Без ума от жизни (Mad to Live)

Четыре месяца назад… Дезмонд заснул в ту же секунду, как только его голова коснулась подушки, что было не в его манере. Но сессии в Анимусе не способствовали неугомонности, заряду энергии и желанию бесцельно бегать туда-сюда. В конце концов, он переместил свою походную кровать в дальний угол зала, как можно дальше от дремлющих в Анимусах людей. На прошлой неделе Ребекка попыталась вручную вывести одного из них из оцепенения, заявляя, что если Клэй с этим справился, значит, это не настолько сложно. На практике это не подтвердилось. - А они там крепко застряли, - напряженно пробормотала она после нескольких часов работы. Они продолжали попытки еще на протяжении нескольких дней, но безрезультатно. Казалось, словно Первая Цивилизация была еще не готова лицезреть современный мир. Дезмонду не снилось абсолютно ничего, так что когда он проснулся посреди ночи, то ему казалось, что это и есть сон. Пытаясь выяснить, что же его разбудило, он оглянулся и увидел сидящего на полу Клэя, прислонившегося спиной к стене. Он глядел перед собой и в голубоватом свечении Дезмонд мог видеть лишь очертания его лица. Его темные волосы были растрепаны, как и всегда, и одет он был лишь в боксеры и старую футболку Дезмонда. - Клэй? – пробормотал Дезмонд хриплым со сна голосом. - Я не хотел тебя будить, - ответил Клэй, даже не взглянув на него. Дезмонд провел рукой по лицу и сел. Едва лишь он пошевелился, как Клэй опустил голову. Какое-то время Дезмонд наблюдал за ним, слегка нервничая. Несмотря на то, насколько близкими они друг другу стали, но он никогда не мог избавиться от легкого беспокойства, когда находился рядом с Клэем. Возможно, потому, что Дезмонд видел его самый ужасный момент жизни, когда он, обезумевший и раскачивающийся из стороны в сторону, раскрашивал стены своей кровью. А возможно из-за того, что очень редко можно было понять, о чем же он думает. С первого дня знакомства их отношения были слегка односторонними в этом плане, особенно когда Клэй прятался в мозгу Дезмонда. Клэй мог читать эмоции Дезмонда, словно раскрытую книгу, но его собственное поведение было таким странным и непредсказуемым, что порой было трудно сказать, испытывал ли он веселье или ярость. И сейчас он вел себя загадочнее обычного, и в который раз Дезмонд удивился тому, какие же мысли вертятся в мозгу Клэя. Но не нужно было быть психологом, чтобы понять, чего хочет Клэй именно сейчас. - Хочешь спать сегодня здесь? Очертания лица Клэя повернулись к нему. - Если можно. Через несколько минут Дезмонд уснул снова, прижавшись к спине Клэя так, словно он был продолжением его собственного тела. ________________________________________ Дезмонд находился на крыше Интраст Бэнк Арена на Уотермэн стрит. Он лежал плашмя на спине. И он был под кайфом. Под ним находился холодный камень, но, по правде говоря, Дезмонд был напуган. Карабканье вверх было захватывающим, настолько же возбуждающим, как и увиливание от системы безопасности. Эцио и Альтаир никогда не сталкивались с приборами видео-наблюдения, так что к этому Дезмонд был тоже не готов, но он справился. А затем, когда он бежал по крыше и размышлял о том, удастся ли совершить прыжок веры, внезапная боль в груди сбила его с ног. Сердцебиение уже возвращалось в норму, но таблетки, которые он принял, продолжали действовать, так что он мог видеть неестественно кружащиеся звезды. Он не имел понятия о том, что же он принял. Экстези? Амфетамин? Какой-то нелепый коктейль из медицинских препаратов? Он должен был продать товар, дабы заработать денег, но, учитывая его теперешнее лихорадочное состояние, вряд ли наркота доедет до Западного побережья. Он смутно припоминал, как собирался этим вечером прошвырнуться по клубам и злачным заведениям Вичиты, надеясь найти каких-нибудь кутил с наличкой, достаточно пьяных, чтобы с ней расстаться. Но затем на него нахлынули воспоминания, невыносимо тяжелой волной, и он взял пакетик, полный маленьких белых пилюль. «Поднимает настроение» - сказал ему дилер. Он чувствовал себя так, словно у его ног были крылья, его тело было невесомым, и он был всемогущ. Он выбежал из отельного номера… Господи, а дверь он закрыл? Он прыгнул на стену ближайшего здания и принялся карабкаться вверх, прыгать по крышам, не обращая внимания на высоту. Какое-нибудь высокое офисное здание могло дать замечательную возможность использовать орлиное зрение и запомнить расположение центрального района Вичиты. Тогда он заметил «Арену» и устремился к ней с поддатой ухмылочкой. Уже третий раз за минуту Дезмонд прижимал два пальца к точке пульса. Он был в норме, но он до сих пор чувствовал неровную пульсацию в груди. - Ты идиот, Дезмонд, - проворчал он самому себе. Он зажмурился, откинул голову и смеялся до тех пор, пока хватило дыхания. Когда он открыл глаза, перед ним вращалось ночное небо. ________________________________________ Дезмонд остановился в Вичите на пару дней, потому что ему просто нужно было отдохнуть от дороги, но если бы он знал, кто находился в городе в этот самый момент, то свое решение он отнес бы на ироничный поворот судьбы или подсознательную тягу к смерти. Уоррен Видик мерил шагами офис в здании Абстерго в Вичите, всего лишь за десяток кварталов от того места, где Дезмонд Майлс заходился в безумном смехе на крыше одной из местных достопримечательностей. В центре комнаты, с прямой спиной и ничего не выражающим лицом, стоял Дэвид Маррс. Маррс был главой Отделения маркетологических исследований Абстерго, как значилось в официальных документах. На самом деле, Маркетологические исследования являлись Разведывательной службой личной армии Абстерго, а сам Маррс был адской смесью солдата и шпиона. - Недавние донесения сообщают, что Объект Семнадцать больше не находится с нью-йоркской командой, - заявил он, даже не пытаясь следить взглядом за хождением Видика. – Одна из версий предполагает, что после Затмения его отправили на неизвестную нам базу. – «Затмением» пресса окрестила феномен, произошедший на прошлой неделе, и это название вполне подходило. - И мы до сих пор ничего не знаем о том, что за это была за чертовщина, - проговорил Видик таким тоном, словно недостаток информации было целиком на совести Маррса. - Научный отдел все еще собирает данные, - прохладно ответил Маррс. – А сейчас мои люди заняты поисками Объекта Семнадцать, - он сделал паузу. – И, как я упоминал, мы обнаружили кое-что еще. Видик нетерпеливо махнул рукой, дабы тот продолжал. - Как Вы знаете, после смерти Люси Стиллман мы лишились своего источника среди ассасинов. Но у нас есть крот, работающий в высших рядах Ордена Ассасинов, и который имел доступ к сообщениям и звонкам Уильяма Майлса. Согласно его отчету, примерно шесть месяцев назад к команде присоединился еще один человек. Мужчина по имени Клэй Качмарек, - он замолчал, ожидая реакции Видика. Доктор хмыкнул. - Объект Шестнадцать мертв. Пошли со мной в лабораторию и я покажу тебе оставленное им пятно на полу. Мои люди бросили его в реку и спустя пару дней его тело обнаружили наполовину съеденное рыбами. Поверь мне, он не в команде Майлса. - Но мы обладаем такой информацией, - подал плечами Маррс. - Она не верна. Это всё? – Видик не был впечатлен. - Мы продолжим работу, сэр, - если Маррс и был рассержен или обижен, он этого не показал. Видик махнул рукой, показывая, что тот может идти, и Маррс, развернувшись, направился в сторону двери. Позади него раздался голос Видика. - Как будешь уходить, дай пинка Научному отделу! Я желаю знать, как мог любой свет в небе полностью исчезнуть на целых шесть часов! ________________________________________ Дезмонд проснулся от холода и боли во всем теле. Он застонал и открыл глаза. Его рот пересох, в голове словно стучали молотом, а руки и ноги болели от проделанной прошлым вечером работы. Потом до него дошло, что он даже не вернулся в свой отельный номер. Он лежал на крыше, открытый порывам утреннего ветра. Он облокотился о ближайшую дымовую трубу, принимая сидячее положение. Прислонив голову к кирпичной кладке и отвернув её в сторону, он чувствовал, что наркотики до сих пор не покинули его организм. - Клэй… - прохрипел он сквозь пересохшие губы. Рядом с ним возник образ Клэя, в старой футболке и шортах, в которых он спал. Дезмонд удивился поначалу, не холодно ли ему, но затем одернул сам себя – призракам из воспоминаний не бывает холодно. - У меня был шрам, - тихо проговорило видение Клэя. – На левом локте. Дезмонд помнил этот разговор. Он случился три месяца назад. Но он все равно взглянул на локоть Клэя и сказал те же слова, которые говорил прежде. - Я его не вижу. - Нет, у этого парня шрама нет, - сказал Клэй, а Дезмонд безмолвно повторял слова за ним, словно актер, ждущий своей очереди. – Но шрам был у меня. И иногда, когда я потирал локоть, я мог его чувствовать. Дезмонд кивнул – точнее, попытался, ибо его голова была слишком тяжела, чтобы поднять её снова. - Ты чувствуешь, что не связан ни с чем, - сказал он видению. Он знал, что торопил сценарий, но ничего не мог поделать. - Я чувствую, что не связан ни с чем. - Ни с тем телом. - Ни с этим телом. - Ни с этой командой. - Ни с твоей командой. - Но ты связан со мной. - Но я связан с тобой, Дезмонд. На то время, которое нам осталось. - Останься, - хрипло прошептал Дезмонд, так что его едва можно было расслышать. Но Клэя здесь не было, и остаться он не мог. Дэзмонд был один на этой крыше, его щеки заросли щетиной, глаза были полуприкрыты, а всё тело ломило. Он спустился по пожарной лестнице и потащился обратно в отель. Пришло время ехать дальше.