3
6 декабря 2017 г., 11:20
Сказать по правде, Крис особо не переживал. Скорее радовался, что все закончилось, по-настоящему не начавшись.
Насчет одного Люк был прав: не гадь там, где ешь.
Крису нравился Том, но отношения с ним вряд ли стоили работы. А даже если и стоили, то Крис этого никогда не узнает: они не зашли дальше «первой базы», если так еще кто-то говорит.
До истечения контракта оставалось всего восемь недель, и Крис решил, что сможет доработать без происшествий.
***
Пришло время корпоративной вечеринки в честь Хэллоуина. Крис пришел в костюме ковбоя — потому что, как сказал Люк, у него отсутствовало воображение. Джинсовая куртка, брюки — даже ради разнообразия у Криса не было никакого желания надевать кожаные — и красная рубашка. Образ довершали ковбойская шляпа и чудовищная пряжка, которую только минут десять надевать надо было. Люк, одетый как Хан Соло, назвал Криса «ковбоем Мальборо». — Привет, ковбой Мальборо, — сказал он, хлопнув по спине. — Веди себя хорошо и не подкатывай к стажерам, ладно? Сколько тебе еще тут работать — недель шесть? Не напивайся и не делай глупостей. — Да-да, — закатил глаза Крис. Он терпеть не мог, когда Люк обращался с ним как с несмышленышем. Если за кем-то и следовало приглядывать, так это за их младшим братишкой Лиамом — тот ухлестывал за девчонками так, что прошлым летом чуть не заделался папочкой. А ведь ему еще даже шестнадцать не исполнилось! Вечеринка была скучная, но Крис понимал, почему почти все пришли в костюмах. Не каждый день можно явиться в таком виде на работу, выпендриться, а если повезет — то и переспать с кем-нибудь. Халявный бар этому способствовал. Крис возвращался из уборной, когда увидел на балконе Тома, одетого в темную рясу и свободные сандалии. Он держал в руке стакан с виски и, казалось, был весь погружен в свои мысли. Крис подошел к нему — видимо, потому, что в нем были задатки мазохиста. — Здорово, — сказал он, засунув пальцы за ремень. — Ты похож на молодого Иисуса. — Я не Иисус, а Юлий Цезарь, — приподнял бровь Том, но все же улыбнулся. — А ты кто? Ковбой? — Да, сэр, — сказал Крис и приподнял шляпу. — А где кожаные штаны? Крис облокотился на перила и пожал плечами. — Кожа — это не мое. — Уверен, тебе бы подошло, — сказал Том. Крис улыбнулся — изнутри поднималась знакомая волна тепла. Том не вел себя так дружелюбно с самых похорон. Сразу же отсылал прочь, когда Крис приносил ему утреннюю газету, кофе или еще какую-нибудь хрень. А сейчас — настоящий разговор. Наверное, виноват был виски. Крис повернул голову и посмотрел вниз. Они находились ужасно высоко. Если я упаду, подумал Крис, останется одно месиво. — Ты привел с собой кого-нибудь? — вдруг спросил Том. Крис удивленно поднял взгляд и моргнул. — Не-а, — сказал он, не понимая причины вопроса, взял себя в руки и невозмутимо спросил: — А ты? Том покачал головой, и Крис с облегчением вздохнул. — Пожалуй, мне пора возвращаться, — сказал Том, поправляя лавровый венок, кивнул Крису и пошел прочь. Крис рванул за ним, чтобы не отстать, и подстроился под его шаг. В пустом коридоре стояла тишина. Стены были ярко украшены. Крис коснулся плеча Тома, тот поднял взгляд, медленно закусил губу и спросил: — Да? Крис толкнул его к стене и поцеловал.***
Большей глупости Крис сделать не мог, но через несколько мгновений Том обнял его за шею и начал отвечать. Его губы отдавали привкусом виски, но Крис не жаловался. Было так здорово снова обнять Тома, ощутить мягкое давление его языка. Крис застонал, углубляя поцелуй, провел по бедру Тома, проглатывая чужой вздох. — Черт, — сказал Том, вжимаясь в него, прикрыл глаза и легонько стукнулся головой о стену. — Крис. Услышав в коридоре шаги, они отпрянули друг от друга, словно обожглись. Том схватил Криса за руку и утянул в кладовку, забитую швабрами и чистящими средствами. Втиснуться в нее было непросто. Крис заглянул в дверную щель и увидел Жизель в костюме ведьмы — остроконечная шляпа, развевающийся черный плащ. Рядом с ней в светлом парике и белой рубашке с красными разводами стоял Терри. Держась за ручки, они направились на балкон. Жизель перекинула через плечо туфли, жалуясь на боль в ногах. Терри что-то шепнул, и она рассмеялась. Крис закрыл дверь, давая парочке уединиться. — Кажется, они ушли, — сказал он, хоть и знал, что это не так. — Уверен? — Ага. Том отпил виски и, шагнув вперед, встал к Крису вплотную, заглянул ему в лицо. Крис понял: игра началась.***
— Подожди секунду, — сказал Том чуть позже и отвернулся. — Дай мне допить. Он одним глотком осушил стакан, поморщился и помотал головой так сильно, что лавровый венок съехал набок. Крис поправил его, приглаживая волосы. Том поставил стакан на верхнюю полку, отпихнул его руку и сказал: — Так, теперь я готов. Он обнял ладонями лицо Криса, поцеловал — долго, неторопливо, страстно и снова неторопливо, чуть отстраняясь, чтобы облизать его нижнюю губу. Крис вздохнул, проводя пальцами по его ребрам.***
Он не знал, когда чувства к Тому перешли от ненависти к симпатии и как привели к отсосу в кладовке, но сейчас не было места, где Крис оказался б охотнее, чем между бедрами Тома, наклоняя голову и пытаясь взять его член как можно глубже. Плоть Тома скользила во рту, бедра подрагивали под ладонями. Он прерывисто толкался меж губ, горящими глазами следя, как Крис медленно облизывает головку. Он обвел ее кончиком языка, и Том кончил, вздрогнув всем телом. Шипяще выдохнул, стоило Крису выпустить его изо рта. — Как хорошо, что на тебе платье, — сплюнув, сказал Крис и вытер губы рукавом. — Не платье, тога, — поправил Том, схватил Криса за шиворот и, притянув к себе, прикусил мочку уха. Криса ознобом продрало по позвоночнику. — Моя очередь, — сказал Том, расстегнул молнию Криса и рывком опустился на колени. Одобрительно хмыкнув, освободил член Криса и облизнул головку. Раздался тихий стук — Крис уронил швабру и, застонав, изо всех сил вцепился в шкаф.***
Та ночь была одной из лучших в жизни Криса — и казалась бесконечной. Через час они были у Тома, избавляясь от одежды еще в прихожей. Крис сбросил туфли, Том снял с него шляпу, надел на себя и запрокинул голову. — Мне идет? Глупо, конечно, но в эту секунду Крис почувствовал прилив нежности. Том прикрыл глаза, провел пальцем по его губе и улыбнулся. Целуясь, они ввалились в спальню. Том вытащил заправленную в джинсы рубашку Криса, расстегнул его ремень, потер напрягшийся член через белье, пока он не начал подаваться навстречу руке, умоляя ускорить темп. — Ты ведь проверялся? — отстранившись, спросил Том и облизнул губы. Криса лихорадило, и он кивнул, скользнул рукой ему на поясницу и прижал к себе. Том заметно вздрогнул. — У меня ничего нет, — сказал Крис. Он уже полгода ни с кем не спал. В последний раз, когда у него был секс, пришлось заканчивать самому, когда партнер сбежал в ванную. Раздевшись, Том лег на стол и закинул ногу Крису на бедро, увлекая за собой. Затем сунул ему тюбик со смазкой. Крис тяжело сглотнул, пытаясь не кончить тут же, потому что раздвинувший ноги Том был самым возбуждающим зрелищем, которое он когда-либо видел. — Давай, — сказал Том. — Уверен? Стоило Тому кивнуть, как Крис открутил крышку, выдавил достаточное, как ему показалось, количество смазки, и опустил руку Тому между ног. Том раздвинул бедра шире, откинулся назад и наклонил голову, наблюдая за растягивающим его Крисом. Вздрогнул, когда он протолкнул первый палец, а второй заставил его окаменеть. Но Крис согнул пальцы, толкнулся к члену, и сорванный вздох подсказал ему, что он все делает правильно. — Хорошо? — спросил Крис, хоть и отлично знал ответ. Том кивнул и подался вперед, когда Крис вынул пальцы и толкнулся в него, разведя бедра влажными ладонями. Том выдохнул болезненно и, скрестив ноги в лодыжках, заставил его войти глубже. Они перевели дыхание, и Крис начал двигаться, меняя угол проникновения. Медленно и глубоко. Том вздохнул и застонал, хватаясь влажными пальцами за край стола. Его член крепко прижимался к животу. Крис глянул на него из-под спутанных волос: — Хорошо? — Черт, да, — задыхаясь, сказал Том. — Сильнее. Крис подчинился, следя за тем, как его член входит в узкое тело Тома. Том, этот развратный паршивец, чуть улыбался, лениво наблюдая, как Крис трахает его — размашисто, глубоко, одной рукой придерживая за закинутую ему на плечо лодыжку, другой — отведя его колено в сторону, чтобы Том не сжимался. Том беззвучно постанывал. Классно видеть, как он теряет контроль, подумал Крис. Ломает собственные рамки. Он толкнулся до конца, задержался на мгновение, стиснутый узким жаром. Том прикрыл глаза, ожидая, пока Крис начнет двигаться, дыша рвано и прерывисто. Просто охуенно. Крис всегда хотел трахнуть кого-нибудь у стены, и потому дернул Тома на себя, придержал за бедра. — Держись, — сказал он. Том скрестил лодыжки за его спиной, впился пальцами в плечи. Он был горячий и дышал часто-часто, закусывал губу и смотрел на Криса таким взглядом, что хотелось… Крис сглотнул — желанием окатило с головы до ног. За стеклянной стеной сиял огнями ночной город. Крис неуклюже запнулся, и Том рассмеялся, но тут же поморщился, когда его прижали к стене. — Это что, одна из твоих грязных тайных фантазий? — спросил Том, когда Крис начал медленно в него вбиваться. Вьющиеся волосы налипли к повлажневшему лбу. — Не притворяйся, что сам о таком не мечтал, — сказал Крис. Скрипнуло стекло. — Даже близко не, — ответил Том, хрипло застонал и начал дрочить одновременно с толчками Криса. Он кончил, сжимая в себе член почти до боли, и Крис кончил следом за ним, беспорядочно толкаясь — сперма брызнула внутрь. У него ушла пара секунд на то, чтобы прийти в себя. Том гортанно застонал, когда Крис вышел из него и поставил на ноги. Том провел ладонью по его бокам, ребрам. На мгновение Крис испугался, что Том скажет ему свалить. Но касание успокоило, придало уверенности. Он расслабился и прижался лбом к стене, наслаждаясь пост-оргазменным состоянием и теплыми руками Тома на своей спине. Том прижался к нему и поцеловал, оглаживая шею. Крис на миг прикрыл глаза и сказал: — Эй. От Тома пахло дорогим одеколоном, сексом и потом. — Эй, — наклонив голову, ответил он.***
Крис проснулся в районе обеда, чувствуя усталость и приятную боль во всем теле. И зверский голод. После секса в нем всегда просыпался аппетит, но сейчас он стал невыносимым. Хотелось бифштекс, на крайняк — хотя бы чизбургер средней прожарки. Только оглядевшись по сторонам, Крис вспомнил, что остался у Тома. Стоило догадаться, что он не у себя: простыни были слишком мягкими, кровать — широкой, а подушки пахли чистотой и мятой. Он как раз поднимал с ковра рубашку, когда Том вышел из душа с синим пушистым полотенцем вокруг бедер. Подняв глаза, Крис какое-то время таращился на него и покраснел, вспомнив, что было накануне. Он покраснел еще сильнее, стоило Тому наклониться к комоду. Что-то оттуда достав, он обернулся, и Крис с удивлением увидел в его руках смазку. Чертову смазку. Господи, судорожно вздохнул Крис. Вся кровь прилила к члену. Так не должно быть, они же трахались совсем недавно, и... Том неторопливо направился к нему. На его лице застыло странное выражение. В лучиках света, просачивавшихся между штор, оно казалось мягким. Прежде чем Крис успел возразить — не то чтобы он собирался — Том скользнул ему на бедра и толкнул на кровать. Крис подчинился — со вздохом растекся по простыни, будто был беспомощной марионеткой. Интересно, что сделает Том, когда они закончат — уволит, понизит или просто отправит восвояси? Хоть они трахались совсем недавно, у Криса встал, когда Том сжал его смазанным кулаком. Все еще растянутый после прошлого раза Том мучительно медленно направил в себя член. Он поскуливал, задыхался, жмурясь в такт толчкам, и стонал так, как следовало запретить по закону. Крис схватил его бедра, выравнивая движения, и неторопливо толкнулся, чувствуя, что почти подошел к краю. Богачам, знал Крис, всегда было мало. — Ты уже почти? — спросил Том, открыв глаз. Плюнув на ладонь, Крис обхватил его член. — Ты просто что-то, — сказал он, дроча Тому, пока у того полностью не встал, и пальцы не испачкала смазка. Том улыбнулся, еще глубже пропуская Криса внутрь. Двигался он неторопливо и размеренно, выгибая спину и сжимая руку на кулаке Криса. Затем двинул бедрами и шепнул: — Кто бы говорил.***
С тех пор Крис стал проводить у Тома много времени. Началось все с того самого утра. Сначала призрачная экономка Тома, смотревшая так, словно ждала, что Крис сбежит с канделябрами, приготовила наивкуснейший омлет с беконом. Крис сидел за столом, ел, слушал, как Том тихо шелестит газетой, просматривая бизнес-сводку, и думал, что жизнь не может быть лучше. — Нравится? — время от времени спрашивал Том, не поднимая взгляда. Или: — Добавить тебе сахара в кофе, Крис? Крису было неловко, но он чувствовал себя довольным, а может быть, ему было неловко именно из-за этого. Он на все говорил «да». Да, пожалуйста, спасибо. А Том улыбался, затем отводил глаза и откашливался. Том коснулся его ноги под столом, что было приятно, круто, охренительно, а потом Крис ушел домой — во вчерашней одежде, с носками, скатанными в клубок в кармане, насквозь пропахший одеколоном Тома, его потом и спермой. Крис улыбался всю дорогу до дома. Упираясь руками в кафель, Крис стоял под струями горячей воды. Наконец, он победно стиснул кулак и улыбнулся самому себе. Он просто обожал свою работу!***
На этом дело не закончилось. Лучшая ночь, а потом и утро в жизни Криса перешли в долгие неоплачиваемые переработки. Криса все устраивало. Ему нравилась недозволенность, нравилось днем бегать за кофе, а ночью — валиться с Томом в кровать, развязывать его галстук, освобождать от пиджака, расстегивать пуговицы на рубашке. Избавившись от одежды, Том обнимал его и не отпускал до рассвета. Они уставали настолько, что даже двигаться не могли, не то что вылезти из кровати и умыться. Все это Крис любил, очень любил. Любил предлоги, под которыми Том задерживал его после работы, любил грубые поцелуи по утрам с привкусом мяты и кофе, любил, когда Том запирал дверь в кабинет и толкал Криса к огромному окну, из которого открывался вид на суетившийся внизу город. Затем Том клал руку ему на ремень — ту самую руку, которой потирал уголок рта, когда задумывался, которой подписывал счета, — и опускался на колени. — А теперь — ни звука, — мурлыкал он Крису на ухо и расстегивал молнию, заставляя вздрогнуть. Крис рассеянно думал: «Зачем, черт возьми, мы это делаем?», но затем Том умело брал в рот головку, глубоко заглатывая, и все мысли исчезали из головы. Когда Крис кончал, на лице Тома появлялась безмятежная улыбка, он прикрывал веки и ловил губами капли спермы. Это было охренительно и горячо. Охренительно горячо. Если бы не сперма у Тома во рту, Крис бы целовал его. Иногда он и целовал, притягивая поближе. Все шло отлично, если Крис не умудрялся запачкать спермой костюм или волосы Тома, или под влиянием момента не говорил то, чего говорить не следовало — например, называл Тома «горячей шлюшкой», пытаясь быть сексуальным. Тогда Том бесился, вечер был испорчен, и Криса игнорировали всю ночь. Наутро Том прощал ему все грехи, предвкушая новые. Крис старался не думать о том, что будет потом. Его контракт истекал примерно через месяц, как еще можно облажаться за это время? Крис спал со своим начальником столько раз, что уже и сосчитать не мог. Останавливаться сейчас было бы глупо. К тому же, остановись он сейчас, было бы неловко, да и Том бы разозлился. А этого Крис не хотел. Он хотел проводить вечера в офисе с Томом, который льнул к нему в пустом лифте, притягивал за галстук и усмехался, когда Крис обнимал его за талию и наклонялся, чтобы поцеловать. Да и потом, было сложно думать, когда каждую ночь Том забирался на него, прижимал к кровати и трахал его так восхитительно, что Крис потом оставался без сил и засыпал, с мыслью о том, что завтра они займутся сексом снова.***
В конце месяца Люк отвел Криса в сторону прямо посреди барбекю и спросил о дорогих часах, которые тот внезапно начал носить. На самом деле, часы — «Luminor 1950» — принадлежали Тому. Как-то одеваясь, Крис перепутал их со своими, за шестьдесят баксов. На следующий день он собирался вернуть часы, но Том отмахнулся и сказал Крису оставить их себе — мол, он все равно собирается купить себе новые. А еще Том сказал, что эти часы на Крисе смотрятся лучше — прибавляют ему «утонченности». Крису всегда было сложно говорить «нет», и он не стал возражать, хоть и снял часы, как только закончился рабочий день. Это показалось символичным: после работы не стоило волноваться о времени. — Не думай, что я ничего не заметил, — сказал Люк, приподняв бровь. — Я знаю, чьи на тебе часы. Крис c деланным безразличием пожал плечами. Часы отлично смотрелись с джинсами, и поэтому он решил надеть их на барбекю. Зря: поступок просто идиотский. — Ты что, трахаешь моего шефа? — спросил Люк. — Что? — подавился пивом Крис. — Я задал простой вопрос. Ты что, трахаешь моего шефа? — Люк, — Крис вздохнул, покачал головой и развел руками, — это всего лишь часы. Хватить строить сумасшедшие теории. Рассмеявшись, Люк принялся загибать пальцы. — Ты работаешь допоздна, больше не приходишь на ужин по пятницам, да и пахнет от тебя по-другому. — По-другому? И как же? — Как будто ты на панель выходишь. Крис рассмеялся. — Я не сплю с Томом, — сказал он, закатив глаза. Пусть и спал, Люк вел себя смешно. — С Томом? Черт. — Я оплатил твое обучение, Кристофер, — сказал Люк, скрестив руки на груди. — Самое малое, что ты мог сделать — держать свой грязный член подальше от того, кто платит мне зарплату. — Люк, — начал Крис, но Люк поднял руку и продолжил, не останавливаясь: — Черт, Кристофер, да у него же только что скончался отец! Знаешь, как это тяжело? Нет, откуда, ты же не терял родителей. Трахай Терренса из бухгалтерии, мне срать. Но если ты не прекратишь, то нас обоих уволят. Крис фыркнул. — Грязный член? Ты серьезно? И его зовут Терри. — «Смехотворно», — подумал Крис. — Терри — это сокращенно от Терренса. Слушай, у меня прекрасная стоматологическая страховка, — ответил Люк. — А зубы — мое оружие номер один. Если меня уволят, то я потеряю дом, потеряю машину, страховку… Понимаешь, к чему я веду? — К тому, что любишь свои зубы? — Том — твой начальник, — нахмурившись, тихо сказал Люк. — Ты правда думаешь, что у вас что-то выйдет? — Вообще-то… — Крис замолчал. Нет, он так не думал. Он раньше об этом не задумывался. Черт. Люк словно прочитал его мысли и потрепал по плечу. — Разберись с этим, — сказал он. — И больше не принимай дорогих подарков, а то он решит еще, что тебя легко купить. — Это не так, — сказал Крис. — Знаю. — Люк сочувственно улыбнулся и сжал его плечо. — Думаю, ты просто слишком доверчивый. Иногда Крис ненавидел, что Люк так хорошо его знает.***
— Я хочу спросить, — медленно начал Крис, когда Том, вытирая волосы полотенцем, вернулся в кровать, — что именно мы делаем? Том моргнул и прищурился. — Боюсь, я не понял вопроса. Крис вздохнул, забрал у Тома полотенце и, усадив между ног, начал вытирать ему волосы. На плечах Тома были веснушки, которые Крис так любил сцеловывать. Тому нравилось, когда он скользил губами по его спине перед тем, как раздвинуть ему бедра. — Что мы делаем? — повторил Крис. Он не хотел казаться навязчивым или требовательным, но слова Люка вот уже неделю не шли у него из головы. Крис пытался их забыть, но в тишине, которая повисала после секса, те звучали лишь громче. — Ты о чем? — спросил Том. Крис отложил полотенце, касаясь мурашек на его спине. — Ты знаешь, о чем. — Нет, правда не знаю, — после непродолжительного молчания сказал Том. Снова вздохнув, Крис кивнул и уткнулся лбом ему в плечо. Вдохнул его запах — цитрусовое мыло, ментоловый лосьон после бритья. Крис не хотел терять Тома сейчас, когда уже привык к новой рутине, когда с легкостью мог завалиться к нему в пятницу вечером и лечь с ним в кровать. «Осталось три недели», — подумал он. Звучало как смертный приговор. Крис порывисто обнял Тома, вздрогнул, почувствовав холод его кожи, и сказал: — Забей. Он, наверное, просто вел себя глупо. Том запрокинул голову, чтобы поцеловать его в подбородок. — Ладно, — ответил он, целуя в уголок рта. — Кстати, твоя мама хотела завтра с тобой пообедать, так что я перенес дантиста. Том улыбнулся, потрепал его по щеке и сказал: — Славный мальчик. Если в его словах и проскочила насмешка, Крис решил ее проигнорировать.***
Крис чувствовал, что им пользовались, но остановиться не мог. Он не смог бы перестать спать с Томом, даже если бы захотел, но он и не хотел. Поэтому Крис ждал, пока блеск новизны потускнеет, он устанет от Тома и вернется к прежней жизни. Он знал, что в итоге так оно и случится. Крису быстро надоедали обязательства, из-за чего у него никогда не было длительных отношений. Но как раз поэтому им с Томом поначалу было так хорошо. От Криса требовалось лишь появиться у Тома дома и немного поработать сверхурочно. Когда все документы откладывались в сторону, Том растягивал губы в особой только-для-Криса улыбке, и Крис знал, что будет дальше. Секс. Но потом Крису захотелось и другого. Мелочей, которые несмотря на незначительность, могли существенно изменить их не-отношения. Для того, чтобы растоптать человека, нужно всего ничего. Крис хотел пообедать с Томом. — Не получится. Мне нужно уйти, — сказал Том. — Встреча с друзьями в «Реджис». Всегда один и тот же ответ. От Криса обычно отделывались до десяти утра. — Вообще-то, нет, — сказал Крис только для того, чтобы понять, можно ли переубедить Тома. — Я знаю твое расписание. Том снисходительно улыбнулся, повернулся к зеркалу и провел расческой по волосам, выпрямляя кудри. — Видимо, не так хорошо, как думаешь. На этом разговор закончился, и у Криса появилось ощущение, что он мечтает о том, чего никогда не получит. Тогда он позвонил Люку, потому что брат, хоть и давал странные советы, всегда сначала слушал. — Наверное, клево, когда у тебя столько свободного времени на работе, — сказал Люк, стоило Крису замолчать, и вздохнул. Крис слышал крики на фоне и звуки потасовки и почти видел, как Люк сидит на диване в гостиной, с собакой у ног, а дети бегают вокруг. — Добро пожаловать во взрослый мир, дорогой братец, — сказал Люк. — С хорошими людьми случаются плохие вещи, усердный труд редко вознаграждается. Тебя будут постоянно кидать, Крис, и это то, что ты должен усвоить в первую очередь, если не хочешь сойти с ума к двадцати пяти. — И еще, — продолжил Люк, когда шум стих. — Скоро твой контракт все равно истечет, так что тебе не о чем волноваться. Крис вздохнул, потер переносицу и сказал: — Знаешь, когда-нибудь ты встретишь настоящую любовь, и жизнь перестанет казаться тебе такой мрачной. — Я вообще-то женат, — напомнил Люк. — Ну да, — отозвался Крис, — только тебе это, походу, не помогает. Люк смеялся долго. По телефону смех всегда казался дольше. — Заткнись, — отсмеявшись, сказал Люк. — И тащись уже сюда, ладно? Дети по тебе соскучились, а Мардж печет пирог с мясом, который ты так любишь. — Ладно, — согласился Крис. Планов все равно не было, да и стряпню Мардж он любил. — Я в душ, приеду к полудню. — Да, ты уж смой с себя этот стремный запашок. — Люк, — рассмеялся Крис. Но ему стало лучше. И душ улучшил его настроение.***
В двадцатых числах декабря, лежа в темноте после оргазма, Крис тронул Тома за плечо. — Что ты делаешь на Рождество? Повернувшись, Том взглянул на него из под полуопущенных ресниц. Когда они оставались наедине, лицо Тома становилось выразительным, и Крису казалось, он позволяет себе такое только с ним. Крис часто спрашивал себя, спит ли Том еще к кем-то из сотрудников. Да, он волновался. В последнее время он вообще много волновался. — М-м-м, а почему ты спрашиваешь? — спросил Том и, наклонившись, поцеловал. Крис на поцелуй ответил без особого энтузиазма и положил руку Тому на грудь, не давая прижаться. — Если будешь свободен, приходи к моему брату. Каждый год мы устраиваем семейный ужин и, ну я не знаю… — Крис пожал плечами и, смутившись, замолчал. — Крис. — Что? — Я не могу ничего обещать, — мягко сказал Том и коснулся лица Криса, будто тот был ребенком, требующим утешения. — Мы не… Не… — Ага. — Крис со смешком кивнул. Он идиот. Конечно. — Мы — не. Вместе, мысленно добавил Крис, ясно понимая, почему их отношения не закончатся ничем хорошим. Он встал и поднял с пола футболку. Том, которому хватило наглости выглядеть задетым, наблюдал за ним со сложенными на коленях руками. — Что ты делаешь? — Мне нужно занять детей, пока Люк покупает подарки. Крис натянул футболку на голову и удивился, когда Том, подавая брюки, прильнул к нему с поцелуем. Он все еще чувствовал свой вкус на языке Тома. Интересно, часто ли он становился сентиментальным из-за таких вот мелочей? Кивнув, Том отстранился, и на мгновение Крису захотелось остаться с ним навсегда. Том сглотнул и, взяв его за предплечье, заглянул ему в лицо, широко раскрыв глаза. Криса кольнуло болью. — Я приду, — сказал Том, слезая с кровати и выпрямляясь во весь рост. — То есть, попытаюсь прийти. Но никому нельзя знать про нас. Скажи, твой брат... — Типа того. — Крис встряхнул брюки и поднял выпавший из заднего кармана портмоне. — Из-за тех часов, что ты мне одолжил. Люк подумал… — Крису захотелось стукнуть себя за косноязычность. Том снова кивнул. — Я позвоню, — пообещал он. — Но ты как никто другой знаешь, какое непредсказуемое у меня расписание, так что не знаю, смогу ли прийти. Но я хочу. Правда хочу. — Все нормально, — ответил Крис, притворяясь, что ему все равно. — Особо не заморачивайся. Том крепко обнял его и отпустил. — Увидимся на работе, — сказал он, поцеловал Криса на прощание долгим неуместным поцелуем, из-за которого в груди творилось что-то странное. Как будто трепетала крыльями пойманная птица. Крис застегнул брюки, затянул ремень и сказал: — Увидимся. На пути к выходу он захватил с кухни яблоко. Когда через два дня Том не явился на ужин, Крис не удивился и не расстроился. В каком-то смысле он ждал худшего — сказал Люку, что Том может заглянуть, и попросил не рассказывать за столом ту рождественскую байку про еврейских банкиров. В ответ Люк хлопнул его по руке, покачал головой и, закатив глаза, сказал: «В своем доме делаю, что хочу». Потом, когда детей уложили спать, а Лиам вышел наружу — ответить на звонок своей подружки, — Люк сунул Крису в руки стакан с коктейлем, приобнял за плечи и поднял свой стакан в тосте. — С Рождеством, — сказал он и улыбнулся — грустно, знающе, как полагается старшим братьям. Крис стянул с головы шляпу с оленьими рожками, прислонился к стене и уставился в темноту за окном, но мог разглядеть лишь одеяло снега на соседней лужайке и свет фонарей, сияющих со звездами. — Точно, — отозвался он, облизнув губы. — Ура.***
— Мы будем очень скучать, — сказала Жизель через неделю. — Нет, правда, Крис. Работать с тобой было здорово. — Бывай, друг, — сказал Терри. — Не забывай писать. — А вы, — сказал Крис, показывая на них двоих. — Позаботьтесь друг о друге. — Обязательно, — пообещала Жизель. Они с Терри стукнулись кулаками, переглянулись и улыбнулись. Ну и парочка, подумал Крис. Он хотел радоваться за них, правда, хотел, но чувствовал тяжесть на сердце при мысли о том, что больше их не увидит, и что в следующий понедельник у него не будет причин вставать в шесть утра и идти бриться. Вот и все, думал Крис, собирая свои вещи. Все закончилось. Вещей у Криса было мало: керамическая кружка с логотипом H & Co, пресс-папье в форме черепашки, купленное пару месяцев назад, коробочка скрепок и потрепанный романчик, который Крис за полгода так и не дочитал. Сегодня, тридцатого числа, контракт Криса истекал, и он навсегда уходил из жизни Тома. Тома он поймал в коридоре — тот как раз закончил разговаривать по телефону и положил его в карман. Том поднял на него глаза, застанный врасплох, и уставился на коробку. — Я и забыл, что сегодня твой последний день, — сказал Том так, будто не знал про возвращение Эдит. Та заглянула в офис еще вчера, показывая всем фотку новорожденного — здорового пухлого младенца с коричневым пушком волос. — Что, никаких напутственных слов на прощание? — спросил Крис. Ему хотелось их услышать, хоть он и не знал, что может сказать ему Том. Что между ними все кончено, пусть они и вместе-то толком не были? Или, может, Том собирался попросить его остаться? — У меня самолет через час, — сказал Том, словно оправдываясь. — А, в Сан-Тропе? Том кивнул, сжимая губы. С широко распахнутыми глазами и в своем лучшем костюме, он казался потерянным, но не сказал Крису, желавшему поставить точку, ни слова поддержки. — Развлекайся, — сказал Крис и направился к выходу. — Крис! Крис остановился, повернулся, выждал мгновение. Ничего. — Что? Том выдал ему стандартную «приятно было иметь с вами дело» улыбку. За то короткое время, что Крис проработал у него секретарем, он узнать пару вещей — например, то, что такая улыбка означала «прощай, мы больше не увидимся». — Удачи, — сказал Том. — Спасибо, — отозвался Крис, — и тебе. Он говорил искренне. Крис ушел, пока разговор не перерос в выяснение отношений, и поймал такси. Скользнул на заднее сиденье, тут же сгорбился и вздохнул. Развязал галстук, после двадцати четырех долгих недель освобождая шею. Отключил телефон и провел ладонью по волосам. Все было кончено. Просто прекрасно. Кончено.***
Жизнь продолжалась, как это обычно и бывает. В первые две недели нового года Крис отправился искать работу, откликаясь на вакансии рекламных агентов и агентов недвижимости. Начался замкнутый круг: собеседования, ожидание звонков и фаст-фуд перед телевизором, чтобы это ожидание скрасить. Не прошло и месяца, как Крис сдался и снова начал отращивать волосы. — Я бы устроился в «МакДональдс», — сказал он, заглянув к Люку на завтрак. — Но сейчас даже туда конкуренция. Люк закатил глаза и махнул вилкой. — Тебе уже не восемнадцать, чтобы работать в «МакДональдс». Я выложился за твое образование не для того, чтобы ты жарил котлеты. Хочешь похерить свою жизнь — дождись, пока я умру. Крис рассмеялся. Впрочем, Люк был прав: следовало метить повыше, но в последнее время Крису ничего не хотелось — он отходил от того факта, что Том даже не потрудился узнать, как он. Крис целую неделю ждал звонка, хотел было навестить Тома, но затем представлял, как тот трахает какую-нибудь бразильскую модель, и потому сам Тому не звонил и не писал, а потом, поддавшись ребячливости, удалил его номер. О чем потом пожалел. Сильно. Но, в каком смысле, это помогло: Крис больше не чувствовал себя жалким из-за того, что хотел написать, но в последнее мгновение удалял сообщение. Он то и дело думал о Томе, частенько хотел заглянуть в офис — и к черту все! Но так и не заглянул. Он слишком боялся заглянуть. Слишком боялся что-то сделать.***
В феврале Том заявился к нему с букетом тюльпанов и коробкой пралине. Крис как раз собирался в душ перед собеседованием. Крис моргнул и приоткрыл рот. На Томе была белая рубашка и бежевые слаксы, подвернутые до колен. Он загорел, хотя приглядевшись, можно было увидеть в вырезе рубашки бледную кожу. — Не стоило заморачиваться, — сказал Крис, приподняв бровь, и взял коробку и цветы. Зря он не надел рубашку прежде, чем открывать. — Я не люблю ни цветы, ни конфеты, но спасибо. — Их надо в вазу поставить, — сказал Том. — У меня нет вазы, — сказал Крис, не впуская Тома внутрь. — Знаешь, вчера, после оглашения отцовского завещания, мне встретилась гадалка, — начал было Том. Крис постарался сдержать гримасу. Он все еще переживал из-за случившегося: стал вдруг ранимым и сентиментальным, но, как говорил Люк, оставался преступно доверчивым. — И она сказала кое-что странное — что мне нужно вернуть то, что я потерял, пока я не потерял это навсегда. Конечно, сначала я подумал о компании, но потом… Потом я подумал о тебе. — Гадалка? Ты что, серьезно? — скрестил руки Крис. Настолько тупым не был даже он. — Ты больше на меня не работаешь, так что мы могли бы куда-нибудь сходить. Ты же именно этого хочешь. — Том рассмеялся, словно думал, что сказал что-то смешное. — И ты ждал месяц, чтобы сказать мне это? — Мне нужно было подумать. Том выглядел смущенным и задетым, и Крис подумал: так ему и надо. — Все не так уж просто, — мягко сказал Том. — Ты хоть знаешь, сколько у меня денег? Крис неверяще покачал головой. — Мне срать на деньги. — Речь не о деньгах. У меня есть компания. И я обязан думать о каждом. Не только о себе. Если бы поползли слухи, что я сплю с секретарем... Крис перебил его громким вздохом. — Ладно, я понял. Тогда чего тебе? — Он потер переносицу, чувствуя, приближающуюся головную боль. — Зачем пришел? — А ты как думаешь? Крис знал, но не хотел, чтобы все повторилось. Их с Томом связывал только секс. Какое-то время Криса все устраивало, хоть и казалось, что чего-то не хватает. Стоило возбуждению рассеяться, а Крису — отправиться домой, как при мыслях о прошедшей ночи он чувствовал пустоту. — Через час у меня собеседование, — сказал Крис, потому что не знал, что еще сказать. Он устал играть в игры. К тому же, если он сейчас не уйдет, то опоздает на это чертово собеседование. — Я могу подождать, — сказал Том. — Том, я даже не знаю, когда вернусь. — Я могу подождать, — повторил Том. Ладно, как хочешь, подумал Крис, оставил его на кухне и пошел в душ. Быстро оделся, пригладил волосы гелем. Надо постричься, пока Люк снова не заладил про «волосяные джунгли». Крис завязал галстук, решил, что готов, и схватил с комода портмоне. — Удачи, — сказал Том, стоя на пороге. Крис, чувствуя себя выбитым из колеи, кивнул: — Спасибо. Он махнул рукой и ушел. Когда после обеда Крис вернулся домой, Том все еще был там — пил кофе из щербатой кружки и листал старый журнал. Он вскинулся, услышав шум у дверей. — Как все прошло? — Как по маслу, — ответил Крис и, ослабив узел галстука, сел на другой конец дивана и закрыл глаза. — Надеюсь, тебя возьмут, — после секундного молчания сказал Том. Крис рассмеялся. — И я надеюсь. — Он взглянул на стоящую на столе вазу с цветами. — Откуда ты достал эту вазу? — Из кухонного шкафа, — ответил Том, откладывая журнал, выжидающе уставился на Криса, словно пытаясь прочесть что-то на его лице. Что теперь, подумал Крис со странным беспокойством. Надо было выгнать Тома, когда у него был шанс. Сейчас Крис не знал, что с ним делать. — Прости меня. Крис поднял голову и моргнул. — Я не знаю, — тихо продолжил Том, стиснув кулаки, — я просто… Прости. Я знаю, что вел себя ужасно. Я думал, ты меня за это возненавидишь, и хотел этого. Но ты не возненавидел, ты остался. Я должен был уволить тебя через неделю, но не смог. Ты слишком… Ты слишком мне нравился. Я вел себя как идиот и ужасно с тобой обращался, а еще — жутко скучал, когда уехал. Я все ждал, когда же ты позвонишь, но ты все не звонил, и я разозлился. И не звонил сам. И мне жаль, слышишь? Прости. Том выглядел так, будто ему действительно жаль: пальцы сцеплены перед лицом, глаза закрыты, дыхание сбито. Крис коснулся его руки. Просто невероятно — Том разбил ему сердце, а Крису его еще и утешать приходится. — Иди сюда, — сказал он и обнял Тома, зарываясь лицом в его волосы. Он пах точно так же: мята и чистота. Крис вдохнул запах, надеясь отпечатать в своей памяти, и с дрожью подумал: боже, Люк был прав. Он и правда преступно доверчив. — Ты же не ждешь, что я прощу тебя просто потому, что ты пришел, — сказал Крис. Цветы и конфеты — штучки не для него. Ему нужно что-то настоящее, конкретное, а не пустые обещания. — Я не полный болван. Как оказалось, полный — потому что наклонился к Тому, и тот прижался губами к его губам, вовлекая в поцелуй. Сначала осторожно, затем повернулся и обхватил ладонями его лицо. Том отстранился — он всегда отстранялся первым, — но сейчас он отстранился, чтобы вглядеться в лицо Криса. — У тебя волосы отросли, — мягко сказал он. Крис пожал плечами и как пес потряс головой. Волосы, собранные в хвост, растрепались. — Ага, — сказал он. — Люк называет их волосяными джунглями. Как тебе? Том запрокинул голову, фыркнул от смеха и улыбнулся. Интересно, подумал Крис, и как он только продержался полтора месяца без его смеха? — Волосяные джунгли? — с недоверием переспросил Том. Крис кивнул и обнял его. Он никогда не хотел его отпускать и надеялся, что их отношения продлятся хоть какое-то время. Он не верил в «навсегда», но не хотел, чтобы все это — поцелуи, объятия, дыхание Тома на его щеке, — закончилось. Что бы между ними ни было, это было здорово. — Эй, — сказал Крис мгновение спустя, уставившись вниз. Его подбородок коснулся переносицы Тома. — Я есть хочу, не обедал еще. Хочешь бургер или еще чего? Том накрутил на палец волосы Криса, тепло улыбнулся и заправил прядь ему за ухо, заставляя вздрогнуть. — С удовольствием, — сказал Том. — Но я больше тебе не начальник, так что платить не буду. Крис хмыкнул и поцеловал Тома снова, а потом еще и еще, облизывая его нижнюю губу. Навсегда, думал он. — Я плачу, — серьезно сказал он. — Я только что получил работу с офигенной зарплатой.***
Через два месяца Том пришел к Крису в одежде для гольфа, включавшей клетчатую кепку и белые кожаные перчатки. — Я не буду играть с тобой в гольф, — сказал Крис, вспоминая прошлый раз, когда ему пришлось таскаться с клюшками по жаре. Том вошел, до прелестного несносно чувствуя себя как дома — как и всегда, — повесил кепку на крючок за дверью, поверх куртки Криса. — С чего ты решил, что я пришел из-за гольфа? — спросил он. — Сейчас полседьмого. Кто играет в гольф в полседьмого вечера? — Члены этого твоего гольф-клуба? — предположил Крис, еще раз окинул взглядом прикид Тома и вернулся на кухню, чтобы заняться ужином. Вздохнув, Том помахал рукой и закатил глаза. — Даже не знаю, зачем вообще туда хожу. Меня там все достали. У тебя найдется, что поесть? Умираю от голода. Крис рассмеялся, вынул из холодильника пиво и протянул Тому. — Тебе повезло. Так уж случилось, что до твоего прихода я начал возиться с ужином. — Да? И что на ужин? — Мясной пирог Мардж. — Крис открыл контейнер, понюхал содержимое, решил, что пирог еще съедобный и поставил в микроволновку. — М-м-м, — промычал Том и подошел к нему сзади. Обнял за талию, положил подбородок на плечо, словно кот. — Обожаю ее пироги, — сказал он. Крис погладил его ладони и обернулся. — И я, — сказал он и, улыбаясь, накрыл губы Тома своими. — Они лучшие. От смеха Тома ему было хорошо.
