Её глаза, такие чистые, как небо...

Я пришла домой, написала Ирине Викторовне смс, что дошла успешно. В голове было столько мыслей, а в душе тонны грусти. Мне хотелось быть с ней, но я даже не мечтала о ней. Ненавижу эту любовь к человеку, которому на меня заочно плевать. Я сидела в кровати, слушала музыку, думала о проведенном времени с (не)моей голубоглазой… Так хочется назвать её «девочка моя», «моя ласковая». Но она не моя. Как же я завидую тому, кто с ней. Я бы сделала все, чтобы она была счастлива. Да, она привередливая, она любит комфорт, а мне на это плевать. Но я бы сделала все, чтобы она улыбалась мне. Чтобы приходила к нам домой, целовала в щеку. Я бы оберегала её больше, чем богачи свои имения. Она углублялась в мою голову и в моё сердце ещё сильнее. Её глаза ещё чётче вырисовывались в моей памяти. Любовь к ней самое замечательное из всего, что я чувствовала, но и это же чувство было самым мучительным для меня. Я могла бы описывать её бесконечно. Ее голубые глаза часто засасывают меня в свои глубины. Улыбка. Да, её улыбка. Её голос и запах духов не спутать ни с кем. Любовь к черепашкам и русскому языку, вот что могу о ней сказать. Её улыбка всегда передает то, что у нее внутри, до сих пор маленькая девчонка. Какая же она красивая, когда улыбается. Всегда красивая. У нее есть муж, дети и привычка непонятно писать в социальных сетях. У неё длинные красивые пальцы, на одну серьгу в ушах больше, чем у меня, и блеск в глазах, будто от звезды, которая находится в миллионах световых лет от ее лица. Она любит бирюзовый цвет, комфорт и не любит «очки-мухи». Вечно переменчивое настроение, идеальная речь и нежное сердце. У меня внутри трепещут бабочки, когда она объясняет тему урока. Со стороны наверняка кажется, что мне очень интересен русский язык, но на самом деле я просто внемлю каждому её слову. Ей очень нравится то, чем она занимается, из-за этого я могу увидеть на её лице безумно много эмоций. Меня радует её хорошее настроение и очень сильно расстраивает плохое. Она мне очень дорога. И останется дорога, несмотря на то, что она не будет моей. Все равно я буду делать все, что могу, чтобы она улыбнулась. Эти мысли, выводы спокойно проплыли в моей голове и я даже не заметила как заснула.

***

Мы встретились с ней на одной из звезд. Она улыбалась так, что я даже выключила фонарик. Она освещала наш путь своей улыбкой. Её глаза сверкали добротой и счастьем. Я придержала талию и вела её изумительное тело весь танец. Она отдавалась мне в этом танце и мы чувствовали друг друга, двигались как одно целое, затем мои сухие от волнения губы коснулись её тёплых и сладких. Весь мир перевернулся. Снова сон. Опять сон. Не жалею. Такое, даже во сне для меня огромная радость. Я встала и пошла в ванную. Умылась. Посмотрела на себя в зеркало. Что за измученные глаза? Надо побольше спать и пить успокоительные на ночь. Не люблю сны. Всегда либо кошмары, либо вот такие мечты, после которых просыпаешься наполненный чувством безысходности. По-моему, я стала помешана на этой женщине. Завтракать мне не хотелось. Я села пить кофе и читать книгу, но меня выдернули из этого сонного состояния звонки Насти. На третий мне пришлось встать и идти за телефоном в комнату. Взяв его, я недовольно ответила: — Доброе утро, Насть. — Привет, чего не отвечаешь? — На кухне кофе пила, телефон был на кровати. — Ага, ясно все с тобой, игнорила меня, как обычно. — Так и есть. Чего звоним? Чего хотим? — Гулять хотим. Пойдешь? — Да, а почему бы и нет. Только мне голову надо помыть, уложить. — Ну я к тебе зайду минут через десять, кофе попью, а ты все сделаешь. — Окей, жду, приходи. Через двадцать минут я уже вытирала полотенцем волосы, а Настя что-то бурчала за спиной с чашкой кофе. — Нет, ну ты представь, только вышла, по асфальту иду, и подскользнулась, чуть не упала. — Ну что поделаешь, гололёд. — Да нет же! На асфальте поскользнулась! Я посмотрела на неё с недоверием. А потом опять пожала плечами и сказала: — Ну, у тебя все не как у людей. Ноги из плеч, руки из жопы. Настя презрительно на меня посмотрела, сверкнула зелёными глазами, но быстро переключилась на зеркало, которое стояло за мной. Поправила прядь русых, коротких волос и выругалась: — Чёрт, стрелка смазалась. Пока я укладывала волосы, Настя занималась макияжем и через пятнадцать минут мы уже вышли из дома. — Куда направимся? — спросила я подругу — Пойдём в беседку, я покурить хочу. — Ну пошли, что уж там. Настя боялась, что её застукают с сигаретой, а мне было плевать, поэтому я закурила по дороге к беседке. Мы успокаивались, делая затяжки, я рассказывала Насте как мы съездили, она же подшучивала над особенным отношением Ирины Викторовны ко мне. Сердце забилось, когда я услышала сзади себя знакомый голос: — Привет, девочки. Я даже не сообразила, что нужно выкинуть сигарету. Повернулась к Ирине Викторовне и тихо поздоровалась: — Здрасьте… И только в этот момент выпустила сигарету. Наша классная посмотрела на нас, наверное, не так презрительно, как расстроенно. — Не забудьте завтра принести пособия по-русскому языку, — и удалилась. Я горячо прошептала: -Ну пиздец, ребята. Настя так испугалась, что не могла вымолвить и слова, а я смотрела нашей классной вслед и понимала, что я её разочаровала. Я бы извинилась. Только за что?

***

Утро. Снова грёбаное утро. Из-за кошмаров я нередко впадала в апатию. Они будто не заканчивались. После особо сложных ночей нервозность была главным чувством. После ванной комнаты и завтрака я накинула куртку, рюкзак и пошла в школу. Мы с Настей сидели на первом уроке и слушали Ирину Викторовну. Обычно она как-будто искала поддержку в моих глазах, а сейчас даже вопросы некоторые игнорировала. Я чувствовала себя очень неудобно, как-будто не в своей тарелке. Я была почему-то уверена, что она оставит меня после урока. Поэтому я была скована, и опасения импульсами приходили по моему телу. Так и случилось. Я осталась после урока, чтобы помочь ей проставить оценки. Все удалились из класса. Я села рядом с ней, за её столом. Она тише обычного сказала, протянув мне листок с оценками: — Держи, диктуй по столбцам. Я сделала то, что она просила, а пока она заполняла бланки, я тихо промолвила: — Извините… Она даже не подняла взгляд. Спросила: —О чём ты? —Ну извините меня за то, что Вы вчера увидели. —Это твоё дело — безразлично ответила она. Вернее пыталась сделать безразличный тон. Мы сидели рядом, её ладонь лежала на столе. Я аккуратно подвинулась, накрыла своей рукой её ладонь. Сомнения одолевали меня, я боялась, что меня оттолкнут. Ирина Викторовна подняла на меня взгляд и её ярко-голубые глаза впились в меня. — Ирина Викторовна, извините, что я Вас разочаровала. Я брошу. Только не расстраивайтесь. Почему-то ответа я не слышала, она смотрела на меня, молча. А я решила, что это мой шанс. Наверное, по мне не было видно, но я очень сильно смутилась. Я начала осторожно двигать руку, нежно, аккуратно… Довела до её плеча, затем по спине до талии и после этого, понимая, что она не даёт отпора, я двинулась вперёд. Коснулась её губ своими, чуть отодвинулась, посмотрела на неё, но не стала вдумываться. Мои руки притянули её сильнее, и я стала целовать её. Нежно, с любовью. Все было хорошо. До определённого момента. Пока мою щёку не обожгла пощёчина.