Её глаза, такие чистые, как небо...

Я проснулась раньше своей любимой. «Ир, ты такая милая, когда ты спишь. Такая… Невинная. Лёгкая улыбка на твоих губах. Ты не позволяешь обращаться к тебе без отчества и на ты. Но в своих мыслях я себе это позволяю. Ты ведь не умеешь читать мысли?» — Я поправляю локон волос, который попал тебе на лицо и щекочет твою кожу, от чего ты смешно морщишься. «Ира. Хочу всегда называть тебя по имени. Но ты будто держишь между нами дистанцию. Чтобы я так сильно не привязывалась к тебе. А я уже все. Я утонула в твоих глазах. Я больше не могу без твоих глаз. Я боюсь потерять тебя. Что ты меня обманываешь или просто не можешь разобраться в себе. Что в итоге ты меня просто выкинешь. Но сейчас меня это не интересует. Меня интересуешь ты. Ты лежишь голенькая, укутавшись в одеяло. Периодически что-то сладко бормочешь. Я люблю тебя, Ир. Больше жизни люблю». Я любовалась ею, но решила, что нужно идти готовить любимой женщине завтрак. Когда я вернулась с подносом, Ирина Викторовна ещё не проснулась. Я поставила все на тумбочку, а сама села рядом. Руку положила на щечку любимой, стала гладить. Я поцеловала женщину в щёчку. — Солнышко, просыпайтесь. — Ну Вит, дай поспать… Я нежно целую её в шейку. Чуть убираю одеяло и касаюсь губами плеч, затем ключиц. Мои руки поплыли по её телу. Я впилась в её губы поцелуем. Мои ладони сжимали её груди. Наверное преподавательница была ещё сонной, поэтому не отталкивала меня, а только слегка постанывала и выгиналась. Но пришла она в себя довольно быстро. Возбужденная женщина оттолкнула меня и строго сказала. — Хватит. Я не хотела ссориться, не хотела, чтобы она злилась. — Хорошо, любовь моя, нет проблем. Не злитесь только, — попросила я. — Я уже завтрак приготовила, будете? — В кровати? — нахмурилась женщина, смотря на поднос. — Ну разок же можно… — Нет, бери, иди на кухню, я оденусь и приду. Это было строго. И я понимала, что со своей строгой возлюбленной я не могу спорить. — Да, Ирина Викторовна, — уныло согласилась я. — Могу идти? — Иди, — строго приказала голубоглазая. Я взяла поднос и пошла на кухню. Поставила его на стол. Сама села и стала ждать. Ирина Викторовна присоединилась ко мне почти сразу. — Вот теперь доброе утро, — улыбаясь, сказала женщина. Я встала. Мне почему-то захотелось её обнять. Просто обнять. Мои пальцы пробежались по её ручке. Сверху до ладошки. Наши пальцы переплелись. — Я люблю вас. — Я знаю, солнце. Я заключила её в объятия. Её объятия были самые нежные, самые ласковые. — Спасибо вам. Я коснулась её шеи губами. Аккуратно прижала свою возлюбленную к стене. Я ласкала её нежную кожу на шее, а мои руки упирались рядом с её плечами. Я не трогала её, ведь она мне этого не позволяла. Шепчу женщине, которая растаяла от поцелуев: — Как же я люблю вашу кожу. Запах. Обожаю как вы реагируете на мои прикосновения. Обожаю вас. Вы безумно женственны и я от этого тащусь. Я неожиданно даже для себя делаю шаг назад. Беру её ручки и говорю моляще. — Не бросайте меня, пожалуйста. Не отталкивайте. Если вы не захотите меня подпускать. Просто позвольте мне остаться рядом. Я буду просто поддержкой, когда нужно. Помощью. Только не оставляйте меня, пожалуйста. — Солнышко, да я и не собиралась тебя бросать, — удивлённо сказала голубоглазая. — Ты чего? Успокойся. Всё хорошо. Моя рука легла на её личико. Большим пальцем я нежно провела по её губам. — Я люблю вас. Вы мой повод становиться лучше.