Темнейшая Область (Том 1)

      В одном небольшом городе наступает ночь. Люди спешат домой со всех ног, опасаясь дождя, прикрываясь от него плащами, погрязнув ботинками в грязи и слякоти. Но не все так яро спешат домой. На правом повороте у крестового перекрестка расположился неприметный домик. Все зовут это Богом забытое заведение попросту баром. Сбившиеся с пути одиночки находят здесь себе приют, где собираются люди со схожими интересами и намерениями.       Взглянем же на интерьер этого бара, хотя обставлен он довольно просто: несколько столов, стульев, своего рода прилавок, с которого хозяин заведения раздает всем желающим алкогольные напитки… разумеется, при том условии, что у этих желающих найдется на такое развлечение лишний грош в кармане. Хозяин был мужчиной среднего роста с рыжей бородой, а на голове его красовалась невероятно гладкая лысина. У него, помимо всего прочего, были довольно пышные бакенбарды и усы, одет он был в простую красную клетчатую рубаху.       Сегодня, не по обыкновению, так сказать, в сем заведении пустовато — лишь за небольшим столиком в дальнем углу сидит компания из троих друзей, пока еще не успевших промочить горло и окончательно забыться.       Приятели одеты просто: на одном из них красуется малиновый шерстяной жилет, он облачен в брюки и держит на коленях черный цилиндр в белую полоску, который он снял, войдя в заведение, со своей головы, покрытой черными волосами, завитыми в прическу на старый лад. Его лицо эмоций не выражало: он был холоден и бледен, шрам, проходящий поперек его губы от щеки, выделялся на нём так сильно, что не заметить его было просто невозможно. Как он его получил — Бог весть. Но одно ясно точно — этот человек является представителем какого-то богатого рода.       Скорее всего, именно за его счет организована эта встреча.       Бесспорно, второй друг не вызывает такого интереса: он укутался от холода в свои одежды темных тонов так, что его почти не видно. Будучи одним из самых незаметных в компании друзей, он даже не был одарен щедрым взглядом хозяина заведения, который, возможно, не заметил его появления, а возможно просто его проигнорировал. Сейчас он прилег, уткнувшись в стол носом и не обращая внимания на происходящее вовсе. Его пытаются растормошить остальные, но, похоже, тщетно. На все вопросы друзей отвечает кратко и отрывисто, но настолько несодержательно, что приходится переспрашивать раза по три, чтобы добиться от него чего-то.       Как с этими двумя предыдущими судьба свела третьего, сурового мужика с перебинтованной ладонью, в кожаной куртке и повязке зеленого цвета в горошек, прикрывающей его нижнюю часть лица, а именно челюсть, опять же, один Бог ведает. Лицо у него серьезное, опять же не без шрамов и царапин, которых значительно больше, чем у первого. Кожа этого типа морщинистая и сильно загорелая, глаза темные, вороньи, блестящие на свету. Можно удивиться тому, как такой отъявленный головорез, имеющий всегда в любом кармане и за пазухой нож и револьвер, мог оказаться здесь без опасений быть пойманным местными органами правопорядка, но над этим, пожалуй, рассуждать не стоит.       Все они преспокойно занимались своими делами, несмотря на плохое освещение, тишину и долгое, томительное ожидание, как вдруг…       Дверь бара распахнулась. Внутрь помещения проник холодный воздух с улицы. На пороге возник силуэт человека, одетого по старинке во фрак, рубашку с бабочкой и брюки, с тростью в правой руке и с зонтом в левой. Когда он прошел внутрь, все увидели довольно юного человека роста не высокого и не низкого, довольно приятной наружности — стройного и с серьезным лицом.       У него был довольно мрачный вид. Глаза смотрели куда-то вдаль, куда угодно, но не на посетителей и не на хозяина. Эти голубые, странно блестящие глаза искали что-то, но чего именно — точно сказать нельзя. Усы под носом то и дело подергивались при вдохе и выдохе, не оставаясь на месте более одной минуты. Он дышал неровно и беспокойно, возможно, что от спешки, а возможно и от глубокого душевного потрясения. Очередной вдох, выдох, и он отрывисто выкрикнул сухим и хриплым, но высоким голосом:       — Полбокала вина, не больше!       Новый посетитель был встречен всеми остальными взглядом, выражающим глубочайшее изумление. Между тем, он сам более слова не произнес, а только лишь подошел к месту раздачи и резко вытащил из кармана бурый тканевый мешочек, который характерно звякнул, когда юноша стукнул им по столу, оставив его на том месте и направившись к остальным, кто сидел за столиком в дальнем углу. Развязав веревку, бармен с удивлением обнаружил внутри несколько медяков старой чеканки.       Однако размышлял хозяин таверны над этим странным явлением недолго, а только спросил:       — Какой они стоимости?       Но ответа от юноши не последовало. Он пошел дальше, и вскоре оказался возле стола, за которым сидели три приятеля. Они удивленно на него подняли свои головы, а тот, в свою очередь, опустил свою. Но смотрел он точно не на них, а на стол и блики света, взглядом, полным тревоги и опасений, и только спустя минуту неосторожно обронил:       — Ой, а я вас тут сначала не заметил…       — Эй! — послышалось вдруг со стороны стойки бара, — ты, часом, не оглох? Какой стоимости эти монеты?       — Когда узнаешь — не поверишь, — кинул в лицо бармену человек во фраке, резко развернувшись в его сторону, и тут же поймал его грозный взгляд:       — Я не приму их, пока не скажешь… — услышал юноша и тут же произнес:       — Они как минимум столетней давности… можешь быть уверен: в любом ломбарде тебе за них отвалят кучу денег.       — Так я тебе и поверю… ладно. Но если ты лжешь…       Не дождавшись того, что скажет хозяин бара, юноша отвернулся. И так и остался бы стоять в крутом раздумье с таинственным взглядом, проникнутым поиском чего-то жизненно необходимого, если бы его не окликнул один из тех, кто сидел за столиком в дальнем углу:       — Ну, садись уже. Не томи — голос этот был будто аккуратно выстрижен из баритона в альт, мягкий и осторожный.       Недолго думая, человек во фраке присаживается рядом с бандитом, на свободный стул, который все это время пустовал. Он снова стал осматривать своих недавних знакомых, но теперь не смотрел сквозь них, а рассматривал именно этих, сидящих перед ним людей, внимательно, но все же растерянно, даже прищуриваясь, будто говоря: «кого-то вы мне напоминаете».       Но вот он снова задумался и погрузился в состояние полусна, из которого им его удалось вывести, только ударив ему по щеке ладонью. Тот опомнился и снова осмотрел всех, хотел что-то сказать, но в свой адрес услышал от сидящего рядом с ним головореза:       — Что с тобой?       — Я… никому не могу сказать, — проговорил он, сделав небольшую, но многообещающую паузу после упоминания себя.       — А почему? — спросил человек, закутанный в плащ, подставив, наконец, свое лицо с посеревшей кожей свету.       После этого вопроса последовала довольно продолжительная тишина. Все трое смотрели на него, выражая искреннее любопытство, а он даже не пытался удовлетворить его. Юноша все молчал и молчал, снова погрузившись в свои мысли и снова начав блуждать глазами по бару.       — Может быть, все-таки расскажешь? — прервал тишину человек в жилете.       Юноша во фраке промолчал еще какое-то время, но потом резко спросил, хлопнув ладонью по столу, так что все остальные вздрогнули от неожиданности:       — А знаете ли вы, что раньше было на месте этого города?       Удивлению его не было предела после того, как он услышал невразумительные ответы всех троих: «Нет», «Я недавно приехал», «Города?».       Тогда он сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать в себе прилив негодования и не выплеснуть его на окружающих, потом облегчил свои легкие выдохом и спросил уже в более мрачном тоне, чуть прищурив глаза и переводя взгляд то на одного, то на другого приятеля:       — А хотите, я расскажу вам… одну историю?       — Да, конечно! Мне будет очень интересно послушать! — раздалось совершенно внезапно для остальных из уст человека, закутанного в плащ.       Такой поворот был для юноши крайне неожиданным. Он немного замешкался, закашлялся, некоторое время пробыл в своих размышлениях, но сам вышел оттуда без особых усилий, даже сам не заметив, как именно.       Паренек устроился поудобнее, дождался своего заказа, выпил бокал вина, не заметив излишек, понемногу успокоился и, обнаружив, что все уже приготовились его слушать, начал рассказывать…