Не такой.

      Небо, затянутое тучами, хмурилось, едва заметно мерцая молниями. Над лесом прокатился раскат грома, одновременно завыли Твари.       Эрни судорожно сжал ладонь на рукояти полуторника, не отводя взглядов от клубившейся тьмы.       - Хреново… - едва слышно произнес Марко, подходя к застывшему рядом с другом Хранителю с другой стороны. – Их слишком много.       - Хранители тоже будут сражаться, - волкодав облизнул клыкастую пасть, количество серебристых искр-вспышек на коже увеличилось, он словно собирал силы для броска. – Вы и ваш ритуал напомнили им, для чего они стали такими. Это наш бой. Я рад провести его с вами рядом. Снова.       Эрни вздрогнул, услышав эти слова, но тут же усмешка искривила его лицо, изуродованное старым шрамом. Крутанув меч в руках, он выпрямился, закидывая клинок на плечо и удерживая его только за рукоять.       - С возвращением, Берт.       - Все как в старые времена, - зеркально ухмыльнулся Марко, освобождая правую руку для того, чтобы похлопать волкодава по плечу. – Мы, смертельная опасность, и полное отсутствие прибыли!       Оборачиваться назад не хотелось. Там, вытянувшись на холодном алтарном камне, лежало тело еще одного их друга. Только вот его вернуть не сможет уже даже чудо. А еще рядом находилась бьющаяся в истерике фея, которую даже не пытался успокаивать светлый маг, оставшийся фактически беспомощным после сложного ритуала. Хватит ли магии у Валтора не знал никто, кроме задумчивого демона, а уточнять как-то не хотелось.       Круг медленно уплотнялся, зажимая застывших в середине, вокруг алтаря, Хранителей и наемников. Фабио заметно нервничал, крутя в руках кинжалы, озираясь по сторонам, только на миг в его глазах мелькнуло облегчение. О чем он подумал? Не о Ноеми ли, находившейся сейчас в Городе, в безопасности? Молчаливо застывший Радор напомнил боевой лук: напряженный, готовый по любому движению сорваться с места и начать свою смертельную пляску. Возможно, последний танец в своей жизни.       Появившиеся из тьмы создания были уродливы, отвратительны даже по меркам повидавших многое наемников.       - Рост не выше человеческого, глаз и ушей нет, широкая пасть, - Фабио заметно нервничал, а оттого начал размышлять вслух, надеясь, что высказанные вслух данные помогут с определением слабого места. – Строение тела похоже на человеческое: две опорные конечности, руки длинные, с тонкими когтями. Две дополнительные конечности начинаются в районе лопаток, длинные, оканчиваются хитиновыми клешнями…       Нахмурившись, Эрни вновь перевел взгляд на монстров, стараясь отрешиться от нервного бормотания вора. Впрочем, там картина была неутешительной. Твари и правда напоминали человека. Очень уродливого, бесполого человека без кожи, оскалившегося клыкастой пастью.       - Если мне эта херня приснится потом… - тряхнув головой, наемник обернулся к подошедшему ближе Валтору.       - Да ты оптимист, - хмыкнул маг, стягивая с рук перчатки. Их он отправил вслед за плащом в сторону алтаря, оставаясь в бежевой рубашке и темных брюках. Длинные волосы едва заметно шевелились, то ли от ветра, то ли от магии.       - А у тебя, я смотрю, силы остались на шутки?       - И еще чуть-чуть на бой, - улыбка едва скользнула по губам демона, тут же сменившись легким презрительным изгибом. – Хотя, я предпочел бы слегка другой расклад.       Эрни не успел ни уточнить, ни пошутить. Словно по команде все Твари резко развернулись к центру, разглядывая свою добычу безглазыми лицами, облизываясь длинными языками.       - Мерзость, - скривился Эрни, перехватывая меч удобней для первого атакующего движения. – Когда ты зубы в последний раз чистил?       - Полагаю, что еще при жизни, - хохотнул с другой стороны от напрягшегося Хранителя Марко.       Кто бросился вперед первым, Эрни разглядеть не успел, с трудом уворачиваясь от первого нападавшего. Краем глаза он успел заметить, как прыгнул с места волкодав, подминая мощными лапами сразу двух монстров, как завертелся волчком Радор, не давая никому приблизиться к себе на расстояние клинка, как из последних сил старый маг сотворил круговой щит, закрывая фею и зачем-то тело бездыханного Гелии.       Отмахнувшись клинком от наседавшей твари, Эрни ушел в пируэт, следующим взмахом отрубая нападавшему одну из когтистых рук. Раздался мерзкий визг, вырывавшийся из распахнутой пасти, а замолчав, монстр резко обернулся к обидчику. Только чутье, выработанное годами, позволило наемнику уйти от удара клешней, опасно щелкнувшей в паре сантиметров от шеи.       - Ну уж нет, обниматься я с тобой не буду, - хмыкнул он, очередным обманным маневром уходя от удара и вонзая острие меча прямо в грудь твари. Очередной визг оборвался тихим хрипом, когда клинок вошел почти до гарды, пару раз провернувшись в теле.       Слева мелькнула еще одна тень. «Медведь» спешно рванул клинок на себя, всем естеством осознавая – не успеет. Длинные когти полоснули по плечу, и тут же помеха исчезла, давая наемнику время вызволить из тела поверженного врага меч. Обернулся, и тут же хмыкнул: монстра уничтожил другой монстр, только в облике здоровенного крылатого демона, разорвавшего безглазого словно тряпку.       - Спасибо, Вал! – отсалютовав демону рукой, Эрни тут же отвернулся, вновь ввязываясь в бой.       О том, скольких он еще сможет положить, пока его одежда не пропитается кровью из уже полученных и будущих ран он предпочитал не думать.       В конце концов, думать над такими вещами Эрни вообще не слишком любил.

***

      Прижав руки к лицу, Лейла со страхом металась взглядом с одного края битвы на другой. Она прекрасно видела, как молча стиснул зубы Радор, когда клешня сжалась на его боку, разрывая одежду и плоть. Как отчаянно матерился Марко, когда когти пронзили его плечо. Как Фабио, приняв на короткий меч удар монстра, пропустил второй, в ногу, уронив от неожиданной боли кинжал к ним, за щит.       Но она так же видела, как Валтор в облике так пугающего ее ранее демона отбрасывает тварей дальше от щита, понимая, что ослабленный Салладин долго его не продержит. И как Марко, перехватив меч в левую руку, отрубает голову монстру, осадившего Фабио. Она видела, как Хранители, призрачные звери, слажено атакуют врагов, постепенно все больше объединяя свои силы с наемниками, согласовывают языком тела свои действия.       Слаженная работа, единство в бою. Это так знакомо ей, но все равно, почему так страшно? Почему она, принцесса Андроса, никогда не отступавшая перед врагами, побывавшая в сотне стычек, так боится, что не может даже подняться с колен?       Ответ был на самой поверхности. Вся сущность феи трепетала перед этой жестокостью. Все было так же, как и раньше, но совсем не так. Сталь вгрызалась в плоть врагов страшней, чем магия, и пела она для убийства, а не сражения. Их, борцов Света, учили защищать, отталкивая врагов силой, убеждать тех, кого возможно, и заточать в тюрьму тех, кого переубедить нельзя. Этих Тварей нельзя было убедить, они молча бросались вперед, не размениваясь на слова – если вообще умели говорить! И что за тюрьма способна еще раз пленить этих созданий, если даже в Омегу Лейла не рискнула бы заточать их? И дело не в том, что из Омеги они могли бы вырваться грубой силой, слаженной волной, как сейчас, а в том, что ей было банально страшно за заточенных там преступников. Закованные в лед, или же освободившиеся, но неспособные покинуть это место… не станут ли они просто пищей для этих монстров, способных только убивать?       Сильный удар по защите, позади Лейлы судорожно вздохнул Салладин, остановившимся взглядом разглядывая что-то невидимое девушке. Она чувствовала, ощущала всем телом, что сил у старого мага осталось совсем немного, и все уходят на поддержание щита. А в ней самой сил и не было, скованная Лозой, защищенная от Тьмы ей же, неспособная на создание даже маленькой порции морфикса.       Но на что-то же она еще способна? Взгляд феи наткнулся на фигуру Твари, подобравшейся слишком близко к щиту. Фабио ловким движением преградил дорогу монстру, полоснул кинжалом поперек отвратительной морды, зажатым в левой руке коротким мечом отрубил одну из когтистых рук, и тут же отлетел в сторону, получив сильный удар клешней в грудь. А Тварь, облизнув пасть, слизав собственную кровь, повернулась безглазым лицом к замершей девушке. Подошла ближе, с силой ударила когтистой рукой по мерцавшей магической защите, обрушила целый ряд ударов клешнями.       Лейла огляделась, ища выход из ситуации. Взгляд невольно наткнулся на кинжал, выроненный Фабио еще в начале боя. Он лежал так близко, всего в метре от ее руки!       - Птичка! – дикий рев Эрни прокатился над битвой, заглушая собой даже скрипучие визги умирающих, но вновь атакующих монстров. Это словно придало ей сил. Вскочив на ноги, девушка вгляделась в мешанину за щитом, почти сразу найдя взглядом рослого наемника. Покрытый кровью, страшно оскалившийся, он прорубался через толпу, не особо заботясь о собственной целостности. Даже получив страшный удар в бок хитином не остановился, отмахнулся мечом от помехи, умело разорвав грудь твари сталью. С другой стороны раздавался мат Марко, так же пытавшегося продвигаться в их направлении, но твари волной накатывали, поглощая наемников.       Что-то обожгло лицо Лейлы. С трудом подняв руку, она прикоснулась к щекам, только сейчас осознав, что это слезы.       Нужно собраться. Она не может смотреть, как умирают ее… друзья? Два утомительных долгих дня знакомства, но общая опасность, как известно, сближает не хуже долгих разговоров и походов в кино. Она не может оставаться в стороне. Не может!       Позади тихо застонал Салладин. Резко обернувшись, фея заметила, как защита тускнеет, сужается, поддается яростным ударам хитиновых клешней. А оскаленная пасть все ближе и ближе, предвкушающее раскрыта, ощерившись клыками.       - Простите, - непонятно, к кому она обращалась, сжимая в руках медальон Лозы, надетый на шею. Может быть к друзьям, оставшимся на стороне Света, не подозревающим даже, что она, скорей всего, уже не вернется. Останется здесь, на забытой, отринутой справедливостью планете, истлеет в прах.       Но не сдастся без боя. Ведь этому учила их Фарагонда, правда?       - Не надо, девочка… - еле слышно произнес старый маг, выпрямляясь. Его усталый взгляд выдавал страшную усталость, напряжение. Но морщинистые руки все так же решительно сжимали магический посох.       - Надо, директор Салладин. Старик.       Усмехнувшись в духе наемников, хоть взгляд и выдавал грусть, Лейла в последний раз сжала в руках стальной круг медальона, решительно рванув его. Тонкую, нежную кожу на шее обожгло болью, когда цепочка порвалась, размыкая круг защиты. Одновременно с этим на плечи упала тяжесть. Ее давило тьмой, сжимало в тисках, не давая вздохнуть, грозя размолоть кости. Но, вместе с тем внутри разгорался противоборствующий огонек силы феи. Он разрастался, поглощал, отталкивал чужеродную тьму, защищал владелицу, придавал ей смелости.       Она не стала тратить время и силы на трансформацию, берегла каждую каплю энергии, поступив ей так, как подсказывало сердце: направляя всю себя, всю силу волн к старому магу, подпитывая его, поддерживая, усиливая. Щит разгорался вновь, заращивал помехи, отталкивал монстра в сторону, давал еще немного времени. Вскинув вторую руку, девушка вызвала еще один поток магии, обхватывая ей растянувшегося на полу безоружного Фабио, вырывая его под защиту щита, защищая от фатального удара надвигавшихся тварей.       И одновременно с этим в воздух поднялся кинжал вора, тот самый, которым не успела воспользоваться фея. Взмыл вверх, опасно качнулся, разворачиваясь острием в сторону бившейся о щит Твари, и рванул вперед, входя в незащищенное горло по самую гарду с такой силой, что безглазого откинуло назад.       Медленно развернувшись, Лейла замерла, прижимая ладони к лицу, тихо всхлипнув от нахлынувших эмоций.       - Что я пропустил? – весело улыбнулся Гелия, сидя на алтарном камне, прикрываясь только длинными волосами, используя одну руку как опору за спиной, а вторую опуская после использования своей силы.       - Гил! – взвыл Фабио, подрываясь на ноги, даже не замечая расширившегося пятна крови на бедре после прыжка. – Ты!..       - Да-да, сволочь последняя и как я только мог сдохнуть, - отмахнулся длинноволосый, весело сверкая глазами. – Так все же?       - Ты умер, мы в храме инквизиции, ритуал по твоему воскрешению забрал всю энергию у замка и на свободу вырвались Твари, созданные из людей, - четко отрапортовал Фабио, подходя ближе и поднимая рукой одну из сумок, привезенных наемниками. – Хранители вспомнили, кто они есть и сражаются против Тварей, а ты – голый.       Лейла смущенно пискнула, только теперь осознав тот момент, что Гелия, вообще-то, и правда на ритуале лежал полностью обнаженным. Как-то раньше было не до этого, а сейчас, с возвращением Гелии, словно появилась способность подмечать такие… кхм… мелочи.       - Рад вас видеть, Лейла, дядя, - Гелия перевел взгляд на них, невольно прикрываясь рукой. Девушка остановила взгляд на его глазах, стараясь не опускать взгляда даже на торс, покрытый сеточкой тонких шрамов, среди которых выделялся новый, рваный, в области сердца, когда-то бывший смертельной раной. На таких знакомых серо-голубых глазах, в которых не было больше того страшного холода, только спокойствие и готовность к бою. Увидела в них то, чего так не хотела замечать в прежние времена.       Силу.       - Я все равно тебя ненавижу… - не особо искренне произнесла она, отворачиваясь, давая Гелии шанс спокойно, не смущаясь, достать одежду из той сумки. Ответом стало удивленное хмыканье со стороны длинноволосого мужчины, но стыда с его стороны она не ощущала. Раздался шорох, и изящная ладонь бывшего специалиста легла на ее напряженное плечо. Резко обернувшись, фея отметила, что он уже успел одеться: удобные сапоги, светлые брюки, заправленные в голенище, и черная безрукавка из какого-то чешуйчатого зверя на молнии.       - Я не буду извиняться, Лейла, - Гелия мягко улыбнулся, но взгляд оставался серьезным. – Тот, кого ты видела – я, который никогда не был на стороне Света. Тот, кем я мог стать, вырасти я в другой семье, имея других друзей. Это вы изменили меня, сделали таким, каким я являюсь сейчас. Спасибо. Кстати, - это он уже повернулся к светящемуся радостью Фабио, позабывшему даже о ранах. – Не помню у себя такой одежды. Особенно этой безрукавки. Это ведь из шкуры раски, верно?       - Считай это подарком от нас, Темный, - Фабио широко улыбнулся, подбирая с пола медальон Лозы, сорванный Лейлой. Пара движений, и он соединил порванную цепочку, протягивая ее Лейле. – Надень ее, хорошо?       - Но я… - слабо запротестовала принцесса Андроса, только сейчас ощутив страшную усталость, тяжесть тьмы, вновь атаковавшей ослабленную фею.       - Сейчас свалишься в обморок и ничем не поможешь делу! – рявкнул демон, отшвыривая голой силой несколько подобравшихся к защите монстров и останавливаясь в метре от золотистой пленки щита. Распахнул крылья, закрываясь от нового удара, и остановил взгляд на замершем темноволосом. – С возвращением, брат.       - Я вернулся, Вал, - как-то невинно улыбнулся Гелия, и тут же подобрался. Короткая вспышка, и рука его уверенно сжала за рукоять тот самый меч, убивший его. – Я вернулся!       Его крик пронесся над битвой, вызывая ответный рев со стороны наемников. Лейла, застегнувшая на шее цепочку Лозы, пошатнувшаяся от накатившей слабости, не могла не отметить, как одна мысль о возвращении друга придала сил наемникам, Хранителям. Казалось, что и боль, и усталость отступили, поддаваясь общему торжеству.       А у дальней стены открылся серебристый разлом. Он расширялся, оказавшись порталом, ослеплял ярким свечением, вынуждая монстров царапать безликие морды, замирать на месте, отворачиваться, словно свет слепил их, невзирая на отсутствие глаз.       Портал раскрылся почти на всю стену, и из него хлынули люди. Среди фигур в серых плащах мелькали другие, в свободной одежде вольных наемников, несколько магов сразу атаковали растерянных, оглушенных тварей, остальные включились в бой, погружая надежную сталь в плоть врагов. Торжествующе завыли Хранители.       Гелия замер на месте, опустив меч, рядом так же пораженно замер Валтор, опустив когтистые лапы демонической ипостаси. Последними выходили трое. Прекрасная золотоволосая женщина, окутанная неземным сиянием, поднявшая руку в магической атаке и хрупкая русоволосая фея, одну руку положившая на округленный живот, другую – на плечо огромного белого чешуйчатого волка, умудрявшегося подстроиться под осторожный шаг девушки.       - Это… - протянул Фабио, сжав ладонь на окровавленном бедре.       - Эти женщины невероятны, Вал, - неожиданно расхохотался Гелия, похлопав по плотной коже плеча демона. – Одна приняла в себя душу Богини, получив от нее силу, а другая призвала ручного альзмолка. Нам с тобой так повезло!       Словно ощутив на себе взгляды, золотоволосая обернулась к ним, мягко улыбнулась, и с ее руки сорвалась магия, упругой волной проходя через сражающихся наемников, залечивая серьезные раны, возвращая силы. Фабио недоверчиво отнял руку от бедра, осознав, что кровь не покидает его тело упругими толчками, несколько мгновений недоверчиво разглядывал свои руки, а затем, подхватив свой меч, с торжествующим воплем рванул вперед, из-под защиты, вгрызаясь в бой. Переглянувшись, демон и Гелия последовали за ним, разрывая врагов, вгрызаясь в них сильными ударами, уворачиваясь от ответных, и с каждым взмахом меча, с каждым ударом сердца пробиваясь все ближе к своим любимым женщинам, к серебряному зареву портала.       - Спасибо, девочка, - Салладин приблизился к девушке, кладя морщинистую ладонь ей на плечо. В нем вновь ощущалась та сила, которая почти ушла от него после ритуала, от поддержания мощного щита. – Ты подарила им надежду, и они правильно воспользовались ей.       - Но я… - Лейла ощутила, как по щекам вновь бегут слезы, но в этот раз от облегчения, от этого странного тепла, возникшего в груди, когда она осознала, что все скоро закончится, что к ним пришли на помощь.       - Ты сделала очень много, - старик качнул головой, улыбнувшись. – Ты отдала мне почти всю магию, поэтому я могу держать щит без страха пропустить к нам монстров. Жаль только, что в этом месте я не могу нормально атаковать, особенно сейчас, но хоть что-то. Ты вернула Гелию, убедила его вернуться. А дальше пошло по цепочке. Сил у Валтора оставалось лишком мало, ты заметила, что он почти не использовал магию, сражался только физической силой демона? У него не хватало сил для портала, который унес бы нас всех, поэтому он остался с нами. Но когда он увидел Гелию, в нем словно открылся дополнительный резерв, и его хватило для того, чтобы послать зов Саманте, своей жене.       - Откуда Вы только все знаете? – Лейла несмело улыбнулась, утирая рукавом слезы, выпрямляясь.       - Я же опытный маг, девочка, - не без некоторой доли самодовольства выпрямился Салладин, тут же засмеявшись. – А я и забыл, как это легко дышать, когда смерть отступает.       Теперь, когда численный перевес был на стороне людей, битва пошла совсем под другим углом. Монстры падали один за другим, сраженные сталью, магией или клыками. Часть пыталась прорваться к порталу, но останавливались навсегда, сраженные магией золотоволосой Богини или клыками белоснежного альзмолка, не отходившего далеко от будущей матери.       Тучи разошлись, гроза прошла стороной. А в небе, видимом из-за разрушенного потолка, разгоралось золотое пламя рассвета.       Лучшего рассвета в жизни каждого, находившегося в этом замке.       Лейла обводила взглядом зал, ставший местом битвы, и не могла не улыбаться, ощущая, как тепло рассветного солнца, пусть пока и не затронувшего ее кожи, разгорается где-то внутри, в душе. Она смотрела, впитывала в себя, и не могла отвести взгляда. Она видела, как добивают последних монстров наемники и маги, как неслышно ступают Хранители по залитому черной, вязкой кровью полу.       Не могла налюбоваться Флорой, вновь ожившей, несмотря на бордовую метку Валтора, расцветшей на тонкой шее феи. Альзмолк отошел в сторону, когда к девушке подошел Гелия: высокий, красивый, невзирая на спутанные волосы, покрытые чужой и своей кровью руки и лицо. Не могла не отметить, что черная безрукавка из чешуйчатой кожи неизвестного ей зверька выгодно подчеркивает фигуру молодого мужчины. Делая это так, как не справлялась даже форма специалистов – показывая настоящего бойца.       И все же, сердце феи волн слегка защемило от светлой зависти, смешанной с тоской, когда Флора доверчиво прильнула к своему мужу, подставляя губы под поцелуи, а живот доверчиво открывая для чужих, бережных рук.       Решительно смахнув слезы, Лейла решительно улыбнулась. Нет, она сильная. Она справится.       Отвернулась в другую сторону, и чуть не засмеялась от неожиданности: когда еще увидишь Валтора, уже в человеческой ипостаси преклонившего колени перед хрупкой женщиной с волосами цвета золота? А маг спокойно прикоснулся губами к тонкой ладони Богини, поднимаясь вновь на ноги, возвышаясь над ней, но словно охраняя.       Из толпы Хранителей неожиданно отошел один, уже виденный ранее Лейлой: крупный, раза в полтора выше среднего мужчины, выглядевший как помесь тигра и волка, с шерстью цвета прогоревшего пепла, под которой то и дело мелькали алые, огненные прожилки. Он подошел ближе к женщине, едва заметно склонил голову, и неожиданно очертания его тела поплыли.       Трансформация прошла мгновенно – казалось, что Лейла просто моргнула, неосознанно придвигаясь ближе, стараясь не пропустить ни детали, а перед демоном и Богиней застыл высокий мужчина, из тех, что называют богатырями. Из одежды на нем были лишь темные бриджи, да кольчуга, холодно сверкнувшая сталью.       - Мама…       Приблизившаяся Лейла чуть не села, услышав только одно слово, произнесенное богатырем. А златовласая только вытянула руку, с трудом дотягиваясь до вихрастой макушки мужчины.       - С возвращением, сын.       Широко раскрытые голубые глаза на кукольном лице женщины выражали столько эмоций, что сердце феи невольно защемило: нежность смешивалась с тоской, любовь - с затаенным страхом и виной.       - Не вини себя, мама, - перехватив ладонь женщины, воин прижался к ней щекой. – Мы останемся здесь, пока не очистим этот мир. Возможно, это займет не один год, так что…       - Еще увидимся, - эхом закончила за него Богиня, мягко улыбаясь. Опустив руку, она дождалась пока воин не отойдет к остальным Хранителям, так же менявшим форму, и повернулась к застывшей фее. – Мое имя Ириадна, девочка. Ты хочешь что-то спросить?       Лейла подошла еще ближе, отведя взгляд. Невысказанные вопросы бились в голове, словно пичужки, но как?..       Неожиданно теплая ладонь коснулась ее щеки, вынуждая повернуть голову. Подняв взгляд на Богиню, фея невольно задержала дыхание, впервые так близко вглядевшись в невероятные глаза женщины.       - Значит, эти два вопроса… - негромко произнесла Ири, не меняясь в лице. – На первый ответ достаточно простой, но очень сложный. Я, например, всегда была Светом, но я и подвела этот мир на грань уничтожения, поддавшись Тьме. Часть меня стала Тьмой, но другая часть продолжала защищать людей, пусть и от самой себя. Сейчас, когда я вновь становлюсь цельной… становлюсь Светлой, как и было при Создании… я все равно не вижу другого пути. Я не знаю, как я могла бы поступить иначе. А на второй вопрос… - не дожидаясь ответа от задумавшейся девушки, Богиня неожиданно хитро улыбнулась, оглянувшись в сторону группы наемников. – Слушай свое сердце. Оно тебя не обманет.       Принцесса Андроса неожиданно смутилась, прижав ладони к горевшим щекам. Валтор хмыкнул, проследив за ее неосторожным взглядом в сторону тех же наемников, но от комментариев воздержался – удивительно!       - Здравствуй, Ириадна, - негромко произнес Гелия, неожиданно обнаружившись за спиной Лейлы. Обернувшись, она невольно повернулась в сторону Флоры – как оказалось, она теперь беседовала неслышно о чем-то с одним из Хранителей, уже знакомым ей волкодавом. Гелия проследил за ее взглядом, пожал плечами.       - Берт сбежал от остальных, я решил не мешать им.       - Рада была увидеть всех вас, - неожиданно включилась в разговор Ири, делая легкий шаг назад. – Мне нужно уходить, я не могу еще долго находиться от Сердца, пусть и с помощью Проводника. – И вновь мягкая, понимающая улыбка. Подняв руку, она едва заметно коснулась ладонью плеча Валтора, обращая на него свой взгляд. – Береги ее, Защитник.       - Всегда.       Услышать такое от того, кто когда-то пытался захватить магию нескольких измерений, не особо заботясь о том, что это может их уничтожить, было… странно. Но в насмешливых, холодных глазах демона было что-то еще. Забота? Что-то такое, что мелькало в глазах у Гелии, когда он смотрел на Флору, или Ская, когда они с Блум смотрели друг на друга.       Любовь.       Едва заметно выдохнув через приоткрытые губы, Лейла отошла в сторону, не глядя уже на Саманту, открывшую глаза, стоило Богине покинуть ее тело.       - Эй! Народ, кто-нибудь видел, куда опять слинял Берт? – Марко быстрым шагом приблизился к ним, оглядываясь по сторонам. За ним неторопливо шагали чем-то довольный Эрни и Фабио, обнимавший за плечи Ноеми. Радор приближался с другой стороны, на ходу вытирая лезвие меча от вязкой крови Тварей.       - Только что был… - Гелия не договорил, глядя на Флору, отчего-то смущенно улыбающуюся, прячущую руки за спину. – Флора?..       Неожиданно Валтор расхохотался, не обращая внимания на недоуменные взгляды остальных.       - Это тебе больше не понадобится, Мотылек, - хмыкнул он, все еще усмехаясь, как-то беззлобно, одобрительно? Поднял руку, едва заметно шевельнул кистью, словно отзывая пса. Или магию. По крайней мере, метка на шее девушки вдруг вспыхнула ярче, я затем исчезла, не оставляя и следа.       - Что происходит? – первый спросил Марко, изгибая бровь. Его рука невольно дернулась к рукояти меча, реагируя на нечто непонятное.       Вместо ответа Флора вытянула перед собой правую руку, слегка смущенно глядя на Гелию. Лейла ахнула: на загорелой золотистой коже девушки виднелась татуировка в виде серебристой лозы, складывающей из побегов изображение морды крупного, узнаваемого волкодава.       - Я хотела поблагодарить его за то, что помогал тебе все это время, - негромко произнесла фея цветов, не отводя взгляда. В наступившей тишине ее голос прозвучал сродни победному гонгу над шумом войны. – Прости, Гелия, но имя нашему следующему ребенку будем придумывать не мы.       - Альберт… - Гелия протянул было руку, замер, перевел взгляд на сияющую счастьем любимую. Все же решился – коснулся кончиками пальцев татуировки, проводя по нежной коже, едва заметно шевелил губами, а затем сорвался с места, рывком обнимая фею. – Спасибо!       - Так это значит… - медленно произнес Фабио, подходя ближе.       - Это значит, что нашего Берта даже вперед ногами не вынесешь! – оглушительно, с восторгом, рявкнул Эрни, от души хлопая Марко по плечу. – Я бы покачал тебя в воздухе, Мотылек, но боюсь, что Гил мне оторвет не только голову.       - Конечно, голову бесполезно, ты ей все равно не пользуешься, - фыркнул Марко, потирая плечо и показательно морщась. – А вот кое-что пониже…       - Эй, это святое! – не менее шуточно возмутился Эрни, и тут же заржал, запрокидывая голову. Подошедший Салладин только покачал головой.       - Мне пора домой, в Магикс, я сообщу Скаю и Брендону, что все в порядке. Гелия, тебя когда ждать?       - Я бы задержалась еще на денек, - неожиданно произнесла Флора, прижимаясь боком к любимому, второй рукой поглаживая подошедшего альзмолка по плечу. – И ты бы мне все показал… - это было уже обращено к Гелии.       - Ясно, - старик повернулся к принцессе Андроса. – Лейла?       - Я… - девушка запнулась, пытаясь решить, но в итоге решительно кивнула. – Я, пожалуй, тоже задержусь на денек.       - Будь осторожна, девочка, - только и кивнул старый маг. Поднял посох, с силой ударил им по каменному полу, да так и исчез, телепортируясь прямо с места. Валтор только головой покачал.       - А мы идем праздновать победу! – первым вскинул руку вверх Эрни, разворачиваясь в сторону еще пылающего портала. – Кто последний, тот останется без пива! Лэн, хватит приставать к инквизиторам, а то они еще вспомнят про изгнание бесов из особо настойчивых!

***

      - А все же, что произошло здесь, пока нас не было? – Лейла оглядела их сугубо женскую компанию, собравшуюся в комнате Ноеми, пока наемники внизу бесчинствовали. Впрочем, даже так они умудрились поддаться общему примеру и забрать с собой поднос с пивом и закусками. Флора единственная ограничилась молоком, впрочем, не уступая остальным девочкам с употреблением закусок.       - Ну… - хитро протянула фея цветов, неосознанно поглаживая округленный живот, с непередаваемой нежностью обратив взгляд куда-то внутрь себя, как это умеют только будущие матери. – Все началось с того, что в Город прорвался Камилло – да, я дала имя альзмолку, - уточнила она, поймав взгляд слегка захмелевшей Ноеми. – В общем, он как-то почувствовал, что я здесь, ощутил мое состояние, словно у нас… образовалась связь, да.       - А мои подчиненные немедленно доложили мне о какой-то ненормальной, которая не просто обнимается с опасной тварью, но и защищает его, - хмыкнула Сэм, со стуком поставив кружку на прикроватный столик. Подняла руки, распуская поднадоевший пучок, и с видимым облегчением откинулась назад, опираясь на свои руки. – Как-то сразу подумалось мне, что такой характеристике может соответствовать только подруга Темного.       Ноеми и Лейла, переглянувшись, рассмеялись, немного погодя к ним присоединились и Флора с Самантой. Вообще, Лейле было чертовски хорошо и уютно здесь, в небольшой, слегка потрепанной комнате забегаловки в дрянном, наполненном Тьмой Городе. Как-то странно, но дело было даже не в плескавшемся по венам алкоголе, а в каком-то ощущении спокойствия, смешивающимся с какой-то неправильностью происходящего.       Кажется, она начала понимать Гелию, раз за разом возвращавшегося сюда, в мир… свободы?       Остальные бы не поняли. Определенно.       И все же, этот вечер она уже хотела повторить, пусть он еще и не закончился. Чтобы Сэм снова сидела на кровати Ноеми, жмурясь, как большая кошка, временами поглядывая на расположившуюся рядом Флору, явно прикидывая шансы улечься ей на колени. И Ноеми, оседлавшая стул наоборот, все так же раскачивалась, задумчиво водя пальцами по краям большой пивной кружки, размышляя о необходимости сходить за добавкой. И наемники внизу, вперемешку с магами и парнями из Гильдии, которые за этот день успели уже напиться, подраться, отоспаться и вновь напиться, спасаясь от похмелья.       И сама Лейла, с удобством устроившаяся в ногах Сэм, прямо на полу, обнявшая кружку с пивом, и впервые за долгое время не выслушивающая упреки за излюбленную, временами мальчишескую форму одежды.       - Так что было дальше? – протянула она, поглядывая на остальных из-под опущенных ресниц.       - А дальше я начала собирать своих ребят, попутно к нам прибились еще несколько человек из вольных наемников, которых собрали Лэн и Ноеми, - пожала плечами златовласая, делая длинный глоток и задумчиво переворачивая опустевшую кружку. – Сходила к Сердцу, получила поддержку от Ириадны, а там уже действовала она: как только был получен сигнал от Вала, Ири настроилась на его источник, выстроила портал, и мы переместились.       - У меня остались только три вопроса, ответ на один из которых мне слегка не хочется знать, - Лейла икнула и не без удивления обнаружила, что и ее кружка уже пуста. – Как ты, Флора, познакомилась с альзмолком, что в итоге стало с Альбертом, тем наемником, и что будет с теми паладинами?       - Ну, первые два вопроса простые, - Флора задумчиво повела плечами, рассказывая, точней, вновь пересказывая историю с нападением в Магиксе, о которой Ири заставила фею забыть.       - Теперь у меня есть еще один повод ненавидеть Гелию, - насупилась фея волн, но тут же махнула рукой. – Ладно, проехали. Дальше?       - Насчет Альберта… дело в том, что после снятия проклятия Хранители были в пограничном состоянии: они могли остаться, закончить начатое дело по истреблению Тварей, или же пойти на перерождение. Но когда бы это было, и кем бы они стали… Я предложила ему выход. Сейчас его душа во мне, и так будет до моей следующей беременности. Сейчас он защищает меня, в том числе и от Тьмы этого места, а когда родится – будет обычным ребенком.       - А на последний вопрос я могу ответить, - Саманта подняла голову, неожиданно жестко прищурившись. – Специально их искать не станут. Но мои люди, люди Гильдии, они везде, во всех мирах. И они все знают, что за головы этих троих положена награда.       Ноеми резко встала на ноги, резко заскрипел ножками по полу стул, обрывая не успевшую начаться неуютную паузу.       - Лично я хочу пойти за добавкой. Сэм?..       - Идем, прогуляемся, - податливо встала та, кого называли чаще Госпожой, протягивая руку за кружками – своей и Лейлы. – Девочки, вам того же и побольше?       - Да, - кивнула Лейла, поднимая голову на женщину, отчаянно пытаясь найти в себе хоть чуть-чуть отвращения после тех жестких слов. И не находила, к мрачному удовлетворению. – Определенно побольше.       - Отлично! – слегка пошатнувшись, Саманта выпрямилась, опираясь на подставленное плечо Ноеми, и указала рукой вперед, на дверь. – Веди меня, менестрель звонкоголосый, и постарайся не уронить.       Когда за ними закрылась дверь, Лейла повернулась к молчавшей Флоре, пытаясь найти в ее взгляде хоть что-то из того, что пыталась найти в себе минутой раньше. Но и там ничего не было. Словно добрую, нежную фею цветов и правда не волновало то, что трем людям подписан смертный приговор.       - Тьма есть в каждом, но не в каждом есть Свет, - неожиданно проговорила Флора, поймав взгляд подруги. – Гелия неоднократно говорил мне это, но поняла я только сейчас. Да, я тоже пыталась все эти дни понять, почему мне так спокойно здесь? И вот только сегодня пришло осознание: потому что мне повезло. Как и тебе, Лейла. Даже здесь, в пропитанном тьмой мире нам повезло найти тех, кто нашел свою гармонию. Просто для кого-то она заключается в музыке, или же собирании новых машин, а для кого-то – в работе наемником. Эти люди, вроде Марко, Эрни, Радора – они не хорошие, но и не плохие. Они следуют понятию справедливости, просто такими путями, какие не дозволены нам, ученицам Фарагонды.       - Остальные не поймут, - Лейла откинулась на тумбочку, прижимаясь затылком к прохладной древесине.       - Да, - Флора легкомысленно пожала плечами, а затем протянула руку к фее волн. Немного помедлив, шатенка протянула свою в ответ, сжав тонкую кисть подруги. – И поэтому я рада, что ты теперь со мной.       - Я всегда буду рядом.

***

      Скрипучие ступеньки выдавали каждый ее шаг, но Лейла и не думала таиться, поднимаясь на второй этаж «Логова». Они разошлись достаточно поздно, когда Гелия забрал Флору в свою комнату, а Сэм отправилась на первый этаж, вытаскивать своего мужа и Защитника из объятий какого-то мага, кажется, клявшегося в вечной верности темному демону за науку. Ноеми сразу сказала, что Лейла может остаться у нее, ширины кровати вполне хватало для двух стройных девушек.       Правда, вначале принцесса Андроса все же решила прогуляться по ночному Городу. Теперь она не боялась, не испытывала сомнений. Каждый в Городе уже знал, что Лоза сделала, и какими усилиями, так что если кто-то и осмелился бы на нее напасть – его тут же бы осадили, не справься фея сама.       И теперь, вдоволь надышавшись ночного воздуха, оглушительно чистого, из-за отсутствия хоть какой-то техники, девушка застыла посередине коридора, залитого приятным полумраком, освещенным только луной в широкое, хоть и не слишком чистое окно.       Хмель почти выветрился, но чего-то отчаянно не хватало. Чего-то, что вынуждало ее замирать на месте, вслушиваясь в окружающие звуки, но улавливая только пьяный шум с первого этажа, да сбивчивое биение собственного сердца.       Волнение.       Как давно она его не испытывала в такой, казалось бы, простой ситуации?       Слушай свое сердце.       Резко повернувшись, она решительно постучала в соседнюю дверь, не давая себе шанса одуматься. И поняла, что все правильно, едва дверь открылась.       - Птичка, что-то случилось?       Подняв руку, она осторожно провела кончиками пальцев по щеке, очерчивая каждую линию старого, рваного шрама. Спустилась ниже, на колкую щетину, провела по ключице. И пока ее руку не перехватили, обняла мужчину за шею, вынуждая наклониться. Обжигающий поцелуй с привкусом каких-то трав заставил землю ощутимо накрениться, отозвавшись дрожью в ногах, жаром внизу живота, разбегающимся пламенем по жилам.       Ощущением, что она живая.       И тихим стоном из приоткрытых губ, когда на шее расцвел легкий укус.       - Эрни…