Несносный босс

В понедельник Том вел себя как обычно. Разве что, поздоровавшись, слабо улыбнулся, но тут же извинился, чтобы ответить на звонок. В следующий раз Крис увидел Тома во вторник утром — тот сидел, склонившись над столом, и рассматривал документы. Опухшие глаза, щетина, вид, будто не спал пару суток. Когда Крис поставил перед Томом кофе и пончик с джемом, тот едва на него взглянул. Крис не стал спрашивать, что случилось — знал, что это не его дело, — но, затаив дыхание, ждал, пока Том снова вызовет его к себе. Но Том не вызвал. Даже чтобы пожаловаться на кофе. На следующий день Крис сказал Жизель: — Том выглядит каким-то… — Он замолчал, надеясь, что Жизель подхватит. Та потянула Криса за рукав, настороженно оглядывая пустой коридор. — Его отец при смерти, — зашептала она, наклонившись к Крису. — И с завещанием, говорят, какая-то неразбериха. У Тома с отцом не лучшие отношения. Думаю, он переживает, что останется ни с чем. — Звучит запутанно, — поморщился Крис. — Богачи, а как ты думал? — сказала Жизель, и это все объясняло.

***

— Как я выгляжу? — повернувшись, спросил Том. На нем был элегантный костюм, подчеркивающий фигуру: черный пиджак, черные брюки и жилет. Черное-черное-черное — все, вплоть до туфель. — Хочу надеть этот костюм на похороны. Что ты думаешь? — Том поднял пару шелковых галстуков. — Серебристый или черный? — Твой отец еще не умер, — сказал Крис, указывая на серебристый галстук. От нехватки цветов у него уже глаза были в кучу. Несмотря на его слова, повернувшийся к зеркалу Том принялся завязывать черный. — Но скоро умрет. И когда умрет, я должен быть готов. — Фигасе. Жестоко. — Ну, отец и человек жестокий. Так что он получит то, что заслужил, — пробормотал Том, пытаясь затянуть узел. Он сдался после четвертой попытки и отбросил галстук в сторону. — Я думал, что ты собирался в оперу. Зачем оделся в черное? Ты точно в порядке? — Да я на грани нервного срыва. — Том повернулся к Крису и приподнял бровь. — Вчера я чуть не вылил в кофе пакет молока. — О, вот теперь я за тебя волнуюсь, — сказал Крис, стараясь не рассмеяться. Затем взглянул на часы — почти шесть. Снова неоплачиваемая переработка. — У тебя есть планы на сегодня? — спросил Том, вертя галстук между пальцами. Крис посмотрел на него так, словно видел впервые — свежевыглаженный костюм, чуть вьющиеся волосы, мягкая линия губ, острые скулы. Если бы Том не вызвал Криса к себе — спросить, что тот думает насчет его внешнего вида, — то Крис бы сейчас сидел дома на диване и смотрел телевизор под китайскую еду. Крис пожал плечами и сунул руки в карманы. — Не-а, — сказал он, чувствуя, что упускает что-то важное. — Я свободен. А что? — Когда-нибудь был в опере? Крис прищурился, понимая, к чему тот ведет. — Тебе же есть с кем пойти? — Я могу отменить. Крис взвесил все «за» и «против» — хотел быть уверен, что делает правильный выбор и не переступит границ. — Нет, — наконец сказал он, зная, что в итоге возненавидит себя за это, — я не был в опере. Том щелкнул пальцами. — Отлично. Тогда пойдем со мной. Может, чему-нибудь научишься. Тебе, Кристофер, не помешает приобщиться к культуре. — К культуре? — Да. — Том казался сбитым с толку. — Я что, сказал что-то… — Пошли уже в оперу, — сказал Крис, сгреб со стола серебристый галстук и бросил Тому.

***

Несмотря ни на что, Крису нравилось работать в H & Co. Ему нравилось надевать по утрам костюм, повязывать галстук, садиться в поезд и ехать на работу. Костюм вызывал уважение, а зарплата была высокой даже для временной работы. Теперь Крис мог позволить себе поблажки — тот же ужин с друзьями и бесперебойный водопровод. Что Крису не нравилось, так его обязанности, в которые входила беготня по городу в поисках всякой всячины, а теперь, судя по всему, еще и походы в оперу. В театре ставили «Большая польза или Страсть Пышки», и Крис наслаждался постановкой примерно минуту, пока события не стали развиваться стремительно и глупо. Потом он уронил программку на колени и перестал следить за сюжетом. Том был прав — наверное, культуры в нем никакой, да и утонченности маловато, чтобы наслаждаться оперой. После первого акта Крис бросил взгляд на Тома. Тот улыбался как ребенок и, похоже, неплохо проводил время. Крис подумывал о том, чтобы улизнуть под благовидным предлогом, но потом решил: еще один акт его не убьет, да и дел у него не было. К тому же, если постараться, то можно не замечать это раздражающее пение. Крис заснул и проснулся перед антрактом. Подавив зевок, выкарабкался из кресла и поднялся по мраморным ступенькам за Томом — в холл, где уже столпились люди. Раскрасневшийся от волнения Том стоял, прислонившись к стене и перекинув пальто через руку. Криса охватило смущение, и он уставился себе под ноги. Казалось, они были на свидании. — Тебя хватит на второй акт? — поддразнивающе спросил Том. Крис неловко рассмеялся и качнул головой. — Да, я не против остаться, — сказал он, хотя на самом деле чертовски устал и хотел спать. Они стояли, наблюдая за стекающими по стеклу каплями дождя, пока не начался второй акт. Капельдинер неуверенно взглянул на них — остальные зрители уже вошли в зал. Крис почувствовал прилив смелости — надо сделать что-то неожиданное! Он выпалил единственное, что, как думал, могло спасти вечер. — Хочешь тех бургеров, о которых я рассказывал? Улыбка Тома не должна была вызывать у Криса дрожи. Но вызывала, чтоб его, вызывала.

***

Было прохладно, когда они вышли на улицу и сели в «Бентли», отряхиваясь от дождя. Крис сказал водителю (уже другому) как доехать до «Уголка Пеппер» — единственной бургерной, открытой так поздно. Тамошние бургеры назывались в честь хэви-метал-групп, чьими постерами были оклеены все стены в заведении. — Не волнуйся, тебя там не ограбят, — пообещал Крис, когда они переходили улицу, и поднял над ними зонт. Часы показывали половину одиннадцатого, и они были единственными посетителями. Крис повел Тома к своему любимому месту, откуда открывался вид на улицу. В струях дождя свет фар проезжавших мимо машин казался размытыми пятнами. Крис вспомнил, как привел сюда на свидание девушку. Та была не в восторге — сказала, что от этого места «в дрожь бросает». Том проглядел меню и приподнял бровь. — Не хотелось бы заработать изжогу. — Он будет «Judas Priest», — сказал Крис официанту — ярко-рыжему парню чуть за двадцать. Тот не говорил по-французски, но носил в носу кольцо, так что экзотики хватало, решил Крис. Четверть часа спустя им подали обжигающе горячие бургеры. Бургер под названием «Judas Priest» был самым навороченным из всего, что готовили в таких местах: бекон, соус из голубого сыра, кусочки яблок, грецких орехов и сухой клюквы. Самое то для Тома, подумал Крис. Сам он как всегда заказал «Iron Maiden» — пименто, авокадо, майонез с чипотле и сочная говядина. Том, казалось, волновался. Он тяжело сглотнул и заправил салфетку за воротник. Завернул рукава до локтей, будто к драке готовился. — Руками ешь, — сказал Крис. — А то будет не так вкусно. Руками. — Он забрал у Тома приборы. — Тебе понравится, ты уж мне поверь. Том, судя по виду, не поверил, но все же схватил бургер и откусил на пробу. Прожевал, проглотил, закрыл глаза и вздохнул так, что у Криса… нет, лучше об этом не думать. — Господи боже, — сказал Том с полным ртом. — Не знаю, что внутри, но вкус божественный! Крис с облегчением рассмеялся. — А я тебе что говорил? — Господи боже, — повторил Том и откусил от бургера кусок, капая сыром на руку. — Просто потрясающе. И правда стоит выделить тебе хороший кабинет. — Потом обсудим, — сказал Крис, взял картофель фри, обмакнул в сырный соус на тарелке Тома и сунул в рот. Том сделал то же — подцепил картофель фри и обмакнул в кетчуп Криса.

***

Они пили пиво, ждали, пока кончится дождь, и разговаривали. В том числе о ночном охраннике, в существовании которого все-таки сомневались. — Этот охранник вообще существует? — спросил Крис. — Жизель клянется, что разговаривала с ним пару раз, но я даже не знаю. — Надеюсь, что существует, — рассмеялся Том. — Я же все-таки кому-то плачу. Надо будет уточнить в бухгалтерии. С расстегнутой рубашкой Том выглядел расслабленно, непринужденно и казался совсем другим человеком. С таким Крис был бы не прочь тусить каждый вечер. Этот Том не раздражал, не был засранцем. Этот Том наклонялся к нему и хватал за запястье каждый раз, когда хотел сделать акцент на чем-то из сказанного. — И тогда он сказал: ты что, меня не помнишь? Мы с тобой выпали из окна. — Том запрокинул голову и закрыл глаза (что было его коронным движением), смеясь над собственной — несмешной — шуткой. Наконец, дождь затих, и они собрались уходить. Заплатили пополам — Том еще оставил щедрые чаевые — и направились к «Бентли». У дома Крис похлопал по крыше машины и наклонился к опущенному стеклу, ощущая себя героем фильма, от которого ждут поцелуй на прощанье. Но он не был романтическим героем, да и не думал, что Том оценит такой жест. Не то чтобы Крис собирался его целовать. Не собирался. — Увидимся в понедельник, — сказал Том так искренне, что на мгновение Крису захотелось сделать что-то… решительное, например, пожать ему руку, обнять или пригласить к себе на кофе. Но он не пошевелился — неловко остался стоять на обочине, засунув ладонь в карман. В горле застряли невысказанные слова. — Увидимся, — сказал Крис, стоило Тому поднять стекло. Он дождался, пока «Бентли» исчезнет за поворотом, и пнул дорожный знак, понимая, что значат бабочки в животе. Том ему нравится. Очень нравится. Крис решил не думать о том, сколько в этом иронии, вошел в слабо освещенную кухню и приготовил кофе.

***

В последующие дни его чувства не изменились, и раз или два у Криса возникло желание сунуть руку в измельчитель. Том не должен ему нравиться. Начальников полагается бояться и ненавидеть. Порой, когда они доводят до ручки, ты плюешь им в кофе и царапаешь машину, но никогда — ни в коем случае! — не поджидаешь в конце рабочего дня, блуждая у двери словно собачонка. Крис знал — с чувствами надо завязывать, и потому сосредоточился на недостатках Тома: его заморочках с кофе, раздражающем смехе, охренительно длинных пальцах, спокойном голосе, который звучал по интеркому так интимно. Но проще сказать, чем сделать, потому что теперь даже идиотские привычки вроде недопитого кофе казались Крису милыми. Он знал, что пропал, но надеялся на чудо. Ждать чуда долго не пришлось: через несколько дней после известия о том, что Хиддлстон-старший идет на поправку, поведение Тома вернулось в привычное русло и он попросил Криса привезти ему забытую в офисе флэшку. Он хотел, чтобы Крис приехал к нему — в роскошную трехспальную квартиру, обставленную в стиле минимализма и слепящую своими светильниками. Приехав, Крис увидел на кухне какого-то парня почти с него ростом, загорелого и поджарого. Одет тот был лишь в белые тренировочные штаны и черную футболку без рукавов, что выглядело крайне подозрительно. Том в шортах и одолженной у Криса футболке, которую так и не вернул, выглядел не менее подозрительно. — А это кто? — спросил Крис. — Мой инструктор по йоге, — ответил Том, закрывая за парнем дверь. — Твоего инструктора можно вызвать на дом? Том протянул руку за флэшкой. — Тебе не пора вернуться на работу? Крис пожал плечами и спросил: — А тебе? — Я владею сорока процентами акций компании, думаю, мне можно работать в своем графике. Ты так не считаешь? — Безусловно, — сказал Крис, передал Тому флэшку и окинул взглядом кухонный стол. На нем остался незаконченный завтрак на двоих: апельсиновый сок, пиалы с мюсли. Полезная еда. Кто бы сомневался, подумал Крис. — Почему ты так на меня смотришь? Это был мой инструктор по йоге, — повторил Том с озадаченным видом. — И даже будь он не только инструктором, — он замолчал для пущего эффекта, — сомневаюсь, что это тебя касается. А теперь — иди уже. Я буду к обеду. И не забудь перенести мою встречу с представителями «Оушеаник». Том выпроводил Криса прежде, чем тот успел вставить хоть слово.

***

— Кажется, она злится, — сказал Терри и свесил руку с перегородки, отделявшей рабочий стол Криса. — Ты про кого? — Про Эмму. — Терри поднес кофе к губам, наблюдая за блондинкой в черном платье и на убийственно высоких каблуках. Та с осуждающим видом шла по коридору, не сняв солнцезащитные очки. Крис знал таких людей, но сейчас с мнением спешить не стал, подождал, пока дамочка скрылась с глаз, развернулся и уставился на Терри. Тот попивал кофе, сунув одну руку в карман. — А? Ты что, не знаешь сестру мистера Х? Ты же его секретарь. — На мне только расписание и встречи, — пожал плечами Крис. Так и было. Еще иногда Крису выпадало сопровождать Тома на эти встречи — как, например, на массаж. Тогда Крис уснул, дожидаясь на неудобном пластиковом стуле (те стулья явно были для людей ростом поменьше) в коридоре. Потом они с Томом посетили Корейское Барбекю и вернулись в офис как раз к концу рабочего дня. — Ну, скоро ты поймешь, что у нас тут сплошная драма. Особенно сейчас, когда Хиддлстон-старший вот-вот загнется. Дальше будет хуже, друг, — сказал Терри и заглянул за соседнюю перегородку. — Как дела, Морис? Получил те флэш-игры, что я вчера отправлял? Крис покачал головой.

***

Крису не нравилась тишина, воцарившаяся на этаже с появлением Эммы. Терри не шутил насчет драмы — даже Жизель выглядела мрачной. По ее словам, она видела, как Эмма влепила Тому пощечину. Эмма надолго не задержалась, и спустя полчаса в офис вернулась привычная суматоха. Том не вызывал Криса весь день. Знаком это было плохим, и в полпятого Крис решил зайти к нему сам — якобы подписать договор. Крис не любил оставаться без дела — чувствовал себя бесполезным. Интересно, почему, ведь раньше он терпеть не мог работать с Томом. Забавно, когда это он успел свыкнуться с тем, что стал «мальчиком по вызову»? «Видать, все-таки спятил», — подумал Крис и, дважды постучав, вошел. Том поднял на него взгляд. — Нужна твоя подпись. — Крис протянул отчет. От его взгляда не ускользнули стоящие на столе графин с виски и почти опустевший стакан. — Ты как? — Все хорошо. — Том вернул отчет и уткнулся лбом в сложенные руки. Раз Том полез за виски, то ничего не хорошо. На мгновение замявшись, Крис сел напротив. — Хочешь поговорить? — Нет. — Том резко встряхнул головой. — Может, хочешь бургер, ну как тогда... — Нет. Том налил себе еще. Крис почувствовал беспомощность и легкое раздражение. — Будешь? — спросил Том, глядя на него поверх графина. — Не люблю виски, — сказал Крис, положил договор под стеклянное пресс-папье и посмотрел на Тома. С одной стороны его волосы были примяты, как будто он на ней спал, а уши почему-то покраснели. Том сделал глоток и скривился. — Как хочешь. Виски у меня отменный. — Я больше по мохито, — сказал Крис. Том чуть улыбнулся, поставил стакан, откинулся в кресле, потянулся и удовлетворенно вздохнул. Скрестил ноги и уставился на Криса. — Я же так и не вернул тебе футболку? Крис удивился — с чего вообще такие вопросы? — но решил плыть по течению. Пьяный Том на утро может половину сказанного и не вспомнит. — Не возвращай, мне она не нужна. Я все равно в нее больше не влезаю. — Я отправлю ее и брюки в стирку и верну тебе к концу недели. — Том подлил себе виски и между прочим добавил: — На футболке нарисована креветка. — Знаю, — тихо рассмеялся Крис. — Потому и купил. Она прикольная. — Любишь креветки? — Ну так. — Крис уклончиво пожал плечами. У него не было о креветках какого-то четкого мнения. — А я люблю жареных, в тайском соусе. Пойдем в «Йоко». — Куда? Как оказалось, «Йоко» назывался азиатский ресторанчик, куда, судя по раздраженной толпе снаружи, попасть было ой как непросто. Меню тут состояло из сплошных креветок: креветки в беконе, креветки с карри, креветки с черным перцем и даже креветочный салат — пятидюймовая гора креветок с горошком, шпинатом и заправкой из чили. — Здесь здорово, правда? — спросил Том, стоило им рассесться. Крис, рассматривавший аквариум с золотыми рыбками — на потолке! — опустил взгляд на Тома. — Офигеть как. Им подали еду, Тому — креветки в белом вине и апельсинах, Крису — феттучини с креветками. Перед тем, как начать есть, Крис осторожно потыкал феттучини вилкой. Несмотря на опасения, было вкусно. Затем принесли напитки, и Крис почувствовал двойное облегчение — хоть в них креветок не было. Том, заказавший красное вино, хлебал его как воду. — Уверен, что тебе стоит пить? — спросил Крис, потому что в прошлый раз, когда Том напился, у него ушла целая чашка кукурузного крахмала и ведро горячей воды, чтобы отмыть от ковра рвоту. А чтобы избавиться от запаха пришлось еще и полбалончика освежителя вылить. — Это хорошее вино, — сказал Том, приподняв бокал, и провел пальцем по этикетке, на которой золотыми буквами было написано «Silex», а чуть ниже — «Dagueneau Blanc Fume de Pouilly». — Почему бы и не выпить? — неразборчиво продолжил он. — Кристофер, ты знаешь, что это вино бродит и хранится в знаменитых сигарных бочках Дагено? Знаешь, что такое сигарная бочка? Нет, конечно же не знаешь, но хуже тебя это не делает. Тебе надо выпить — нам обоим надо. Отказаться было бы преступлением. Твое здоровье! Весомый аргумент, чтобы пить дальше, и уже скоро Том упал на стол. Крис наклонился к нему и принюхался. Судя по запаху, кровь Тома можно было поджигать. Крис взвалил его на себя и доволок до машины, а новый водитель, Дэн, — высокий хмурый мужчина с густыми усами — помог дотащить Тома до лифта, а потом и до комнаты, где они бесцеремонно бросили его на кровать. Том, так и не проснувшись, засопел, повернулся на бок и зарылся лицом в подушку. — Он весь твой, — упер руки в бока Дэн. — Спасибо за помощь, друг. Дэн ушел, прихватив по пути яблоко со стола. Крис снял с Тома туфли, заботливо развязал галстук и подумал: «За такое мне слишком мало платят». Затем расстегнул Тому ремень и собирался снять с него куртку, когда почувствовал прикосновение к спине. Крис напрягся. — Привет. — Он дал галстуку упасть на пол и осторожно уложил Тома на кровать, стараясь не потревожить. — Я не пытаюсь ничего с тобой сделать, если ты об этом волнуешься, а просто… — Том обнял его за талию, и Крис замолчал. — Знаю, — прошептал Том с закрытыми глазами. Затем приоткрыл глаз и улыбнулся. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты здорово пахнешь? Нет. Таких комплиментов Крису еще не делали. — Наверное, дело в этом новом одеколоне, — смущенно пожал плечами Крис. — Он моего брата. Обычно я не... — Я всегда думал, что ты вкусно пахнешь. На такое ответить было нечего. Крис отодвинулся и уперся рукой в кровать, балансируя на краю. Одно дело, когда пьяный Том блевал, согнувшись в три погибели, и совсем другое — когда вот так открыто флиртовал. Расслабленный воротник рубашки обнажал гладкую кожу. Крис понял, что пялится, и тут же отвернулся, но затем посмотрел на Тома снова и коснулся его руки. — Крис. Кристофер. Что-то было в тоне Тома или, может, в интонации, или во взгляде, или в том, как он прикрыл глаза и произнес имя, от чего Крис подался вперед и поймал его теплые, пахнущие алкоголем губы. Поцелуй не был идеальным, но и ужасным его не назовешь. Том вжался в рот Криса — по губам влажно мазнул язык, — положил руку на затылок, осторожно зарываясь пальцами в волосы. Прикосновение исчезло так же внезапно, как и появилась. Рука безжизненно упала на кровать. Том спал. Крис вздохнул: следовало ожидать, что случится какая-то хрень. Он почувствовал странный прилив нежности, наблюдая за тем, как Том спит, затем стряхнул с себя оцепенение, встал и задернул шторы. С пятидесятого этажа открывался прекрасный вид на город. «Том молод и богат, — подумал Крис. — Почему же он кажется таким несчастным?» Похоже, деньги ничего не решают, только усложняют. Крис пошел на кухню — найти что-нибудь выпить.

***

Крис задремал на диване, прикрыв лицо журналом «Men’s Health». Во сне с него упал ботинок и закатился куда-то под стол. Когда через несколько часов Крис рывком проснулся, снаружи было еще темно, а в квартире — тихо и уютно. Он заглянул к Тому — тот еще спал. Крис понимал, что ему лучше уйти — он, чтоб его, поцеловал своего начальника, нарушил первое правило Люка, — но стоило представить, как Том будет бродить один в темноте, как его стошнит или еще что похуже... Крис понимал: положение сложилось жалкое. Он метался между желанием позаботиться о себе и желанием позаботиться о начальнике, не зная, что выбрать. Найдя пропавший ботинок, Крис рассудил, что утром все встанет на свои места, и решил выспаться. Через какое-то время он снова проснулся и увидел над собой дамочку в резиновых перчатках и со шваброй. — Вы хастлер? — Что? — Крис вскочил с дивана и протер глаза. — Кто? Женщина презрительно фыркнула. — Я секретарь, — ошалело сказал Крис. Дамочка была полноватая, ростом около пяти футов, возрастом — под пятьдесят. Собранные в узел волосы с проседью, морщинистое лицо. Объявив, что завтрак будет через полчаса, она ушла. Крис взглянул на телефон. 6:45. Хорошо. Он поднял голову, услышав шаги, и увидел Тома в черном шелковом халате и зачесанными назад волосами. Том был только из душа, лицо раскраснелось, а в левой руке он держал свернутый «Нью-Йорк Таймс». — Ты еще тут? Крис пожал плечами. Он чувствовал себя паршиво и выглядел наверняка не лучше — во вчерашнем тряпье было неуютно. — Вчера я выставил себя на посмешище, да? — спросил Том, останавливаясь футах в десяти, и сжал газету так сильно, словно драться собрался. Крис подумал, что сейчас они похожи на бандитов из вестернов, которые идут друг другу навстречу и поджидают подходящего момента, чтобы выхватить пушку. — Ничего необычного, — сказал Крис, стараясь не думать о губах Тома, сел и оперся рукой на диван. — Ты вырубился, пока мы с Дэном тащили тебя домой. — И все? Интересно, помнил ли Том про поцелуй? Крис надеялся, что нет. Очень, очень надеялся. — Ага. Ты дрых как младенец. Младенец с насморком. Том не рассмеялся. На его лице промелькнуло какое-то чувство — слишком быстро, чтобы Крис смог понять, какое. — Останешься на завтрак? Крису и правда пора было идти. Он так и сказал, на что Том понимающе кивнул, развернул газету и зашагал в сторону кухни. На нем были тонкие тапочки. Миленько, подумал Крис и сказал вслух: — Извини. — Увидимся на работе. Домоправительница Тома проводила его до двери. — Увидимся. Домой он поехал на такси.

***

Проблема была в том, что Крис думал только о Томе. Казалось, в голове щелкнул переключатель, и Том стал единственным, на чем сосредотачивалось внимание: на пальцах, обхвативших чашку, на торчащем на затылке клоке волос, который раньше смешил, а теперь казался милым, на улыбке и расходящихся от нее морщинках. Угораздило же их поцеловаться. Крис помнил все в мельчайших подробностях — чужое дыхание на своем лице, то, как Том впился ему в шею ногтями... Криса неотступно преследовали воспоминания, и он решил избавиться от них. Любым способом. — Друг, — сказал как-то Терри, — ты выглядишь так, будто сто лет не трахался. Пойдем куда-нибудь, потусим с красотками. Что скажешь, бро? — Я тебе не бро, — сказал Крис, но согласился, думая, что развеяться не повредит. Как оказалось, именно это ему и было нужно.

***

Он не затусил с красотками, но хорошенько напился — впервые за многие месяцы, — что было тоже круто. Крис уронил телефон под стол, пытаясь ответить на звонок. Том. Ну конечно же, Том. Кто еще стал бы названивать вечером пятницы? Крис сбрасывал вызов каждый раз, как телефон начинал трезвонить. Если Том хотел, чтобы Крис круглосуточно был у него на побегушках, то пусть сначала повысит зарплату. — Кто это был? — спросил Терри. — Никто, — ответил Крис, чувствуя себя последним придурком. Он вернулся домой около двух, кое-как добрался до кровати и упал, зарываясь под одеяло. Через полчаса телефон снова зазвонил. Том. Крис решил, что это должно уж быть чем-то важным, и после пятого гудка ответил. — Почему ты не брал трубку? Приезжай в офис. Сейчас же. — Ты на часы смотрел? Сам Крис на часы тоже не смотрел, но суть была в другом. — Это не просьба, Кристофер, а приказ. Пятнадцать минут. — Том повесил трубку. Какая прелесть, подумал Крис, умылся над кухонной раковиной, вытащил свежую одежду — джинсы и футболку на пуговицах — и вызвал такси. Всю дорогу Крис спал, а через полчаса стоял в холле и тряс сдохший без зарядки мобильник. Том уставился на его футболку. — Что это на тебе? — Ну, сейчас вообще-то суббота. У меня выходной. Возразить Тому было нечего. — Отцу осталось недолго, — объяснил он по дороге в больницу. На Томе был синий костюм, а узел галстука он ослабил еще до приезда Криса. — И он хочет видеть нас троих: меня, сестру и брата. Думаю, чтобы устроить представление. Отец все время так делает. — Все время притворяется умирающим? Шутка была жестокой, но Том улыбнулся. Медсестра в зеленой форме проводила их к палате, но Криса внутрь не пустила. — Вход только для членов семьи, сэр. Вам придется подождать снаружи. Так Крис и сделал, взяв тем временем два кофе из автомата в конце коридора. Том появился через двадцать минут — мрачный, с сжатыми кулаками. Чеканя шаг, он вошел в мужской туалет, где, как Крис узнал позже, даже раковины и стены сверкали как натертые полы в отеле. Крис вошел за ним и закрыл дверь. Поставил стаканчики с кофе на раковину и подождал, пока Том перестанет расхаживать по помещению. — Он умер, — сказал Том, не останавливаясь, и потер шею. «Неужели аллергия вернулась?» — подумал Крис. — Этот гад умер. — Ты ведешь себя так, будто ненавидел его, — сказал Крис. — Так и есть. Я его ненавидел, — поднял на него взгляд Том. Его глаза покраснели, хотя может быть, так казалось из-за освещения. Потом до Криса дошло: Том плакал. Он понял это не сразу, потому что Том не хлюпал носом, не задыхался, не морщился, но слезы были, пусть и не текли рекой. Том дотронулся до лица и с ужасом посмотрел на мокрые пальцы. — Знаешь, в чем тут ирония? — В чем? — Крис шагнул ближе, схватил Тома за предплечье и сжал. — Что впервые в жизни я чувствую к отцу что-то, похожее на привязанность, именно сейчас, когда он уже умер, — рассмеялся Том и покачал головой. Крис, который никогда не был силен в утешениях, обнял его, почувствовал чужое дыхание на шее и закрыл глаза, прижимая к себе Тома покрепче. Они были почти одного роста, но Том идеально, плечом к плечу скользнул в объятия. Крис часто обнимался — в основном с девушками, которые были гораздо ниже. Он не знал, куда деть руки, боялся, что держит слишком крепко, и всегда чувствовал себя неотесанным великаном. Но только не с Томом. — Не знал, что ты умеешь плакать, — прошептал Крис ему в висок. Том шмыгнул носом и засмеялся. — И я не знал. Шея Криса была мокрой от слез, но он не возражал. Сунув руку под пиджак, Крис похлопал Тома по спине. Они простояли так около минуты, пока Том не отстранился и не попытался взять себя в руки. На его лице было написано, что ему нужно выпить и поспать часов пятнадцать. Он все еще держал Криса за плечи, и их лица разделяло всего несколько дюймов. Том уткнулся носом в воротник Криса. — От тебя спиртным пахнет. — Немного потусил с ребятами. Вечер пятницы, все дела, — объяснил Крис и пожал плечами: с запахом он ничего не мог поделать. Том все равно поцеловал его, толкнув к стене, и вцепился рукой в футболку. Этот поцелуй был гораздо лучше предыдущего — дольше, требовательнее... Том вжимался в него всем телом, толкался языком в его рот. Крис дернул Тома к себе. Тот углубил поцелуй, зарываясь пальцами в волосы и притягивая к себе. Том моргнул, а затем зажмурился. Чувствовать Тома между своих коленей было здорово — теплый и настоящий, он издавал такие звуки, что Крису хотелось оказаться с ним в другом месте. Том дрожал, то и дело чуть отстраняясь, чтобы погладить лицо Криса. Том здорово целовался — наслаждался процессом, словно не хотел ничего другого, кроме как целовать его. Крис зарылся пальцами в волосы Тома, перебирая мягкие пряди, провел по уху и пьяно улыбнулся, когда тот вздрогнул и отдернул голову. В кармане пиджака завибрировал телефон. Том разорвал поцелуй, перевел дыхание, нахмурившись, посмотрел на экран, но руку с плеча Криса не убрал. — Я должен ответить. — Пойманный в ловушку между чужих бедер, Том бросил на Криса беспокойный взгляд. Тот облизнул губы и прислонился головой к стене. — Ага, — выдохнул он, думая о том, как долго вкус Тома останется у него на языке. — Знаю. Том извинился и вышел.

***

Похороны состоялись в те же выходные. Крис не присутствовал — дело было семейным и огласке не придавалось, хотя в понедельник в офисе царила мертвая тишина. Жизель сказала, все потрясены. Хиддлстона-старшего многие ненавидели — он был той еще сволочью и частенько увольнял людей ни за что, ни про что, — но никто не ожидал, что он откинется так быстро. — Рак подкрадывается незаметно, — сказал Терри. Так прошел день — люди вполголоса говорили об отце Тома и о том, каким замечательным, хоть тиранистым, начальником тот был. Крис решил зайти к Тому — хотел выразить ему соболезнования. А еще потому, что после поцелуя они не сказали друг другу ни слова. Постучав, Крис толкнул дверь и сказал: — Привет. Том стоял у окна, засунув руки в карманы. Через мгновение он обернулся и уставился на Криса так, словно видел впервые в жизни. — Крис, Кристофер, — начал он и указал на гору папок рядом с остывавшей чашкой кофе. — Сделай копии. Я хочу, чтобы они лежали у меня на столе до обеда. — Конечно. Еще что-нибудь? На мгновение Том задержал на нем взгляд, затем покачал головой. Крис не был глупым — босс принял решение. — Хорошо, — сказал Крис. Итак, они вернулись к тому, что было.