- Скажи...

      Что-то бормоча себе под нос, Вадим помог Глебу подняться и дойти до ванной. Аккуратно смыв кровь с рук парня, он обработал раны перекисью и обмотал кисти бинтом, чтобы остановить кровь. Доведя его до дивана, Вадим сел рядом на пол и, запрокинув голову, пытался отдышаться.       Наконец спокойно вздохнув, парнишка посмотрел в коридор. Поднявшись, он бросил взгляд на Глеба, который дремал, тяжело дыша. Парнишка прошел в коридор и посмотрел на стену. Кровь застыла на старых обоях и на полу, а рядом лежал белый помятый лист. Любопытство взяло верх. Вадим поднял лист и начал читать. С каждым новым словом все меньше хотелось продолжать.       Оба парня были вымотаны происшествиями последних дней и морально подавлены. Небывалая усталость вдруг свалилась на плечи, сил на выражение эмоций не осталось. Мысли будто затягивал туман. Тихо матерясь, Вадим сложил лист и оставил на столике около дивана.       Сев на пол около двери в гостиную, парнишка глянул на Глеба. В груди зарождалось непонятное чувство, с одной стороны похожее на страх, а с другой — на непонимание происходящего. Хотелось сбежать из этого дома и доживать свои дни в каком-нибудь подвале, но изнеможение будто сбивало его с ног. Вадим хотел спросить у Глеба, что все это значит.       Вспоминая все, что между ними было, парнишка все больше разочаровывался. Выдохнув, он попытался успокоиться и еще раз взглянул на Глеба. Этот парень спас его от отца, вылечил, не раз жертвовал собой… И все только чтобы собственноручно убить его?       «Тогда почему он дотянул до того, что начали убивать дорогих ему людей?» — промелькнула мысль, и парень чуть не вскрикнул, прикусив ладонь.       — Я виноват в смерти Филиппа, — одними губами прошептал он, надеясь, что Глеб не услышит. — Если бы я был уже мертв, он не мучился бы от того, что умер его близкий друг, — парнишка смотрел на наемника, закусив руку и сдерживая себя, чтобы не впасть в панику.       — Ты прочитал, да? — хриплый голос нарушил тишину комнаты. — Почему ты винишь себя, если виноват я? — превозмогая слабость и боль, Глеб сел и посмотрел на Вадима, глубоко дыша.       — Что? — парнишка не сразу понял и с усталостью в глазах посмотрел на него.       — Ты читал то, что на том листке? — перефразировал вопрос он.       Парень смотрел на него из-под полуопущенных век. Волосы были взлохмачены, а белки глаз покраснели. Уставший взгляд, бледная кожа. Парня будто подменили. И без того острые скулы сейчас выпирали еще сильнее, а синяки под глазами напоминали фингалы.       — Да, — наступившее молчание давило не хуже, чем пресс.       — И даже после того, что ты узнал обо мне, ты остаешься здесь? Не материшь меня, не пытаешься хотя бы пощечину мне дать? — хрипло спросил Глеб, стараясь не сорваться на кашель.       — Это что-то изменит? — парнишка отвел взгляд. — Да и я не святой, чтобы осуждать тебя.       — Ты оборонялся, — уже более уверенно сказал он. Затуманенный взгляд блуждал по комнате. — И в той ситуации ты совершенно не виноват.       — Так ты знаешь об этом, — пробормотал Вадим, слегка поворачивая голову в его сторону.       — Отец убитого тобой парня и заказал тебя. Еще и предложил крупную сумму, — снова повисло молчание. — Я убил или сдал около двадцати человек всего за два года, — он впился пальцами в волосы. — Но на тебя я не могу даже руку поднять, — к хрипу добавилась дрожь, было ощущение, что парень сейчас расплачется, но он просто глубоко вздохнул и через силу встал. Медленно подойдя к шкафу, Глеб порылся в ящиках. Наконец найдя документ, парень сел рядом с Вадимом и отдал паспорт ему. — Я хочу, чтобы ты уехал в другую страну под этим именем. Я договорился, ты поживешь у моего знакомого. Тебя там не найдут и не тронут, — под опешившим взглядом Вадима Глеб накинул на голые плечи кофту и, взяв пачку сигарет и зажигалку, вышел из дома.       Глубоко вздохнув, парень облокотился на стену дома. Хотелось, чтобы все скорее кончилось, чтобы он мог спокойно жить с человеком, который ему дорог. Но Глеб понимал, что этого никогда не случится. Вновь вздохнув, он поджег сигарету и затянулся до боли в легких. С кашлем выпуская дым, наемник не слышал скрипа двери и шагов в его сторону.       — Прекрати, ты же убиваешь себя курением, — почти прошептал парнишка, утыкаясь лбом в спину Глеба и вдыхая знакомый запах дыма. Подняв голову, он посмотрел на тлеющий огонек и аккуратно забрал сигарету из тонких пальцев парня. Отбросив ее в сторону, Вадим обнял его со спины. — Вроде я должен тебя ненавидеть, но все еще продолжаю тебе верить. Понимаю, что это может быть моей самой большой ошибкой, но я не хочу терять тебя, — дрожа то ли от холода, то ли от нервов, парнишка сильнее прижался к Глебу.       Не до конца осознавая, что происходит, парень обернулся и посмотрел на него, мягко положив холодные ладони на запястья парнишки. Глаза обоих были полны непонимания. Глеб снял кофту и накинул ее на плечи Вадима, на что тот практически одними губами ответил «спасибо», отводя взгляд.       — Я хочу, чтобы ты улетел со мной. Или я тоже останусь здесь, — тихим, но все-таки твердым голосом сказал Вадим, резко поднимая голову и смотря в глаза Глеба. Тусклые, бледно-сизые, будто матовые. Было видно, что он на грани.       — Ты не понимаешь… — начал Глеб, отпуская его запястья и отходя к стене.       — Нет, это ты не понимаешь, — прервал его Вадим. — Я не смогу выжить один в другой стране, в чужом окружении. Не смогу вынести всего этого, а ты…       — Прекрати, — перебил парень и выпрямился, пряча руки в карманы джинсов. — Ты ведешь себя как маленькая истеричная эгоистичная девка, — хрипло рявкнул он, холодно сверкнув глазами. Появилось ощущение, что к нему возвращались его бесчувственность и жестокость. — Что ты не сможешь вынести? Я уже нашел тебе там дом, нашел человека, который поможет обустроиться. Я улажу здесь все, что натворил, и приеду к тебе, это займет максимум месяц, — Глеб достал еще одну сигарету и поджег.       Минута молчания. Две, три. Атмосфера накалялась, дышать становилось все труднее. Прислонившись к стене, Глеб скатился по ней вниз, проходясь голой спиной по деревянным доскам и засаживая в кожу несколько заноз, специально пытаясь сделать себе больнее.       — Прости, я придурок, — пробормотал Вадим, садясь рядом с ним. — Ты прав, я просто преувеличиваю. Все будет хорошо, — парнишка будто разговаривал сам с собой.       Глеб посмотрел на него. Хоть он все так же плохо себя чувствовал, но с глаз будто спала пелена, и он наконец-то мог понимать, что происходит. Обняв парнишку за плечи, он прижал его к себе, а тот лег к нему на колени.       — Давай так, — вдруг нарушил тишину наемник, отчего Вадим вздрогнул. Глеб начал перебирать пряди его волос. — Я поеду с тобой и помогу с вещами. Но в тот же день улечу назад. Хорошо?       Вадим молча кивнул. Положив руку на его плечо, Глеб снова вздохнул.       — Извини, что сорвался. Я понимаю, что это тяжело для тебя и я не должен был орать.       — Все в порядке, — тихо ответил Вадим, накрывая ладонь Глеба своей и проходясь кончиками пальцев по бинту. — Это я виноват, что начал истерику из ничего. Прости.       Парень усмехнулся и прошептал что-то наподобие «все хорошо». Взглянув вверх, Глеб увидел бесконечно синее небо, легкие перистые облака тянулись где-то высоко-высоко над крышами небоскребов и маленьких домиков, солнце, словно огромная яркая хризантема, клонилось к западу. Глубокий спокойный цвет ясного неба будто обещал, что все и вправду будет хорошо, но только Глеб знал, что хорошо не будет точно.       Еще немного посидев так, парни все же решили зайти в дом. Не обращая внимания на ноющую от заноз спину, Глеб подошел к шкафу в попытках найти хоть какую-нибудь футболку, которая еще не насквозь пропахла табаком.       — У тебя ссадины на спине, — Вадим подошел к нему ближе. — И несколько крупных заноз, — парнишка коснулся его спины, явно намереваясь их вытащить. — Ты не против? — получив одобрительный кивок, Вадим аккуратно вытащил занозы.       — Ссадины можешь не трогать, — сказал Глеб, дергаясь от каждого прикосновения. — Сами затянутся, — выдохнул он, когда парнишка дотронулся до края одной из ран кончиками пальцев.       — Может, будет лучше все же обработать? — спросил Вадим. — Только если ты не против.       — Хорошо, если ты думаешь, что так будет лучше, то обработай, — не стал спорить он, уже наплевав на футболку и все остальное.       Пока Вадим ходил в ванную за перекисью, Глеб сел на диван, прижав одно колено к груди. Положив на него подбородок, парень разглядывал забинтованные руки. Задумавшись, он не заметил, как вернулся Вадим, и слегка отпрянул, когда тот прижал к одной из ссадин ватку, смоченную пероксидом водорода.       — Извини. Больно? — Вадим тут же отдернул руку.       — Нет, все в порядке. Просто задумался, — выдохнул Глеб и слегка придвинулся к нему, прислонившись плечом к спинке дивана.       Медленно, стараясь не причинять лишнего дискомфорта, Вадим промывал ссадины, о чем-то тихо и неразборчиво бормоча.       — Вот и все, — улыбнулся он, выбрасывая очередную ватку.       — Спасибо, — ответил Глеб, снова погружаясь в раздумья.       Сглотнув, будто опасаясь чего-то, Вадим обнял парня со спины, утыкаясь носом в его плечо и прикасаясь губами к одной из ссадин. Вырванный из размышлений наемник от неожиданности вздрогнул.       — Ты чего? — спросил он, кладя ладонь на сомкнутые в замок пальцы Вадима.       — Просто, — пожал плечами парнишка, не отпуская его. — Я люблю тебя, — прошептал он, опаляя спину горячим дыханием. — Обещай, что будешь со мной, когда уладишь все здесь.       — Обещаю, — через силу соврал Глеб, понимая, что вероятность этого крайне мала. Все это просто не могло закончиться хорошо. Приподняв голову, Вадим робко чмокнул парня в шею, вызывая у того толпы мурашек по спине. — Черт, Вадим, что ты делаешь? — полушепотом спросил Глеб, наклоняя голову, чтобы скрыть выступивший на щеках румянец.       — Прости, не удержался, — улыбнулся парнишка, утыкаясь лбом в шею наемника и прижимаясь к нему сильнее.       — Дурной, — усмехнулся Глеб.       — Что ты сказал? — все еще улыбаясь, Вадим встал на колени за ним и обвил руками его шею, наклоняя голову и смотря на раскрасневшееся лицо парня.       — Что слышал, — ответил Глеб, поворачиваясь к Вадиму. Резко откинувшись назад, он завалился на парнишку и теперь лежал у того на коленях, смотря прямо в глаза.       — И кто из нас теперь дурной? — спросил тот, не убирая улыбки с лица.       — Все равно ты, — Глеб улыбнулся в ответ и, слегка сощурив глаза, снова посмотрел на парнишку.       — Может, переляжешь? Тебе же больно лежать на спине.       — С тобой мне и так удобно, — чуть слышный хрип снова проявился в голосе Глеба.       Полежав в молчании еще минуту или две, парень перевернулся и приподнялся на руках, оказываясь лицом к лицу с Вадимом. Их взгляды встретились. Пристально посмотрев в серые глаза, Глеб подался вперед, целуя слегка приоткрытые губы. Провел языком по губам, по деснам, по зубам парнишки. Из горла Вадима вырвался стон. Глеб сел на колени и обнял Вадима за талию, притягивая ближе. Тот, в свою очередь, вцепился в плечи наемника и пересел к нему на колени. Глеб еще раз легко чмокнул Вадима в уголок губ и обнял, заваливаясь на диван.       — Спокойной ночи, — прошептал он, прижимая парнишку к себе и переплетая свои ноги с его.       — Спокойной, — так же тихо ответил Вадим, целуя его в ключицу. Уткнувшись в грудь парня, он еще какое-то время аккуратно выводил пальцем непонятные узоры на его коже, огибая шрамы и рубцы и вслушиваясь в спокойное, равномерное дыхание.

* * *

      Следующим утром, пока Вадим собирал немногочисленные вещи в небольшой чемодан, Глеб ушел за сестрой. Солнце ласково припекало, а ветер, напротив, холодил кожу. Хоть парень и выглядел расслабленным и спокойным, голова была забита мыслями о том, что сегодня он, скорее всего, в последний раз видит Вадима. Глеб остановился около знакомого дома, откуда несколько лет назад забирал кузину по вечерам. Постучавшись, он спрятал руки за спиной и выпрямился. Через несколько долгих секунд послышался тихий щелчок замка.       — Привет, — поздоровался парень с вышедшей из дома девушкой. Хоть та и выросла за несколько лет, Глеб с легкостью узнал подругу кузины.       — Привет! — веселые искорки заплясали в заспанных глазах. — Глеб, как я давно тебя не видела! Как ты? — улыбнулась она.       — Неплохо. Извини, я тороплюсь. Диана у тебя? Можешь ее позвать? — парень сложил руки на груди, через силу улыбаясь.       — Все как раньше, — еще шире улыбнулась девушка. — Сейчас позову.       Она скрылась за дверью. Стоило Глебу улыбнуться воспоминаниям из детства и на секунду забыть о проблемах, как он снова вспомнил про заказчика и тут же помрачнел. Парень оперся о стену, поджег сигарету и затянулся. Ночью ему снова снился кошмар, к нему снова приходила та девушка, очень похожая на его сестру. Все та же прогнившая квартира с плесенью в углах и стойким запахом затхлой сырости. «Ты больше никого не увидишь. Прощай», — только и сказала она, отталкивая парня костлявой рукой. Глеб наклонил голову и грустно усмехнулся. Дверь открылась, и из дома вышла Диана с рюкзаком на спине. Попрощавшись с подругой, она подошла к кузену.       — Привет. Что-то важное? Ты выглядишь обеспокоенным, — прищурилась она на мгновение.       — Да, важное. Идем. Только не перебивай меня сейчас, пожалуйста, просто выслушай.       Решив не утаивать ничего, парень за несколько минут рассказал ей все. Начиная тем, как впервые убил человека, и заканчивая тем, что Вадим — его очередной заказ. Дал ей письмо от заказчика. Присев на лавку недалеко от дома, Глеб посмотрел на сестру, которая молча пыталась переварить свалившуюся на нее информацию.       — Ты шутишь? — спросила Диана после долгого молчания.       — Нет. Я понимаю, что трудно принять такую информацию, но…       — Трудно сессию сдать. Боже мой, ты серьезно? — вопрос был риторическим, Диане требовалось время, чтобы принять все это. — И что ты собираешься делать? — наконец поинтересовалась она после пары минут тишины.       — Я хочу помочь ему уехать отсюда, — тихо сказал парень, беспокойно оглянувшись. — Он улетит в другую страну, а я закончу здесь все дела и, скорее всего, уеду туда же, — решив не делиться лишними переживаниями, Глеб отвел взгляд.       — Хорошо. Ты хочешь, чтобы я осталась жить в этом доме?       — Да. Когда меня здесь уже не будет — можешь сделать с ним что угодно. Продать, сжечь, что хочешь.       Повисла тишина. Девушка сидела, устремив взгляд в небо и прокручивая все в голове еще раз. Птицы громко щебетали какую-то мелодию, легкий ветер трепал лепестки недавно распустившихся цветов. Вся атмосфера будто говорила, что все хорошо, а нынешние проблемы — всего лишь небольшие временные трудности.       — Я согласна, — наконец ответила Диана, смотря на брата. — Идем, — она поднялась со скамейки и засунула руки в карманы. Хоть в душе и поселилось волнение, девушка скрывала это. Пробормотав «спасибо», Глеб тоже встал, и они вместе направились к дому.