Танцуй для меня

      Eurythmics — Sweet Dreams (Are Made of This)

Одни хотят использовать тебя, Другие хотят быть использованными тобой.

      Трудно жить в мире, где всё продается. Все прогнили до мозга костей, нет тех чувств, что были раньше.       В этом мире дела обстоят вот так: кто родился в богатой и роскошной семье, будут всегда иметь своё свободное мнение и выбор. А те, кто родился в бедной семье, будут изгоями до самой смерти. Бедные не считаются людьми, они мотыльки у огня, которые должны порхать, пока не сгорят от усталости. Некоторые, устойчивые и сильные духом, могут выбраться из этой мертвой трясины. Они оттачивают свои навыки. Если кто-то хорош в учебе, в танцах, в музыке и в себе, становятся на иной путь. Путь, который приведет их к богатству и славе. Конечно, этот путь не легкий, их ждут срывы, истерики и гадости со стороны «избранных».       Чон Хосоку, через две недели исполнится семнадцать, и он мечтает выбраться из этого болота, которое уже на половину его засосало. С раннего детства он был один. У него нет ни матери, ни отца, ни брата и сестры… Он совсем один. Частная школа, интернат, его родной дом, в котором он чувствует себя отстраненно и одиноко. Вокруг него вечный кипиш сверстников и учителей, как и сейчас. В школу приехал очередной спонсор, все чуть ли не в ноги кидаются ему. Уроки закончились, его не интересуют экзамены, ему по душе танцы, танцы до потери сознания, поэтому Хосок, как обычно, идёт в танцевальный зал. Хотя эту потрепанную комнату не назовешь танцевальным залом: обшарпанный пол, кривые стены и потолок, треснутые зеркала и окна. Больше на заброшку похоже, однако и этому нужно быть благодарным. Кинув рюкзак вместе с пиджаком в угол, парень встает перед зеркалом и включает колонку. Снова он до беспамятства отдается ритму, отключая разум и доверяясь движениям тела.       Танец парня был необыкновенным во всех смыслах, у него свой собственный стиль танца. Тело юноши извивается, как ленточка на ветру, настолько гибкое, что каждая профессиональная гимнастка будет сгорать от зависти. Хосок любил танцевать под спокойные и безмятежные мелодии, чтобы душа вместе с телом наслаждались процессом. И вот делая легкий выпад, готовясь к главному движению всего танца, юношу отвлекает противный скрип двери.       — Так и думала, что найду тебя здесь, — закрывая дверь со скрипом, тараторит женщина, — у меня для тебя новость.       — Здравствуйте, учительница Кан, — поклонившись, парень с ожиданием посмотрел на преподавателя.       — К нам в школу приехали очень состоятельные бизнесмены и президенты компаний, — женщина потирает ладошами, нервно бегая глазами по телу парня, как бы оценивая, — так вот, сейчас у нас будет для них развлечения разные конкурсы, и нам нужен танцор. А ты у нас, Хосок-а, — писклявый голос учителя режет слух юноши, заставляя немного поморщится, — танцуешь лучше всех, это твой шанс на лучшую жизнь.       — Я согласен, — резко и громко крикнул Чон, хватаясь за этот шанс всеми конечностями.       Женщина в ответ ухмыльнулась и взяла юношу за руку, уволакивая в крыло общежития. Преподаватель отправила по-быстренькому Хосока в душ, затем дождавшись, когда тот выйдет, дала белую рубашку и нижнее белье. Хосок облачился в эти вещи и последовал за женщиной. Они шли к актовому залу, в коридоре не было ни единой души. Зайдя внутрь, Чон сразу заметил на сцене своего одноклассника — Ким Сокджина, тот так же облачен в белое и пел. В зале сидели не больше двадцати человек, не считая преподавателей школы. Женщина заводит парня за кулисы и прикрепляет на его белую рубашку номерок под цифрой шесть. Чон смотрит на то, как поет одноклассник, глаза его прикрыты и правая рука на груди, в области сердца. Музыка притихает, Ким кланяется и покидает сцену.       — И теперь последней участник под номером шесть, — мужчина замолкает, и смотрит в сторону женщины и Хосока, — Чон Хосок, — договаривает ведущий.       — Чего стоишь? — психует женщина, подтолкнув вперед, — иди быстрей на сцену.       Парень делает глубокий вдох и выдох, выходя на сцену. Ноги немного подкашиваются. Свет в зале стал более приглушенным, а софиты были направлены на танцора. Заиграла спокойная музыка, а ведь Хосок забыл спросить про музыку, однако эту он узнал и вздохнул с облегчением, начиная плавно двигать телом. Белая рубашка еле-еле прикрывала ягодицы, демонстрируя зрителям стройные, длинные ноги и изящные искры. Его танец был насыщен не только нежностью, но и огнем, желанием выбраться из этого кошмара. Приоткрыв свои очи, юноша окинул зрителей быстрым взглядом, и его взгляд зацепился за блондинистую макушку, а затем томным и тяжелым взглядом. Хосок со страху зажмурился, делая резкий выпад назад и вперед. Музыка останавливается и парень тоже прекращает свои движения, тяжело дыша. Поклонившись перед публикой исчезает за кулисы, на место его выходит ведущий.       — Закончилось шоу-талантов, переходим к самому главному, — хихикает мужчина, а Чон отдышавшись смотрит на него. — Дорогие гости, начинаем наш аукцион, — за кулисами поднялся шум и крики с возмущениями. Что за аукцион? Это шутка? — сейчас мы предоставим вашему взгляду всех шесть стройных, красивых и талантливых мальчишек.       — Йа, что за шуточки? — кричит один из парнишек, — я в милицию сооб… — ему дают смачную пощечину, схватив под локоть выводят на сцену и так с каждым.       Все парни в белом стояли на сцене, дрожащие и заплаканные, не так они хотели выбраться из этой школы, совсем не так. После каждого объявления лота и повышенных ставок, на сцене всё меньше и меньше оставалось парней. И уже не далека очередь Чона, он будет продан, как простая вещь с витрины.       — Три миллиона вон раз, два, три… Продано! — громко произносит ведущий в микрофон, — прошу вас, господин Ким Намджун, забирайте свою покупку.       На сцену поднимается черноволосый, высокий мужчина в дорогом костюме, хватает Сокджина за руку, тот в свою очередь сопротивляется, однако первый с силой потянув на себя берет на руки. Хосок весь дрожит в страхе, провожая одноклассника взглядом.       — И последний лот на десерт, — парень смотрит на этих отожравшихся мажоров и ублюдков с глазами полным ужаса, — начальная ставка — сто тысяч вон.       — Три тысячи вон, — кричит мужчина уже в в возрасте с огромным животом.       — Миллион вон, — предлагает другой жирдяй.       — Два с половиной, — с усмешкой говорит дядька с залысиной.       — Три пятьсот.       — Три миллиона пятьсот тысяч вон раз, два… — начал считать ведущий, но его перебил хриплый голос.       — Шесть миллион вон, наличка, — все посмотрели на этого великодушного гостя.       — Шесть миллионов вон раз, два, три… Продано! — с довольной улыбкой сообщает мужчина, — прошу, Господин Мин Юнги, поздравляю с удачной покупкой, забирайте.       Блондин встает со своего места и идет за своей покупкой. Хосок ежится, дергается, хочет спрятаться от этого холодного взора. Парень видит, как к нему идёт статный, равнодушный и очень красивый мужчина, но мужчиной его трудно назвать.       — Берите его и тащите в машину, — командует Мин из-за его спины выглядывают два амбала и грубо хватают мальчишку. Чон извивается, как только может, но от этого его руки сжимают крепче, оставляя гематомы.       — НЕТ! Пожалуйста, отпустите, я никому не расскажу, только отпустите, умоляю, — плачет парень, пытаясь выскользнуть из рук качков.       — Ты теперь собственность господина Мина, — говорит один из них, — поэтому молчи и сиди тихо, если хочешь жить, — засунув в автомобиль проворчал здоровяк.       — Я, правда, никому не расскажу. Пожалуйста, отпустите меня, никто не узнает об этом, клянусь!       — Рот закрыл, крысенышь! — замахнувшись, сквозь зубы цедит громила.       Хосок замолчал, прижав колени к груди и дрожал, тихо пуская слёзы. Машина тронулась, и они поехали в неизвестное направление. Долго ехали. На выезде из города мальчишка всё еще пытался домолиться до громил, однако те были не приклоны. Чон смотрел в окно: высокие сосны, восходящие звёзды и яркая луна не помогут ему. Вот так глупо он кончит свою жизнь — в прислужниках этого господина Мина. Тихо всхлипывая, мальчишка уснул.

Одни хотят злоупотреблять тобой, Другие хотят, чтобы ими злоупотребляли.