Её глаза, такие чистые, как небо...

Стемнело, но я этого не заметила, потому что считала минуты до своего смертельного приговора. Честно говоря, я боялась не её злости. Я боялась серьёзного разговора, который может подвести черту в наших отношениях. В жизни мне важен этот голубоглазый ангел в любой роли. Пока я была в выжидательной позе, весь алкоголь из меня вышел. Я постучала в дверь и приоткрыла её. — Ирина Викторовна, можно войти? — спросила я, но сразу наткнулась взглядом на стоящую у зеркала голубоглазую. Она была полностью голенькая и держала в руках бюстгальтер. Ирина Викторовна хитро улыбнулась и сказала: — Поможешь? Я молча подошла к ней и обняла сзади. Прошептала в шею: — А зачем он нам нужен? — я взяла из её рук ненужную сейчас часть гардероба и кинула в сторону. — Какие мы дерзкие сегодня… — прошептала, улыбаясь, голубоглазая. Мои пальцы сразу начали скользить к её нежному лону. — Как же я по тебе скучала, Ир… — шепчу на ушко любимой и смотрю в зеркало на её реакцию. Ирина Викторовна прикрыла глазки, губки разомкнулись в придыхании. — Я хочу тебя, позволишь? — спросила я, заранее зная, что ответ будет положительным. Но, чтобы точно быть в этом уверенной мои пальцы слегка сжали, уже торчащий, сосочек. — Трахни меня, солнышко… — простонала женщина. Я развернула к себе голубоглазую и припала к её сладким губам. Меня безумно заводило, что, уже опытная, красивая, умная женщина просит меня удовлетворить её. Голубоглазая отошла от меня и легла на кровать. Тихо сказала: «Ну же. Иди ко мне». Её раздвинутые передо мной ножки сделали своё дело. Я не заметила, как оказалась прямо над такой желанной женщиной. Касаясь её шейки губами, я шептала: «Ир… Ирочка… Я люблю тебя…». Мои поцелуи стали спускаться всё ниже, но Ирина Викторовна аккуратно меня отодвинула и тихо сказала: — Вит… Это наш последний раз, поэтому… — Чего? Почему? — нахмурившись, спросила я. — Давай не будем, просто насладимся этим моментом? Мне пришлось всмотреться в её личико, но протянулось это недолго. Я поцеловала её. Со всем отчаянием, которое наполнило сейчас моё сердце.

***

Ирина Викторовна расслабилась подо мной и тяжело дышала. Я аккуратно легла рядом. Ира положила ладошку мне на живот и начала расстегивать на мне рубашку. Я перехватила её ручку, а потом нежно поцеловала. — Ир, мне не очень хорошо. Я пойду, — фальшиво улыбнувшись, сказала я. Мне было безумно больно. Мне нужна была она. Навсегда. А не последний секс. — Вит, ну не веди себя как ребёнок, — стервозно сказала голубоглазая и вернула ручку обратно. — Ириш, правда не очень себя чувствую, наверное выпила лишнего. Прости, — это была первая в жизни ложь для неё. Я не переносила ей лгать. — Ладно… — вроде поверила учительница. — Если хочешь, могу дать уголь. — Нет, спасибо, я пойду воздухом подышу, — фальшиво улыбнулась и поцеловала любовь всей моей жизни в губы.

***

Я сидела в беседке и курила уже третью сигарету. Меня разрывало то, что эта женщина не будет моей и от меня абсолютно ничего не зависит. Даже если я буду стараться, даже если я сделаю себя лучше раз в десять. Она не станет моей. Вдруг на мои плечи легли нежные ручки. Я обернулась и увидела Иру, но сигарету не выкинула. — Прости меня, Вит, — обняв, прошептала мне голубоглазая. — Прости, пожалуйста. Я вдохнула в себя дым и только потом ответила: — У нас нет никаких шансов? Вообще? Ирина Викторовна села напротив меня и пожала плечами, грустно упёрлась взглядом в стол. — Ясно. В любом случае я вас люблю. Я встала и поцеловала женщину своей мечты в губы, аккуратно, нежно, будто боясь её спугнуть. Оторвавшись от самых мягких и любимых губ, я прошептала: «Я буду всегда вас любить. Не смотря ни на что. Даже если вы будете меня ненавидеть». Я отошла и затянулась, затем потушила сигарету. — Пойдёмте, я вас провожу до домика? — Думаешь сама уже не дойду? — улыбаясь, спросила учительница. — Думаю, что дойдёте, но мне будет спокойнее, если я увижу, что вы зашли домой. — А может… Ты… — замялась не моя женщина. — Со мной поспишь? Последний раз?.. Думаю, что мой ответ ясен. Мы лежали в одной кровати. Голубоглазая лежала спиной ко мне, что позволяло её обнимать, чем я и занималась. Я целовала голубоглазую в шею и шептала как сильно её люблю и как она мне дорога, а в ответ слышала нежное мурлыканье. — Ириш, даже если у нас нет будущего. — начала я. — Спасибо тебе за то, что ты позволила мне быть рядом с тобой. Ты мне очень дорога и минуты с тобой самые приятные и уютные. В ответ я услышала родной и нежный голос: «Хороших снов, девочка моя. Спасибо за добрые слова». Всю ночь я почти не спала. Вдыхала запах её волос, кожи, аккуратно целовала, чтобы она не проснулась. Утром, когда начали петь птицы, я тихо вышла из её домика и направилась к себе. Я не была так сильно разбита, как могла быть. Просто я надеялась на то, что это не окончательное решение моей любимой голубоглазой женщины. Выходные мы провели на этой базе. Ирина Викторовна стала мягче ко мне, но почти ни с кем не общалась. Больше сидела в домике, а если сидела в нашем кругу, то улыбалась, но молчала. Вечером последнего дня отдыха, я решила сходить к голубоглазой. Я захожу к ней со свернутым пледом в руках и спрашиваю: «Ириш… Ты не против сходить со мной прогуляться?» Она поворачивается ко мне и улыбается, так тепло, что мне, будь она всегда рядом, даже на Аляске не понадобился бы плед. — Ладно, пошли. Но если ещё раз тыкнешь мне, я тебя буду щекотать так долго, сколько ты вообще сможешь вытерпеть, — мой ангел подходит ко мне и обнимает. На моё удивление, сама. Целует. Меня. В лоб. Я смотрю на неё и понимаю. Чтобы этот человек не сделал, я приду к ней по первому зову. Я люблю её и она мне важнее моих принципов, желаний и амбиций. — Ну что, Вит? Пошли? Я не отвечаю учительнице, а просто беру за руку и веду за собой. Она опять на удивление покорна. Спокойно идёт за мной и ничего не спрашивает. Голоса становятся все дальше и дальше. Природа спокойнее. Я чувствую тепло родной ладони и мне спокойнее, чем когда-либо. Мы выходим к обрыву, с которого великолепно видно закат, а чуть позже будет отличный вид на звезды. Я расстилаю плед, помогаю любимой сесть. Присаживаюсь рядом. Люди, которые со мной долго, знают, что на моих плечах всегда есть рюкзак. Этот раз не оказался исключением. Из рюкзака я вытащила бутылку вина и пластиковые стаканчики. К сожалению, бокалы разбились бы. — Ирина Викторовна, простите, что не бокалы, но… — начала я. — Это всё равно романтичнее, чем все свидания, которые мне устраивали. — А это можно считать свиданием? — хитро спросила я. — То есть я могу рассчитывать на поцелуи? — А вот это уже наглость, — улыбнулась любимая, а затем ткнула пальчиком мне в бок. — Лучше вино разливай. А вообще… Ты ребёнок ещё, тебе нельзя пить! Я закатила глаза и наполнила наши «бокалы». Как же приятно чувствовать родного человека рядом. Ирина Викторовна лежит головой у меня на животе и мы вместе смотрим на звёзды. — Ир! Ир! Смотри! — я ткнула пальцем в небо. (Не фигурально, блин. Хотя… Ничего я не знаю про эти звёзды.) — Ты похожа на то созвездие. Учительница нахмурилась и спросила: «Это почему?» — Ну это же созвездие Андромеды. А она, как ты знаешь, была наделена необыкновенной красотой. Женщина засмеялась и сказала: «Ой, да ну тебя!». Успокоившись, женщина перевернулась и надвисла надо мной. — Такой ты ещё ребёнок у меня… — Ирина Викторовна так нежно улыбалась, что моё сердце, только пару дней назад, измученное болью, сразу же растаяло. — А вы у меня такая красивая, сексуальная женщина… — тихо прошептала я, с интересом всматриваясь в любимое личико. Самые сладкие и тёплые губы коснулись уголков моих губ, а затем и впились страстным поцелуем. Я перевернулась так, что учительница оказалась подо мной. Мне пришлось оторваться от поцелуя, чтобы сказать: «Ириш, а у тебя когда-нибудь было прямо у обрыва, за лесом, под звёздным небом?» — Ой, что было? — мило улыбнулась мне голубоглазая, делая вид, что не понимает о чём я. — Ну вот сейчас и узнаешь, родная… — прошептала я, нежно припав, к её шее.

***

Почти полная тишина. Только стрекотание сверчков и кузнечиков, всплеск рыб в речке у обрыва, да тихие шевеления в лесу. — Так. И в таком месте… Ещё не было… — с отдышкой прошептала голубоглазая женщина. Сама женщина уже расслабилась и обмякла, но её пальчики всё ещё вычерчивали узоры на моей коже, чем приятно её обжигали. Я слегка передохнула и её прикосновения вновь начали меня заводить. Я повернулась на бок и слегка приподнялась. — Ириш… — протянула я. Учительница в ответ только промурчала. Я поцеловала любимую в шею. Ирина Викторовна почти не отреагировала. А я поняла, что мне хочется ещё. Спустившись немного ниже, я губами обхватила её сосочек и втянула его в рот. — Вит… Девочка моя… Я пока не могу, дай мне, пожалуйста, отдохнуть. — Точно не можешь? — я аккуратно провела по её гроту наслаждения пальцами, от чего она вся вздёрнулась. — Виточка, пожалуйста… — учительница вцепилась в мои плечи и умоляюще посмотрела. — Какая же ты милая, Ириш, когда что-то просишь. — Просто позволь мне отдохнуть, — уже просто очаровательно улыбнулась мне женщина. Я легла на спину и прижалась к учительнице. — Спасибо, — прошептала я, уткнувшись в шею к любимой женщине. — За что, детка? — За вечер. За то, что ты рядом. За то, что ты доверяешь мне. За всё, милая. Спасибо тебе. — А ты прости меня, моя девочка. Прости меня, — тихо сказала голубоглазая. — Всё равно буду тебя любить. Ты это знаешь и пользуешься этим, — смеясь сказала я, и дополнила, — но мне без разницы. Ты все равно лучше всех. — Ты так думаешь? — Ирина провела пальчиками по моему животу. — К сожалению, да… Думаю и люблю, — я снова приподнялась и спросила. — Ну что, милая? Ты отдохнула? — Ну… — очаровательная улыбка от голубоглазой женщины снова снесла мне голову. — Хочу вас, Ирина Викторовна…