Свадьба по расчёту

К удивлению Сколь, когда они с Ринаей прошли в зал самой элаи ещё не было. У каждого элейна был отдельный стол, за которым он сидел со своими приближёнными. Все столы были расставлены так, чтобы в центре было много места. Сидеть предполагалось лицом в центр. Стол элаи, за которым уже сидели её приближённые, стоял прямо напротив входа. Сколь уселась между Эминой и Ринаей, справа от Ринаи сидела Тиная и Вилони. — Эмина, а где Роси? И где вы были? — Роси развлекается, — улыбнулась Эмина. — Да мы просто ходили разведывать обстановку. — Разведывать обстановку? — эта фраза поставила Сколь в тупик. — Ну, — понизила голос Эмина, загадочно улыбаясь, — интересно же, кто сейчас во дворце готов к мимолётным связям. Сколь покраснела и тут же обругала себя за это. Вот почему с Тинки она может болтать и не краснеть, а стоит норийцам что-то такое сказать — как сразу смущается. Разговоры стихли неожиданно. Сколь увидела в дверях элейну. Она неторопливо, с улыбкой, прошла через весь зал и встала за столом. — Мины, я рада, что вы все сегодня собрались. Я рада приветствовать всех гварнейцев, которые приехали сюда. Как вы знаете… — Сейчас опять о делах начнёт, — поморщилась Эмина. — …этот период был тяжёлым. Мы с элейнами уже успели обсудить все дела, — Сколь припомнила, что элейны действительно удалялись пока она болтала с гварнейцами, — и пришли к выводу, что не смотря на все проблемы дела в нашем государстве идут хорошо. Элейны и элемины, я надеюсь, что в новом периоде вы продолжите делать всё, что в ваших силах. А теперь давайте поднимем тост. Элая сама налила себе в бокал вино и подождала, пока нальют остальные. Между элейной Риусой и гварнейцем Венки вышел короткий забавный спор — Риуса говорила, что он ещё слишком молод чтобы пить, а Венки возмущался, говоря, что он вообще-то уже давно совершеннолетний. — Риуса, — со смехом сказала элая, — Венки действительно совершеннолетний. Сколь задумчиво покрутила бокал в руках и понюхала. Венки был на год старше самой Сколь, и она уже успела забыть, что норийское совершеннолетие наступает в двадцать. — Итак, — подняла бокал элая, — я хочу предложить тост за мирный договор, который мы наконец подписали. — Ура, — нестройно откликнулись со всех сторон. Сколь отпила вина. Оно было неплохо, но как и большинство норийских вин с каким-то непривычным привкусом. Сколь допила бокал вина и начала накладывать себе еду — к её радости, на столе было много мяса. — Горчит! — услышала Сколь тихое восклицание элаи. — Очень символично, — тихо фыркнула Эмина. — Эмина, не издевайся, — вздохнула Риная. — Я и не издевалась. Я просто не верю в… — Эмина, не здесь, — зашипела Тиная. Мимо пробежала элая — вроде и быстро, но очень элегантно. — Риная, — услышала Сколь голос Вилони, — ты не знаешь, Роси обещала подойти? — Эмина? — переадресовала вопрос Риная. — Вроде собиралась, но я её не то чтобы спрашивала. Да и я сама сейчас поем и пойду на встречу приключениям! Стоп, ведь после танцев будут конкурсы. Не, не сейчас, вначале конкурсы. — У вас есть ещё какие-то планы? — поинтересовалась Риная. — У меня были, — ответила Тиная. — Никто не против если я прогуляюсь? — Погоди, а кто будет со мной защищать честь нашей провинции?! — Эмина, — посмеялся Вилони, — я останусь на конкурсы и помогу тебе. — Отлично. Тиная? — Может быть подойду. — Сколь? Риная? — Думаю, мы будем. Сколь, ты хочешь поучаствовать в конкурсах? Как выражается Эмина, за честь провинции. — Можно, — осторожно сказала Сколь. — А что там будет? — Что элая придумает в этом году — то и будет, — ответила Риная. — Обычно что-нибудь на меткость, быстроту, иногда на силу. Ну и наверняка будут конкурсы типа кто кого перепьёт. — Звучит интересно. Прислуга элаи начала ходить и с вежливыми извинениями заменять бутылки вина и бокалы. Вернулась элая, села за свой стол и приступила к еде. — Мины, — довольно скоро сказала она, отвлекая всех от еды. — Прошу прощения за вино. Вместо него попробуйте сливочный ликёр. Сколь тут же себе налила и попробовала. Он был густой, с едва заметным коричневым оттенком, и с внезапным привкусом. Распробовав, Сколь опознала кофе — довольно дорогой напиток. Спустя ещё какое-то время, за которое Сколь успела объесться и осторожно ослабить пояс, элая сказала тост за всех гварнейских супругов, пожелав им счастливой жизни в Нории, и поблагодарив их за поддержание мирного договора. Это выглядело как издевательство, учитывая, что брак был по принуждению, но сливочно-кофейный ликёр выпили все. После этого в зале зазвучала музыка и элая объявила танцы, напомнив, что через полтора часа будут конкурсы. Сколь покрутила головой, пытаясь понять, откуда доноситься музыка. — Риная, у меня, возможно, странный вопрос… Риная улыбнулась, поняв вопрос без озвучивания. — На столе элаи видишь кристалл? Большой зелёный, стоит на подставке. Оттуда и музыка. Сколь, пойдём потанцуем, — Риная вытащила Сколь из-за стола и закружила с ней по залу. На этот раз Сколь не стала наступать на ноги супруге. Она уже спокойно держала руку на её талии. К её радости, Риная словно подстроилась под Сколь, под её шаги и движения. И от этого танца Сколь на душе совершенно неожиданно стало радостно — хотя может дело в том ликёре, которым потчевала всех элая. — Может, пройдёмся? — Сколь на мгновение приникла к Ринае, чтобы сразу же отпрянуть. — С радостью, — улыбнулась Риная. Сколь ожидала, что они просто пройдут вдоль стены, чтобы не мешать танцующим — но Риная утащила её в коридоры. Она мельком показывала какие-то места во дворце, пока не вышла на балкон. — Отсюда, — говорила Риная, — элая толкает свою речь на праздники. Ещё отсюда открывается прекрасный вид. Они вместе подошли к перилам и взглянули вниз. Уже успело стемнеть, и Сколь увидела площадь, уставленную по краю столами, освещаемую светильниками. На площади веселились норийцы, и Сколь слышала их смех и болтовню, но слов не могла разобрать. На мгновение ей показалось, словно площадь освещают тысячи звёзд, а не светильников. — Действительно красиво, — сказала Сколь, невольно прижимаясь к Ринае. Супруга обняла её за талию, нежно провела пальцами по подбородку, предлагая повернуться — и Сколь повернулась. Это был как поцелуй из романов — на балконе над шумной гулящей площадью. Сколь жалась к супруге, желая быть к ней как можно ближе, и целовала долго, очень долго. Риная чувствовала, как супруга прижимается к ней, обнимает, и чувствовала лёгкую дрожь возбуждения. Был велик соблазн предложить Сколь потрахаться прямо здесь, на балконе — всё равно с площади никто не увидит. Но Риная знала, что балкон довольно популярное место, и наверняка скоро кто-нибудь натанцуется и тоже выйдет сюда посмотреть на площадь. — Идём, — шепнула Рина и повела Сколь. Они проходили мимо ниш, мимо знакомых Ринае закутков, в некоторых из которых кто-то уже предавался плотским утехам. Сколь, казалось, этого не замечала — а может, действительно не замечала, в отличие от Ринаи, которой всё это было знакомо. Риная затащила Сколь в подсобку, скрытую от посторонних глаз алой занавеской. Здесь уборщики хранили свой инвентарь, и здесь была раковина для хозяйственных нужд. — Смотри, — сказала Риная, отгибая край занавески и показывая расходящийся в четыре стороны коридор, — это самое удобное место, чтобы наблюдать. — Наблюдать? — Сколь прижималась к Ринае. — Да. Всегда можно увидеть кто куда идёт. Риная задёрнула занавеску и поцеловала Сколь долгим, страстным поцелуем. Супруга ответила таким же страстным поцелуем, и это подогрело намерения Ринаи. В порыве чувств Риная прижала Сколь к стене и шепнула на ухо: — Сколь, хочешь потрахаться здесь? — Прямо здесь? Заметят ведь. — Никто не заметит, — уверила Риная, — здесь очень хорошо прятаться. Впрочем, если ты не хочешь, то не надо. И Риная отстранилась от Сколь, давая той свободу выбора. Сколь размышляла недолго — ухватила за руку и опять притянула к себе, поцеловала. — Давай. За что Ринае нравилась гварнейская мода на длинные юбки — так это за отсутствие под ними штанов. А справиться с панталонами — дело минуты. Риная ловко развязала их одной рукой, второй оглаживая шею Сколь. Привычно устроила одну из ног между ног девушки, пока целовала, скользнула пальцами за пояс панталон, по коже, по волосам на лобке, ниже — и почувствовала, что не ошиблась, что Сколь действительно была возбуждена. Сколь охнула, когда рука Ринаи коснулась её похотника. Она, глубоко дыша, начала было стонать — но Риная быстро приложила палец к её губам и шепнула на ухо: — Давай вести себя тихо. Риная сама была бы рада стонать, ощущая, как Сколь под её руками буквально плавиться, чувствуя, как Сколь цепляется за её плечи. Риная целовала Сколь и трахала Сколь, и Сколь отзывалась на каждое движение. За занавеской по коридору прошла пара, мило беседуя и хихикая. Сколь замерла; замерла и Риная, довольно улыбаясь в шею Сколь, слыша, как тревожно бьётся её сердце. Когда пара немного удалилась, Риная поцеловала ту шею и продолжила двигать рукой, даря Сколь наслаждение. И Сколь обняла крепко, прижала Ринаю к себе, прикусила одежду на плече, лишь бы не стонать громко. Риная слышала её тихие стоны, и чувствовала, как она сдерживается — и от этого заводилась только больше. Когда мимо снова кто-то прошёл, Риная не стала останавливаться. Хоть Риная и не была Сколь, но почувствовала каждой частью своего тела тот оргазм, что прошёл по телу супруги. — Х… хватит, — хватка Сколь ослабла. Риная была готова подхватить супругу если она начнёт падать — но Сколь устояла, прислонилась к стене, тяжело дыша, прижала к себе Ринаю. — Ну как тебе? — Риная, как бы ей ни хотелось обнять Сколь, вначале вытащила платок и вытерла руки. Ответ поразил Ринаю. — Всегда хотелось попробовать потрахаться во дворце. Я сама не видела, мне служанка рассказывала, как разные господа и дамы ловко делают это по углам нашего дворца. И мне всегда было интересно, как это возможно. Риная тихо рассмеялась. Ей понравилось желание супруги испытать на себе тот мир секса, о котором та раньше только слышала. Мимо снова кто-то прошёл, на этот раз несколько человек. Сколь сжалась. — Не бойся, нас здесь никто не найдёт. — Ты в этом сильно уверена, — в голосе Сколь слышалось ехидство. — Конечно, — улыбнулась Риная. От её внимания не укрылось, как Сколь начинает задирать ей рубашку. Риная с радостью помогла, приспустила штаны и сама встала у стены. — Давай быстрее, — Риная начала дышать чаще, почувствовав руку Сколь на своём бедре. И Сколь не стала томить — ловко засунула руку куда нужно, коснулась похотника, поиграла с ним. Риная прикусила губу, сдерживая стон и крик. — Сколь, войди в меня. — Как? — Пальцами, — Риная зарылась руками в волосы Сколь, стараясь не растрепать причёску, и притянула её голову к себе. — Прямо в лоно. Чуть-чуть согни пальцы, — Риная внимательно прислушивалась к своим ощущениям, — о да, так. Теперь двигай ими. Сколь быстро поняла, что хочет от неё супруга. — Ты сжимаешься, — прошептала она. — Потому что мне это нравится. Двигайся, не бойся. Да, Сколь, да. Сколь двигалась, лоно обхватывало её пальцы, сжималось от удовольствия, и от этого ощущения были только ярче. Риная откинула голову назад, упершись макушкой в стену — и Сколь тут же начала эту шею целовать. Это было великолепно, это было именно то, чего хотелось Ринае. Сознание начало уплывать, но Риная взяла себя в руки — нужно было контролировать себя, не сползти по стене, не стонать. И от этого контроля оргазм был пусть и не такой продолжительный, как в спокойной обстановке — но ярче, словно вспышка света посреди тьмы. — Сколь, хватит, — прошептала Риная. Она прижала к себе супругу, опёрлась своим лбом о её плечо. Сердце колотилось как бешеное, лёгкие работали быстрее, чем обычно — и это было приятно. Сколь помедлила перед тем как вытащить свои пальцы из лона Ринаи — и по телу прошла приятная дрожь. Невольно захотелось продолжения — но не сейчас, сейчас надо вымыть руки и вернуться в зал. — Сколь, ты великолепна. Риная сказала — и тут же смутилась от своих слов. — Ты тоже. Твои пальцы очень нежны. — Кто тебя научил таким фразам на норийском? — улыбнулась Риная, поднимая голову. Не удержалась, ухватила Сколь за руку и облизала её пальцы, мокрые от естественных выделений. — Вилони, конечно же, — и Сколь тут же покраснела. — Ну, ещё я… просила Тинаю и Роси помочь мне немного подучить ваш язык. — Сразу двоих? — невольно рассмеялась Риная. — И как же вы учили? Покрасневшая Сколь уткнулась Ринае в плечо, пряча своё лицо. — Тиная написала около тридцати фраз, и они с Роси заставляли меня их говорить с правильным акцентом. Риная не думала, что Сколь ради обучения нескольким фразам переспала бы с норийками, и уж тем более не думала что те норийки ей бы не рассказали. Но пошутить хотелось. — И их пальцы были нежны? Сколь вздохнула. — Ты теперь думаешь, что я изменяла тебе? — Нет, конечно, — Риная погладила Сколь по голове, заставила поднять лицо и поцеловала. — Я просто не могла не пошутить. Но если ты захочешь с кем-то из них… — Я не собираюсь тебе изменять, — перебила Сколь и отвернулась. Хоть Сколь и отвернулась, но она продолжила обнимать Ринаю. А значит, подумала Риная, не сердится по-настоящему. — Спасибо. Мне приятно это слышать. — И кто только подсказал нашей элае идею устроить конкурс «кто из гварнейцев больше выпьет»?! — Роси, ты так возмущаешься только потому что тебе приходится тащить Сколь на себе! — Вовсе нет! Я бы и так с удовольствием потаскала её на себе! Тем более от Сколь очаровательно пахнет Ринаей. — Так что ты тогда возмущаешься? — поинтересовалась Риная. — Я бы тоже повозмущалась. Риная, ладно Сколь. Но ты то почему участвовала в этом конкурсе?! — Тиная поудобнее перехватила руку родной элейны, не давай той упасть. — Так весело же! Мины, а давайте ещё погуляем! — Риная, ты пьяна, — констатировала Тиная. — И что, гулять теперь нельзя? — Боги, что за семейка! И одна пьяная в стельку, и другая… — Не так уж я и пьяна! — возмутилась Риная. Сколь во сне икнула. — Зато наша Сколь выпила больше всех и победила! — заявила Эмина. — Слушай, если ты так радуешься — сама бы её и тащила. — Нетушки, ты мне проиграла — ты и тащишь. — Как дети малые, — вздохнула Тиная. Она пообещала Вилони что сама доведёт компанию до дома, но уже не была столь уверена в своих силах. — Тина-ая, здесь направо! — Риная попыталась указать верное направление, но чуть не упала. — Домой, Риная. Завтра погуляем. — Завтра уже не то будет! — Риная, Сколь не такая уж и лёгкая! — Так давайте я сама её понесу! — вызвалась Риная. Тиная на мгновение отпустила её руку и полюбовалась на то, как глава провинции падает. — Чёрт, Тиная, больно же! — Всего лишь хотела тебе показать, что ты не в состоянии нести свою супругу. А вас двоих я не понесу, — вздохнула Тиная, поднимая Ринаю. — И за что только я тебя элеминой сделала, — пробурчала Риная. — Эмина, может, таки понесёшь нашу победительницу всех гварнейев? — Нет уж. Ты проиграла — ты и неси. — Я сама могу идти, — неожиданно сонно сказала Сколь и в доказательство этого поползла с плеча вниз, чуть не упав. Эмина выругалась и подхватила её, устраивая снова на плечах Роси. — Боги, за что, — вздохнула Роси. Так с препирательствами они добрались до дома Ринаи. — Может, Сколь в ванну? — задумчиво сказала Роси, сгружая её в кресло и разминая свои плечи. — А смысл? — Тиная пристроила Ринаю в соседнее кресло — та мгновенно заснула стоило переступить порог. — Я бы ещё выпила. — Так давайте второй тур устроим, — освобождённая от ноши Роси повеселела. — Посмотрим кто из элемин нашей провинции больше выпьет! У нас здесь самогон есть? — Давайте, — поддержала Эмина. — Только вначале донесём этих супругов до спальни, — вздохнула Тиная. — У них же всё заболит пока они так спать будут. Сколь проснулась с ощущением, будто уже умирает. Она помнила, как победила в конкурсе среди гварнейцев, выпив больше всего сливочно-кофейного ликёра. Потом, кажется, задремала прямо на стуле, и кажется, после этого Роси с Эминой спорили кто понесёт её домой. С трудом встав с постели, Сколь вначале пошла не в ту сторону, потом всё-таки сориентировалась и направилась в ванну. Умывшись и не почувствовав облегчения, Сколь вернулась в постель и улеглась обратно, мельком безуспешно попытавшись вспомнить, кто же её раздел. Рядом заворочалась Риная. — Сколь, — страдальчески сказала она, — ты спишь? — Умираю, — заявила Сколь и накрылась одеялом с головой. Легче от этого не стало. — Значит, умрём вместе, — ответила Риная. Сколь слышала, как она встала с кровати и где-то роется. — Сколь, держи. — Дай мне умереть спокойно, — простонала Сколь. — Возьми и выпей. Сколь с трудом вылезла из-под одеяла, взяла стакан и выпила всё до последней капли — вода немного горчила, но пить хотелось сильнее. Риная тут же принесла ещё воды, которую Сколь тоже выпила. — Где остальные? — поинтересовалась Сколь. Она закрыла глаза — но почему-то вместо облегчения почувствовала, как её мутит. — Спят, наверное, — сказала Риная, забираясь обратно в постель. — Ну и боги с ними. Я тоже намерена ещё поспать. Лекарство, которое дала Риная, подействовало неожиданно быстро и эффективно. Окончательно проснувшись и чувствуя себя гораздо лучше, Сколь покосилась на спящую Ринаю и решила поискать еды. Сделать это в доме, где каждого первого мучило похмелье, а каждый второй не мог самостоятельно передвигаться, оказалось сложно. Сколь подумала, что именно в такие дни и надо нападать на норийцев — и тут же устыдилась своих мыслей. Тем не менее она нашла Мельку, которая хоть и тоже была с похмелья, но смогла принести тарелку холодного риса, бутерброды и чай.— — Хорошо вчера отпраздновали? — поинтересовалась Мелька без особого интереса. — Да. Я выиграла конкурс «кто больше выпьет среди гварнейцев», — на этих словах Скол почувствовала, что не хочет есть этот рис, и чай не хочет, и бутерброды пожалуй тоже. — Оно и видно. Госпожа, вам принести обезболивающее? — спохватилась Мелька. — Не надо, мне уже Риная дала, — Сколь всё-таки выпила чай. — Мелька, доешь? — Опять не завтракаете нормально, — пробурчала Мелька, но отказываться от еды не стала. В отличие от Сколь, у Мельки с похмелья был отменный аппетит. По возвращению домой на Сколь напала апатия. Почему-то в голове появилась навязчивая и совершенно глупая мысль, что сейчас она вернётся в родной замок — не иначе встреча со старыми знакомыми так подействовала. Сколь помылась с дороги (наличие ванны с водой, которая сама льётся, вызывало желание мытья чаще), сама переоделась в домашнее платье и решила написать отцу. Начать письмо надо было с «дорогой батюшка». Сколь написала несколько слов о погоде и природе, зачеркнула их и смяла лист. Хотела сразу же выкинуть, но в комнате ведра для мусора не было. Оно было в малой гостиной, но Сколь не хотела выходить из комнаты. Вместо этого она выдвинула самый нижний и пока пустой ящик и кинула неудачный черновик туда. Сколь снова стало грустно — дома её стол был завален бумагами, книгами и личными вещами; здесь же её стол был пустой, лишь письменные принадлежности в верхнем ящике, материалы по норийскому во втором, а нижние два так и остались пусты. Ну ещё книжка с детскими сказками, которую Сколь взяла в библиотеке и поставила к сборнику законов. Слишком пустой стол. Хоть проси отца прислать ей все бумаги, что скопились у неё в ящиках. Невольно Сколь вспомнила, что так и забросила вести дневник — последняя запись была о том, что она как потенциальная супруга едет на праздник в честь мирного договора, с подробным описанием почему этот договор мирный, что в нём важного и что именно сказали ей король и отец. И эта запись осталась вместе с дневником в родном замке. Сколь начала заново, поприветствовала отца, написала о природе и погоде, написала, что повидала всех гварнейских супругов — и перечеркнула написанное. К комку неудачного черновика добавился ещё один. Потом ещё один и ещё. Сколь долго не сдавалась, но каждая новая попытка отзывалась болью в душе. И в итоге Сколь улеглась на кровать, замоталась в плед и погрузилась в свои мысли. Она была воспитана как дочь ландграфа. Как старшего ребёнка её обучали так, чтобы в случае нужды она смогла занять место отца пока не подрастут её дети, а когда мачеха родила брата — пока не подрастёт он. По законам она являлась первой наследницей этого титула, и только потом — её мачеха. Сколь без колебания была готова выйти замуж за кого скажут. Она понимала, что выйти замуж за норийку, за элейну — это то, что нужно сделать во благо государства. Потому что благо государства стояло выше её интересов, хоть и пониже интересов ландграфства. Всё, что она сейчас делала — было правильным. Только на душе всё равно было тошно. Сколь вспомнила, как говорила с элаей, как раз перед конкурсом на кто кого перепьёт. Элая отозвала Сколь в сторону и спросила, всё ли у неё нормально и не обижает ли её Риная. Сколь, естественно, ответила, что всё в порядке. Она ведь ни о чём не жалела, ей просто было грустно от того, что пришлось уехать из родного дома. Наверняка если бы она этой осенью вышла замуж, как и было запланировано, то тоже уехала бы из дома и ей было бы грустно. Просто новый дом оказался немного дальше планируемого. Изучение норийского, общение с новым окружением, интерес к супружескому долгу — всё это словно прикрыло её личные переживания. Сколь припомнила гварнейцев, которых видела на празднике. Никто из них ни словом или жестом не выражал грусти от того, что им пришлось стать залогом мирного договора. Но что они испытывают на самом деле? Хотят ли вернуться домой, к знакомой обстановке, или им лучше здесь? Это то, что Сколь не узнает, если не поговорит лично. А как поговорить, когда все живут в разных провинциях? Сколь вздохнула. То, что она назвала апатией, ширилось, и Сколь надеялась, что к завтрашнему дню, к возобновлению занятий по норийскому, это пройдёт. Надеялась, что она переболеет этим как простудой. Ведь всё, что она сейчас делала, было правильным. *** — Не спишь? — Риная заглянула к Эмине. Та растянулась на кровати и увлечённо читала книгу. — Ещё нет, хотя уже собираюсь. Присоединишься? — Супружеская верность, — хохотнула Риная, присаживаясь на кровать рядом с Эминой. — А вообще поговорить нужно. — О чём? Только не говори что опять о работе! Дай хоть неделю отдохнуть, изверг! — Зачем ты только в эмины пошла! Жила бы себе в тихом домике, разводила бы кур и продавала! — Издеваешься?! — Сама ты издеваешься! Выпить хочешь? — Только что же пили. Риная что случилось? Риная помедлила с ответом. Она рассеянно гладила покрывало и смотрела в сторону, собираясь с мыслями. Эмина сама села на постели и отложила книгу, видя подругу такой подавленной. — Что-то не так со Сколь? Не хочет спать с тобой? Вы поссорились? — Да что ты ерунду говоришь, — махнула рукой Риная. — Слушай… тебе не кажется, что то вино было отравлено? — Которое Сколь что ли прислала? — Да нет, на празднике. Всё думаю об этом, никак места не нахожу. — Слушай, вот ты вроде не читаешь романов, а мышление у тебя романное. Ты про то, про которое элая сказала, что кисловато? И велела заменить на другое? — Оно, — вздохнула Риная. — Элая ещё и проследила чтобы все выпили тот ликёр, который она сама принесла. Эмина задумалась. — Не то чтобы я много того вина выпила… Точно! Жди здесь, я пойду Роси приведу! — Да ты что! — Риная схватила Эмину за руку, не давая подняться с кровати. — Она же разовьёт деятельность! — Так Роси рядом с кухней крутилась. Наверняка что-то слышала, или даже то вино прихватила. А может, уже развила деятельность! Я мигом, — Эмина ловко выкрутила руку и поспешила скрыться за дверью. Риная повалилась на кровать и уставилась в потолок. Ей было неловко от своих подозрений — ничем не обоснованных, кроме смутно знакомого привкуса. Она даже подошла к элае и спросила, всё ли в порядке с вином. И та ответила, что вино как вино, только горчит, подавать такое дорогим гостям верх неприличия. Может, и правда только горчило. Может, Ринае почудилось. — Вино как вино! — с порога заявила Роси. — Бутылку я, кстати, утащила. Элая их всех вылит велела, но я как раз под столом пряталась… — Что ты под тем столом делала? — хохотнула Эмина, усаживаясь на кровать рядом с Ринаей. — Пряталась! — Роси уселась с другой стороны и покачала перед лицом Ринаи бутылкой. — Как в дешёвых романах! Трахаю я, значит, помощника — а тут Элая врывается! Ну я пока она не заметила под стол шмыгнула. Ну, приказы элаи не обсуждаются — всё-всё вылили. Но я по тихому одну бутылку утащила. — Дай сюда, — отобрала Риная и оглядела со всех сторон. — Откуда ты вообще её взяла? Ты понимаешь, что это кража? Бутылка была самая обычная, без каких-то знаков. По-видимому, Роси стащила с кухни бутылку и перелила вино из бочки. — Лёгкое административное, — махнула рукой Роси. — Ну не в карман же мне было наливать! Да ты не волнуйся, я потом такую же бутылку подкинула. У них не должно быть недочётов. — И откуда ты знаешь, что это то самое вино? — с сомнением спросила Эмина. — Так я его и помогала выливать! Быстрее справишься с приказом элаи — быстрее перейдёшь к более приятным вещам! Пять бочек, между прочим! — Пять? — тихо спросила Риная. — Пять. Риная открыла бутылку и понюхала. И действительно почувствовала знакомый запах. — Дай сюда, — отобрала Эмина. Она не стала нюхать, сразу же отпила. — Это не то вино, что разливали за столом. Но… Роси, попробуй ты. Чувствуешь что-то странное? Роси отпила и хмыкнула. — Знакомый привкус. Словно ягодный клоп упал в бочку с вином. Риная тоже отпила и вздохнула. — Это не клоп. Это мелиум. — Успокоительное лекарство? — не поверила Роси. — Дай ка сюда, — Эмина отобрала бутылку и тоже глотнула. — Точно, успокоительное. То, что надо после всей этой чехарды с отчётным периодом. — Подождите, но ведь… мелиум был изобретён около… чуть больше века назад, — Роси нахмурилась. — Кажется, у него ограничение на продажу. — Ограничение, — вздохнула Риная. — Строго по рецепту, запрещено употреблять людям в больших количествах, - уточнила Эмина. Все помолчали, глядя на бутылку. — Погоди, мне казалось, что людям вообще употреблять нельзя, — тихо сказала Роси. — Сейчас запрет на полное употребление, но от небольшой дозы ничего не будет, — пояснила Эмина. — Люди не стали бы пить небольшими дозами вино, — вздохнула Риная. — Но кому потребовалось подмешивать что-то в вино? Эмина, ты помнишь, что нейтрализует мелиум? — Есть пара средств, — пожала плечами Эмина. — Одно из них на основе — вы не поверите — кофеина. И молока ещё. — Кофе дорог, — задумчиво сказала Роси. — Тот ликёр, которым всех потчевала элая, из-за специфичного вкуса кофе был очень дорогим. Я даже удивилась такой щедрости. — Как она меня бесит! — заявила Риная. — Улыбается вечно, держит всё под контролем — а о проблемах не говорит! — Ты о элае? — хихикнула Роси. — О ней самой. — Хорошо что мы разобрались с вином. Но кому потребовалось травить людей? — задала резонный вопрос Эмина. Все помолчали. — Точно. Я схожу за Тинаей! — Роси подорвалась и выбежала из комнаты. Эмина хмыкнула и отпила ещё вина с мелиумом. Тиная вошла вслед за Роси тихо и тоже устроилась на постели. — Попробуй, — протянула Эмина бутылку. — Что чувствуешь? Тиная отпила и хмыкнула. — Вы только сейчас поняла, что в вино подмешивали мелиум? — Ну не все же разбираются в лекарствах так же хорошо как ты, — ответила Риная и вздохнула. — У меня были сомнения, но элая отмахнулась от моих вопросов. — Наверняка были ещё те, кто понял, — вздохнула Тиная. — Элейна, вы считаете, что у нас проблемы? — Да. Осталось выяснить — вино с мелиумом это предупреждение или решительные действия. — Слишком сложная загадка, — вздохнула Эмина. — Одно мы знаем точно! — подняла вверх палец Роси. — Те бочки, что выливали, были только для гостей! Элая их сама маркировала. — Тебе известно, когда именно? — спросила Тиная. — Да боги его знает. Когда я впервые пришла на кухню — а было это когда мы только-только приехали и я разведывала обстановку, то есть часа за четыре до еды — бочки уже были промаркированы. — С тобой кто-то ещё разведывал обстановку? — спросила Тиная. — Я, — ответила Эмина. — Нас с кухни чуть не погнали за это разведывание. Там тогда готовили рыбу, и бочки те уже стояли. Я на них обратила внимание потому что юноша, которого потом трахала Роси, об них споткнулся и ругнулся, а старшая кухарка велела их передвинуть в угол и пойти принести ещё дров. Тогда-то Роси к нему и подкатила, помогла дрова таскать. Дайте подумать, — нахмурилась Эмина. Все замолчали и символично передали бутылку по кругу — от примешанного в него мелиума вампиры лучше засыпали; это было почти единственное успокоительное, которое на них действовало. — Я не уверена, но помимо нас обстановку разведывали граждане из Хатии и из Мери. По крайней мере кольца были с цветами тех провинций. — Элейн Хатия был резко против договора, — неожиданно сказала Риная. — Но это не даёт повод его подозревать. — А гварнеец, супруг элемина Нира из Мери, выглядел сильно подавленным. Но это тоже не даёт повода подозревать, — вздохнула Роси. — Ещё и Риуса не хотела давать своему супругу пить, что тоже, конечно, не даёт. — Плохо что Хатия рядом, — Эмина покачала бутылку. — Если это оттуда… — Но кто, дьявол его побери, пойдёт против элаи?! — воскликнула Тиная. Все замолчали. В истории нории бывало, когда элейны и элемины были не согласны с элаей. Но в этом случае всегда созывалось собрание и был честный суд. Вот так исподтишка выступали крайне редко; настолько редко, что за пятьсот лет все случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки, даже если пальцев на той руке не хватало. — Ладно, — вздохнула Риная и встала с кровати. — Давайте спать. Пока мы выяснили, кто крутился у кухни помимо Роси и Эмины, что было в вине и что то было за вино, что элая предотвратила массовое отравление гварнейцев. Пока все живы. — Я подумаю о том, что можно сделать, — кивнула Эмина. — Я письмо напишу в столицу, — неожиданно сказала Тиная. — Я знаю кое-кого во дворце, кто может мне поведать последние сплетни. — Тиная, никто не должен знать, что мы этим интересуемся. — Не волнуйся, Риная. Это моя давняя любовница, она мне рассказывает последние сплетни даже когда я не интересуюсь. Мы поддерживаем переписку. — Я тогда тоже напишу, — хмыкнула Эмина. — Только не по поводу вина. Спрошу у давних друзей из разведки как там Гварна поживает. — А мне некому писать, — вздохнула Роси. Риная рассмеялась. — Спасибо вам. Я пожалуй свяжусь с Мери, спрошу как у них дела. На этом норийцы разошлись спать.