Её глаза, такие чистые, как небо...

— Роднуль… — прошептала я, целуя любимую женщину в шею. — Просыпайся давай. Тебе ещё собраться нужно будет, а то ты видимо расслабилась. Не дома, мужа нет, прибираться значит не надо, — я улыбнулась, услышав, как голубоглазая начала что-то неразборчиво бурчать. Когда Ира начала натягивать на личико одеяло, я поняла, что учительница не собирается вставать. Поэтому мне ничего не оставалось, как только стянуть с голубоглазой одеяло, а затем сесть сверху спящей женщины. — Ириш… — шепчу прямо ей на ушко. Реакции не последовало. Ира была только в моей огромной футболке и трусиках. (Попросила у меня футболку, потому что спать голой не может. Сосочки встают. Наверняка же из-за меня, правда?) Мои руки сами задрали футболку на учительнице, а губы сами припали к её груди. — Почему тебе так нравится совращать меня, когда я сплю? — спрашивает на придыхании сонный голос моей любимой. — Скажи ещё, что тебе это не нравится, — я несильно прикусила её сосочек и немного отстранилась. Ирина Викторовна обняла меня ножками и прижала к себе. — Поцелуй, — улыбаясь, попросила голубоглазая. Два раза говорить не пришлось. Я очень нежно коснулась её губок своими. — Ирин, почему я так сильно тебя люблю? Почему ты мне так сильно нужна? — Детка, ты же помнишь, что я тебе сказала тогда?.. — серьёзно спросила учительница. — Что именно? — пытаясь вспомнить, спросила я. — Что это был последний наш раз. — Ну помню… только это было раз пять назад, — я сновa припала к её губам, но ненадолго. — Я серьёзно, — сказала мне любимая, слегка оттолкнув меня от себя. — Всё, что было здесь, должно остаться здесь. Я люблю своего мужа и не хочу от него уходить, а это развлечение слишком далеко зашло. — Любишь? Развлечение? Ты сейчас серьёзно? — совсем отстранившись от женщины спросила я. — Прости, но это так. Мы не можем дальше продолжать. Что происходило дальше я помню смутно. Вроде я просто спокойно оделась и молча вышла из её домика. Она что-то говорила, но всё это было как во сне. Вернувшись к подругам, я так же молчала. Они расспрашивали меня. Пытались выведать где я провела ночь. В один момент я просто взяла виски из нашей заначки и отхлебнула прямо из горла.

***

Мы пили уже по третьему стакану. — Может расскажешь, что случилось? — спросила Настя. — Правда, Вит. Ты же знаешь, что мы никому не расскажем и постараемся помочь, — добавила Вика. — Спасибо, девчонки, но мне самой ещё надо переварить всё. Я не понимаю, что происходит, но помощь мне не нужна. Как только я всё порешаю, так сразу же и расскажу. — Хорошо, но не забывай, что мы всегда рядом, — приобняв меня, сказала Настя. — Да, пить — это конечно хорошо, но через час мы уже уезжаем. Нужно собраться, — вставая, сказала Вика. — Вы пока начинайте, я выйду покурить, потом присоединюсь. Я вышла из домика и виски дало о себе знать. Через пол минуты я уже была у двери любимой. Постучала. — Ирина Викторовна, можно войти? — Да. Я зашла к учительнице и увидела как она судорожно метается по комнате, видимо собирая вещи. — Ты чего-то хотела? — женщина на секунду остановилась. — Да, хотела, — я за секунду преодолела расстояние между нами. — Прости за это. — я обняла любимую за талию и прижала к себе. Сразу же после этого последовал нежный, трепетный поцелуй. Продлился он правда недолго. Мою щеку обожгла пощёчина. Такая сильная, что в голове всё перевернулось и я даже не успела отреагировать и отпустить из объятий любимую женщину. Поэтому получила толчок в плечи. Сделав пару шагов назад, я потупила глаза в пол. — Ещё раз так сделаешь… — закричала учительница. — Я тебя…! — Чего вы меня? — дерзко посмотрев ей в глаза, сказала я. Ирина Викторовна возмущённо посмотрела на меня, а затем начала выталкивать из домика. — Ир, стой, — попросила я, но она не остановилась. — Да стой! — уже требовательнее сказала я, затем взяла женщину за плечи. — Послушай меня, а потом я уйду. Обещаю, — произнесла я, всматриваясь в любимые глаза. — Хорошо. Только сначала убери руки. Я послушалась голубоглазую, и даже отошла на пару шагов назад. — Ир, прости меня, пожалуйста. Я просто хочу сказать, что… — я набрала воздуха в лёгкие и продолжила. — Я люблю тебя и это ничего не изменит. Никогда, Ир, понимаешь? Позволь мне быть с тобой рядом. Просто иногда обнимать, целовать твои изящные пальчики, слушать твои истории. Мне это важно, — я раздражённо провела рукой по выбритому затылку. — Ладно. Подумай. Я пойду. Я резко развернулась и буквально выбежала из её домика.

***

Осталось совсем немного и экзаменам конец, а соответственно и учёбе в школе. Ирину я почти не видела всё это время. Она мне не писала, да и я не хотела навязывать своё общение.

***

Успешно сдав экзамены, и, забрав свой аттестат, я решила зайти попрощаться с голубоглазой женщиной. Её радио-молчание я сочла как-то, что ей неприятно будет находиться со мной рядом. А мне… Мне было важно хотя бы просто увидеть её в последний раз. Я подошла к кабинету любимой женщины, но увидела, что она приоткрыта, поэтому не стала стучаться, а просто приоткрыла и заглянула. От того, что я увидела, моё сердце начало бешено биться, а тело буквально перестало меня слушаться. Даже не знаю, что в этот момент творилось в моей душе. Злость, ревность, боль, отчаяние — всё вместе. Ирина Викторовна сидела на столе, лицом ко мне, обняв ножками своего мужа. Руками она держала его за шею, а он лапал её грудь. Я со злости перевернула стул и вылетела из кабинета, они, думаю, видели только мою спину. Я не особо помню, что происходило в следующие два месяца — всё как в тумане. В тот же день я сломала симку, удалилась из соц. сетей. Через неделю я уехала к отцу в Швейцарию и подала документы на поступление в институт на юридический факультет. Поступив, я просто решила забыть про эти два года, про эти недоотношения, про эту женщину. В моём сердце зарождалась ненависть к ней, а в комплекте с этим абсолютное безразличие ко всему остальному. И самое последнее, что я хотела в этой жизни, так это ещё хоть раз увидеть эту голубоглазую женщину. К чёрту её и её грёбаные издевательства. К чёрту. Пропади всё пропадом. Я смогу без неё. Наверное…