Танцуй для меня

       Машина остановилась, из нее лениво вышел мужчина, и в каждом его шаге можно заметить раздражение. Эта чертова школа слишком много отняло времени и сил, однако марку держать стоит перед другими богачами, если их так можно назвать. Однако то, что мужчина купил этого мальчишку, хоть немного, да радует. Мин не впервые участвует в таких аукционах, было у него парочка таких же невинных и девственных мальчишек, но, к сожалению, не многие выжили.       — С возвращением, — кланяется только что появившийся помощник, — звонил Господин Гуожи, хочет завтра утром встретиться и обсудить план перевозки наркотиков.       — Тэхён, — тяжело выдыхает Мин, останавливаясь у двери, — я устал, поэтому перенеси эту встречу на следующею неделю, и разберись с новеньким мальчишкой. Больше меня не беспокой, — приказывает, заходя внутрь особняка.        Ким, поклонившись спускает по ступенькам, направляясь к черной иномарке, два амбала выползают из нее, кланяясь перед ним.       — Тащите его домой, — сухо произносит мужчина, — поживее.       — Хорошо, босс, — выпаливает один из них, открывая пассажирскую дверь, — эй, крысенышь, просыпайся, — лает он, забираясь в машину, — просыпайся блядина, — замахнулся громила, собираясь ударить по лицу.       — Смерти хочешь, амёба? — зашипел Тэхён, сжимая руку, — хоть царапинка на нем появится, закопаю заживо, понял меня? — в ответ кивок, мужчина выдергивает амбала из машины, швыряя во второго, — а теперь проваливайте, вы оба уволены.       — Босс, прост…       — Я вам не доступно объяснил, или вы инстинкт самосохранения отключили? — сверкнув глазами на двоих, проговорил Ким.        Будучи напуганы, две амёбы исчезли из поля зрения мужчины, даже след простыл. Тэхён заглядывает в пассажирский салон, где всё еще спит Чон. Присев на край сиденья, мужчина засматривается на милое лицо мальчишки: аккуратные черты лица, гладкая на вид кожа, розовенькие губки, челка, которая спадает на глаза. Тэхён протянул руку к лицу юноши, убирая волосы с лица.       — Солнышко.        В слух произносит Ким, поглаживая щеку Хосока, тот недовольно мычит, но жмется к теплой ладони. Невольно улыбнувшись этой ситуации, мужчина приходит в себя и берет на руки Чона. Мальчишка сразу же просыпается, чувствуя крепкие руки и горячие дыхание.       — Вы кто? — голос немного севший, а в ответ тишина.        Хосок начинает потихоньку вырываться, но руки старшего прижимают ближе хрупкое тельце, да и сам парнишка перестает брыкаться — сил почему-то нет бороться.       — Не ответите? — тихо спрашивает мальчишка, — ну и ладно, больно надо, — дуется он, скрестив руки на груди.       — Тетушка Чхве, — громко произнес мужчина, Хосок аж вздрогнул в его руках, а старший чувствуя страх, начинает поглаживать бока. На зов Кима приходит женщина средних лет, очень добрая и милая на вид, — позаботьтесь о нём.       — Божечки, еще один, — глаза её наполнились грустью, — отпускай мальчика на пол.       — Угум, — Тэхён отпускает Чона, тот выпрямляется на дрожащих ногах, — его комната на втором этаже, с левой стороны от окна.       — Хорошо, — кивает тетушка Чхве, — когда же Господин Мин перестанет это дело? Он ведь столько невинных душ угробил, — с каждым словом её голос садился.       — Тетушка, не стоит об этом говорить, если он услышит, вам ведь не поздоровится, — обеспокоенно проговаривает мужчина.       — Знаю, — печально вздыхает она, обращая внимание на мальчишку, — как тебя зовут, котенок? — она берет руку парня в свои теплые ладошки.       — Чон Хосок, — отвечает он, не сильно сжимая руку женщины.       — Меня Чхве Доён, — улыбается она, — а этот красивый молодой человек — Ким Тэхён.       — П-приятно познакомится, — тараторит парень, со страхом поглядывая в сторону мужчины.       — Не бойся нас, солнышко, — улыбается Ким, погладив по голове, — не против, если я так буду тебя называть? — в ответ парнишка мотает головой, а мужчина тепло улыбается.       — Впервые вижу, — удивленно произносит тетушка Чхве, смотря на Кима, — чтобы ты обращался так нежно, — она правда поражена.       — Давайте принимайтесь за него, а я пойду, — лицо старшего принимает серьезный вид, — у меня еще много дел, — и уходит.       — Ну что, малыш, — улыбается женщина, — я провожу тебя в ванную и переодену в те…       — Тетушка, — перебивает её Хосок, — Что я здесь делаю? Что со мной будет? Где я? — голос его дрожал, переходя на писк.       — Тебе не рассказали? — юноша мотает головой, — этот особняк, — она обводит рукой по воздуху, затем показывает на парня, — и ты – собственность господина Мин Юнги, — она останавливается, позже продолжает, — он очень влиятельный человек всей Кореи, как не крути, тебе отсюда не выбраться живым по своей воле. Твоя обязанность — повиноваться господину во всех его прихотях, не наговорить лишнего, и ты будешь жить мирно. Кроме тебя есть еще два парня, они будут твоими соседями, их комнаты рядом с твоей, однако они были куплены в борделе. А так же ты должен во время приходить на завтрак, обед и ужин. За столом вы все вместе трапезничаете с господином Мином. И самый главный запрет: вход на западное крыло особняка запрещен и на задний двор тоже.       — Я, что, должен с ним… — в горле ком, он в этом доме простая игрушка, — переспать?       — Ну, этого я не знаю, — честно отвечает женщина, — это по усмотрению господина.       — Вы всё это терпите? И я тоже должен терпеть? — Хосока пробили паника и страх, — что за человек он такой, который держит тут людей, как животных? У него есть чувства… сердце? — он начал кричать.       — Не кричи! Господин услышит!       — Пусть слышит! — вырываясь из рук женщины, истерит Хосок, — Мин Юнги? Так ведь? Ты чудовище, безжалостное чудовище! Монстр в обличии человека, ненавижу!       — Успокойся, Хосок, сейчас о…       — Что за крики? — доносится хриплый голос с лестницы, — кто бушует?       — Это ты, Юнги? — с истерическим смехом спрашивает Хосок, — Это ты, губитель всего живого?       — Что за дерзость? — задает вопрос Мин, завязывая пояс шелкового халата, — ты хоть понимаешь, кого оскорбляешь, щенок?       — Конечно, знаю, — едко бросает юноша, смотря в глаза на против, — зажравшегося, напыщенного ублюдка, я презираю таких, как т… — поток гневного высказывания, усмиряет жгучая пощечина.       — Заприте его в подвале, пусть утихомириться, — приказывает мужчина двум охранникам.       — Ну, конечно, не мог достойно принять правду, — кричит Чон, вырываясь из рук охранников, — Урод! Чудовище! Мерзавец!        Хосок всё кричал и кричал, пытаясь выпутаться из грубых рук. Он тонет в истерике, это несправедливо, нечеловечно, это не то, чего он хотел от жизни. Его жестоко кидают на бетонный пол, громко захлопывая дверь. Чон быстро встает на ноги, кидаясь на нее, схватившись за железные прутья маленького окошка, проклинает хозяина этого дома, бьет, отбивая все конечности, а затем скатывается вниз по железу, горько плача. Вытирая носик, юноша аккуратно поднимается на ноги оглядывая подвал: пыльный матрас, маленькое окошко с решетками, через которое пробивается лунный свет и настенные наручники. Хосок устал, он подавлен, он хочет спать. Ложась на матрас, прижимает колени к груди.       — Будь ты проклят, Мин, черт тебя дери, Юнги.

***

       В подвале холодно и сыро. Хосок не может понять, как долго он тут находится, и не оставили ли его тут помирать с голоду и холода. Проснувшись, парень тарабанил по двери, кричал разные высказывания в адрес Мина и охранников, ожидая хоть какой-либо реакции. В ответ была угнетающая тишина, которая так и говорила, что это конец. Однако Чон не сдавался, он терпел холод, голод, смирно выжидая подходящего момента.        Неожиданно железная дверь отваривается и на пороге стоит мужчина в черной футболке, заправленной в брюки. На лице его ничего, совсем ничего не выражалось, кроме одной эмоции: раздраженность. Он медленными шагами подходил к парнишке, тот в свою очередь выпрямился, показывая свою независимость. Этот звук стучащих лакированных каблуков, заполнял тишину.       — Успокоился? — первым нарушил тишину Мин, — накричался ли ты, Хосок?       — Не смей произносить моё имя, ничтожество, — цедит сквозь зубы юноша, с ненавистью смотря в глаза полумесяцы.       — Прекращай этот спектакль, малыш, — спокойно проговаривает мужчина, потянув ладонь к лицу мальчишки, тот отмахнулся, заставляя ладонь сжаться в воздухе, — значит нет.       — Нет! — подтверждает он, — отпусти меня, я не твоя игрушка.       — Ошибаешься, детка, еще как, — ухмыляется Мин, в долю секунды прижимая тонкое тельце к стенке, — ты моя игрушка, и я буду делать с тобой, что захочу, хоть грязь ботинков о тебя вытирать, — мурлычит на ушко, проводя кончиком носа по шее.       — Не смей ко мне прикасаться, — шипит Хосок, ударяя коленкой по паху.        Мужчина скручивается пополам, а Чон пользуясь моментом бежит к открой двери, но его ловят на пол пути. С силой прижимая к стене мальчишку, Мин пристегивает наручники.       — А я хотел, как лучше, чтобы ты отдался мне по хорошему, — так же спокойно произносит мужчина, поправляя свои блондинистые пряди, — однако, тебя нужно выдрессировать, сучку, — рвет белую рубашку парнишки, потом стягивая нижнее белье.       — Не смей! Отпусти! — кричит Чон, извиваясь из стороны в сторону.       — Нет, малыш, приступаем к дрессировке, — хрипло смеется старший, расстегивая бляшку ремня.       — Прошу, не надо, пожалуйста, — пищит Хосок с мольбой в голосе.       — Вот уже по-другому обращаешься, — хищно улыбается Мин, расстегивая пуговицу за пуговицей, — учишься, детка, учишься.       — Я погорячился, прости, — шепчет Чон, опустив голову вниз, однако через секунду его приподнимают за подбородок, заставляя смотреть.       — Хозяин, — смотря в глаза, тот не понимающе смотрит в ответ, — зови меня хозяином.       — Да, пошел ты, — плюет прямо в лицо.        Юнги кривиться раздраженно тянясь к карману брюк, доставая оттуда белый носовой платок, вытирая им лицо. Дальше кинув платок на пол, мужчина протягивает мальчишку к себе за бедра. Чон визжит, извивается, пинается, но остановить мужчину никак не выходит. Мин резко хватает мальчишку за волосы, оттягивая назад, открывая себе взор на тонкую шею. Мужчина облизывается, и как вампир впивается в шею, кусая до крови. Хосок матерится сквозь зубы, а старший отстраняется и кусает ключицу, и так в нескольких местах, пока тело не начало обмякать. Перед глазами юноши всё плывет, и его возвращает в реальность щелк наручников, он чувствует, как грубо его кидают на матрас.       — НЕТ! — из последних сил кричит парень.        В ответ тишина. Резким движением, мужчина переворачивает мальчишку на живот одной рукой, приподнимая бедра, другой прижимая грудь к матрасу. Задыхаясь своей беспомощностью и слёз, Чон прикусывает кулак в ожидании болезненного и ужасного. Парень чувствует колечком мышц твердую плоть, а затем пронзающее тело боль. Хосок вскрикнул, разрывая горло, а лицо обжигают горячие слёзы. Мужчина выходит из мальчишки, затем с новой силой долбится в него, разрывая тело на миллион кусочков. Кровь стекающая помогает двигаться Мину легче в горячем и узком парнишке.       Хосок постанывал от боли, а мужчина наслаждаясь этим, ускорял свой темп, делая всё сильнее и резче толчки. Внутри всё сжимается, сознание плывет, слёзы без остановки стекают по щекам. С каким-то тупым безразличием Чон уставился вперед, ни реагируя, ни моля о прекращение этого кошмара, просто молча, в ожидании конца. И вот насильник, крепко сжимая бедра, делает последний глубокий толчок, изливается внутри. Выйдя из обмякшего тельца, мужчина вскакивает на ноги, натягивая брюки, а Хосок валится на матрас, чувствуя, как кровь со спермой вперемешку вытекают из него.       — Думаю ты усвоил урок, детка, — хрипит Юнги, заправляя футболку в брюки, — пришлю к тебе кого-нибудь, — продолжает он, направляясь к выходу, — и запомни, это только начало, не скучай.        Оставляя парнишку одного в комнате, Хосок закручивается в комочек, тихо всхлипывая. На время он забыл, в каком мире живет, забыл эти бесчеловечные правила выживания. Перевернувшись на спину, юноша смотрит в потолок, думая о своём. Ему нужно собраться. Присев на матрас, мальчишка оглядывается по сторонам в поисках рубашки и нижнего белья, протянув к себе разорванный материал, натягивает на себя.       — Я так запросто не сдамся.