История болезни

      Посреди звуков треска костра и укания сов вдруг звонко пробренчала какая-то посуда.              — Кисаме... — низкий и хриплый голос был ещё более бескомпромиссен, чем обычно, пускай и был очень слаб. — Не знаю, что ты там делаешь, но даже не смей меня жале-...— тут Итачи, лежащий на полу пещеры и кутающийся в свой плащ, не сдержался и разошёлся очередным кашлем - громким, пронзительным, с гортанным хлюпанием и мучительно-остервенелым хватанием воздуха.              — Вы все, Учихи, такие до жути гордые, а, Итачи-сан? — со своей типичной елейной усмешкой проворковал Хошигаки. — Даже не примете горячий травяной отвар? Хотите подохнуть в этой пещере?              — Сам справлюсь... — срывающимся полурыком тихо процедил больной и снова закашлял.              — Ну да, ну да... — с недовольным скептицизмом, саркастично кивнул Кисаме, оглядывая эту картину. Даже в такой ситуации Итачи не собирался хоть на миг показывать слабину и изо всех сил демонстрировал свою состоятельность. Всегда такой - высокомерный, гордый, никому не доверяющий, с любимой фразой "Не зарывайся, Кисаме" и "Мне просто надо немного отдохнуть". Истинная суть его никак не сочеталась с внешней очаровательностью и такими вежливыми манерами речи. Иногда выглядело это даже до чертей комично: "Уважаемая наложница феодала, Наоко-сан, пожалуйста, не сопротивляйтесь, я должен вас убить", после чего ни один мускул на лице не дергается, пока кунай рассекает лоб под множеством украшений, и с тем же выражением Учиха после кушает любимые данго.              Казалось, чувство собственного величия способно было выстроить вокруг Итачи целый непробиваемый барьер, питающий его вечной жизнью, однако всё же сила разума сдалась перед слабостью тела, и спустя пару часов в сырой пещере, Учиха вовсе потерял всякую способность к ориентации и признал даже, что у него жуткий жар.              Это был не первый приступ болезни - черти пойми какой - но вот так не вовремя, прямо в горах, это случилось впервые. Хорошо хоть нашли эту пещеру, что уже прогрелась костром. Кисаме вновь решил сварить всё-таки отвар и напоить им упрямого напарника. Если Итачи умрет, то Кисаме поставят в пару с Тоби. На Тоби приятно смотреть и ржать над ним только издалека.              — Ки-кисаме... — мучительно прохрипел весь покрасневший Итачи, пробивая слова сквозь тяжелые вздохи.              — Да, Итачи-сан? — как можно более беспечно ответил Хошигаки, стараясь скрыть факт того, что снова варит лекарство.              — Скажи Саске, чтоб не бегал с кунаем у лица, — серьезно процедил сквозь лихорадочно трясущиеся челюсти Итачи и закрыл глаза.              Кисаме смотрел на него, совершенно бесстыдно выпучивая маленькие глаза и пытаясь хотя бы рот закрыть.              — Чего? — выплюнул он с полным недоумением.              — Он же поранится, идиот, что тут неясно? — в той же мучительной манере прохрипел, хмурясь, Учиха.              "Мне кажется, в четырнадцать лет сложно пораниться собственным кунаем, Итачи-сан, — хмыкнул про себя Кисаме, уныло качая головой. — Итачи-сан, поздравляю, вы бредите...".              — Я ему скажу, — уверенно кивнул напарник, подыгрывая.              — Спасибо...              Тут Кисаме уже откровенно выпал в осадок. ИТАЧИ СКАЗАЛ "СПАСИБО"?! Вот заболел так заболел, чай и правда помрет...              — Кисаме... - вновь обратился Учиха, сдерживая кашель и мутно глядя в никуда.       — Да, Итачи-сан?       — Он... приложил лёд к ноге?       — Что?       — Саске... ногу ушиб на тренировке, я его нёс на себе... не хочу больше таскать, пускай лёд приложит, чтобы быстрее прошло.              Хошигаки устал шокироваться в этот вечер. Кажется, его лимит на удивления был исчерпан.              — Я прослежу, Итачи-сан.       — Угу... А где он? Опять тренирует Катон допоздна?       — Должно быть, так.       — Мелкий глупый брат... За его тренировками так смешно следить, пока он не знает.       — Любопытные у вас, Итачи-сан, пристрастия... — с абсолютно кирпичным лицом заключил Кисаме. — А теперь давайте, хлебните отварчик.       — К черту твою помощь вообще...              "Ага, - закатил глаза напарник. - Как насчет мелкого вашего - так и "спасибо" и "пожалуйста", а как вам лично - "так к черту тебя, Кисаме...".              — Щас помрете и мелкого вашего не увидите никогда, Итачи-сан.              — Ну не-ет, - стойко прорычал Итачи, поднимая красные Мангекё Шаринганы из-под лихорадочно дрожащих век на Хошигаки. — Я не сдохну... от этой болезни не сдохну, будь уверен, понял? Пока не наступит время, пока не придет Саске, я не помру... Ни за что не помру... Давай сюда этот чертов отвар...