Её глаза, такие чистые, как небо...

      Я сидела дома с кружкой горячего чая и смотрела «Рик и Морти». Оповещение социальной сети как будто вытянуло меня из тёплого, тягучего плена вечернего отдыха. Я клацнула мышкой — вкладка поменялась. Новое сообщение от Ирины Викторовны. Вообще, это не было каким-то огромным событием, переписывались мы часто, но почти каждый раз, когда она сама мне писала, сердце стучало как бешеное. Наверное, это просто волнение. Я клацнула ещё раз и зашла в диалог. «Привет, Вит, как дела?»       Рассказать ей хотелось многое, но я как всегда просто ответила: «Здравствуйте, Ирина Викторовна. Да все как обычно. А Вы как? Что нового?» Я вышла из диалога и стала терпеливо ожидать её ответное сообщение. Все было обычное, кроме определённой фразы. Она вызвала у меня странные чувства. Вроде и страх, и радость. «Может, съездием в М**** на выходные? Давно хотела там побывать, и думаю, что тебе экскурсия в этом городе тоже непременно понравится.» «Я не против, но нужно спросить у мамы». И знаете… Через два дня мы уже вместе с (не)моей голубоглазой шли к экскурсионному автобусу.       Ирина Викторовна как всегда болтала о чём-то, а я улыбалась про себя. Какая же она все же внутри девочка. Мне было мало что интересно, а ей было интересно почти все. Снег пошёл, ёлки красивые, она даже про автобус успела поболтать, когда мы в него садились. Мы уместились на соседних креслах, и я пустила её к окну. Ехать надо было часов шесть, как раз до утра, и мы планировали хорошо выспаться. Только пока Ирина Викторовна смотрела в окно, вызывая сон, я смотрела на неё. На её прекрасное лицо, на его милые очертания… Я смотрела на неё тайком, ухмыляясь своим мыслям. Свои чувства к ней я могла описывать днями, да хоть ночами. Мне были знакомы все её привычки, и каждая мне безумно нравилась. Когда Ирина Викторовна проверяла тетради, она тёрла между пальцами локон волос, накручивая на подушечки, сама этого не замечая, и всегда недоумевала, чего я так глупо улыбаюсь. Ещё она безумно смешно сдерживала улыбку. Поджимала губы, а глаза блестели как два драгоценных камня.       Я думала о ней, думала о мелочах, которые я в ней люблю, и незаметно для себя заснула.

***

      Проснулась я от того, что экскурсовод начала тараторить что-то в громкоговоритель. Ирина Викторовна уже проснулась, и была совершенно не сонной. Я пробурчала про себя, что нечего добрых людей так рано будить. Выходить из автобуса совсем не хотелось, а когда мы вышли, свет буквально ударил мне в глаза, и я крепко зажмурилась. На улице было холоднее, чем в автобусе, так что я машинально съежилась от холода. Наверное, кому-то было бы интересно описание этой экскурсии в деталях, но для меня это не играет ведущей роли в повествовании. Мы просто гуляли, просто наслаждались тем, что нас окружает.       Я уже это говорила, но меня безумно удивлял её интерес ко всему. Мы шли, а она рассматривала все, фотографировала, рассказывала мне про то, что она сама знает или вела со мной диалог, чтобы собрать нашу общую информацию. Да, она старше меня, и опыта у неё больше. Но она такая маленькая девочка с блестящими голубыми глазками.       Гуляли мы долго, и через четыре часа после выхода из автобуса было принято решение присесть и отдохнуть. К нам присоединились две подруги моей классной. Они обменивались впечатлениями, а я так устала от ходьбы, что просто легла головой на колени голубоглазой и спокойно отдыхала.       До приезда автобуса оставалось ещё пару часов. Мы снова разделились с её подругами и пошли исследовать дремучий парк этого городка. Там почти никого не было, только тишина, и, возможно, белочки — так мы предположили по звукам. Ладно. Не мы. Ирина Викторовна. Я с ней долго спорила, а потом не выдержав того, что она вредничает, взяла её за ручку и с боевой готовностью выдала:  — Ну, тогда давайте пойдём и посмотрим, — и повела её с дорожки в посадки. Она что-то возникала, но я её не слушала. — Где ж ваши белки, а? — я встала посередине.  — Где-то здесь, — она нахмурилась, оглядываясь, — Ну ладно, нет тут белок, ты права».  — Чего-чего говорите? Я не расслышала, — победно улыбнулась я. Она пожала плечами, разворачиваясь. Я схватила её за руку, подтянула к себе. Её удивлённое личико было напротив моего, наши губы почти соприкасались. Меня манило к ней, мне хотелось поцеловать её, хотелось обнять за талию и отчаянно прижать к себе. — Автобус скоро подойдёт, нам уже пора… — мне стало стыдно, а голубоглазая промолчала.       К автобусу мы шли в напрягающей тишине. Но для меня эта ситуация была надеждой, ведь она меня не оттолкнула, да?       Как и до этого, Ирина Викторовна села к окну, подставила под голову руку и затихла. Я села рядом. Минут через десять автобус начал наполняться. Он больше не был спокойным и тихим местом. Люди разговаривали, обменивались впечатлениями, смеялись. Когда зашёл последний человек, и водитель всех пересчитал — мы наконец двинулись домой. Ирина Викторовна за это время обмолвилась словом только раз, и то со своим подругами. Я тоже молчала, боялась её раздражать, но меня разморило от долгой прогулки. Я не могла заснуть, так как в сидячем положении болела спина. — Ложись, — вкрадчиво говорит голубоглазая, показывая на колени. Я даже не подумала отказываться. Сделала так, как она мне предложила, обняла руками её колени, а успокоилась полностью, когда она положила на мою спину руку и тихо погладила. В моей душе было полное спокойствие, мне хотелось мурлыкать от кайфа, от нежности, которую к ней испытываю.       Мы приехали в родной город, и я это узнала снова из-за надоевшего мне громкоговорителя. Я дернулась, и сразу же заметила как лежит рука. Моя ладонь сжимала её ножку чуть выше коленки. Я решила не обращать на это внимание. Медленно выпрямилась и потянулась. Так как я не очень выспалась, мой голос охрип. — Чего? Уже выходить надо? — задаю вопрос я. Ирина Викторовна мило улыбнулась, спрашивая: — Не удалось выспаться? — Где уж там…        Мы вышли из автобуса, время было часа три ночи. Жили мы рядом, дома стояли почти напротив. Мы потихоньку шли к к ним. — Вит, ты извини, что потащила с собой — В смысле? — Ну тебе, наверное, тяжело было, ведь спали мало, гуляли очень долго. — Вообще-то мне очень понравилось, тем более Вы, как и Гугл, отвечаете на все-все вопросы. — Ну, сочту за комплимент, — искренная и немного усталая улыбка.       Я посмотрела на неё. Она заправила прядь волос за ушко. Сегодня было полнолуние. При свете луны её личико казалось ещё красивее, хотя казалось бы — куда красивее? Даже этот абсолютно белый и холодный свет будто ласкал её лицо, даже луна мечтала о её поцелуе, но и с ней она была абсолютно сдержана. Я радовалась, ведь на меня она хотя бы обращает внимание.       Эти мысли погрузили меня в какую-то глупую меланхолию.       Я не заметила, что мы уже подошли к моему подъезду, и Ирина Викторовна сказала: — -Ну что? Иди домой. Я искренне удивилась, а потом возмущенно фыркнула: — Не, не, не, я вас провожу, а потом пойду. — Ну нет, уже поздно, мне нужно знать, что ты зашла в подъезд. — Я напишу, когда окажусь дома.       Я не стала дожидаться ответа, а просто взяла её за руку и пошла в сторону соседнего дома. — Вредная, — бурчит учительница. Я без язвы, улыбаясь, отвечаю:  — Сочту за комплимент. Потихоньку мы дошли до её подъезда, а потом остановились. — Ну вот, пришли, — вздыхает голубоглазая. Я грустно улыбнулась, и теперь уже полностью погрузилась в свои мысли и мечты. Я сделала шаг вперед и обняла Ирину Викторовну. Через пару секунд выпустила из объятий и сказала, настолько искренне, что мои глаза наверняка заблестели, а это была редкость: — Спасибо вам за это потрясающее время. Мне было очень уютно с вами и интересно. Надеюсь, что мы как-нибудь повторим. Она устало, но искренне улыбнулась и мне не надо было слов, поэтому я не дала ей сказать. — Ну всё, я пойду. Хороших снов Вам. — Спокойной ночи, Вит. Она почему-то стала чуть черствее на этой фразе, но я не обратила внимание. Решила, что накручиваю себя. Развернулась и пошла домой.