чего уехал из офиса в сопровождении "царственной особы" и не показывался почти до вечера... Появившись, наконец, тут же вызвал к себе зама, дабы завершить прерванные дела. Снова зайдя в кабинет, Рому слегка передернуло: вокруг Криатоса прямо витала ощутимая аура довольства от явно недавнего секса. "Видимо Азовский расстарался... Интересно, как можно трахать этого надменного нарцисса и при этом еще и удовольствие получать?"       Про себя, Роман, с самого начала прозвал Кристиана - "самоёпп". На рекламных баннерах парень, безусловно, смотрелся хорошо, соответствуя требованиям той категории потребителей, на которую рассчитан новый фронт продаж. Но вот в обычной жизни это было действительно – "оно": самовлюбленное, высокомерное чмо. Несмотря на довольно-таки брутальную внешность у Азовского был неприятный высокий голос, что создавало явный диссонанс образа. Видимо поэтому модель предпочитала таинственно молчать, и для пущей загадочности появлялась на людях в темных очках. Хотя какая там загадочность, если слава "брутального пассива" уже давно бежала впереди напыщенного брюнета.       Высокомерный, напыщенный, "самоёпп" – не слишком ли много презрительных эпитетов навесил Роман на мужчину? Нет, то, что определения были весьма справедливы сомнений не вызывало, проблема была в другом: после ставших, в последнее время, регулярными совместных обедов Дэмиса и новоявленного "бренда", Лисовский начал испытывать явный душевный дискомфорт. А если не кривить душой, то попросту уколы ревности... Это было неприятно, хотя и закономерно: можно сколько угодно убеждать себя, что всё, что случилось в далеком, как сейчас казалось, прошлом, было лишь игрой. Но ведь было! И в какой-то момент показалось, что может быть продолжение… и даже счастливый "хеппи энд"… Да какой там, к чёрту, "хеппи энд", когда столкнулись два честолюбивых мужика: один из которых уже матерый зверь, с устоявшимися жизненными критериями, а другой - молодой волк готовый ради карьеры вцепиться в глотку любому вставшему на пути. При таком раскладе, Криатоса следовало расценивать только как средство достижения цели.       …Но горячая Ромкина натура, в тот раз все-таки приглушила голос разума, тем более что выходка, по своей сути, предполагалась достаточно безобидная. Получив наконец-то визу на все предоставленные документы, Лисовский ещё раз окинул ледяным взглядом чересчур показно довольного босса, и удалился к себе в кабинет. Набрал номер Галины Рябовской и попросил зайти, захватив анкетные данные кандидатов на вакансии одного из новых филиалов. Девушка припорхала моментально, вариант был беспроигрышный: она уже два месяца всячески обхаживала нового зама, оказывая весьма нескромные знаки внимания. Роман лишь хмыкал, видя подобную прыть, когда он работал здесь же, в АйТи-отделе простым программистом, столь пристального внимания со стороны Галины к собственной персоне не наблюдалось.       О наличии скрытых видеокамер в его кабинете Лисовкий знал уже на второй день пребывания на новом месте, вычислив расположение миниатюрных девайсов с помощью сканера одолженного у бывшего однокурсника повернутого, ещё во времена учёбы, на всяких шпионских приблудах.       Работать под наблюдением было конечно неприятно, но вполне заслужено, так что Роман решил до поры оставить всё как есть. Вот теперь можно сказать пригодилось…       Рабочий день давно закончился, а они с Галиной продолжали разбирать многочисленные анкеты соискателей, Роман предложил коньяк и девушка с радостью согласилась. На а дальше, как говорится дело техники. Несколько неприятных моментов во время первого поцелуя: "Чёрт, как мужики-натуралы могут постоянно целовать напомаженные губы? И ведь было время, когда его самого это не особо напрягало." – грустно подумал Лисовский, сминая "перламутрово-розовый" рот девицы, но вскоре помада была "съедена" и дело пошло веселее. Минет и вовсе оживил либидо парня, и когда время подошло к решительным действиям, Роман, не заморачиваясь развернул девушку лицом к дивану, как раз в том месте, где выше располагалась камера, заставив опереться о мягкую поверхность, раскатал по члену презерватив и быстро вошел. В самом начале он прикидывал, использовать для контакта более привычный вход, но потом, справедливо рассудив, что возни будет значительно больше, да и помаду он жрал все-таки не зря, решил побаловать себя всеми прелестями близкого общения с женщиной, и использовал вагину. "Ну, что ж, как будто, снова в школе, в старших классах, или на первом курсе института…". Девушка довольно громко постанывала и наконец, забилась в оргазме. "Оргазме ли?" – засомневался Лисовский. – "Хотя всё возможно", и уже окончательно отпустив себя, кончил следом. Девушка или парень, но всяко лучше, чем с правой рукой..., яркости ощущениям предала мысль, что вскоре эту запись будет смотреть великолепный босс, и хрен знает, какие эмоции вызовет у него увиденное. "Увиденное" обернулось переводом Рябовской в новый филиал, на должность начальника отдела кадров, что ж девушка добилась, чего хотела: не самого Романа, так карьерного роста, правда благодаря отнюдь не стараниям зама, а вредности генерального. Вредности или ревности?...       Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошел Криатос. На губах играла легкая улыбка, уставившись на парня долгим задумчивым взглядом, мужчина облокотился о косяк и скрестил руки на груди… От этого пронзительного взгляда по спине побежали толпы мурашек, а тело вдруг пробила неестественная усталость.       - Устал? – голос Дэмиса звучал странно кротко…       - Спина немного болит. – парень попытался встать, но был остановлен жестом.       - Лежи, я ненадолго, просто поговорить…       - Говори. - у Ромы от интонации мужчины странно перехватило дыхание.       - Может, перестанем грызться и попробуем наладить то хорошее, что когда-то было…       Усталость навалилась железобетонной плитой и давила на мозг, Рома залип на красивых мужских губах, захотелось послать всё к чертям и хотя бы на минуту выпасть из реальности…       Дэмис смотрел пристально не отводя взгляда, и безошибочно понял причину вымученных эмоций на мгновенье промелькнувших на лице молодого человека… Медленно, чтобы не порвать тонкую нить возникшего наваждения Рома подался вперед к наклонившемуся над ним мужчиной подставляя слегка подрагивающие губы, прикосновение были легким и нежным, одна рука легко тронула затылка, кончики пальцев прошлись по шее, вызвав легкую дрожь. Вторая рука слегка огладила бок…       - Дэ-ми-ис… подожди… - Роман начинал терять связь с происходящим. Уже следовало остановиться, но сил на это уже не было. Поцелуй становился все настойчивей и глубже. Острое наслаждение, прошивающее насквозь, сотрясало тело. Член готов был взорваться от сладких, но болезненных ощущений. Когда мужчина вдруг отстранился, разрывая поцелуй, парня чуть было не охватила паника:       - Демис, не-ет, нет! – из груди вместе с горячим дыханием сорвался отчаянный шепот.       - Шшш… потерпи лисенок…       Освободив парня от мешающей одежды, мужчина наконец погрузил изнывающую плоть парня во влажную глубину рта. Рома задохнулся от крышесносных ощущений, неумолимо наступивший оргазм накрыл парня нещадной горячей волной, оставляя позади сожаления, что не продержался хоть чуть-чуть дольше…       Рома, резко дернулся и… проснулся, желейное марево охватившее тело не отпускало, "Когда он успел вырубиться?", но ощутимая влага в трусах отрезвила окончательно, парень осторожно тронул собственный пах.       - Бля-яядь! Какого… я себе думал об этом козле… - практически прорычал Лисовский, с трудом разлепив глаза взирая себе на штаны. На шелковых костюмных брюках проступило небольшое пятно, трусы были совершенно мокрыми от немалого количества спермы, а член предательски не опадал. – Приехали… как малолетка…       Рома сокрушенно застонал, и подняв глаза заледенел… В нескольких шагах от него сложив руки на груди и слегка склонив голову набок стоял… Криатос. На четко очерченных губах играла усмешка, а глаза искрились веселой заинтересованностью.       Парень зажмурился, на долю секунды решив, что это глюк, но снова открыв глаза, убедился, что картинка не изменилась: "глюк" также стоял на прежнем месте.       - Я видимо был хорош? – все с той же нахальной усмешкой поинтересовался Криатос.       Деваться было некуда. Бедный зам сейчас бы полжизни отдал за возможность оказаться где-нибудь на краю света. Но чудес не бывает, оставалось попытаться собрать ошметки собственного достоинства в комок и нацепить на морду маску невозмутимости. ""Невозмутимости"! Ну конечно! А что собственно произошло? Просто взрослый двадцатипятилетний мужик, один из представителей руководящего состава компании, обкончался во сне у себя в кабинете! БРЕД!!!"       - Ну так, что я там с тобой делал?       - П-причём тут ты? – наконец выдавил из себя окончательно раздавленный собственной самоиронией парень.       - А у тебя среди твоих знакомых есть ещё один Дэмис? – мужчину явно забавляла ситуация, он прикрыл глаза и пародийно заохал: - Дэмис.., Дэмис… нет… ещё…       - Заткнись!!! – Роман резко вскочил с дивана, но сразу был перехвачен крепкой рукой.       - Тихо, тихо. Шальной. Я вроде как зашел тебе сообщить, что мы завтра летим в командировку. В Нижнивартовск. Я ж не знал, что ты тут так затейливо… спишь. – Дэмис прищурился и цокнул языком. – Ммм… дааа.., вот теперь даже не знаю, как быть… Нижнивартовск - это как-никак Сибирь – край суровых мужиков. А если ты вот так, вдруг на каком нибудь ответственном мероприятии, уснешь и начнешь выстанывать моё имя, это ж какой конфуз получится... Кошмар! – мужчина в притворном ужасе вскинул брови, но уже через секунду, не в силах сдерживаться, громко расхохотался.       Роман стоял как оплёванный. Злость огненной лавой растекалась по жилам. Выхоленного ржущего жеребца хотелось изничтожить, обратить в пепел и спустить в унитаз. Рука сама собой сжалась в кулак и с глухим звуком опустилась на скулу веселящегося брюнета. Удар был не детский, и Дэмису стоило усилий, чтобы удержаться на ногах. Перестав, наконец, смеяться, Криатос встряхнул головой и дотронулся до пылающей скулы:       - Ну, что ж, в принципе синяк на лице нового владельца лесозавода будет не лишним… я думаю даже, сыграет на руку: наши новые коллеги ждут холеную московскую штучку, столичного щёголя, а тут такой сюрприз. Думаю, мужики оценят!       - Так может тебе еще с другой стороны врезать, для полной убедительности. – мстительно прошипел всё ещё взбешенный зам.       - Хватит. – беззаботно отозвался Криатос. – А ты поменяй штанишки и отправляйся домой собирать вещички, завтра в восемь утра вылетаем. И это… уйми своё либидо, что ли… А то прямо не знаю, как тебя серьезным людям показывать. Ты, друг мой, начал стремительно деградировать, сначала писульки на дверях и мытьё кружек в аквариуме, потом поллюции во сне, а дальше что? Памперсы прикажешь тебе покупать, что бы на ходу не обделался.       Завершив язвительную речь Дэмис наконец вышел из кабинета, а Роман вновь был готов рвать на себе волосы услышав раскаты смеха в пустом коридоре.