Внутреннее поражение

Славе всегда было интересно, что скрывается за дверцами шкафа Филиппа. Ещё в детстве, смотря выступление Короля по телевизору, парень удивлялся тому, насколько вычурными и яркими были его костюмы: здесь вам и мильон блесток, и перья (Перья!), и непонятного вида покрой. Выступления Фила больше напоминали цирк, однако именно они так крепко засели в памяти Машнова. Быть может, потому он их и запомнил. Родители, как и любые взрослые адекватные люди, смеялись, видя пышные одеяния. Слава же попросту не знал, как реагировать. А потом Слава вырос. У Славы не хватало времени на такие концерты, да и вкусы были совсем иные. Пока Фил сверкал, стоя на сцене, Слава тусил с друзьями и подругами, пил сомнительного качества алкоголь и вовсю развлекался. И вот он вновь вспомнил семейные посиделки перед телевизором с пятью каналами, только теперь он наблюдал это воочию. Не было перьев, но пафос никуда не делся: Фил по-прежнему сидел как Король, а Гнойный, как и в детстве, был такой же любопытный. Конечно, было бы глупо, носи Киркоров все это и по сей день, более идиотским, ходи он в странной одежде в повседневной жизни, но знакомое чувство не отпускало. Что в шкафу Филиппа Киркорова? Слава замечал множество рюшек на его пиджаках, но это все фигня по сравнению с тем, что он видел когда-то давно. Он ожидал какой-то феерии, как дитя, но все оказалось куда проще. Он ждал момента, когда Фил отчудит, а потом сделал это сам, что привело к тому, что ныне происходило. Машнов стоял у шкафа в квартире Фила, держась за ручку шкафа. Абзац. Детство вмиг разлетелось, причём довольно интересным способом. Сам Фил отошёл на кухню, посему Слава решил, что можно удовлетворить своё любопытство. Под шкаф не была выделена комната, как представлял Слава: это был просто огромный шкаф, где вполне может поместиться средних размеров гардероб и большой, если постараться. Сейчас Фил был в ярко-красном пиджаке от Гуччи. Слава пришёл в чёрной футболке и рубашке в клетку. Машнов словно кожей ощущал, что по ту сторону двери он найдёт нечто невообразимое. Филипп гремел на кухне. Время так медленно тянулось, что становилось дурно. Слава мотнул головой, наконец дергая ручку. Как будто он бомбу обезвреживал. И ничего. Да, вещи брендовые, но вполне обычные — нынешний пиджак мозолил глаза в разы больше. Слава отодвигал плечики, внимательно разглядывая каждую вещь; в нос ударил сильный запаха Фила, а его туалетная вода прилично кружила голову. Почти все вещи были неяркие и преимущественно тёмных тонов, причём количество рюшек на них сводилось к минимуму. Где-то их и вовсе не было. Слава ничего конкретного и не искал, но продолжал верить в чудо. Однако ничего конкретного и не нашёл: да, отмечал он яркость некоторых тканей, но что-то из этого он бы и сам спокойно надел — например вот ту зеленую кофточку, вон, на ней до сих пор бирка из магазина висит. Или он мог бы взять тот вязаный свитер, или пиджак с крупными пуговицами, которые выглядели более-менее по-человечески. Футболки, рубашки, пиджаки и пара толстовок. Все просто. Посреди последних, словно нарочно спрятали, знакомое взору Машнова худи. Антихайп. Слава улыбнулся, таки найдя нечто интересное — не врал Фил, говоря, что ему нравится его «кофточка». Филипп все ещё гремел на кухне, пока Слава довольно рассматривал собственный мерч. Отчего-то это так согревало душу, что про любопытство он и вовсе забыл. Он не нашёл перья, зато обнаружил ценный клад Фила, что несомненно радовало. Машнов закрыл злосчастный шкаф с чувством полного удовлетворения. Фил всё-таки отчудил, но ведь ничто не мешает провернуть нечто забавное и самого Славе.

***

Кофта была ему слегка велика, но было достаточно завернуть рукава, чтобы стало удобнее. Бирку Слава оторвал, ибо нахрен её, а без дополнительного объекта, создающего дискомфорт в районе спины, жить проще. Ему и так тяжко, так что никто не обломится от подобной его выходки. Москва. Фил удивлённо распахнул глаза, наконец поняв, куда делась его новая кофта. Слава довольно прошагал мимо, будто так положено. — А тебе идёт зелёный, — улыбнулся Филипп. — Причём больше, чем мне. Слава кивнул. Ему было плевать на то, как он выглядит, зато парень старался верно подобрать момент. Получилось. Немного эпатажа и ярких эмоций не повредит, думал Машнов. И он имел в виду не только жизнь публичную, но и личную.