- Скажи...

      Вы задумывались, как страшна бывает ночь? Когда плетешься домой по пустынным улицам, а люди сидят по домам. Как любой шорох заставляет вздрогнуть, а от звука шагов хочется убежать. Вы слышали выстрелы в ночи? Резкие, громкие, режущие слух. Но что следует за ними?

* * *

      — Я скоро вернусь! — Глеб накинул на плечи толстовку и вышел из дома. После ссоры с Филиппом прошло несколько недель. Парень хоть и не показывал этого, но чувствовал себя виноватым и сейчас направлялся именно к нему, чтобы попросить прощения.       Холодный ветер, совсем не похожий на весенний, проникал под плотную ткань и запускал по телу волны мурашек. Солнце скрывалось за облаками и нисколько не грело.       Зайдя в уже родной бар, Глеб пошел сразу к стойке, хорошо помня, что в этот день должен работать его друг. Однако протирал стаканы пожилой мужчина.       — Извините, а где Филипп? — спросил парень, садясь на барный стул и облокачиваясь на стойку. Мужчина посмотрел на него и отставил стакан.       — Никто его не видел со вчерашнего вечера. Я сегодня за него, хозяин позвонил с утра, попросил подменить. А вы ему кто? — скрипучий голос пробил до холодка по спине, и парень вздрогнул.       — Его друг, — пробормотал парень и выбежал из бара.       Глеб поспешил к дому Фила, где бывал пару раз. Холодный ветер дул все сильнее, будто намереваясь сбить с ног. Щурясь от беспощадных порывов, Глеб завернул в подворотню. Выдохнув, парень прислонился к стене дома и посмотрел на деревья. Ветер трепал листву, и было ощущение, будто несколько берез вот-вот упадут. Решив пройти дворами, чтобы ветер не так сильно бил в лицо, Глеб пошел по растрескавшемуся тротуару вдоль одной из древних пятиэтажек.       Петляя из одного двора в другой, парень вдруг остановился. В нос ударил резкий запах крови. Глеб огляделся по сторонам и увидел толпу людей, стоящую рядом полицейскую машину и подъезжающую «скорую». Нервно сглотнув, парень направился туда быстрым шагом. Растолкав людей, он подошел ближе и тут же отшатнулся. На земле лежал знакомый парень, чьи глаза застыли в ужасе и смотрели в небо. Одно неосторожное движение медбрата, и голова повернулась набок. Мертвый взгляд устремился прямо в глаза Глеба. Тот инстинктивно отступил еще на пару шагов. Дыхание сбилось, по щекам начали скатываться слезы, парень не мог поверить, что это происходит взаправду. Он прикрыл рот рукой, не в силах оторвать взгляд от глаз друга. Один из полицейских заметил его и подошел.       — Молодой человек, с вами все хорошо? — мужчина участливо положил руку Глебу на плечо.       Резко повернувшись и чуть не отпрыгнув, парень посмотрел на него с полным непониманием. Его била дрожь, он еле держался на ногах.       — Вы знали его? — полицейский пытался вытянуть из Глеба хоть слово, но получил в ответ лишь короткий кивок.       Парень опустил голову, поджав губы, и присел на бордюр. Перед глазами стоял мертвый взгляд, полный страха. Он не помнил, как оказался в коридоре морга. Не помнил, как ему отдали какое-то письмо, которое нашли в кармане куртки погибшего. Не помнил, каким образом оказался дома. В голове стучала лишь одна мысль: «Я не успел извиниться перед ним».

* * *

      Следующие пару дней Глеб провел будто в вакууме. Он вроде и слышал, что говорят Диана и Вадим, но совершенно не воспринимал их слова. Он уходил с утра и с бутылкой виски хаотично блуждал по городу, заходя в места, где они любили сидеть с Филом. Ночью парень возвращался пьяный и молча ложился на диван, спеша провалиться в спасительное беспамятство.       — Я не знаю, как ему помочь, — послышался тихий голос Вадима с кухни. Вечером второго дня парень будто очнулся от своего горя и наконец начал немного понимать, о чем говорят его родные. Прислушавшись, Глеб понял, что голос парнишки подрагивает.       — Оставь его в покое. Поверь, он сам оклемается через некоторое время. Филипп был единственным, кто поддерживал его, до того как появился ты, — хоть Диана и пыталась оставаться спокойной, было слышно, что она вот-вот готова расплакаться.       Глеб попытался сесть, но не удержал корпус и рухнул назад на подушку. Он собирался снова уснуть, но невольно прислушался к разговору.       — Завтра Фила хоронят, — голос кузины дрогнул, а Глеб судорожно вдохнул.       — Надо будет сказать ему, — на выдохе произнес Вадим, и послышался скрип стула. — Думаю, он должен знать. Правда, не факт, что он поймет, о чем я. Последние дни он будто ничего не слышит, — в приглушенном голосе паренька послышались нотки отчаяния.       — Ему нужно отойти. Честно сказать, я бы тоже вела себя так, если бы у меня умер близкий человек, — послышался скрип второго стула. — Я, наверное, пойду. Переночую у подруги, она живет в пяти минутах ходьбы отсюда.       Глеб повернулся лицом к стене и вплотную подвинулся к спинке дивана, упираясь в него пальцами и начиная вырисовывать замысловатые узоры. Он хотел встать и остановить сестру, но сил не было даже на то, чтобы выкрикнуть ее имя.       Раздался стук захлопнувшейся двери, а затем тихие шаги, которые приближались к гостиной. Парень закрыл глаза и выдохнул. Когда шаги стихли около дивана, Глеб напряг слух, но различил в тишине лишь собственное дыхание. Вдруг на его плечо ласково легла рука, заставив вздрогнуть всем телом. Резко повернувшись, он увидел перед собой силуэт Вадима, который отдернул руку и, казалось, с неким страхом смотрел на него. Глеб повернулся к нему лицом и снова лег.       — Ты как? — парнишка снова коснулся его и начал медленно гладить холодную кожу.       — Плохо, — честно сказал парень, хрипло от пролитых слез. Горло драло так, будто его жгут изнутри.       — По крайней мере ты начал отвечать на вопросы, — вздохнув, Вадим встал и взял со спинки дивана плед. — Ты весь холодный, — он накрыл Глеба и снова сел рядом.       Повисла тишина. В комнату проникал только свет из кухни. Вадим мерно поглаживал парня по плечу, что-то нашептывая.       — Завтра Филиппа хоронят. Думаю, ты должен знать, — тихо сказал парнишка, отводя взгляд.       — Я там буду, — прохрипел Глеб и взял возлюбленного за руку. — Ты пойдешь со мной? Я не смогу находиться там один, — практически прошептал он, разглядывая полосы на ладони паренька.       — Не знаю. Мы ведь с ним и знакомы не были, — Вадим отвернулся. — Если что, там будет Диана.       — Она не умеет успокаивать, — пробормотал парень.       — Утром посмотрим, хорошо? Тебе лучше поспать, — он провел свободной ладонью по щеке Глеба. Когда он встал и хотел уйти, его удержали за запястье.       — Можешь сегодня поспать со мной? — тихо спросил парень, смотря в глаза Вадима.       Молча кивнув, он выключил свет на кухне, вернулся и лег рядом с Глебом. Тот уткнулся лбом в его грудь и обнял. Обвив шею парня руками, Вадим поцеловал его в макушку и зарылся носом в волосы.       — Спокойной ночи.       Ответ парнишка уже не услышал. Утомление сказалось на Глебе, и он уснул буквально за минуту.

* * *

      Засыпая, парень мечтал о том, чтобы следующий день не наступил, чтобы солнце не взошло, а время повернулось вспять и вернуло его в тот кошмарный день, когда он поругался с Филиппом. Он ужасно сожалел о своем срыве, и ему было бесконечно жаль, что он оборвал отношения со своим единственным другом.       Его желания исполнились лишь на треть. Солнца и вправду не было. Когда Глеб открыл глаза, он увидел свинцовое небо, которое давило на потрепанные нервы и в целом на черепную коробку. Низкие темные тучи нависали над домами и дорогами, угрожая разразиться ливнем.       Глеб встал и посмотрел на себя в зеркало. Волосы были взлохмачены, глаза опухли, а кожа отдавала сероватым оттенком. Холодная вода помогла прийти в себя, но в голове по-прежнему царил хаос. Очень хотелось вновь уйти из дома и напиться. Парень бы так и сделал, если бы его не остановил Вадим. Парнишка понимал, как тяжело сейчас Глебу, но все же уговорил его переодеться.       Парень стоял перед зеркалом в серой рубашке и брюках, которые последний раз надевал на похороны родителей, и пытался сделать что-то с галстуком.       — Ди, помоги, пожалуйста, — голос все еще был осипшим, громко разговаривать парень не мог.       — Галстук? Это не ко мне, — помотала головой девушка, поправляя черную блузку и одергивая юбку.       Пробормотав что-то нечленораздельное, Глеб отвернулся к окну, со вздохом убирая аксессуар с шеи и упираясь руками в подоконник.       — Погоди, — Вадим подошел к нему сзади. — Давай я. Когда-то я любил их носить, мама учила меня их завязывать, — тонкие пальцы аккуратно переплели концы галстука, завязывая причудливый узел.       Когда Вадим поправил галстук и хотел убрать руки, Глеб мягко накрыл его ладони своими. По сравнению с теплыми пальцами юноши руки наемника были ледяными. Парень испытывал страх, ему нужна была поддержка, что Вадим отлично понимал, но поехать с ними все же не решился.       Дорога до кладбища не была долгой, Глебу показалось, что они приехали даже слишком быстро. Душой овладела паника, и только благодаря руке Дианы, сжимающей его предплечье, парень еще не попытался сбежать.       Все уже собрались, и Глеб рассматривал пришедших. У гроба стояла мать Филиппа. Прикрывая рот руками, она всхлипывала, не отрывая взгляда от сына. Глеб встал рядом с ней. Эта женщина помогала ему, когда были проблемы, в своем доме всегда принимала как родного сына. Она молча обняла его и разрыдалась в голос, а Глеб смотрел на своего давнего друга. Фил лежал с руками, сложенными на груди, и закрытыми глазами. Парень все еще не мог поверить, что его лучший друг мертв и это уже не исправить. Он не успел извиниться, не успел сказать, как ему жаль, что общение закончилось.       Все что-то говорили во время церемонии, но в ушах Глеба стоял шум, мысли были громче всех звуков. С неба начали падать первые капли дождя, когда гроб опускали в могилу. Глеб схватил горсть земли и кинул сверху, поджав губы.       — Прости меня, — прошептал он и развернулся к выходу с кладбища.       Достав сигарету и зажигалку, он закурил, глубоко затягиваясь, чтобы заглушить боль в груди. Задержав дыхание, он закрыл глаза и с кашлем выпустил дым из легких. По щекам бежали слезы. Судорожно вздохнув, он посмотрел в небо, где сверкнула молния. Полил сильный дождь, будто природа оплакивала ушедшего вместе с ним. Не обращая внимания на промокшую одежду, Глеб смотрел в небо, иногда затягиваясь.       — Лучше бы умер я, лучше бы убили меня, — бормотал он, впиваясь рукой в мокрые волосы.       Вдруг парня резко развернули за плечо, боль в щеке оглушила его. Перед ним стояла Ди, ее глаза были полны слез.       — Как ты смеешь такое говорить?! Ебаный ты эгоист, если тебе плевать на меня, то подумай о Вадиме, у которого остался только ты. Представляешь, что с ним будет, если ты умрешь? Понимаешь, что он не перенесет этого, чертов ты идиот?! — кричала девушка, не отрывая взгляда от его глаз, в которых читалось полное непонимание происходящего. — Умрешь ты — умрет и он, придурок, — тише сказала она. — А за вами умру и я, — почти одними губами прошептала она, отводя взгляд.       Глеб откинул сигарету в сторону и обнял Диану, крепко прижимая к себе.       — Ляпнул не подумав. Поехали домой.       — Я поживу пока у подруги, если ты не возражаешь, — девушка прижалась к брату. — Она совсем не против, и у нее есть свободная комната.       — Хорошо. Только будь осторожна, — Глеб отпустил ее и поймал проезжавшее мимо такси.       Вместе они доехали до дома, и, попрощавшись, Диана повернула налево, а Глеб зашел внутрь. Вадим лежал на диване и смотрел в потолок, о чем-то глубоко задумавшись. Парень разулся и зашел в гостиную. Обменявшись приветствиями с Вадимом, он снял пиджак и повесил его на вешалку. Взяв свои джинсы, Глеб пошел в ванную. Дома было прохладно, и желание ходить в шортах совершенно отсутствовало.       Быстро скинув рубашку и брюки, парень надел повседневные штаны. Взгляд упал на бритвы, лежавшие на одной из полок. Вздрогнув от своих мыслей, он вышел из ванной, сворачивая вещи. Глеб сел рядом с Вадимом и откинул голову назад. Парень весь дрожал.       — Ты чего? — парнишка придвинулся к нему и приложил руку ко лбу. — У тебя температура, ты… — он не успел договорить, как был прерван:       — Все хорошо. Само пройдет, — наплевательское отношение к своему здоровью присутствовало у парня на протяжении всей жизни, а сейчас ему тем более было все равно.       — Нет, не хорошо, — Вадим поднял аптечку с пола и начал искать жаропонижающее. Найдя последнюю таблетку, он заставил Глеба ее выпить. — Я в аптеку. Ты бы лучше полежал.       — Хорошо, — завалившись на бок, он посмотрел на него. — Не переживай так, не умру.       Промолчав, парнишка покачал головой. «Будь аккуратнее», — одними губами произнес Глеб.       Лежать совершенно не хотелось, и, оглядев комнату, парень наткнулся взглядом на письмо, что покоилось на его куртке. Его обдало холодным потом: подпись на конверте была слишком знакомой. Распечатав его, он дрожащими руками достал лист и развернул.       «Думаю, мы поняли тебя, Глеб. После долгих размышлений мы решили, что лучше не просто забрать мелкого гада, но и помучать тебя. Один за другим будут умирать дорогие тебе люди. Это будет продолжаться, пока ты сам не приведешь его к нам или не умрешь. Хотя его это не спасет».       Выронив лист из рук, парень оперся о стену. Впившись пальцами в волосы, он пытался прийти в себя, но сознание не слушалось, в мыслях творился хаос. Прокричав имя своего клиента, парень заколотил по стене, за несколько ударов превращая кожу на костяшках в кровавое месиво. Не переставая кричать, почти не чувствуя боли, Глеб бил в стену, чуть ли не проламывая доски и оставляя свежие следы крови на старых обоях. Наконец выдохшись, он прислонился спиной к стене, сполз на пол и, прижав колени к груди, затрясся всем телом. Нервы сдавали, казалось, еще немного, и он сойдет с ума. Капли крови стекали по его пальцам и падали на пол, образуя лужицу.       — Черт подери, что с тобой?! — будто через толщу воды он услышал голос Вадима и поднял на него невидящие глаза. Он не услышал, как открылась дверь. Помутненный взгляд опустился в пол, и парень глубоко задышал. Глеб почувствовал, как Вадим осторожно берет его за руку и осматривает разбитые кулаки. — Зачем ты это сделал, придурок? — пробубнил парнишка, бросая взгляд на кровавый след на стене.