"Урок" эльфийского

Не будь Эовин крепко привязана к опорам, держащим балдахин ложа, упала бы. Образно выражаясь, поскольку девушка окаменела и оцепенела. Была не в силах ни шелохнуться, ни отвести взгляда от полных самодовольства и торжества глаз Арвен. Ни поверить собственным глазам тоже. Сморгнула. Раз, другой. Не помогло. - Ожидала увидеть кого-то другого, милая моя Эовин? – сладко промурлыкала Арвен, ласково заправляя той за ушко выбившуюся из прически во время танцев прядку волос. Потерявшая дар речи Эовин продолжала молча смотреть на эльфийку. Которой чертовски хотелось услышать что-нибудь вроде: «А где Арагорн?» или «Как такое возможно?!» Так этого и не дождавшись Арвен вздохнула, и сказала об этом сама. - Арагорн там, где и должен быть. Не с тобой. Сладости, которые ты брала с блюда пажа, то, что ела и пила здесь, были с моей особенной приправой. Благодаря которой ты увидела то, что хотела увидеть, того, кого хотела. Не только увидеть, - не удержалась Арвен от едкого презрительного смешка, - Слуги были подосланы мною. Я не была уверена в том, насколько далеко ты готова зайти, дрянь. Не была уверена, пока ты не назвала меня именем моего мужа. Подтвердив то, что я и предполагала. За удовольствие надо платить, красавица моя. Получила же ты удовольствие, от поцелуя короля? Арвен потянулась к Эовин, сделав вид, что хочет снова поцеловать ее. И рохирримка отмерла, отшатнулась в ужасе и отвращении. Вот только связанные руки не пустили ее далеко. - Коснешься меня, и я убью тебя! – сдавленно выкрикнула Эовин, откидывая назад голову. Все, что она могла сделать. Ударить ногой и то не могла, эльфийка стояла сбоку. - Убьешь королеву и развяжешь новую войну? – от души расхохоталась Арвен, потрепав Эовин по щеке. Последняя хотела укусить ее, чем только еще больше развеселила без труда успевшую отдернуть руку «гостеприимную хозяйку». От души, звонко приложившую за это «дорогую гостью» той же рукой по ягодице. Эовин задохнулась от возмущения и плюнула в Арвен. Пересохшим ртом. У нее снова не получилось задуманное, развеселившее эльфийскую принцессу еще больше. – Ты, наверное, хотела сказать – снова коснешься меня? Только что тебе нравилось. Договорив, продолжающая смеяться Арвен смачно шлепнула Эовин еще несколько раз. Получив массу удовольствия от протестующего гневного вскрика девушки, вновь дернувшейся в сторону от нее. Хотя последнее, вкупе с гадливостью, отчетливо прочитавшемся на миленьком личике, несколько подпортило означенное удовольствие. Только что же стонала и извивалась от ее ласк шаловливой змейкой! Теперь же словно от скользкой мерзкой холодной гадины уворачивается! Самолюбие королевы было неприятно задето, посему она, более не медля, перешла к тому, чтобы вонзить в похотливую зверушку ядовитые клыки. Начав с того, что поцеловала жертву в нежную шейку. Страстно, взасос. То, как задрожала девушка, теперь от брезгливости, а не от наслаждения, на этот раз Арвен более чем понравилось. - Я буду кричать… - сорвались с губ Эовин жалобные, произнесенные слабым голосом, смешные в своей беспомощности слова. Ее смешавшийся от горя, отвращения и унижения разум не успел удержать их. - Все верно, красавица моя. Ты будешь кричать. Очень громко. Только тебя никто не услышит. Не думаешь же ты, что я не позаботилась и об этом? – исключительно довольно ответила Арвен, поцеловав Эовин в побледневшую щечку. Услышанное от нее отдалось в теле эльфийки сладко запульсировавшим толчком удовольствия. Неприкрыто прочитавшемся в шепоте на ушко попавшейся ей в руки ненавистной соперницы, - И чем громче ты будешь кричать, Эовин, тем приятнее сделаешь мне. - Не смей ко мне прикасаться, лопоухая извращенка! – с ненавистью выкрикнула Эовин, премного наслышанная о вольных нетрадиционных нравах, царящих среди этого народа. Не удержались и эти слова… - Только что ты кончала от одних моих поцелуев. Любительница чужих мужей, потаскуха! – выплюнув с не меньшей ненавистью последнюю фразу, Арвен с силой хлестнула Эовин по лицу. Ощущение твердых зубов за мягкой губой, то, как она впечаталась в них, разбилась, измазавшаяся в теплой крови ладонь завела Арвен еще сильнее. Дрожащая Эовин слизнула с губы кровь и сплюнула ее в ненавистное лицо. На сей раз попала. Но Арвен лишь рассмеялась, стерла кровавый плевок, дразнящее лизнула уже выпачканную в крови ладошку кончиком языка, а затем как следует вытерла ее о бедро Эовин. Смотрящей во все ополоумевшие от переживаний глаза на то, как Арвен отходит, наклоняется и достает что-то из под ложа, не ставшего любовным. Что достает, то, что сейчас станет в нее засовывать, да так, что Эовин станет кричать? Вот этого лопоухая тварь от нее ни за что не дождется! Увидев в руках Арвен длинный толстый прут, Эовин сперва не поняла, зачем он ей. Поняв же, заливисто рассмеялась. Всего-то! Арвен собралась ее всего-навсего выпороть! А она-то думала… - Смейся, смейся, красавица моя, - недобро улыбнулась Арвен, подходя обратно. Но улыбка быстро сошла с ее лица, исчезла из зло сощурившихся глаз, - Смейся, пока можешь. И с каждым ударом напоминай себе, что это ты развязала войну. Ты пошла с моим мужем, а не я с твоим. Презрев законы оказанного мне в твоем доме гостеприимства. Вползла в него ядовитой гадиной. С пошла с горячо любимым мужем. А не играющим в твоей жизни никакого значения, есть он, нет его, никакой разницы. С мужем, ради которого ты отказалась от дара бессмертия и рассталась со всеми, кого знала и любила сколько помнишь себя. – договаривала Арвен срывающимся от волнения голосом. В котором отразилась как в ясном зеркале вся боль, которую пережила она. Арвен тоже не смогла удержать того, что на душе. Смех Эовин оборвался. Ответить ей было нечего. Арвен была права... Во всем. Кроме того, что Эовин тоже любила… Очень… Поэтому опустившая взгляд и начавшая опускать голову от горьких и правдивых слов, девушка вновь гордо вскинула ее. Извиняться она не собиралась. Это не она была хозяйкой дома хитростью и обманом заманившей доверчивого гостя в ловушку. Арвен зашла к Эовин за спину. Игривый настрой эльфийки исчез, как не было. Замахиваясь, она вложила в удар всю испытываемую сейчас ненависть, все пережитое ей унижение, всю свою боль. И ударила изо всей силы. В чем не было нужды. Тело Эовин, приготовившееся к одному, не сразу распознало другое. Сознание, едва не покинувшее девушку при ударе по спине не сразу смогло понять, что сделали с его обиталищем, телом. Рот почти потерявшей сознание Эовин распахнулся в беззвучном крике, тело содрогнулось и бессильно обвисло, качнувшись в путах туда-сюда. - Еще один мой особенный ингредиент для особо дорогих гостей, - ощерила Арвен белоснежные зубки в злой издевательской ухмылке. Любуясь ожогом, как от каленого железа, появившемся на белоснежном теле рохирримской белобрысой кобылы. Любуясь, пока тот не исчез из глаз, но не со спины, став невидимым. Заживать ему так же долго и болезненно, как любому ожогу. Сколь невидимым для других он бы не оставался. Королева совсем не хотела политических осложнений из-за того, что она сделала с княгиней. Эльф с человеком. Но говорить глупому человеческому отродью о невидимости она не собиралась. И наступил для Эовин ад кромешный, тогда как Арвен словно попала рай, который считала, что полностью заслужила. Спина Эовин покрывалась равномерными длинными тонкими ожогами. Свист толстой, но гибкой розги сливался с шипением обожженной кожи. И шипением самой Эовин. Сквозь стиснутые до боли зубы и плотно сжатые губы. Не выпустившие на волю не одного разрывающего легкие крика от страшной невыносимой боли. Которую было необходимо вынести. К тому же молча… Пришедшая в ярость от молчания девушки, Арвен стала наносить удары с удвоенной силой. Без толку. Постепенно, но от этого не менее неожиданно, с каждым новым ударом все сильнее, против воли в Арвен заговорило уважение к девушке, которую она не просто секла, а пытала, назовем вещи своими именами. Тогда как одну только порку по спине не всякий мужчина может выдержать молча и с достоинством. Проснувшееся в Арвен уважение к сопернице разозлило ее еще страшнее. Заставив наносить удары еще сильнее и чаще, тогда как хватило бы одних ожогов. Теперь же она рассекала кожу. Кровь не заструилась по спине Эовин только потому, что раны тут же прижигались… Только когда ноги рохирримки подломились, и тело обвисло без движения, Арвен очнулась и в ужасе отбросила розгу. Что она натворила?! С ума она что ли сошла?! Неужели она… Она засекла Эовин до смерти?! Оказалось, что нет. Но пережитый только что страх, а еще больше то, что Эовин так и не закричала, какое там, не вскрикнула даже, не застонала, привели эльфийку в сущее бешенство, стоило той открыть глаза. Арвен уже развязала ее и влила ей в рот вина, нашептала заговаривающее боль и приводящее в чувство заклинание. Последней каплей лишившей эльфийскую принцессу вернувшегося к ней здравого рассудка, был взгляд Эовин. Которым девушка одарила ту, стоило ей открыть глаза. Презрительный и насмешливый. И, что хуже всего, жалеющий. Ее!! Можно подумать это она валялась на полу, потеряв сознание от боли! Эту боль причиняла она, Арвен, между прочим! Выругавшись сквозь зубы на языке предков, Арвен вскочила на ноги и метнулась к стене, к горящему факелу. Голова Эовин, до этого лежащая на ее коленях, с глухим стуком ударилась об пол. - Тебе нравится, я смотрю, - пропела эльфийка, медленно приближаясь к девушке с факелом в вытянутой руке. С удовольствием видя отразившиеся в пожалевших ее глазах ужас и отсветы пламени, - Все для дорогого гостя!! Выкрикнув последние слова, Арвен ткнула факелом в лицо девушки. Молниеносно откатившейся в сторону – Арвен ведь частично вернула ей силы и уняла боль. А та была воином. Арвен дико расхохоталась и ткнула Эовин в ляжку. В грудь, в спину, в бедро… Так и продолжая смеяться, эльфийка продолжила забаву. Видеть, как корчится беспомощным перепуганным червячком рохирримка, было по-настоящему весело. Как и преследовать ее, перекатывающуюся и ползающую по всей комнате. Слишком долго копилось в Арвен то, что сейчас хлестнуло и лилось через край туманящим разум мутным потоком. Только когда огонь лизнул волосы из рассыпавшейся прически девушки, только когда запахло паленым, Арвен очнулась и пришла в себя. Оставлять могущие скомпрометировать ее ожоги на теле жертвы она не планировала. Хоть и не думала, что Эовин побежит жаловаться. Хоть и не факт, что ей бы поверили. Скорее бы решили, что она порочит имя королевы от ревности. Но слухи, но разговоры… Арвен с досадой вернула факел на место. То, что она не добилась от Эовин не звука, не хотя бы проклятия, уязвило ее и без того униженную гордость еще больше. Ну ладно! Героиня ты наша! Получай! Не признающаяся себе в том, что в глубине души она восхищается тяжело дышащей отважной девушкой, что любуется ее ладным обнаженным телом, разметавшимися по полу и по спине светлыми волосами, эльфийка принялась расстегивать на себе широкий кожаный изящно сплетенный пояс. - Встань на четвереньки, - бросила она девушке, складывая в руках пояс пополам и не оставляя этим сомнений в своих намерениях. В ответ Эовин едва не рассмеялась. Это она серьезно? После всего, что она с ней уже сделала, ничего не добившись? Потом Эовин поняла. Теперь Арвен хотела только унизить ее. Поркой в постыдной позе, наказанием для сопливых девчонок. Впервые за уже долгое время в комнате раздался и голос Эовин. Пославшей Арвен по-рохирримски куда подальше. Девушка попыталась вскочить, дать отпор, убежать, сделать хоть что-нибудь. И этим принесла Арвен, того и добивающейся, первую долгожданную победу. Ведь Эовин проявила слабость и показала страх. Страх быть униженной. - Я кому сказала, на четвереньки! – вцепилась Арвен мертвой хваткой в только что очаровавшие ее пышные светлые волосы. Подпаленные на концах слева. Это никакая не улика, как и разбитая губа, мало ли во что могла врезаться перепившая княгиня. Эовин, слишком слабая сейчас, не смогла оказать Арвен никакого сопротивления. Не смогла даже удержать слез, так и брызнувших у нее из глаз, когда эльфийка с силой дернула ее за намотанные на кулак волосы, принуждая встать в удобную для порки позу. Эовин зажмурилась, снова стиснула зубы и смирилась, затихла, перестала отбиваться. Нельзя унизить, пока ты сам не позволишь этого… Это все просто смешно. А не унизительно. И кто побежден, если не Арвен, прибегающая теперь к таким мелким пакостям? Но из под закрытых век Эовин выкатилось еще несколько предательниц-слезинок… Заметившая их Арвен почувствовала такое торжество, какого не испытывала за сегодня еще ни разу. Не когда Эовин повелась, попалась и пошла прямиком сюда. Не когда поняла, что перед ней не любимый мужчина, а ненавистная женщина. Не когда кувыркалась по полу, ускользая от пламени факела, не даже когда сказала, что закричит. Торжество и… жалость… Арвен было всегда жаль, когда под ее рукой ломался красивый цветок… - Не надо, пожалуйста… - едва слышно прошептала Эовин, думающая, что произнесла это лишь мысленно. - Ты заслужила это, паршивая девчонка, - ответила Арвен, подбирая платье и переступая через спину Эовин, сжимая ее бока ногами, и поудобнее перехватывая ремень. Эовин так и не поняла, что это был ответ. И только зажмурилась сильнее, когда орудие наказания для непослушной малышни свистнуло в воздухе и с постыдным громким шлепком обожгло ее ягодицу. Все равно больно. Хоть эта боль была и не чета только что испытанной. И в тысячу раз было больнее на душе. - Разве так ведут себя хорошие девочки, Эовин? – строго спросила Арвен, прожившая столько, что именно девчонкой-то Эовин для нее и была. Едва спросив, Арвен снова крепко стегнула девушку по попе, - Ты сама виновата в том, что мне приходится наказывать тебя, девочка.– Арвен полюбовалась заалевшим местечком на белоснежной коже блондинки, и шлепнула ее ремнем по тому же месту еще раз. Сыто улыбнулась при виде того, как дернулась девичья попка. И шлепнула снова, - С плохими девочками только так, Эовин. – замахнулась и шлепнула вновь, по не тронутому пока ремнем месту, немедленно очаровательно покрасневшему, - Пороть их и пороть, пока не начнут себя вести хорошо. Теперь ты будешь вести себя хорошо, девочка? – еще раз щелкнул ремень о попу Эовин. И еще раз, и опять, и снова, - Будешь? Или мне придется наказывать тебя опять, скверная непослушная девчонка? Арвен продолжила в том же духе, ругать и пороть вздрагивавшую под ударами ремня Эовин. Ей очень нравилось и то, и другое, и видеть как все сильнее краснеет от наносимых ей хлестких ударов нежная девичья кожа. Арвен не сразу поняла, что вздрагивает Эовин не только и не столько из-за порки, наносимых ей ударов, как от плача. Эовин уже давно бесшумно плакала. Так ни разу и не закричав. В полной мере почувствовав себя этой самой сопливой нашкодившей девчонкой. Теперь расплачивающейся за ошибку. Мягким местом. Как и положено. Только так, никак иначе. С ней, воином, княгиней… Арвен порола Эовин пока у нее не устала и не заболела рука, пока попка девушки не покрылась начавшими багроветь синяками. Пока не возбудилась до такой степени, что сама едва сдерживала стон. Пока сама не заплакала - от возбуждения и жалости к красивой девушке, которую поуродовала, которую унизила, которой сделала очень-очень больно. - На этот раз с тебя хватит, - проговорила Арвен, стараясь не дать голосу дрогнуть. Стегнула Эовин напоследок, посильнее. И еще раз, самый последний. Застегнула на себе ремень обратно, торопливо вытерла слезы с лица, и выпустила девушку из захвата стройных сильных ножек, - Надеюсь, следующего раза не последует. Надеюсь больше мне тебя пороть не придется. Эовин? Эовин… Что же ты все молчишь, Эовин… Арвен почти испуганно склонилась над плачущей девушкой и всхлипнула сама. Она ведь не была жестокая. Хоть ей и нравилось играть в такие заводящие ее игры. Но именно играть, а сейчас все было всерьез, было ужасно, чудовищно, отвратительно! Что только на нее нашло?! Арвен помогла подняться и дойти до постели плачущей и не скрывающей больше своих слез Эовин. Помогла лечь и укутала ее покрывалом. Легла рядом, обняла и принялась целовать мокрое от слез такое милое лицо. Все в каком-то едином порыве. Пожалеть, загладить ошибку. И Арвен гладила Эовин по спутанным волосам, по плечам. И, полная раскаяния, шептала заживляющие заклинания на не знакомом рохирримке эльфийском. Плохо сейчас соображающая Эовин и не заметила, как ушла боль из зажившей спины. Ведь еще и продолжало зверски болеть чуть пониже. Эовин пережила слишком много всего. В том числе только что, во время унизительной порки. Отчего-то унизительной только поначалу. Потом чем становилось больнее телу, тем светлее и легче на душе. С полившимися слезами искреннего раскаяния. Да не так ей был и нужен этот Арагорн, с некоторых пор страсть к нему больше блажь, оставшееся неудовлетворенным желание, оскорбленное отказом самолюбие. Стоило оно того, чтобы причинять боль человеку, отказавшемуся во имя любви от бессмертия? Ну эльфу, не велика разница… Но такие мысли улетучились из головы рохирримки, стоило эльфийке перестать пороть и ругать ее как маленькую озорницу. Из всех чувств осталось только одно – желание отомстить. Унизить в ответ на перенесенное ею унижение. Унизить стократно! Но как?! Да хоть вот как! Возбудить эту и без того перевозбужденную всеядную сучку и бросить, рассмеяться ей в лицо! Ишь как целует и гладит ее, ненормальная! Откуда же Эовин было знать, что в поцелуях и ласках Арвен не было сейчас ровным счетом ничего сексуального. Одно только горькое сожаление о сделанном, потушившее запылавшее в ней возбуждение. Эовин ловко вывернулась из покрывала, и навалилась на Арвен сверху. Схватив за руки и вжав их в постель, вдавив туда же следом ее тело обнаженным своим. Впилась в губы глубоким поцелуем глубокой ненависти. Не ожидавшая такого Арвен машинально ответила на поцелуй губ, сладость которых недавно узнала. Теперь сладость была с медным кровавым привкусом. Так же без раздумий взлетели ее руки и опустились легкими крыльями за спину, обняли, завлекательно и нежно погладили, где до этого терзали. В ней мигом ожило потухшее было желание, вернулись волновавшие кровь воспоминания. И то восхищение, которое Арвен испытала перед Эовин. Эльфийка была удивлена такой реакции девушки, более того, поражена ей. Но… Но должным образом не задумалось о том, что двигало Эовин. Что ж тут непонятного – ее возбудило то, что она с ней делала. Странно, конечно, но… Но какая разница, когда в Арвен вдруг все так и запело, засияло, зажглось жарким требующим своего пламенем! Арвен хотелось сказать Эовин о том, как она раскаивается. И о том, что чувствует к ней. О том, как та красива. Еще о том, какой ее муж дурак (сказать-то можно) Но до разговоров ли, когда тебя так страстно целуют, когда нежные девичьи руки скользят по твоему трепещущему телу, забравшись под платье? Вот бы Эовин в нее влюбилась! Любовь такой девушки бесценный дар. Может со временем Арвен и удастся бережно разжечь пожар, не чета тому, что горит в Эовин сейчас от одной только быстро проходящей страсти? Заслужить ее… Арвен вскрикнула, когда Эовин больно укусила ее за губу, до крови. И ответила на поцелуй с еще большей страстностью. Приняв за порыв оной причинение ей маленькой боли. В то время как в Эовин говорила одна только ненависть, ненависть, ненависть! Она думала об Арагорне, целовавшем эти же губы… О том, как целовала их же, принимая Арвен за него… И стремилась поскорее отомстить за себя, за свое поруганное чувство собственного достоинства, возможно единственным оставшимся ей способом. Расстегивая на Арвен пояс, которым та только что ее порола, Эовин была готова разрыдаться или придушить ту им, едва расстегнув. Пришлось удовлетвориться тем, что она пребольно куснула Арвен за сосок, лишь только добралась до него, сняв с проклятой эльфийки платье. За этническое ухо Эовин и укусила ее в следующий раз, при этом ее едва не вывернуло от отвращения. Ненадолго оторвавшись от постанывающей Арвен, Эовин быстро содрала с нее легкие башмачки для танцев, и снова накинулась на ее грудь, скользя рукой ниже. Сейчас! Уже совсем скоро! Только тут до Эовин дошло, что призывно ласкающие ее вдоль позвоночника руки не причиняют ей боли. Что боли и нет никакой. Больше нет. По крайней мере не в спине. Пораженная девушка уставилась в лицо эльфийки. - Мне нравится, что ты делаешь мне больно, - поняла ее удивление по-своему Арвен. Опустила на миг глаза и умоляюще заглянула в глаза напротив снова, - Прости, я не хотела делать так больно тебе. Вернее хотела… Ты прости меня, Эовин… Пожалуйста… Договорив, Арвен виновато и ласково улыбнулась, и потянулась к губам Эовин, одновременно приподнимаясь и выскальзывая из под нее, плавно укладывая девушку на спину. - Прости, - повторила Арвен, едва касаясь, поцеловав припухшую губу Эовин все еще кровоточащей своей, - Позволь мне заслужить твое прощение, милая девушка… Договорив, Арвен пересела поудобнее, наклонилась и поцеловала золотистую нежную шерстку между ног Эовин, в то же время просунув между ними ладони и раздвигая их. Опускаясь и целуя еще ниже… У Эовин дух перехватило. Сперва от слов Арвен, затем от ее действий. Которые она не остановила, не прервала, так растерялась. А потом, почти тут же, испытываемые ей упоительные невероятные чувства поглотили все мысли до единой. Даже чувство неловкости, стыда, которые она испытала, когда ее лизнул прямо там язычок эльфийки. И снова, и снова… И Эовин застонала… Громко и с мукой, которую сейчас не испытывала. То, что она лежала на исполосованной ремнем попе, испытывая от этого боль, лишь придала ее чувствам остроту и новые яркие краски. Ведь одновременно ее и так ласкали… Как никто и никогда раньше… - Прости меня, я тоже не хотела! – простонала Эовин в какой-то момент, плохо отдавая себе отчет в том, что говорит, на каком она вообще свете, - То есть тоже хотела… Прости, Арвен! - Я уже выпорола тебя, маленькая плутовка, - незамедлительно раздался игривый шепот у ее ушка, - Тебе не за что больше извиняться. Воспоминание о порке заставило Эовин покраснеть, только вот на сей раз почему-то от удовольствия. И теперь она вывернулась из объятий Арвен и набросилась с жадным поцелуем на ее рот. Торопливо и жадно гладя везде, повсюду. - Неплохо… - раздался от дверей охреневший голос Арагорна. Арвен оставила стражников у входа в это крыло замка. С приказом заворачивать обратно всех, кто бы сюда не сунулся, не взирая на лица. Но не могли же те отправить восвояси самого короля! При виде которого поспешили сделать вид, что они тут вообще не при делах, и смыться поскорее и подальше. Девушки испуганно вылупились на пришедшего. Смотревшего на них такими же большими квадратными глазами. На Эовин в особенности. Жена ладно, с ней все ему известно и понятно. Но Эовин!.. Кто бы мог подумать! Уж не мерещится ли ему спьяну? Так, он хотел показать… кому-то там… один меч, который помнил, что видел в последний раз в ныне заброшенной оружейной. Помнил где, но объяснить, чтобы послать за ним кого-нибудь, был уже не в состоянии. А тут такие дела творятся!.. Еще и с Эовин в главной активной роли! Она ж по нему сохнет вообще-то! Ну ващееее!.. - Девчонки, я к вам! – обрадовано и пьяненько заулыбался король, принимаясь стягивать с себя штаны, путаясь в тесемочках и завязочках, - Арвен, иди помоги! Или ты, Эовин, давай ты, ты ближе, начнем с тебя! Относительно пришедшие в себя девушки переглянулись. Для Эовин вмиг исчезло все очарование ее героя. Не могущего справиться со штанами. Увидевшая отразившееся в лице той брезгливое выражение, Арвен, чуть заметно улыбнулась Эовин, и так же едва заметно кивнула. Вылезла из под нее и метнула в супруга подушку. - Все, понял, не дурак, - потер король ушибленное лицо, - Не скучайте тут без меня. Если что, зовите, помогу. Чем смогу. Все трое переглянулись и разразились дружным веселым смехом. Арагорн подмигнул девчонкам, вписался в дверь со второй попытки и пошел обратно к гостям. Надо не забыть поставить охрану, а то запалит еще кто девчонок-то… - С-слушай, друг, ты мою ж-жену не видел? – вырулил из-за очередного старательно обходимого Арагорном угла Фарамир. - Видел… - мечтательно вздохнул Арагорн. Сфокусировался на фронтовом товарище, еще раз вздохнул, обнял того за плечи и повел обратно к уже неподалеку пирующим, - Со своей женой. Это у них надолго. Пошли, выпьем, друг. Что нам с тобой еще остается… - Пока жены не видят, - хохотнул Фарамир, так же обнимая Арагорна и затягивая разудалую песню. К которой с готовностью присоединился Арагорн, вспоминающий открывшуюся ему прелестную картину, и давящий новый тяжкий вздох. - На чем мы остановились? – спросила Эовин у Арвен, когда девушки отсмеялись. До слез. Катаясь от смеха по королевских размеров ложу. В объятиях друг друга. - Начнем сначала? – улыбнулась ей Арвен, мягко толкая Эовин обратно на спину.