Её глаза, такие чистые, как небо...

— Ну наденьте синюю кофточку. — Какую? — На которой стрекоза. Ирина Викторовна сощурилась и спросила: — И чем же она тебе нравится? — Ну… — Я замялась, понимая, что получу за ответ, что мне нравится её декольте и то насколько видны её пышные груди… — Ну, цвет классный. Отмазаться не вышло. Учительница ущипнула меня за руку. — Ну больно же, Ир, — протянула я, с жалостливым лицом. — Сейчас ещё и за Иру получишь. Ладно, наверное ты права, надену ту, которую ты говоришь. Мы уже слегка опаздывали в школу. Но собиралась моя возлюбленная неоправданно долго. Ну я не переживала. Ведь если опоздаю, то к ней на урок. А она опоздает со мной. Я подошла к любимой и привлекла её внимание к себе. — Ирина Викторовна. — Ау, Вит? Я обняла любимую женщину и прижала её к себе. — Как же я люблю вас, — прошептала я ей в губки. Затем нежно коснулась к её губам. Аккуратно. Трепетно. На удивление учительница не оттолкнула меня, а наоборот прижалась ко мне и отвечала на поцелуй. Он был такой нежный, а главное взаимный. Через минуту моя возлюбленная отодвинулась и стала глядеть на меня. Потом немного покраснела, она ещё не могла привыкнуть к нашим отношениям, после этого сказала, трогая свои губы. — Помада размазалась? Я улыбнулась. — Да, душа моя, есть такое. Но Ирина Викторовна уже не обратила внимания на меня. Она посмотрела на часы. — Твою мать, Кузнецова! Мы опаздываем!

***

Мы подходили к школе. — Любовь моя, звонок уже прозвенел. Идите, а я позже приду. Когда мы просто приходим вместе — это нормально, а когда опаздываем вместе — немного странно. — Да, солнце, ты права. Только не долго гуляй. — Хорошо, — я улыбнулась и показала взглядом, чтобы женщина шла в школу. Знаете, вот все время, пока я курила, я считала, что зависимости у меня нет. Но как только перестала, поняла, что мне хочется курить. Я так подумала. Если я сейчас покурю, моя любимая не заметит, ведь близко ко мне ее не будет часа три. Я достала сигарету и закурила. Затянулась. Скурила только половину сигареты, а затем выкинула её и забросила в рот сладкий леденец.

***

Стучу в дверь, приоткрываю. — Ирина Викторовна, извините за опоздание, можно зайти? Учительница для вида отчитала меня и позволила сесть. Дала мне задание. Я сидела и вырисовывала буквы в тетради. — Ирина Викторовна, а вот в предложении номер три запятая после имени нужна? Преподавательница встала и подошла ко мне, склонилась над моей тетрадью и в нос ударил аромат её духов. — Да, Вит. Нужна. Моя любимая странно на меня посмотрела и села на место. Прозвенел звонок. — Вит, останься на перемену. Я кивнула. Как только все вышли, Ирина Викторовна протянула мне ключи. — Закрой дверь. Это все было жёстко, строго. — Да, хорошо, — не хотела ругаться я. Закрыв дверь, я вернулась к любимой. Положила ключи на стол. Голубоглазая встала. Шагнула ко мне. Протянула руки и на мое удивление, они легли на мою грудь. Я немного нахмурилась. Но она оборвалась все мои мысли. Представив где под тканью рубашки и бюстгалтера находятся мои соски она сжала пальчики. Повернула кисти. Получается выкрутила мои соски. Я заскулила и спросила. — За что? Она посмотрела на меня и спросила, приподняв бровь. — Не понимаешь за что? — Нет. Не понимаю, — было очень больно и неприятно, голова немного кружилась, но я терпела. После моего ответа я почувствовала как она ещё сильнее сжала мои соски и так же сильно выкрутила их. Это выдержать я не смогла. Соски всегда были самой моей больной частью. Ноги подогнулись и я упала перед учительницей на колени. Она наклонилась за мной и прошептала мне в шею. — Тогда отвечаю. За то, что курила. А это, — учительница ещё сильнее сомкнула пальцы, — за вранье. Моя любимая была в кофточке и в длинной, горчичного цвета юбке. Она убрала пальцы с моих сосков. Я вздохнула с облегчением. Но мое облегчение продлилось ровно до того момента, как я поняла, что она вытягивает из своей юбки тонкий ремень. Я схватила её ручки и прижала по очереди к своим губам. — Солнышко, пожалуйста, не надо. Я всё поняла, — мне было больше страшно от её взгляда. Они искрились гневом. Ирина Викторовна выдернула руки из моих рук и строго сказала: — Вставай. Я встала и голубоглазая вытянула ремень до конца. Она обняла меня так, что мне пришлось нагнуться и стала хлестать меня по филейной части. Она действительно была в ярости. Не замечая ничего вокруг, она с каждым разом ещё сильнее прикладывалась к ремню. Я терпела, по-честному терпела. Минуту. Две. Но на третью минуту я уже не смогла стоять на ногах. Я снова упала на колени, в голове кружилось, летали самолетики. Учительница подняла меня за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза. Но в моих глазах были слёзы. На самом деле они ничего не значили, они были просто от долгой боли, но я боялась, что Ирина Викторовна испугается их. Так и произошло: — Вит, ты в порядке? Я переборщила, наверное? Она отбросила ремень и прижалась губами к моему лбу. — Ирин… Прости меня. Ты права. Я ведь знала, что тебе не нравится, когда я курю. А зачем-то нарываюсь. Прости меня, только не расстраивайся. Пожалуйста. Моя любимая голубоглазая женщина так искренне улыбнулась, а затем поцеловала меня в губы. — Я могу встать? — Конечно, Вит. Вставай. Я встала и аккуратно обняла учительницу. Прошептала ей в губки. — Я очень тебя люблю. Прости, что огорчаю. — Вит, не забывайся и обращайся на вы, — сказала тихо и сексуально моя женщина. — Хорошо, госпожа. Буду обращаться на вы, — я куснула голубоглазую за губку и хитро улыбнулась. — Плётку уже покупать? Или обойдёмся ремнём? — Как хочется вам, моя любимая госпожа. — Тогда будем смотреть на твоё поведение, — учительница не выдержала и припала к моим губам. Мои ладони поползли по её изгибами. Пальцы сжимались на её попе, а затем ласково гладили бедра. И в тот момент, когда я уже решила, что можно приступить к ласкам более интересной части её тела, как прозвенел звонок. — Вит, беги на урок. Скажи, что я тебя задержала. — Не хочу, — заныла я. — Что значит «не хочу»? — улыбаясь, нахмурилась голубоглазая. — Это значит, что я хочу вас. Здесь и сейчас. А не учиться, — я впилась в её губы поцелуем, потом стала ласкать поцелуем её шейку. — Вита! — оттолкнула меня женщина. — Ну любимая… — протянула я. Ира снова включила строгую учительницу: «Марш на урок! Зайду — проверю.» — Тьфу! — буркнула я, уходя. — Вы вредная госпожа.