Несносный босс

Люк нашел Крису работу. Люк всегда находил ему работу. Когда пять лет назад Крису, тогда еще выпускнику, понадобились деньги на поездку в Грецию, Люк отправил его к Педро — коротышке с черными глазками-бусинками. Педро зарабатывал на жизнь тем, что красил дома. С ним Крис пережил шесть недель оскорблений с восьмичасовым рабочим днем и пятнадцатиминутным перерывом на обед, а еще Педро лупил Криса рукояткой кисти, стоило тому капнуть краской на пол, и обзывал «cabron». Каждое утро Крис собирался уйти, но деньги останавливали. Потом его уволили за то, что он обмотал вокруг лица футболку, когда уже не мог терпеть запах краски. С Люком всегда можно рассчитывать на хорошо оплачиваемую работу (и временами ужасные условия). Конечно, лечение нервов жалование не покроет, но от презрения к себе избавит. На пару недель ее хватит, а там и другая работенка подвернется. В этот раз Крис уцепился за предложение не только потому, что сидел без работы. Не каждый день тебе предлагают должность административного помощника. Работа, конечно, временная, но деньги есть деньги, а за квартиру платить надо. Да и не мог Крис продержаться на одних фастфуде и пиве, если собирался прожить дольше двадцати пяти. Перед ним была возможность выбраться во взрослую жизнь. Первая настоящая работа, не считая подработок в общепите и на радио. Поэтому Крис побрился, подстригся, почти полностью избавившись от «волосяных джунглей», как называл его прическу Люк, и купил пару костюмов по рабочей кредитке брата. Отражение в зеркале заставило его замереть и склонить голову набок, придирчиво себя рассматривая. Люк не шутил. Бритва творит чудеса и повышает боевой дух! Крис не был тщеславным, но не мог не признать: костюм ему чертовски шел.

***

Поначалу работа казалась простой. Надо было лишь переводить звонки, назначать встречи, отправлять документы по факсу, сортировать почту, писать отчеты и следить за тем, чтобы до полудня все опечатки были исправлены. И самое прекрасное — не все сразу. Еще Крису давался сорокаминутный перерыв на обед, за который он, когда хотел, успевал пофлиртовать с Жизель из бухгалтерии. Не то чтобы она ему нравилась. С девушками Крис встречался редко, обычно — с парнями. Конечно, работать тут было не так просто, как Крис поначалу думал, но казалось, он продержится несколько месяцев без желания побиться головой о ксерокс. Криса с такой теплотой приняли в блестящих коридорах H & Co, консалтинговой фирмы, занимавшей десятый и одиннадцатый этажи Западной Башни Фордхэм на Браун-стрит, что это усыпило его бдительность. Он с легкостью завел друзей и вошел в ритм деловой жизни — в семь утра сонно тащился в душ, где чистил зубы и брился, едва приоткрыв глаз, через сорок минут садился на поезд и ехал в центр, вливаясь в ряды циничных ворчунов — ходячей рекламы портфелей. Все они жаловались на то, что их ждет «еще один паршивый день» и планировали уволиться до конца месяца. Как ни странно, Крису это даже нравилось. Пока его босс не вернулся из поездки в Сан-Паоло.

***

Люк, который давал советы, хочешь ты того или нет, предупредил, что есть только два верных способа облажаться. Завести роман с кем-нибудь из коллег или взять — неважно, на время или нет, — канцелярию для нерабочих дел. — Так что будь паинькой, — сказал Люк Крису в первый рабочий день, подкрепляя слова суровым взглядом. Когда через неделю Крис вошел в лифт, вооруженный чашкой горячего кофе и рогаликом, стащенным с тележки со сладостями, слова Люка тут же вылетели у него из головы. В лифте был какой-то тип, которого Крис видел впервые. Рыжеватые волосы, неравномерный загар, коричневые кожаные туфли. Сшитый на заказ костюм говорил о том, что его обладатель стоял на социальной лестнице на несколько ступеней повыше. Ослабив галстук, незнакомец настойчиво расчесывал подбородок. Крис немного понаблюдал за ним, затем откашлялся и спросил: — Аллергия? Обернувшись, парень моргнул: — Не знаю. — Голос его был приятным, успокаивающим. — Зуд появился только утром, по пути на работу. — Понял, от чего? — спросил Крис. Парень задумчиво сощурился. — Нет, — сказал он через секунду, немного склонив голову. — Не особо. Крис пожал плечами. — «Бенадрил» спасет мир, друг, — сказал он, оценив красноту, расползшуюся по шее. Парень поморщился, когда накрахмаленный воротник впился в горло. Ну точно, аллергия. — Очень неприятно? В ответ тот пожал плечами. — «Бенадрил», — со знанием дела повторил Крис, — поверь мне. Парень убрал руку с шеи. — Ясно, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. Крис вышел на своем этаже, обернулся и увидел, как губы парня медленно сложились в едва заметную улыбку. Затем хромированные двери закрылись, и момент был потерян. Потягивая кофе, Крис пружинистым шагом направился к своему столу. «Еще один рабочий день, — подумал он, кусая рогалик. — Побольше бы крема».

***

Тем утром Криса вызвали в кабинет одного из начальников, чье имя он, видимо, мимолетом слышал в офисе — уж слишком знакомо звучало. Томас Хиддлстон. Подходящее название для бренда дорогущих носков. Говорили, Хиддлстону сложно угодить. Мол, однажды он уволил кого-то за то, что вместо полукофеинового кофе ему принесли безкофеиновый. Хиддлстон только вернулся из отпуска в Бразилии, где, по слухам, потратил столько, что нехило поднял стране ВВП. Этот тип купался в деньгах с рождения, а еще знал пять языков, включая латынь — по крайней мере, так говорила Жизель. Крису он уже не нравился. Никто не может быть таким идеальным и не иметь скелетов в шкафу. Это невозможно. Кэрол взяла Криса под руку и, покачивая бедрами, проводила к кабинету Хиддлстона. — Сейчас отчитаешься перед ним, — сказала она и указала красным ногтем в конец коридора. Выглядела так мрачно, словно оглашала смертный приговор. — Мистер Хиддлстон — очень сложный человек. Не дай ему себя запугать, — сказала Кэрол и, цокая каблучками, оставила Криса на произвол судьбы — прямо как оленя, ослепленного светом фар. Крис тяжело сглотнул, расправил рубашку и зачесал назад волосы. Толкнул дверь — та открылась со скрипом — и задержал дыхание. К его изумлению, за столом сидел парень из лифта. Две верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, красный галстук небрежной кучей валялся рядом с кружкой кофе. Откинув голову назад, парень старательно размазывал по шее «Бенадрил». Он моргнул, стоило Крису войти. — «Бенадрил», — сказал Крис, чувствуя неловкость. — Да, — сказал парень — Хиддлстон, — широко раскрыв глаза. — А вы — новый... — Административный помощник. — ...секретарь? Крис замолк — он ненавидел эвфемизмы. — Да, — сказал он, — сэр. Хиддлстон указал на одно из кожаных кресел и склонил голову набок, чуть приподняв подбородок. — Садитесь. Крис подчинился. Хиддлстон вытер ладони голубым шелковым платком, откинулся в кресле и принялся листать лежащее на коленях досье. В руках он держал ручку, и Крис зачарованно наблюдал за тем, как его язык касается кончика. Вид Хиддлстона с расстегнутым воротником, оголившим шею, отвлекал. Не к месту Крис вспомнил о том, как в прежние времена мужчины сходили с ума, стоило лишь женщинам обнажить щиколотки. Крис почувствовал раздражение с легкой примесью безотчетного возбуждения, и ему захотелось провалиться сквозь землю. — Тут написано, что вы никогда не работали в компаниях? — спросил Хиддлстон. Крис удивленно подскочил. — Так и написано? — Нет, так не написано. Я пришел к такому выводу после прочтения вашего резюме, — сказал Хиддлстон, отпивая кофе. Крису захотелось выпрыгнуть из окна. Повисла многозначительная тишина. Крис мог поклясться, что слышит, как колотится сердце в груди. Из окна за креслом Хиддлстона открывался захватывающий вид на город. Небо было таким голубым, что Крис внезапно понял, почему некоторые на все пойдут ради такого кабинета. Открывавшаяся панорама по-своему расслабляла: кто угодно покажется ничтожеством, когда за окном такой вид. Хиддлстон отбросил досье в сторону, и Крис подскочил от неожиданности. — Ладно, Кристофер, — сказал Хиддлстон, сводя ладони. — Кажется, все в порядке. У вас нет проблем с законом, да и все ваши данные подтвердились. Вы будете работать на меня, пока в январе мой секретарь не вернется. Я позвал вас сюда, чтобы познакомиться, и теперь, когда знакомство состоялось… — Он замолчал, сжав губы в тонкую линию, и оглядел Криса с головы до ног. — На вас что, узкий галстук? Крис неуверенно коснулся своего галстука. В магазине ему сказали, что такие сейчас в моде, и он купил три штуки за шестьдесят баксов. На них была скидка, а Крису нравились выгодные покупки. Но Хиддлстону, похоже, галстук не понравился. Вокруг его рта и глаз появились недовольные морщинки — будь это соревнование «Кто нахмурится сильнее», то Хиддлстон бы занял три первых места. — Не носите на работу узких галстуков, — тяжело вздохнув, сказал Хиддлстон. — Смотрятся как удавки. Ширина галстука должна соответствовать отвороту пиджака. Главное — сохранять пропорции. Посмотрите на себя, вы выглядите смешно. Подойдите. Крис моргнул. — Подойдите, — нетерпеливо повторил Хиддлстон, поднимая брови. Крис обошел стол и неловко встал перед ним. Хиддлстон без предупреждения соскользнул с кресла, и Крис отшатнулся. Его шеи коснулись длинные пальцы, развязали узел галстука и стянули из-под воротника. Хиддлстон стоял так близко, что Крис слышал аромат свежего кофе в его дыхании и мятных конфет — от кожи. «Так, наверное, пахнут богачи», — подумал Крис и сглотнул, рассеянно размышляя, не считается ли это домогательством на работе. Даже если считается, он не возражал. Совсем. Мягко потянув, Хиддлстон снял с Криса галстук и кинул на стол. Полез в ящик и вынул из него бирюзовый виндзорский галстук — один из своих. Протянул Крису и выгнул бровь. — Думаю, вы знаете, что делать, — медленно, будто ребенку или идиоту, сказал он. Крис открыл рот и тут же закрыл — сказать было нечего. Он схватил галстук и зажал в кулаке, краснея от смущения, стыда и раздражения. Хиддлстон отпустил его взмахом руки, и Крис ощутил минутный соблазн встряхнуть его за плечи или придушить этим тупым бирюзовым галстуком. Он ненавидел в людях раздутое самомнение. «Надо спустить его с небес на землю, — подумал Крис. — Кто-то должен преподать ему урок». — Кристофер, — позвал Хиддлстон, когда Крис уже потянулся к ручке двери. — Вы оставили свой галстук. Крис схватил галстук со стола и выдавил улыбку. — Точно, — сказал он. — Спасибо. — И да, спасибо за предложение, — продолжил Хиддлстон, заставляя Криса на миг остановиться, и пояснил: — Я про «Бенадрил». Он помог. Крис стоял к Хиддлстону спиной, протянув руку к двери. — Не за что, — сказал он и на всякий случай добавил: — Сэр. Крис вышел так спокойно, как только мог. Стоило ему отойти от кабинета, как он ускорил шаг, добежал до уборной и, глядя на выданный галстук так, словно тот отрастил зубы и собирался укусить, бросил в умывальник.

***

За обедом Крис выспросил у Жизель все, что та знала о Хиддлстоне. Деловой подход, все дела. Жизель знала все обо всех — даже о неуловимом охраннике из ночной смены, которого никто никогда не видел. — Почему ты так злишься на босса? — рассмеялась она, размахивая перед лицом Криса пластиковой вилкой. — Да, он малость требовательный, но щедрый. Только об этом мало кто знает. — Но ты знаешь? — спросил Крис и хмуро уставился на свой хот-дог. — Так уж случилось, что я работаю в бухгалтерии, — сказала Жизель и стукнула пальцем по щеке. — Да, Хиддлстон бывает тем еще эксплуататором, но рождественская премия все окупает. — Так он — владелец компании? — Сорока процентов акций, — кивнула Жизель. — Ты что, не знал? — Да у него же еще молоко на губах не обсохло. Жизель выразительно посмотрела на Криса. — Ладно, — пошел на попятную Крис, — в смысле, он выглядит слишком молодо, чтобы иметь над нами столько власти. — Компанию основал его дедушка, — объяснила Жизель с нотками смеха. — Часть ее принадлежит Хиддлстону, остальные шестьдесят процентов — его отцу. — Вау. — Точно — вау. Он что, уже успел тебе насолить? Крис вспомнил о шее Хиддлстона, о его пальцах, свежем мятном запахе. Затем вспомнил о галстуке, которым он чуть не задушился, пока пытался завязать. — Нет, — соврал Крис, пожав плечами. — Просто показался мне тем еще засранцем. — Знаешь, это его фишка. Хиддлстон так со всеми секретарями себя ведет. — Всеми? И сколько же их было? — Босс — хороший парень. — Жизель с укором похлопала его по руке. — Это всего лишь обряд посвящения. Он просто хотел убедиться, что ты справишься с работой. — Обряд посвящения? И почему мне о нем никто не говорил? — уставился на нее Крис. — И в чем именно он хотел убедиться? Что я должен выдержать? Мучительные пытки? — Брат тебе не рассказал? — Он мне вообще ничего не рассказывает, — ответил Крис. С братом они еще поговорят. Жизель довольно улыбнулась, ничуть не облегчая положение. — Ты справишься, — заверила она. — Думаю, ты боссу понравишься. Ты всем нравишься, Крис. Видимо, всем, кроме Хиддлстона. Жизель задумчиво посмотрела на галстук Криса и пощупала ткань. — К слову, классный галстук. — Спасибо, — поморщился Крис.

***

Галстук надо было вернуть. Поэтому Крис закончил работу и теперь мерил шагами пол у кабинета Хиддлстона. Он взмок. Ничего хорошего. Крис закатил глаза. Это просто надо было пережить. Он дважды постучал, ожидая ответа. Дверь распахнулась. — Кристофер? — Хиддлстон, судя по виду, он собирался уходить: в одной руке сжимал телефон, в другой — кожаный дипломат. — Мистер Хиддлстон, я только хотел вернуть вам галстук. Спасибо. Хиддлстон кивнул, уставившись на руку Криса, и тихо фыркнул. — Оставьте себе, если хотите. — Не хочу. Хиддлстон посмотрел на часы, те вспыхнули, отразив свет. «Наверное, стоят, целое состояние», — подумал Крис. — Через двадцать минут мне надо быть в «Хайятт». Прогуляйся со мной, — приглашающе махнул Хиддлстон. Крис, как настоящий дурак, поплелся за ним и придержал двери лифта, прежде чем те закрылись. Оказавшись в ограниченном пространстве с человеком, к которому он проникся странной неприязнью, Крис снова взмок. — Ты шел домой? — спросил Хиддлстон, быстро напечатал сообщение и убрал телефон в карман. — Типа того. К семи брат ждет меня на ужин. Сэр. — А, твой брат. Как он поживает? — Хорошо, — сказал Крис. Говори, напомнил себе он, у них разговор. — Рад это слышать, — сказал Хиддлстон и поджал губы. Крис уставился на свои туфли, чувствуя его пронизывающий взгляд. — Сэр, — сказал Крис, нарушая молчание. — Я благодарен за галстук, но вам правда не стоило. Хиддлстон взмахнул рукой, заставляя его замолчать. — Зови меня Том. — Что? — Мы не на работе, поэтому зови меня просто «Том». Мы ведь почти ровесники? — пожал плечами Том с таким видом, будто не зарабатывал семизначные суммы. Моргнув, Крис ошарашено уставился на него. Это что, часть ритуала посвящения, о котором рассказывала Жизель? Наконец двери лифта разъехались, спасая Криса от гипотетического позора и насмешек. — После тебя, — сказал Том, взмахнув рукой. Крис сжал зубы и попытался выдавить улыбку. — Нет-нет. После тебя, Том, — сказал он и почувствовал себя так, словно проглотил опилки с гвоздями. Придется к этому привыкнуть.

***

Ужин с семьей Люка прошел на ура. Чего и следовало ожидать; жена Люка, Маргарет, отлично готовила и придерживалась правила: никаких разговоров о работе за столом. Слишком много стресса, считала она, и поэтому говорила о чем попроще — о детях, сплетнях, погоде или саде. Потом Маргарет всегда укладывала оставшуюся еду в пластиковые контейнеры и выдавала Крису с собой. Когда детей уложили спать, Крис схватил Люка за руку и утащил на кухню. — Чувак, — прошипел он, — ты говорил, что эта работа откроет мне перспективы! Люк освободился от его хватки и допил пиво. — Так оно и есть. Что тебе не нравится? — Мой начальник вернулся из отпуска со странной аллергией, — сказал Крис, — с побочкой в виде домогательств. И он одолжил мне галстук! — Хиддлстон — хороший парень. Тебе не о чем волноваться. Который галстук? — Хороший парень? Ты уверен? Он… — Крис раздраженно взмахнул руками. Как будто Хиддлстон был Иисусом. — Разве это не странно? Он мне галстук одолжил. — Да ладно тебе. Ты слишком бурно реагируешь. Думаю, он просто не мог смотреть на твои узкие галстуки. В них ты прямо звезда порно. — Ты говорил, они мне идут! — Ну, я и так заставил тебя побриться, — пожал плечами Люк. — Ты был очень доволен собой, я просто не хотел портить малину. — Боже, — пробормотал Крис и с силой провел ладонью по лицу. — Держи, — Люк сунул ему охапку контейнеров, — Марджи положила тебе мясного рагу. Съешь до выходных, а то пропадет. — Рагу Марджи отличное. Люк с улыбкой погрозил ему пальцем: — Не дай еде моей жены пропасть. В ответ Крис не улыбнулся. Только сказал: — Постараюсь.

***

— Крис, тебе нужно завести друзей, — на следующий день сказала Жизель, вздохнула и, скосив глаза на монитор, поправила очки. — Терри из компьютерного должен мне денег. Я не собираюсь говорить с ним, пока он не вернет долг, — ответил Крис, надорвал пакетик с сахаром и высыпал его в кофе. Размешал и сделал глоток. Кофе был слишком горячим, и Крис отставил его остывать. — Он велел называть его Томом. Томом. Томом, ты представляешь? Что все это значит? Жизель оторвалась от компьютера. — Может, ты ему нравишься и он просто пытался быть милым? — Может, — сказал Крис, но уже через час уверился, что дело в другом. Том вызвал его в офис и ткнул носом в кипу папок. — Сделай копии, — велел он, откинулся на спинку кресла и закинул ноги на стол. На нем были коричневые носки в ромбик. Пока Крис собирал папки, Том печатал, посмеиваясь над какой-то шуткой и качая головой. — Мне нужно двадцать пять копий к… — Он взглянул на часы. — Десяти тридцати. — То есть через десять минут. Десять папок по двадцать листов минимум, а старенький ксерокс выдавал всего пятьдесят страниц в минуту. Дорога до копировальной комнаты займет пять минут, и даже если Крис побежит изо всех сил, то все равно не успеет. Ну если, конечно, ему внезапно не даруют сверхчеловеческой скорости. — Чудеса случаются. Том даже не взглянул на него. Ну и заявления с утра пораньше! Крис повернулся на каблуках и вышел. Поспешно.

***

Потом Крису пришлось побегать за кофе. Том то хотел побольше сиропа, то успевал передумать, пока Крис пробирался между машинами, стараясь не попасть под колеса, и заказывал соевый латте с вишневыми листочками. Крис поборол минутный соблазн плюнуть в кофе — он не такой мелочный, да и вряд ли почувствует себя лучше. Единственное, что сдерживало желание вцепиться Тому в волосы — мысль о хрустких купюрах, выскальзывающих из банкомата. Крис терпел ради денег. «Не в деньгах счастье, — думал он, — но ими можно заплатить за аренду и еду. Иногда приходится заниматься дерьмом — танцевать стриптиз или продавать печень, но в итоге у тебя есть крыша над головой». К пяти вечера Крис так устал, что у него даже не было сил жаловаться Жизель — та сочувственно смотрела на него, стоило им пересечься. Крис выключил компьютер, закинул сумку на плечо и уже собирался уходить, когда увидел Тома в пустом коридоре. Тот, стиснув губы, быстро набирал сообщение. Для того, кто весь день сидел в удобном кресле да командовал, Том выглядел слишком усталым. Брови сосредоточенно сведены, на лице — хмурые морщинки. Крис решил подождать, пока Том уйдет. Только он собрался нырнуть под стол и спрятаться, как Том заметил его и поманил радушным кивком. Какой странный парень, подумал Крис. Лишь час назад он выплюнул кофе в урну и потребовал, чтобы Крис заменил его — в шестой раз! Крис направился к нему беззаботной походкой и с равнодушием на лице, на которое был способен. Они молча дошли до лифта. Криса захватило понимание, что все это время Том ждал именно его. Как хищник, как змея, которая затаилась в тени и выжидала подходящего момента, чтобы напасть. Жуткое чувство. — Какие у тебя планы на вечер, Кристофер? Том засунул руки в карманы, дипломата сегодня у него не было. Фига себе, подумал Крис, отвали, чувак. Щеку нервно дернуло, пока он раздумывал, как ответить без неприкрытой враждебности. Вечер пятницы, и слова должны звучать круто. Круто? — Собираюсь пойти выпить с друзьями, — сказал Крис и моргнул. Отговорка так себе. — Что, правда? — спросил Том, посветлев лицом. Крис понадеялся, что тот не увяжется за ним. Вышло бы неудобно перед друзьями. Несуществующими. — Я и сам собираюсь выпить, — признался Том с улыбкой, выглядевшей странно на его обычно безучастном лице. — Я мог бы тебя подвезти. Куда, ты сказал, направляешься? — Я бы не… — начал Крис и замолчал — стена, к которой он прислонился, отъехала в сторону. Он чуть не упал, но вовремя спохватился, выпрямился и, смущенно улыбнувшись Тому, разгладил рубашку. Точняк, лифт. — Ты в порядке? — с участием спросил Том и прищурился. — Да, — сказал Крис, поднимая руку. — Я в порядке, сэр. Мистер Хиддлстон. — Том. — Том. Точно. — Крис улыбнулся и поднял большие пальцы. — Я в порядке.

***

Припаркованный на улице «Бентли», дорогой и блестящий, всем своим видом говорил «и касаться не смей», сверкая под светом фонарей как крылышки жука. У Криса отвисла челюсть. Водитель — в униформе и перчатках, будто из какого-нибудь фильма, — при их появлении приподнял кепку. — Добрый вечер, мистер Хиддлстон. — Водитель улыбнулся, прижимая газету локтем. — Кто ваш друг? — А… — сказал Том так удивленно, будто только вспомнил о Крисе, и рассеянно улыбнулся. — Мой ассистент. Заменяет Эдит, пока та в декрете. — Он в вашем вкусе? Не похож. — Водитель оскалился, смерив Криса оценивающим взглядом. Крис не понимал, что все это значит, но одно знал точно: лучше быть осторожнее. Изнутри «Бентли» благоухал парфюмом и дорогой кожей. Крис попросил, чтобы его высадили перед «Биг Дайс» — единственным пришедшим в голову клубом, публика которого состояла не из пробравшихся внутрь подростков, а офисных работников за двадцать, к которым Крис теперь принадлежал. Как только «Бентли» скрылся из виду, Крис остановил такси. Ему было лениво ехать на поезде, и он слишком устал, чтобы идти пешком до станции. Дома Крис упал лицом на кровать и собрался было спать, как есть, не раздеваясь, но в кармане завибрировал телефон. Крис поерзал, раздраженно вздохнул, выудил телефон и прижал к уху, скидывая туфли. Звонил Люк. — Слушай, ты сегодня свободен? Наша няня подцепила ветрянку, а мы с Марджи собирались в ки... Крис повесил трубку, не дослушав до конца.

***

Со временем Крис привык к жуткой головной боли, в которую превратилась его работа. Том все еще был занозой в заднице, но Крис научился с ним работать — внимательно слушал и записывал. Например, по вторникам и четвергам Том предпочитал чай «Английский завтрак». Всю остальную неделю — эспрессо или двойной карамельный маккиато. Перед тем, как начать пить, Том дважды крутил кружку против часовой стрелки, никогда не допивал, читал только первую страницу утренней газеты — обычно в девять сорок пять, — и до странного сильно любил пудинг. Две недели назад Крису пришлось побегать, потому что Том вдруг возжелал бисквитного пудинга. И лишь в одном месте бисквитный пудинг готовили именно так, как ему нравилось — в кондитерской Карла Марлетти. Кондитерская находилась на другом конце города. Ехать до нее было час на автобусе или двадцать пять минут на поезде. Крис выбрал автобус — решил, что ему нужен этот час, чтобы поразмышлять о жизни и сделанном выборе. Он наслаждался временем вдали от Тома и фирмы как голодающий — сладостями. Поэтому он с нетерпением ждал выходных. Никакой работы, никакого Тома, никаких пробежек за кофе. Не нужно слушать, как Том жалуется на фондовый рынок по пути на обед. Два дня благословенного покоя. Божественно.

***

Через месяц Крис понял, что работать на Тома жутко скучно. На работе он проводил больше времени, чем дома, у него началась бессонница, он уставал и частенько злился. Но, как и головная боль, работа была терпимой. Раздражающей, но терпимой. Время от времени Том отправлялся поиграть в гольф или пообедать в кантри-клубе и оставлял Криса в покое. Эти часы передышки позволяли сохранять остатки здравомыслия. Крис возвращался из химчистки, когда в кармане зазвонил телефон. Том. Конечно же. Он подождал несколько гудков и только потом ответил. — Ты где? — Забирал ваши вещи из химчистки. Крис нырнул к проходной и показал пропуск охраннику. Молчание, затем шум. — Встречаемся в холле, — сказал Том. — Сейчас же. — Я уже в холле. — Крис оглядел людей, двигавшихся в разные стороны. Глаза выцепили из толпы вьющиеся волосы неопределенного цвета. Бинго. Крис заулыбался, пока не вспомнил, что ненавидит Тома. Тот сунул телефон в задний карман, сверился с часами и, хмыкнув, взглянул на Криса. — Что это? — спросил Том, махнув в сторону перекинутого через руку Криса пластикового пакета. — Ваши костюмы. Вы сказали мне забрать их, и я забрал. — Хорошо. — Том резко повернулся к двери и жестом велел следовать за ним. — Мы едем на экскурсию. — Сейчас? — Сейчас. «Бентли» привез их в пригород, в район, которые рекламируют как «преисполненные очарования». Вот где многим хочется жить, думал Крис. Огромные лужайки с подстриженными изгородями, преступность ниже пяти процентов. Потому люди и берут сверхурочные — чтобы жить в роскоши, в районе, далеком от финансовых проблем. Минув кованые ворота, «Бентли» подъехал к дому — такому большому, что, наверное, вместил бы дом Криса со всеми соседями. В лучах полуденного солнца дом выглядел величественным и красивым. Четырехэтажное здание, облицованное мрамором, возвышалось над деревьями. Во дворе стояла огромная статуя из гранита — пятифутовый ангел, дующий в трубу, из которой в чашу лилась вода. Крис пошел за Томом в холл, чувствуя, как туфли утопают в мягком ковре. С расписного потолка свисала хрустальная люстра. Крис держал руки при себе. Сломай он что — не расплатится. Том сказал ему подождать в коридоре, строго велел никуда не уходить и исчез за одной из дверей. Вышел он сорок минут спустя с видом, будто страдал от несварения. Том потирал подбородок, и по этому жесту Крис понял: что-то случилось. Крис поднялся с пола и разгладил складки на брюках. — Вы в порядке, мистер Хиддлстон? Том направился к машине. — Мне надо выпить, — сказал он, скользнув внутрь с хмурым видом.

***

Насчет выпивки Том не шутил. Они поехали не в офис, а в один из элитных баров, которыми, как Крис подозревал, заправляла русская мафия. Все тут говорили с акцентом и носили сшитые на заказ костюмы — что вышибалы за матовым стеклом дверей, что бармен с забавными усиками и шрамом, пересекавшим левую щеку. Вход — только для своих. Криса не хотели пускать, пока Том не дал на чай вышибале. Щедро, ага. Том в своих дорогущих лоферах от Берлуччи и швейцарскими часами отлично вписался в атмосферу. Он остановил официанта и заказал виски со льдом. — А что желает ваш спутник, мсье? — Пиво, — сказал Том за миг до того, как Крис ответил: — Мохито, пожалуйста. Они переглянулись, и Том сказал: — Он будет мохито. Французистый до кончиков пальцев бармен поклонился и неторопливо вернулся к бару, наконец оставляя их одних. — Спасибо. Крис упал в одно из кожаных кресел у выбранного Томом столика, кинул в соседнее пластиковый пакет и одобрительно присвистнул. Том фыркнул и покачал головой. — Что? — спросил Крис. Какое-то время Том просто смотрел на него. — Ничего, — сказал он и вытащил телефон. Бросил взгляд на экран и выключил. — Через час у вас встреча с ребятами из ТФП, — напомнил Крис. — Зачем вы отключили телефон, сэр? — Захотелось, — пожал плечами Том и потер виски. — Хватит называть меня сэром. Мы не на работе. — Вообще-то мой рабочий день заканчивается в пять. — Кристофер, — вздохнув, Том стиснул и тут же разжал кулак, — я устал. Не испытывай мое терпение. Крис умолк, но потом, отважившись, спросил: — Что-то случилось? Он не то чтобы любопытствовал — скорее волновался, хоть и считал, что Том может справиться с чем угодно. За последнюю неделю Крис видел, как Том увольнял людей, не моргнув и глазом. У него не было чувств — настоящий робот. — Семейная встреча, — с невеселым смешком сказал Том. — Поверь мне, Кристофер, ты не хочешь этого знать. — А вы попробуйте, — ответил Крис и тут же офигел от собственной прямоты. Том моргнул, склонил голову, но промолчал и лишь улыбнулся. Официант принес напитки, и Том тут же схватил с подноса свой стакан. Опустил в него палец, вытащил, слизнул капли, вытер его о салфетку и тоскливо уставился перед собой. Том казался грустным, подумал Крис, хотел было похлопать его по плечу и тут же решил, что сходит с ума. Нельзя сочувствовать человеку, который мучает его по восемь часов в сутки. Ненавидеть босса было легко… но не жалеть. Крис отпил мохито, чтобы отвлечься от странных мыслей. Том приподнял стакан. — Повеселимся. — Голос его звучал без особого… веселья. — За… Я не знаю. Крис сделал еще глоток и приподнял бокал, коснувшись стакана Тома с тихим звоном. — Повеселимся, — сказал он и едва сдержался, чтобы не дотронуться до руки Тома.

***

На этом странности в тот день не закончились: когда через два с половиной часа Крис вытащил в хлам пьяного Тома на улицу, «Бентли» нигде не было видно, а небо стремительно заволакивало тучами. Крис не знал, что делать с Томом — тот хватал Криса за щеки, бормотал о том, что родителем его отец был ужасным — и потому, поймав такси, назвал водителю свой адрес и уже дома свалил Тома на кровать. Том уснул, едва коснулся подушки. Крис какое-то время рассматривал его, затем разул, развязал ему галстук, стянул пиджак и уже собирался заняться брюками, когда понял: некоторые границы лучше не переступать. Если он, конечно, не хочет потерять работу до окончания контракта. Поэтому Крис оставил Тома в брюках, ушел на кухню и поставил кофейник на огонь. Затем написал Жизель и попросил передать Эмми из приемной, чтобы та переводила Крису все звонки Тома. Придется перенести его встречи. В шесть пятнадцать Том все еще спал. Крис облился душем, посмотрел телевизор и уже засыпал, когда услышал шум. Он вскочил на ноги и вошел в спальню как раз тогда, когда Тома стошнило на ковер. Том скривился, схватился за голову и выдавил: — Мне нужен тазик. Крис погнал Тома в ванную, пока того снова не вырвало, а сам пошел в спальню, чтобы убраться. Идея была не лучшей — когда Крис вернулся, Том уже спал, прислонившись к стене. Его рот был приоткрыт, а мокрая рубашка — испачкана блевотиной. Крис разбудил его струей душа. — А я уж думал, что ты помер, — сказал он, вздернул Тома на ноги и сунул под душ, который то и дело лил горячую воду. К его удивлению Том рассмеялся. Поднял голову навстречу струям и, казалось, наслаждался происходящим. Через несколько минут Крис решил, что Том уже вполне проснулся, выключил душ и набросил на него последнее чистое полотенце. — Я оставлю на кровати одежду, — сказал он и прикрыл за собой дверь, пытаясь забыть о том, как касался влажной кожи Тома. Из вещей Криса Тому подходила лишь старенькая, еще со времен колледжа, футболка с рисунком креветки. Еще он откопал черные — уже коричневые от многочисленных стирок — треники и положил их на кровать. Потом пошел на кухню, сделал кофе и разогрел рагу, которое дала ему с собой Маргарет. Приняв душ, Том вошел на кухню — переодетый, с торчащими в разные стороны волосами. На ногах у него были поношенные мокасины, которые выдал ему Крис. — Где я? — Том моргнул. — В моем тайном логове. — Крис театрально поклонился и подтолкнул к Тому тарелку с рагу. — Поешь, сразу станет лучше. Тот потер кончик носа и выдвинул стул. — Здесь странно пахнет. Крис решил не отвечать. — Кофе? — Он приподнял щербатую кружку. — Да, пожалуйста. — Том, сунул ложку в рот и одобрительно хмыкнул. — Неплохо. Из чего это? — Из мяса сироток, — сказал Крис и передал Тому кружку. Тот, как обычно, принюхался, дважды повернул чашку против часовой стрелки и взглянул на Криса: — Ты положил сахар? — Угу. То есть, да, сэр. Том улыбнулся. — Мы же не на работе, Кристофер. — Только мама зовет меня Кристофером. — Крис вздрогнул и тряхнул головой. — Просто Крис. Если хочешь, чтобы я звал тебя Томом, зови меня Крис. Он не знал, с чего вдруг разговорился, но подозревал, что все дело в рагу. — Крис, — повторил Том, кивая. Он отпил кофе и хмыкнул: — Мне нравится, как это звучит. Крис. Слышать, как Том произносит его имя с таким удовольствием, было странно, но не так странно как то, что он сидел напротив, одетый в одежду Криса. В мутном свете, бросавшем на лицо красноватые отблески, Том казался моложе, чем был на самом деле. Крису захотелось прикоснуться к нему, просто прикоснуться — проверить, не исчезнет ли. Просто, чтобы убедиться — настоящий. — Ты пропустил три встречи, — сказал Крис, отвлекаясь на дымящуюся кружку кофе. — А еще звонила твоя сестра. Сказала, хочет поговорить о завещании. Я сказал, ты пообедаешь с ней завтра. В клубе «Реджис». Ты всегда там обедаешь, так что я подумал... — Кхм, — Том потер переносицу. — То есть, продолжай. Еще что-нибудь? Крис отрицательно мотнул головой. Том кивнул, словно пытался уложить в голове все сказанное. — Ты забавный, когда выпьешь, — сказал Крис, чтобы разрядить обстановку. Том подпер подбородок кулаком. — Обычно я не топлю свои печали в стакане. А печалей у меня достаточно, просто для справки. — Грустно слышать, — сказал Крис. Том облизал ложку и наставил на него, будто меч. — У меня есть психотерапевт по вызову, но проблемы мои он вряд ли решит. Как ты думаешь, почему, Крис? Крис пожал плечами. Богачи и их проблемы, подумал он. Порочный круг. — Знаешь, что тебе надо сделать? — спросил он через какое-то время. — Просвети меня. Том подался вперед. — Слопать огромный жирный бургер. Вонзить в него зубы, выпить пивко-другое, сесть, расслабиться и насладиться котлеткой. Люди постоянно будут разочаровывать тебя, друг, еда же — никогда. Том засмеялся, откинув голову. Его глаза были закрыты, плечи подрагивали, и наблюдать за тем, как он пытается взять себя в руки, было до странного интересно. Смех утих. Том утер выступившие на глазах слезы, сжал губы. — Надо бы тебя повысить. С тобой забавно. — Спасибо, — не без сарказма ответил Крис. — Нет, я серьезно, — сказал Том. Выражение его лица было открытым, искренним — совсем как в их первую встречу, когда тот мучился от аллергии. Крис моргнул — убедиться, что ему не привиделось. Крис допил кофе и поставил кружку в раковину. — Я в компании лишь на время, — сказал он, меняя тему до того, как разговор зайдет куда не следует. Вытер ладони о футболку и схватил со стола телефон. — Вызвать тебе такси? Том махнул рукой. — Я позвоню водителю. Больше они не разговаривали.