Её глаза, такие чистые, как небо...

— Не надо! — я убегала от любимой по её квартиры. — Не трогайте меня, ради бога! — Вита, хватит вести себя как ребёнок! Ложись. Тебе нужно натереть спину. — Не нужно, Ир! Ну, пожалуйста! Наверное вам покажется, что это странно, что я так боюсь, что мне разотрут спину. Но я слишком чувствительна к прикосновениям. Если меня погладят по спине, то я начну извиваться и смеяться, потому что для меня это как щекотка. А тут я ляпнула голубоглазой, что у меня защемило спину и больно дышать. — Ир, что я тебе плохого сделала? Я ведь тебя люблю… — я прервалась на перебежку. — иногда кушать даже готовлю. Что тебе ещё нужно? — Чтобы ты не болела! Хватит от меня бегать. Мне не пять лет. Понимание, что бегать от неё глупо пришло не сразу. Поэтому я решила сделать взрослый, обдуманный шаг. Вернее пару шагов. К учительнице. Затем прижала ее к стенке и стала целовать в шею, понимая, что это её слабое место. Из уст моей любимой донесся стон, но учительница быстро взяла себя в руки и сказала почти спокойно: — Кузнецова, либо ты сейчас ложишься и терпишь, либо я с тобой не разговариваю. Я оторвалась от сладких губ и умоляюще посмотрела на любимую. Она же в ответ только вздернула бровями, ожидая моего ответа. Я вздохнула, потому что последнее чего мне хотелось — это того, чтобы она на меня обижалась. Сделала виноватый взгляд и сказала: — Ирина Викторовна, намажьте мне, пожалуйста, спину. — Умничка. — ответила моя любимая вредина. — ложись. Я стянула с себя футболку и легла на диван. — Ир, ты только погрубее, ладно? Не бойся сделать больно. — Вот это да! Кто-то полюбил боль? — Нет. Просто если вы будете мямлить, я начну биться в конвульсиях от щекотки. Голубоглазая сделала своё дело, и понимая, что мне было очень тяжело это терпеть, коснулась губами моей шеи. — Ир, ты меня любишь? — устало спросила я, потому что все мои нервы были на пределе. Она снова коснулась моей шеи и прошептала на ухо. — Пока отдыхай, через пол часика пойдём ужинать и можно спать. Ирина Викторовна часто брала меня с собой на дачу, так как её муж был занят и редко туда с ней ездил. И сейчас мы тоже были там. Я промурлыкала: — Я не хочу ужинать… Я хочу тебя. Голубоглазая провела пальчиком по моему позвоночнику. Очень нежно и аккуратно. По моему телу побежали мурашки. Ласковая женщина прикоснулась губами моего уха и чуть сжала. — Отдыхай, детка. Странно, что она так выражается? Но из её уст это значит не современное «Baby», а как «ребёнок». Никогда такого не слышала. Она особенная. И она моя. Пока я думала, как сладко это звучит — женщина уже вышла из комнаты, а мне пришлось только грустно вдохнуть и ждать пока она вернётся. Её пальчики творили чудеса. Мне стало лучше и я сразу задремала. Проснулась от того, что её руки гладили меня по голове. — Как иронично. Ваши руки заставили меня уснуть и проснуться. — я улыбнулась и перевернулась на спину. Ирина Викторовна сидела в белой ночнушке на кровати, смотрела на меня ярко голубыми глазами и нежно улыбалась. Моя женщина встала с кровати и спросила: — Пойдешь ужинать или хочешь спать? — А вы ели? — подозрительно спросила я любимую учительницу. — Нет. — Тогда я поем, если вы со мной. Голубоглазая сначала нахмурилась, всматриваясь в меня, но потом ярко рассмеялась. Она потрепала меня по голове и чмокнула в лоб: — Пойдём, ребёнок. Мы снова вернулись в спальню, уже сытые и более довольные, чем до этого. Хотя, если честно говорить, с ней я всегда довольна, как кот, который объелся сметаны. Моя милая женщина подошла к зеркалу и стала расчесываться. Я стояла, облокотившись на стену, и смотрела за тем, как та, кого я люблю больше всего на свете, смотрится в зеркало, готовясь ложиться спать вместе со мной. Моё подсознание заставило сделать меня пару шагов к Ирине Викторовне. Я обхватила её и прижалась сзади. — Вы потрясающая. — прошептала на ушко любимой женщине. — Не льсти мне, детка. Услышав это, так завораживающее меня «детка», я впилась в её шею поцелуем. После чего моя любимая простонала. Я раскусила её слабость в данный момент, поэтому мои руки поползли вниз по её животику. — Вы уже сняли трусики? Мне это несомненно нравится. — прошептала я, целуя учительницу за ушком. — Вит… — начала возбужденная женщина, тяжело дыша. — Тебе не кажется, что ты немного обнаглела? — Нет, но мне кажется, что вы возбудились. — Я развернула к себе любимую. Мои руки прижали к моему телу очаровательную женщину, и после этого сразу легли на такие манящие бёдра. — Мне кажется, что мне стоит начать держать тебя на расстоянии вытянутой руки. — Тихо прошептала женщина, которая уже дрожала под моими руками. — Не думаю, что сегодня. — Сказав это, я сразу же потянула голубоглазую на себя, сама же упав на кровать.