Свадьба по расчёту

К вечеру похмелье прошло. Платье свадебное было с собой привезено, на случай, если кто-нибудь да выберет Сколь. И теперь Мелька старательно и молча затягивала его. — Мелька, — прошептала Сколь, — пожалуйста, не так туго. Норийцам то наверняка всё равно какая у меня талия, а мне ещё дышать нужно. Мелька так же молча ослабила хватку корсета. От её молчания было непривычно и неуютно. — Мелька, хочешь я тебя оставлю? Вернёшься в замок, будешь сестре моей прислуживать. Служанка вздохнула. — Да что вы, госпожа. Не оставлю я вас в земле чужой, с вами поеду. Сгинем вместе, конечно, ой сгинем… — и расплакалась. Сколь самой хотелось плакать, да только не дело это. В конце-концов не по собственной глупости, а только ради королевства идёт она в жёны. — Ох, Мелька, перестань плакать. Лучше причёску мне сделай красивую. И платье завяжи так, чтобы я сама его снять могла если что. Мелька и причёску сделала, и шнуровку завязала так, что можно было легко развязать. Накинула сверху фату, прикрыла лицо Сколь. — Вы, госпожа, мужайтесь, — сказала она. И Сколь мужалась сколько могла. На подгибающихся ногах, под руку служанки и отца, спустилась с лестницы и вышла на площадь. Здесь уже были женихи и невесты со стороны гварнейцев — Сколь насчитала пятерых, все в белых одеждах и рядом со всеми стоят родственники. Рядом с троими она заметила норийцев — они были выряжены в какие-то яркие, красно-фиолетовые тряпки. Как шуты. — Леди Сколь, ландграф Долонизейский, — элейна Риная словно возникла из ниоткуда, — вы уже готовы. — Готовы, — спокойно ответил отец. Элейна была одета в красный с золотым и на пояс повязала широкий белый пояс, какие были приняты у норийцев. Церковь была прямо напротив таверны. Элейна Риная подхватила Сколь под руку и повела через всю площадь, как того требовала гварнейская традиция — пройти до церкви вдвоём не менее десяти шагов, а лучше все сто. — Сейчас будет венчание по вашему обряду, — шептала элейна в ухо Сколь, твёрдо поддерживая её своей рукой, — а потом свадьба по нашему обряду. Затем, как заведено, гуляние. Потом брачная ночь, а наутро мы уедем. Сколь кивала. Она уже знала от служанки, что поженилась ещё только одна пара, и у Сколь было ощущение, будто остальные пять ждали, пока женится элейна Риная. Иначе она не могла понять, почему все остальные ждали на площади и не шли в церковь. До алтаря было семь шагов. Очень символично, мелькнуло в голове у Сколь. Здесь, перед алтарём и священником, ей пришлось лишиться поддержки и надеятся только на свои ноги. Сколь знала, как проходит брачный обряд, и потому не растерялась, когда священник дал ей в руку свечку и начал заунывно и одновременно быстро (и как только смог?) читать молитву. Затем начал говорить о том, что семья — это не просто, и надо жить вместе в горе и радости, преодолевая трудности. Затем упомянул, какие обязанности есть у мужа и жены. Затем, глядя в бумажку с именами, спросил: — Элейна Риная из дома Мелины из дома Оинаи, вы готовы взять в законные супруги, в жёны, леди Сколь, дочь ландграфа Тревора Долонизейского? — Да, — ответила элейна. — Леди Сколь, дочь ландграфа Тревора Долонизейского, вы готовы взять в законные супруги, приняв на себя обязанности жены, элейну Ринаю из дома Мелины из дома Оинаи? — Да, — ответила Сколь, как ей показалось, твёрдо. — Кто ручается за вас, элейна Риная? — Я, элемина Эмина из дома Ломины, из дома Оинаи. — Кто ручается за вас, леди Сколь? — Я, — рядом возник отец, — её отец ландграф Тревор Долонизейский. — Да благословит вас Господь Бог наш! Затем священник начал молиться. Он взял вино в чаше, окрестил его, отпил немного и дал отпить вначале элейне, а затем Сколь. Сколь знала, что обычно делают по три или по пять глотков, но этот священник обошёлся только одним. Отец, как того полагает обычай, подал на блюде свадебный браслет Сколь. Элемина, стоявшая рядом с элейной Ринаей, так же подала той браслет. По традиции первой браслет должна была надеть Сколь. Она взяла его у отца, обернула вокруг подставленной элейной руки и не смогла застегнуть — пальцы постоянно соскальзывали. Наконец браслет упал и Скол тревожно вздохнула. К счастью, его поднял сам священник, вложил в руки Сколь и помог его застегнуть. Всё это время элейна Риная стояла спокойно, не шевелясь, словно и не жива. Свой браслет элейна Риная застегнула на руке Сколь быстро и ловко, ничего не уронив, и от этого стало неловко. Сколь казалось, что священник что-то упустил в обряде, но она решила не придавать этому значение. — Теперь скрепите ваш союз поцелуем. Только сейчас Сколь поняла, что на них же все смотрят — и отец, люди, и чёртовы норийцы. Почему-то ей стало неловко. Священник забрал из их рук горящие свечи, и Сколь вопросительно полуобернулась к элейне — будет целовать или нет? Элейна развернула к себе Сколь полностью, открыла её лицо и поцеловала,едва касаясь губ губами и приобняв за талию. Затем подхватила под руку и они пошли из церкви. У Сколь было ощущение, будто она сейчас расплачется. Свадьба по обычаям норийцев была странная. Под огромным дубом натянули навес и поставили стол, и за ним сидели двое норийцев — один посередине, и один сбоку. — Элейна Риная и леди Сколь, — сказала элейна, подводя к столу Сколь. Тот нориец, что посередине, добродушно улыбнулся. До Сколь не сразу дошло, что это их правительница — элая. Как зовут правительницу, Сколь не смогла вспомнить. — Элейна Риная и леди Сколь. Свидетель со стороны Элейны — элемина Эмина, верно? — Верно, — подтвердила норийка, стоявшая рядом с элейной Ринаей. — Свидетель со стороны леди Сколь — ландграф Тревор Долонизейский? — Именно, — ответил отец, встав рядом со Сколь. — Хорошо, — улыбнулась норийца и встала. Сколь увидела, что она одета в цветастые одежды с красивой вышивкой и широкий многоцветный пояс. — Элейна Риная, леди Сколь. Сегодня вы становитесь супругами. Знайте, что супругами становятся с открытым сердцем и помыслами. Вы не должны чинить вред друг другу и имеете право защищать друг друга. Элейна Риная, я спрашиваю вас, это ваше добровольное решение, вы действительно хотите взять в супруги леди Сколь? — Да, — ответила элейна Риная. — Леди Сколь, я спрашиваю вас, вы готовы добровольно взять в супруги элейну Ринаю? — Да, — ответила Сколь, хотя она не чувствовала, что это решение добровольно. — Очень хорошо, — как будто облегчённо вздохнула элая. — Я, норийка элая Мелина, властью, данной мне определёнными законодательными актами, регистрирую ваш брак и объявляю вас супругами. Элейна, пожалуйста, распишитесь здесь напротив вашего имени. Леди, пожалуйста, вы тоже. Свидетели, и вы тоже распишитесь. А теперь, пожалуйста, пройдите со мной. Небольшой традиционный обряд. Элейна опять подхватила Сколь под руку и повела вслед за элаей. Та отошла недалеко — встал по другую сторону от дерева. Сколь с элейной остановились напротив. — Пожалуйста, возьмитесь за руки. — Сколь почувствовала, как её ладонь сжала элейна и ей захотелось расплакаться. Почему-то сейчас, стоя под деревом, она поняла, что обратно дороги не будет. Элая (Сколь опять забыла её имя) начал монотонно говорить: — Войдя в мир сей поодиночке, встретились вы в мире сём. И далее последуете вместе, рука об руку, до конца дней своих. И ежели разлучит вас судьба, ежели будете вы раздельно друг от друга — всё равно незримая нить будет между вами. С этого мгновения жизни и судьбы ваши повязаны до самого конца, так сумейте дойти до самого конца с честью и с любовью, перенесите вместе все радости и горести, испейте до дна чашу страдания чтобы испить до дна чашу счастья. Элейна, леди, — в руках элаи словно сама собой возникла обычная чашка. — пожалуйста, выпейте. Вначале глоток делает элейна Риная, затем леди Сколь, и так три раза. Тот, кто делает последний глоток, допивает всё. В чашке оказался какой-то алкоголь, отдающий травами. Сколь едва прикасалась к нему губами, но всё равно захмелела, когда допивала чашку. Из её рук чашку забрала элая. — Теперь, пожалуйста, наденьте друг на друга кольца, — элая вытащила кольца прямо из пояса и протянула на ладонях — одно Сколь и двое элейне Ринае. — Кольца сии парные и показывают, с кем вы связаны. Элейна Риная взяла одно кольцо, взяла руку Сколь и надела ей вначале на безымянный палец, увидела, что велико, и затем на средний. Второе было побольше и подошло на большой. Первое кольцо, как успела увидеть Сколь, было с печаткой, и такое же было на одной из рук элейны. Второе тонкое и с рисунком из цветных переплетающихся полос. Сколь помедлила, нерешительно взяла кольцо, что протягивала ей элая, и надела его на элейну Ринаю — та сама подставила средний палец. — И нет пути назад, — немного зловеще сказала элая. — Прошу вас поцеловаться дабы засвидетельствовать эту связь. Сколь почувствовала, что плачет. Она хотела было опустить голову, но элейна Риная притянула её к себе, подняла за подбородок и поцеловала. Это был не такой поцелуй как в церкви, он был дольше. И губы элейны сильно прижимались к губам Сколь, её язык проникал в рот Сколь и осторожно касался языка и зубов Сколь. Это было неожиданно приятно, и Сколь тоже открыла рот навстречу губам элейны Ринаи. Поцелуй закончился неожиданно, но элейна не разжала объятий. Сколь неловко уткнулась в плечо элейны — она чувствовала, как плачет, как начинают течь сопли и как тушь размазывается по щекам. Посмотреть в таком виде на других ей казалось верхом неприличия и неловкости. — Идём, — элейна Риная увлекла Сколь куда-то за деревья. Они шли не очень долго, пока элейна не остановилась и не отстранилась. Она протянула Сколь платок. — Здесь уже никого нет. Посмотри на меня. Ох. Погоди, я со щёк тушь сотру. Ох, леди Сколь, ну что мне сделать чтобы ты не плакала? Но Сколь продолжала плакать. Она высморкалась в платок, который дала ей элейна Риная, и невольно уткнулась той обратно в плечо. Это было иронично — она не хотела этой свадьбы, и вот теперь оплакивает свою судьбу на плече той, что стала её супругой. А элейна Риная гладит её по волосам и прижимает к себе. Праздничные гулянья Сколь запомнила очень смутно. Она что-то ела, сидя за столом рядом с супругой, что-то пила. Помнила, как причитала служанка, и как отец говорил: «Ты не бойся, навряд ли норийцы будут тебя мучить. Ну, надеюсь, что не будут». Элейна Риная что-то увлечённо говорила норийцам. Первая брачная ночь должна была пройти в трактире, где остановились гварнейцы. Норийцы разбили свои шатры вокруг села. Служанка сказала, что видела, как некоторых гварнейцев норийцы в те шатры уводили, и Сколь порадовалась, что первая брачная ночь пройдёт в трактирной комнате — спать в шатре ей совершенно не хотелось. Служанка куда-то запропастилась, элейна Риная сказала, что подойдёт попозже. Сколь недолго посидела на кровати и принялась сама раздеваться — кинула платье на стул, стянула с себя нижнее платье и юбки, зашла в комнатку, куда натаскали тазов и воды, кое-как обтёрлась полотенцем. У неё накануне праздника в честь перемирия как раз началась менструация, и хоть бог миловал и боли не было, но кровь была. Сколь поменяла тряпки, надела чистые панталоны и кинула окровавленные в камин — угли едва тлели и ткань сгорела не полностью. Забравшись в постель, Сколь поняла, что оставила таз с окровавленной водой и ей стало неловко перед супругой, которая должна была прийти. Но служанка куда-то запропастилась, а сама Сколь так устала, что не хотела со всем этим разбираться. Ну и бог с ним со всем, подумала Сколь, может её супруга увидит кровь и передумает к ней лезть в первую брачную ночь. Подумала так — и уснула, устав за день. Риная, наконец избавившись от всех хлопот и выслушав все поздравления, осторожно приоткрыла дверь в комнату, где спала её супруга. Она выбрала леди Сколь не столько за старательную добропорядочность, сколько за красивые чёрные волосы с синеватым отливом и карие глаза, своим цветом похожие на глаза норийцев. И конечно, от неё приятно пахло. Ринае не очень нравилась внешность гварнейских женщин — пухловатые щёки даже у очень стройных женщин, нос картошкой, кожа темновата и большая грудь — но в принципе на внешность можно не обращать внимания, тем более грудь у леди Сколь вроде как была не очень большая. А вот цвет волос у гварнейцев всегда был разный — от цвета вороного крыла до цвета молока. И это всегда прельщало Ринаю. Леди Сколь, как оказалось, была не только хороша собой, но и умела разводить беспорядок. Она сладко спала в постели, вытянувшись поперёк. Ринае захотелось заползти к ней под бок, пощекотать, разбудить и устроить первую брачную ночь, но она видела, как девушка её боится. А если Сколь её боится, то какая к дьяволу брачная ночь, страдание одно. Риная зашла в ванную комнатку, где разделась и помылась. Интересно, думала она, все благородные леди не в состоянии прибрать за собой, или просто её жена так сильно вымоталась? Ринаю не смущала небрежность пока эта небрежность не мешала ей, и она уже сейчас думала, смогут ли они ужиться. Кроме леди Сколь Ринае из гварнейцев приглянулся только один юноша, но он уже был занят то ли Мери, то ли Лиро, то ли кем-то из элеминов. Выбрать за три дня супруга, с которым проживёшь ещё не менее пятидесяти лет, было сложно, и потому Риная старалась не чинить препятствий своим соплеменникам. Помывшись и одев нижнюю рубашку, Риная осторожно забралась в постель к леди Сколь. Та шевельнулась, но не проснулась. Риная сдвинула ноги леди Сколь — и та опять не проснулась. Это было даже забавно. Риная легла совсем рядом, чуть-чуть касаясь своей рукой плеча леди Сколь, и смотрела на неё, привыкая к близости этого человека, пока не уснула. Сколь проснулась в тёплых объятиях. Она сама поразилась, как крепко уснула — так крепко, что не заметила прихода своей супруги. — Проснулась? — элейна Риная проснулась, казалось, мгновенно. — Очень хорошо. Сейчас позавтракаем и поедем. Норийка вылезла из постели и сладко потянулась. Её рубашка оказалась короткой — едва прикрывала попу — и полупрозрачной, и Сколь смогла убедиться, что вышла замуж действительно за девушку. Она лениво, ещё не до конца проснувшись, смотрела как элейна одевается — на рубашку вначале одну тряпку, похожую на слишком свободное платье, но длинной до колена, красного цвета, затем поверх ещё одну, золотистого цвета, но покороче, с воротом пошире и с рукавами чуть пониже локтя, так, что красная была видна. Надела под платья свои панталоны, похожие на штаны, и штаны коричневые, зашнуровала сапоги высокие, в тон к штанам. И серым поясом обмоталась как-то хитро. Сколь, сама привыкнув к многослойной одежде, всё равно поразилась количеству тряпок. — Леди Сколь, вы верхом умеете ездить? — Конечно, — Сколь широко зевнула, запоздало прикрыв рот рукой. Подумала и добавила: — Только моя служанка не умеет. На мгновение Сколь показалось, что норийка помрачнела — но сразу же улыбнулась. — Придумаем что-нибудь. Одевайтесь для верховой езды. На лошадях поедем, так быстрее будет. Сказала — и из комнаты пошла. — Элейна Риная, если служанку мою увидите — пришлите ко мне, — успела крикнуть Сколь, но ответа не услышала. Девушка вздохнула и нехотя выбралась из постели. К её удивлению, после ночи, проведённой рядом с норийкой, она почти перестала её бояться. А может, думала Сколь, дело в том, что она вчера рыдала на её плече. Служанка пришла заспанная и немного зарёванная. — Мы действительно едем? — убито спросила она. — Действительно. Расчеши мне волосы и помоги одеться, — Сколь уселась на стул и опять зевнула. Она бы ещё поспала, но раз норийка сказала, что сейчас позавтракают и поедут — значит, надо собираться. Вечером Сколь поленилась что-то делать с причёской, и за ночь волосы растрепались и спутались. Мелька стала их распутывать-расчёсывать и причитать. — Где ты вчера была? — мрачно спросила Сколь. — Вот и спутались, потому как не было тебя. — Так, — смутилась Мелька, — у вас же ночь была первая. С норийкой этой. Я и не хотела мешать. — Я уснула раньше чем она пришла. Могла бы и посидеть подождать меня. — Ох, госпожа, да что вы, да откуда же я знала. Норийцы — они же знаете какие страшные? А ну как вошла бы ваша супруга, увидела бы меня и сожрала бы на месте. Страшно же! Вот я и решила, что лучше отсидеться — вас то не съест, вы же заложница договора этого мирного. Ох, хоть бы не переубивали нас на чужой стороне то, хоть бы не случилось ничего. Мелька расчесала волосы и стала их заплетать. В этот момент заглянула элейна Риная. — Вы ещё не готовы? — она тяжело вздохнула. — Леди Сколь, если можно, поторопитесь пожалуйста. — Конечно, — сказала Сколь. — Мелька, не мудри с причёской, просто заплети. И подготовь одежду для верховой езды — мы вроде брали. Норийка опять куда-то ушла. Мелька поворошила сумки, достала нужную одежду и принялась собираться. Сколь сама надела штаны, рубашку и длинную, до середины бедра, курточку. Поменяла тряпки, на которых уже почти не было крови, хотела использованные в камин бросить — да Мелька отобрала, сказала что постирает и в одну из сумок сунула. Норийка опять заглянула в комнату. — Госпожа, — обратилась к ней Мелька, — сумок сколько с собой взять можно? — Две, пожалуй. Остальное на телегу кинем, дня за три доедет. Вы идёте завтракать? — Иду, — вздохнула Сколь и с сожалением встала со стула. — А служанка твоя? — Да я уже перекусила, не беспокойтесь, госпожа, — поспешно сказала Мелька и воззрилась на сумки. Не иначе думала, что бы на телегу кинуть, а что с собою взять. — И вещи ещё перебать надо, — добавила тише. Сколь с недосыпу кусок в горло не лез. Она выпила морса, съела полтарелки каши и отставила тарелку. — Мы до обеда будем ехать, — предупредила её элейна Риная. — Вы уверены что больше не хотите есть? — Уверена. Простите, с утра я обычно мало ем. — Да что вы извиняетесь, — норийка потрепала Сколь по голове, и девушка дёрнулась от неожиданного прикосновения. Элейна сразу убрала руку и сухо сказала: — Но на привале будем есть бутерброды. — Ничего страшного, — ответила Сколь и зевнула, на этот раз прикрывшись рукой. — Если мы готовы ехать, я пойду Мельку позову. Сказала так Сколь — и подхватила тарелку с остатками каши, и чашку морса ещё налила. Мелька в комнате, перебрав вещи, села плакать. — Что ты плачешь, дурья твоя башка? Говорила же, оставайся сестре служить — так нет, поеду, до конца дней служить буду. На, ешь быстро. Мелька утёрла рукавом слёзы, взяла тарелку. — Спасибо. — И ешь быстрее, нам уже выходить надо. Мелька позавтракала быстро, в один приём проглотила полтарелки каши и выпила стакан морса. Вздохнула. — Ты точно ела? Мы до обеда будем ехать без остановок. Возможно, тебя на повозке отправят с вещами. Потому что едем мы верхом. — Ох, да я и на коне могу, — неуверенно сказала Мелька. — А я ела, точно говорю. Всю ночь глаз не сомкнула, перед тем как к вам идти перекусила. Правда-правда. Ох, ехать то как не хочется… — Ну не реви опять, — Сколь погладила Мельку по голове. — Самой тошно. В комнату заглянула элейна Риная. — Что у вас с вещами? — Вот эти две сумки, — тихо пикнула Мелька, указывая на вещи. — Остальные можно и телегой. — Очень хорошо. Элейна сама подхватила сумки и поспешила вниз. Коня Сколь дали спокойного. А перед Мелькой поставили выбор — или на тележке, или на одном коне с элеминой Эминой. И Мелька, как бы ни было ей страшно ехать рядом с норийкой, от телеги отказалась. — Куда же я от госпожи денусь, — тихо сказала она. Седло у элемины Эмины оказалось широким, словно специально для двоих. Она усадила служанку боком, чтобы юбки не задирались, и норийцы вместе со Сколь и её служанкой двинулись в путь. До границы было чуть больше часа пути спокойной рысью. За это время элейна Риная успела представить свою свиту — элемину Эмину, которую Сколь уже видела на свадьбе, мин Роси и мин Орино. — Эмина моя помощница, — объясняла элейна Риная. — Мм, как это по-вашему будет… Не совсем советник, скорее та, которой я делегирую часть своих полномочий. Роси начальница личной охраны, и Орино один из охранников. — Врёт она всё. Начальницей личной охраны Риная и является, — весело говорила мин Роси. — А я так, гражданин, на которого можно наорать в случае чего. И щурилась весело. Сколь уже заметила, что у мин Роси глаза не вампирские, самые обычные, хоть клыки и длиннее человеческих. — Ага. Вначале Риная орёт на Роси, а потом Роси на меня, — хохотнул Орино. Как и все норийцы он выглядел так, что не понять было, баба или мужик. — А мне даже поорать не на кого. — Вот глупостей не говори. На семёрку свою ты орёшь не хуже, чем я на тебя. — Так глупцы потому что. И жопы ленивые. — Потому что сам ты жопа ленивая, личный состав не можешь заставить поработать. — Слушайте, — прервала их спор элемина Эмина, — может вы спор свой отложите пока мы до дома не доедем? — Не обращай внимания, — тихо сказала элейна Риная Сколь, — они постоянно так пререкаются. Сколь кивнула. Из голову её никак не шло прощание с собственном отцом. Он обнял скупо, благословил — и всё. У Сколь было ощущение, будто отец хотел что-то ещё сказать, но то ли с недосыпу забыл (всю ночь пил ведь), то ли не решился. Она и видела его не больше пары мгновений на крыльце, пока лошадей седлали. Сколь догадывалась, что отец простился с ней навсегда — навряд ли им ещё позволят увидеться. — Граница, — сказал кто-то из свиты элейны Ринаи. И Сколь сама заметила широкую реку, что разделяла земли. Через реку был построен широкий добротный мост — две повозки разминутся и ещё место останется. Они переехали на другую сторону и остановились возле заграждения в виде толстой жерди, красной краской окрашенной. — Кто и куда? — из маленького домика рядом с ограждением вышел нориец, оказавшийся неожиданно человеком. — Элейна Риная и сопровождающие, — элейна протянула норийцу бумаги, которые тот бегло просмотрел, а затем пересчитал всадников. — Леди Сколь и… хм, элейна, у вас ничего не было про служанку. Как оформлять будем? И мне нужно чтобы вы зашли с леди Сколь и… боги, имя то какое сложное… Меликои, тьфу. Расписались, значит. Ну и Меликои оформили, что, значит, ручаетесь за неё. А то вы не поручаетесь — а у меня потом проблемы. — Конечно. Элейна легко слезла с коня, помогла спуститься Мельке и Сколь. В маленьком домике оказался стол у самого окна, заваленный бумагами, и была видна вторая комнатка, где двое людей, мужчина и женщина, резались в карты. Они с интересом посмотрели на посетителей — но и только. — Так… как Мели… тьфу ты. — Мелька, — сказала элейна Риная. — Просто доверенность на меня выпиши, а гражданство позже оформим. Подожди, имя я сама впишу, а то напортачишь. Эм, Мелька, вас как полностью звать? — Мелька, — тихо пискнула девушка. — Так и звать. — А по отцу или по матери? — По отцу… ох, не знаю, как правильно, у него длинное имя было, постоянно забываю. Он помер когда я ребёнком совсем была. А мать у меня Эвелина. — Значит, Мелька, дочь Эвелины. Нормально? — уточнила элейна Риная. — Да, госпожа. — Хорошо. Не зовите меня только госпожой, пожалуйста. Отлично. Распишитесь вот здесь и здесь. — Да я, — пискнула Мелька, — пишу плохо… — Как можешь так и распишись. Мелька медленно и старательно вывела своё имя в двух местах. Элейна Риная кивнула и подозвала жестом Сколь. — Здесь расписаться нужно. Сколь мельком проглядела бумагу. На ней по-гварнейски было написано, что она, леди Сколь, дочь ландграфа Тревора Долонизейского, прибыла в Норию в качестве жены элейны Ринаи такого-то числа такого-то года во столько то, обязуется чтить закон и беспредела не творить. На листе, где расписывалась Мелька, написали почти то же самое за тем исключением, что Мелька подтверждала, что знает элейну Ринаю и въезжает под её ответственность. Сколь расписалась и нориец их отпустил. Выйдя на улицу, Сколь придержала за рукав элейну Ринаю и тихим шёпотом сказала: — Элейна, я же ваших законов не знаю. Как же я чтить их буду? — Ай, ерунда, — махнула рукой элейна. — Наши законы похожи на законы гварнейцев, вы быстро разберётесь. А с законами ознакомитесь когда до дома доедем. Вы не волнуйтесь, если что-то начнёте нарушать — я подскажу, но это вряд ли, мы короткой дорогой поедем и до замка никого не встретим. Кони ехали бодро. По краям дороги тянулся лес, изредка перемежающийся полями. Сколь уже отсидела себе весь зад и хотела уже быстрее приехать. Но элейна Риная придержала коня, о чём-то поговорила с элеминой Эминой и мин Роси, и объявила: — Мы не успеваем доехать до темноты, будем ночевать в лесу. — Мы бы и в ночи доехали, — специально для Сколь пояснила мин Роси, — но кони устали. Норийцы остановились на опушке леса. Два шага пройти — и можно увидеть поля. Где-то вдали Сколь увидела дым как от деревни задалась вопросом, почему бы не доехать до туда. Вампиры разводили костёр, ходили по лесу и срезали еловые ветки. Мин Орино кормил лошадей — похоже, вампиры заранее догадывались, что им предстоит остаться в лесу. Мелька сунулась к вампирам, спросила, нужна ли помощь, но от неё отмахнулись. Сколь подозвала служанку жестом. — Сходи со мной в кусты. — Конечно, госпожа. Сколь справила малую нужду, с радостью обнаружила что менструация уже почти закончилась. Мелька свернула окровавленные тряпки и сунула в карман. Сколь только читала про ночёвки в лесу. Она вернулась к костру, присела на лапник. Кто-то из вампиров поймал пару куропаток, которых запекли на костре. Вампиры разделили мясо между всеми — Сколь досталась ножка и немного грудки. Мясо, по мнению Сколь, было сыроватым, и есть из миски только руками было неудобно, но еду она умяла быстро и с удовольствием. Вампиры и люди разбились на пары для сна — чтобы спать теплее было, пояснила мин Роси. Норийцы вытащили из седельных сумок пледы, завернулись в них и улеглись прямо в одежде на лапник. Сколь оказалась завёрнута в один плед с элейной Ринаей. Та её прижала к себе и почти сразу же засопела, а Сколь ещё некоторое время не могла уснуть. Немного поворочалась, устраиваясь поудобнее. Она нередко спала в обнимку со служанкой — в родном замке порой было холодно. Но спать в обнимку с элейной Ринаей было немного неуютно. Но заснула Сколь крепко, так крепко, что поутру не сразу проснулась. Но почему-то чувствовала себя после крепкого сна совершенно разбитой.