В здравом уме и при трезвой памяти

      А началось все после репетиции. Стоял теплый майский вечер, Яри был в отличнейшем настроении, а когда Яри в отличном настроении – у него появляется повод напиться с радости. Когда у Яри плохое настроение – он напивается с горя, но вчера был не тот случай. А еще вчера была среда, а среда – это маленькая пятница, а не выпить в пятницу – это, по словам Яри, грех, и пофиг, что Яри – атеист. Кай сказал, что его дома жена ждет, и дети, и домой далеко добираться, и куча работы, посему в этот раз – без него, нафиг-нафиг. Юкка идею выпить в честь среды поддержал, к тому же неподалеку открылся новый ресторанчик, и знакомый знакомого рассказывал, что пиво там – зашибись. Тээму поперся за компанию, попить свежевыжатого сока, поесть мороженого, ну и для того, чтобы не дать старшим товарищам натворить дел.       Гитарист с мрачным видом жрал мороженое. Оно ему явно не нравилось, но тут никто не виноват – сам выбирал... Под тяжелым взглядом Тээму пиво в рот не лезло, и Яри с Юккой пожалели, что взяли этого зануду с собой, но тут наш трезвенник увидел какого-то своего друга из студии, и двух знакомых девушек, и одного своего ученика, и Рольфа, барабанщика из Стратовариуса, с которым Тээму играл в кавер-бэнде, и еще какого-то типа с явно не финской внешностью... Короче, Тээму свалил к своим, и Яри с Юккой решили оторваться по полной. Идея смешать пиво с водкой пришла в голову Юкке, так как он внезапно вспомнил старинную русскую пословицу, что пиво без водки – деньги на ветер, а еще ему очень нравилось слово «ёрш»... Таким вот нехитрым методом до прихода Тээму пьющие члены Винтерсан были готовы к любым подвигам. Яри полез на стол, к столу подтянулся народ, так как пропускать такое веселье никому не хотелось...       И тут какая-то девушка выдала: «Ну он и жирный!»...       Скорее всего, она и не смотрела в сторону полураздетого Яри, и имела в виду запеченного лосося, которого как раз ела, но слово было сказано, а музыкальный слух Яри не пропускал ничего... Настроение моментально упало до уровня плинтуса, вокалист слез со стола и полез плакаться в жилетку Юкке, который тоже был в весьма подавленном состоянии, так как резко вспомнил, что поправился, постарел, и фанатки к нему уже так не липнут, как во времена «Nother»... А тут еще позвонил Матиас Нюгорд... Варлорд просто ехал в гости к Олли, и, как это у него часто бывает, сел в метро не в ту сторону, заехал к черту в задницу, а так как был парнем стеснительным и чужих людей спрашивать не любил, то позвонил первому попавшемуся другу...       – Матиас звонит, – пьяным голосом объявил Яри, – Вот Матиас красивый... И не жирный, и не поправляется, хотя пива жрёт побольше моего... А какая у него задница! Шикарная! Не то что у меня... Матиас, ты меня слышишь?! Ты прекрасен! И у тебя красивая жопа!       Офигевший Нюгорд положил трубку. Ну его нафиг, с пьяным Яри говорить – опасно для душевного равновесия, уж лучше спросить дорогу во-о-о-он у той бабушки – она выглядит вполне дружелюбно...       Пока бабушка объясняла Матиасу, как ему лучше добираться в пункт назначения, Яри позвонил еще раз, и начал орать в трубку, что он Матиаса обожает, и что готов в лепешку расшибиться, чтобы заполучить себе эту задницу... К такому Матиас не был готов – раньше он за Яри не замечал даже намека на гомосексуальность... Бабушка заинтересованно покосилась – Яри орал слишком громко, так что как минимум слово «жопа» она слышала точно... Пришлось отключить телефон, поблагодарить добрую женщину и на всякий случай извиниться за пьяного друга. Тут как раз подъехал поезд, Варлорд погрузил в него свою бесценную задницу и уехал... Телефон включать не решился – а вдруг это носатое недоразумение еще позвонит...       Тем временем в баре Тээму пробовал уговорить Яри надеть хотя бы джинсы, но безрезультатно…       – Я должен одеться, потому что у меня жирный живот, некрасивая жопа и ноги, как у эннннцифаллитного кузнечика? Вот Матиасу никто бы такого не говорил, все бы смотрели и любовались… Почему я такой некрасивый?! Это из-за носа, да?       Несколько девушек подошли к ним, чтобы утешить этого закомплексованного, но милого в общем парня… Они говорили, что нифига он не жирный, жопа у него очень даже ничего, и ноги длинные, а нос – вообще шикарный, роскошнейший нос! А одна из дамочек оказалась художницей, и изъявила желание нарисовать его портрет в образе какого-то короля эльфов, но Яри было не до дамочек и не до эльфов – он звонил Матиасу, чтобы еще раз признаться в любви его шикарной жопе. Девушки поняли, что проиграли в битве с неизвестным Матиасом, и ушли.       И тут Тээму понял, что наступил его звездный час.       – Я сто раз говорил тебе, Яри, что нужно поддерживать себя в форме. Хочешь выглядеть как этот твой Матиас – займись спортом, перестань есть и пить всякую гадость, дыши побольше свежим воздухом…Я даже готов тобой заняться.. как тренер, в смысле. Но сколько раз ты мне обещал, что начнешь вести здоровый образ жизни, а потом всегда говоришь – ничего не помню. Если нет официального документа – не считается!       – Хорошо! Я готов даже составить официальный контракт или как оно там называется! Клянусь всеми чертями ада, что начну прямо завтра! – проорал Яри. – Ой, вы случайно не меня звали? – из-за соседнего столика к ним подошел симпатичный дяденька средних лет в деловом костюмчике и с козлиной бородкой. – Я услышал слово «контракт», а я – ах, какое совпадение – нотариус, и могу помочь и составить, и заверить любой официальный документ… Как вас зовут, симпатичный молодой человек?       – Меня? Яри Мяэнпяя – отозвался вокалист, польщенный тем, что его назвали молодым и симпатичным…       – Отлично, господин Мяэнпяя, вот вам бланк, пишите…       – А чего писать-то?       – Что завещаете мне свою душу взамен за красивую задницу – заржал дяденька, – да шучу я, шучу! Пишите: «Я, Яри Мяэнпяя, находясь в здравом уме и твердой памяти…»       – Может, лучше «в трезвом уме»? – спросил Яри.       – Шутить изволите, молодой человек? Каком таком трезвом??? Пишите дальше, что вы там обещаете этому милому мальчику … М-да. Ну и почерк у вас по пьяни…       – У него по жизни такой – съябедничал Юкка – а еще он злой, все мое пиво выжрал…       И тут у Юкки зазвонил телефон… Да, это была его девушка, которая, услышав в трубке невнятное бормотание про то, что «я старый и жирный, как ты меня терпишь» на свой логичный вопрос «Ты где», проорала: «Сиди, где сидишь. Твое местоположение я уже нашла – сейчас буду, горе ты мое!».       Пока святая, как утверждал Юкка, Изабелла добиралась в это богом забытое место, Яри успел дописать документ, пожелал подписать его своей кровью, на что нотариус пошутил, что в его организме крови нет, ибо по венам течет чистейший спирт, чем рассмешил всю компанию. Потом нотариус каким-то чудом сделал копию документа, заверил ее, вручил Тээму. Лукаво подмигнул ему – и исчез, прихватив с собой оригинал. Никто не обратил на это внимания – как раз вошла Изабелла, и воздухе запахло скандалом…       После недолгого разбирательства на тему «кто виноват и что делать» святая Изабелла оплатила счет, чек вручила Тээму и попросила передать «этой носатой сволочи, когда протрезвеет». Потом пьяные винтерсановцы под строгим надзором Тээму дошли до машины и заползли на заднее сидение – спать, а сам Тээму сел спереди – показывать Изабелле дорогу к Яриному дому. Про то, что девушка хотела выбросить пьяного вокалиста по дороге, Тээму не врал – Изабелла обожала трезвого Яри, но пьяного на дух не переносила.       Разгрузкой сонного тела лидера группы занимались гитарист и протрезвевший басист под командованием все той же Изабеллы. Тело внесли, разбудили и строго-настрого приказали закрыть дверь. Тело пробормотало что-то и завалилось спать. Вот тогда Юкка и вытащил ту самую помаду и написал на зеркале: «Закрой дверь». Изабелла, посмотрев на это творение, потом на остаток своей любимой помады, дописала: «сволочь носатая». Она хотела написать что-то еще, но помада закончилась, и Яри так никогда и не узнал, сколько матерных слов знает эта воспитанная девушка.       Матиас в это время не без приключений добрался к Олли домой. Конечно, благодаря врожденному топографическому кретинизму, умноженному на стресс от Яриных признаний, он проехал свою остановку, решил вернуться на автобусе, но, как это с ним часто бывало, заехал не туда, разозлился, включил телефон, ужаснулся количеству пропущенных звонков, из которых половина была от Яри, и вызвал такси. Хорошо, что хоть адрес Олли он помнил наизусть.