Благословленные Магией

После действия в Главном зале, Люциус и Диана Малфои покинули стены замка, держа курс за пределы территории школы. Внутри нее нельзя было аппарировать, поэтому Глава Рода Малфой поджидал своих детей за этой невидимой чертой. Всю дорогу до нее брат и сестра не обмолвились и словом, уйдя в свои мысли. Люциус уже сомневался в правильности своего поступка, коим было написание гневного письма отцу. Он не думал, что тот мигом примчится в школу, чтобы лично поговорить с несносной дочерью. Но так же он понимал, что с безрассудностью и своеволием сестры нужно было срочно что-то делать. Диана смотрела вперед, даже не поворачивая головы к брату. Нет, она не винила его в том, что он нажаловался отцу. Люциус всегда ставил нравственность и законы Малфоев превыше всего. И, конечно, оба отпрыска даже представить себе не могли, что их отец способен на страшные вещи. Едва молодые люди подошли к отцу, как Лорд Малфой схватил их за руки и тут же аппарировал. Они оказались у входа в Малфой-мэнор. Даже не дав детям прийти в себя от первого опыта в перемещении в пространстве, мужчина потянул их за руки к замку. Едва передвигая ноги, молодые люди старались не отставать от отца и даже не смея попросить того чуть помедлить. Когда они вошли в замок, перед ними предстал домовой эльф, тут же низко кланяясь молодым хозяевам. - Прочь, – бросил ему Лорд Малфой. Домовой тут же исчез, поняв, что хозяин не в духе. А сам Малфой-старший, не останавливаясь, потянул детей в большую гостиную. Влетев внутрь, он выкинул вперед руку, что зажала ручку дочери, вперед и, отпустив ее из захвата, молниеносно выхватил свою палочку, что была прикреплена в специальном чехле на его запястье. Диана с трудом удержалась на ногах, в последний момент успев схватиться руками о спинку кресла неподалеку. Не дав детям опомниться, он направил палочку на девушку и выкрикнул Непростительное заклятье: - Круцио! Шатенка пронзительно закричала и все-таки упала на пол. Все ее тело пронзила ужасная боль, как будто ее раздирали на части. Люциус в шоке распахнул глаза и дернулся вперед, желая то ли защитить сестру, то ли попытаться отнять у отца палочку. Но крепкая рука мужчины не дала ему сделать ни то, ни другое. Брату оставалось только с болью в глазах смотреть, как извивается на полу сестра, истошно крича. Продержав заклинание несколько секунд, Лорд Малфой опустил палочку, позволяя дочери перевести дух. Она сжалась в комочек, подтянув колени к груди, и только тихо всхлипывала, не смея поднять на отца глаза. Это был первый раз, когда мужчина был настолько зол. Диана поняла, что до этого совсем не знала истинное лицо отца. Оказывается, тот не гнушался самыми страшными заклинаниями даже по отношению к собственным детям. Мужчина с долей отвращения смотрел на девушку. Потом снова решительно поднял палочку, повторно произнеся Пыточное заклинание. Люциусу показалось, что у него заложило уши от крика сестры. Не в силах больше смотреть, он отвернулся, зажмурив глаза и сжав губы. В этот раз заклинание длилось немного дольше, но для Дианы все равно прошла целая вечность. Она молила Высшие силы, чтобы это прекратилось или она бы потеряла сознание от боли. И силы ее услышали. Джон Малфой опустил палочку и стал говорить обманчиво-спокойным тоном: - Диана Алексис Малфой, ты меня крайне разочаровала. Я думал, что ты умная девочка, но, видимо, я жестоко ошибался. Ты ведешь себя недостойно и не подобающе. И, если ты не понимаешь слов, я буду вбивать в твою голову правила нашего Рода вместе с заклинаниями. Он уже снова начал поднимать палочку, чтобы снова наложить Пыточное, как Люциус вырвал свою руку из захвата отца и выбежал вперед, закрывая собой распростертое тело сестры. Теперь кончик палочки мужчины утыкался прямо в грудь сына. Юноша бесстрашно смотрел в глаза отца, готовый даже принять Смертельное заклинание, лишь бы спасти сестру. Диана же не находила в себе силы даже на то, чтобы поднять голову. Она находилась на грани потери сознания и с трудом понимала, что происходит вокруг нее. - Отойди, – по-прежнему спокойно говорил Лорд Малфой. – Твоя сестра заслуживает наказания, и она его получит. - Нет, отец, – впервые за всю жизнь Люциус возразил отцу. Он был полон решимости и только сжатые до побелевших костяшек кулаки, вытянутые вдоль тела, выдавали волнение юноши. Волнение и страх. Но желание защитить сестру пересилил страх перед отцом. Отцом, который был для сына идеалом и предметом подражания. И сейчас ему было горько и обидно, что его идеал мог спокойно мучить собственного ребенка. Он больше не хотел быть похожим на отца. Перед ним сейчас стоял просто маньяк, для которого не было ничего главнее в жизни, чем мнение окружающих. И чтобы даже тень не падала на его имя, Джон Малфой был готов на все. Смотря на упрямый взгляд сына, мужчина только слегка поднял одну бровь, показывая тем самым удивление поступку юноши. Между тем Диана с трудом возвращалась к действительности. Стиснув зубы, чтобы не застонать, она приподнялась, опираясь о ладони. Облокотившись плечом о подлокотник ближайшего кресла, она, наконец, подняла голову, смотря все еще затуманенным взглядом на развернувшееся перед ней действие. - Ты меня тоже разочаровал, сын, – сказал Лорд Малфой спустя какое-то время. Он опустил палочку, но Люциус даже и не думал расслабляться. Огромных сил ему требовалось, чтобы стоять на подгибающихся от волнения ногах. Но он понимал, что только от его выдержки зависит благополучие сестры. – Я поручил тебе простое задание, – продолжал говорить мужчина. – Следить за сестрой. Следить за тем, чтобы ее необдуманные поступки не позорили наше имя. Ты будущий Глава Рода и должен понимать, что главное - это наше положение в обществе. Я дал вам с сестрой все. Благополучие, состояние, имя. Взамен я прошу только понимания и повиновения. Но вы, мои дети, совсем не цените то, что имеете. Вы приносите мне только одни разочарования. Я вас обоих предупреждаю последний раз: либо вы, наконец, поймете, что за собой несет гордое имя Малфой, либо я перестану с вами говорить и перейду к действиям. И сейчас вы оба поняли, что я имею ввиду. Не советую вам испытывать мое и без того почти безграничное терпение. Диана, – отступив в сторону, чтобы увидеть дочь, он абсолютно безразлично смотрел на девушку. – С этого момента ты будешь под постоянным присмотром. Теперь ты даже в уборную будешь ходить с сопровождением. И если ты посмеешь ускользнуть из-под опеки, сегодняшнее наказание тебе покажется щекоткой. А на каникулах ты будешь сидеть в своей комнате. Выходить будешь только на прием пищи. И так будет до твоей свадьбы, которая обязательно состоится, как бы ты не противилась. Советую тебе принять это и присмотреться к будущему супругу. У тебя есть месяц. В противном случае пеняй на себя. Люциус, – перевел Лорд Малфой взгляд на сына. – Предоставляю тебе право выбрать человека для сопровождения твоей сестры. Я надеюсь на твое благоразумие и даю тебе шанс реабилитироваться в моих глазах. Но если твоя сестра снова меня разочарует и вызовет неодобрительный шепот за своей спиной, ты тоже почувствуешь на себе Пыточное заклинание. Я говорю это только один раз. Потом слов не будет. И тогда не вините никого, кроме самих себя. А теперь я верну вас в школу. Он снова схватил сына за руку и, подойдя к дочери, схватил ее другой рукой. С негромким хлопком он аппарировал к школе. Только у Главы Рода была возможность перемещаться внутри замка, где также были наложены антиаппарационные чары. Малфои не любили непрошенных гостей. Отпустив детей, Лорд Малфой исчез. Люциус повернулся к сестре и помог ей подняться. Практически повиснув на брате, Диана переводила дыхание. Два Пыточных и два перемещения совсем лишили ее сил. Поддерживая ее за пояс одной рукой, блондин достал свою палочку, что была заткнута за пояс брюк за спиной. Проделав ею несколько пасов перед девушкой, он шептал Заживляющие и Восстанавливающие заклинания. Через пару минут боль совсем отступила, и шатенка смогла выпрямиться. Когда Люциус закончил и убрал палочку обратно, она подняла на него благодарный взгляд. Силы вернулись к ней, и тело снова слушалось ее, а в голове прояснилось. Теперь она могла стоять самостоятельно. - Я могу побыть напоследок одна? – спросила она, стараясь, чтобы в ее голосе не было слышно усмешки. Она понимала, что брат тут не при чем. Посылая это письмо, он и представить себе не мог, что отец зайдет так далеко. Ответом ей послужил короткий кивок. Надев привычную «маску», она уверенно двинулась к входу в школу. Люциус остался на месте, чтобы дать фору сестре. Он действительно не хотел, чтобы так все закончилось. Сейчас, смотря вслед девушке, он искренне жалел ее. Ее участь была не завидна. Диана с огромным трудом держала «маску», стараясь не срываться на бег. Вокруг сновали ученики, идя по своим делам. Они оглядывались на нее, и ей требовалось огромное усилие, чтобы держать безразличное и спокойное выражение лица. В ее стальных глазах застыл холод. Сейчас ей необходимо было спрятаться, и она знала место, идеально подходящее под это. Она настолько ушла в свои мысли, поднимаясь по лестнице наверх, что не заметила, как ее провожали карие глаза. Джеймс Поттер возвращался из библиотеки, надеясь найти там Лилиан Эванс, которую хотел пригласить на свидание. Но рыжей девушки там не оказалось, и юноша хотел вернуться в гостиную факультета за картой, чтобы не бегать по всему замку в поисках. Диана поднималась на очередной пролет и не могла видеть Поттера, зато брюнет ее заметил. Зная, что лучший друг места себе не находит от волнения за любимую, Джеймс сорвался с места, спеша сообщить Блэку о возвращении девушки. Диана подошла к знакомой стене и, встав напротив нее, закрыла глаза, загадывая желание. Сейчас ей было все равно, даже если бы ее кто-нибудь увидит или Филч вдруг выскочит из-за угла. Все, что она хотела, это спрятаться и побыть одной в свой последний день свободы. Она простояла так пару минут, снова и снова прося комнату о приюте, пока не услышала знакомые звуки. Каменная стена затрещала, являя взору резную дверь. Когда ее створки приглашающе распахнулись перед Дианой, девушка быстро проскользнула внутрь. Теперь комната приняла другой вид. Огромное пространство было под самый потолок завалено самой разнообразной мебелью. Как будто Малфой попала в огромный захламленный чулан. Тут даже было так же темно. Но не настолько, чтобы вообще ничего не видеть. Да, здесь действительно было легко спрятаться, и даже через неделю ее бы не нашли. Оставшись довольной такой реализации ее желания, Диана стала пробираться вглубь комнаты, выбирая лучшее убежище. Она то перебиралась через завалы старой и, местами, поломанной всевозможной мебели, то, наоборот, пригибалась, пролезая снизу. И вот она нашла старый дубовый стол, под которым легко могла уместиться. На него были горой еще свалены ножки от старых стульев и даже разорванная поролоновая спинка от какого-то кресла. Малфой перебралась через какой-то поваленный на пол шкаф, и забралась под стол. Сев прямо на пол, она подтянула колени к подбородку и, расправив на коленках юбку, обхватила ноги руками. Больше она не смогла сдерживаться и спрятала лицо, упираясь лбом в колени. По щекам побежали слезы, а с губ срывались глухие стоны. Диана сильнее обхватила колени и стала покачиваться из стороны в сторону. Впервые ей было по-настоящему жаль себя. Все ее мечты на счастье сейчас разбивались вдребезги. Больше она себе не принадлежала. Она и до этого момента не могла похвастаться свободой, а теперь и вовсе была заточена в клетку. Теперь ее уже ничего не могло спасти от ее участи. А ведь она всего лишь хотела быть счастливой. Хотела любить и быть любимой. Но теперь ей даже сам Мерлин не поможет. Но становиться женой Розье или кого-либо еще она все равно не собиралась. Она скорее примет яд, чем проживет всю свою жизнь с нелюбимым мужчиной. «А может и вправду выпить яд?» - вдруг подумала она. «Заснуть и не проснуться. Лучше смерть, чем ненавистный муж. Меня же стошнит в первую брачную мысль. Все равно ни отец, ни брат не будут по мне убиваться. Если я не могу быть с тем, кого люблю, значит, я вообще не буду жить». И вот, когда она уже четко решила для себя реализовать свою ужасную задумку, готовясь попросить Выручай-комнату о пузырьке с ядом, она услышала знакомый голос, который звал ее по имени. Сначала она подумала, что ей мерещится, но, прислушавшись, она четко различила голос любимого. - Сириус? – на всякий случай переспросила она, поднимая голову. – Это ты? - Ди, ты где? – уже громче раздался голос Блэка, сопровождаемый грохотом. – Любимая, отзовись. - Я здесь, Сиря, – громко позвала она, вытирая пальцами дорожки слез. Несколько мгновений были слышно только грохот и тихие ругательства юноши. И вот он оказался совсем рядом Дианой, падая перед ней на колени. - Вот куда ты спряталась, – улыбнулся он. – Ты слишком буквально попросила комнату. Ди, что случилось? – вдруг стал он серьезным, заметив красные глаза и искусанные губы. Он знал, что любимая никогда не позволяла себе плакать. И не понимала, когда другие плачут. Слезы для молодой наследницы Рода Малфой считались слабостью, которую нельзя никому показывать. Люди ее круга признавали только силу. Чуть оступись – и все, растопчут. Уничтожат. Поэтому сейчас, видя вытертые наспех мокрые дорожки на щеках, Блэк понял – случилось что-то ужасное, и девушка потеряла всякую надежду. - Мерлин Всемогущий, Диана, что с тобой? – прошептал он. Взяв ее лицо в свои руки, он нежно поцеловал ее. Почувствовав его губы на своих губах, девушка простонала. Опустив руки, она схватила его рубашку с боков, до боли в пальцах сжимая ткань и впиваясь ногтями в ладони. - Любимая моя, – жарко выдохнул Сириус, покрывая ее лицо поцелуями. Потом подался вперед, прижимая ее голову к своей груди и утыкаясь носом в ее волосы. И тут Диану прорвало. Она зарыдала в голос, омывая рубашку любимого горькими слезами. Блэк крепко держал ее, позволяя выплеснуть эмоции. Сейчас у нее была настоящая истерика, и Сириус мог только служить ей жилеткой. А, успокоившись, она все расскажет, и они вместе решат любую проблему и снесут любые преграды, что встретятся им на пути. В голове Малфой были прямо противоположные мысли. Она окончательно осознала всю безысходность ситуации. Она рыдала, понимая, что прощается с возлюбленным. Прощается со своим последним шансом на счастливое будущее. Теперь у них не было даже полшанса быть вместе. И от этого хотелось кричать. И она кричала, правда с губ срывались прерывистые стоны отчаяния. Она глотала слезы, не в состоянии остановиться. Она и представить себе не могла, что у нее столько воды в глазах. Наверное накопилась за шестнадцать лет. Диана не знала, сколько они так просидели. Просто в одно мгновение у нее закончились потоки слез, а с губ срывалось только хриплое дыхание. Она немного расслабилась, просто облокотившись о грудь любимого безвольной куклой. Сириус продолжал прижимать ее к себе, целуя в макушку. - Любимая, поделись со мной, – попросил он, решив, что сейчас самое время для расспросов. – Что сделал твой отец? Если он причинил тебе вред, клянусь, я… - Ничего ему не сделаешь, – закончила за него речь девушка. Ее голос был таким тихим и безжизненным, что у Блэка душа ушла в пятки. Неужели она задумала что-то ужасное? Неужели она потеряла всякую надежду и решилась на отчаянные меры? Неужели она прощается с ним, решив окончить свою жизнь? Волна ярости поднялась внутри него, накаляя воздух вокруг. Черные глаза вспыхнули опасным огнем, а верхняя губа стала подниматься, обнажая грозный оскал ровных зубов и острых клыков. И без того в тускло-освещенной комнате, стало совсем темно. Темная аура волшебника стала значительно больше, показывая, как разозлен ее обладатель. Почувствовав это, Диана мягко отстранилась, с опаской заглядывая в лицо любимого. - Еще как сделаю, – прорычал Сириус, всем своим видом показывая, что не шутит. – Я его по стенке размажу. Он считает меня опасным темным волшебником? Что ж, он даже не представляет, насколько он прав. Я ему наглядно покажу, как опасно злить Блэка. Я буду драться за тебя, Диана. И, если понадобится, я пойду на отчаянные меры, если мне не оставят выбора. Если твой отец понимает только язык силы, я покажу ему, насколько я силен. - Не связывайся с моим отцом, Сириус, – с мольбой в голосе попросила девушка. – Он страшный человек. Даже я, его дочь, не знала, насколько он страшен. - Что он сделал? – процедил Блэк сквозь зубы. Диана не хотела говорить, и тогда он не сильно схватил ее за плечи, повышая голос: - Что он сделал, Диана? - Воспитывал, – сдалась девушка, боясь снова разреветься. – Практиковал на мне пыточное. - Что?! – взревел Сириус. Одновременно с его рыком невдалеке раздался грохот. Краем глаза Диана заметила, что это разлетелся в щепки огромный шкаф, как будто в него запустили взрывающим заклинанием. Девушка даже опешила на мгновение. Она и не представляла, что возлюбленный настолько силен. В гневе Сириус Блэк был ужасен и по-настоящему опасен. Сам же парень не заметил, что сделал. Его глаза застил гнев, а пальцы пришлось разжать, чтобы не сделать любимой больно. - Я убью его, – уверенно сказал он. Диана в ужасе распахнула глаза, испугавшись скорее за любимого, чем за отца. - И загремишь в Азкабан, – пыталась вразумить его девушка. - Тогда Кровная Дуэль. - Не получится. Вы не на равных. Он Глава Рода, а ты нет. Это будет засчитано, как убийство, и ты все равно попадешь в Азкабан. – Почему-то Диана даже не сомневалась, что Блэк победит. Если уж он мог взорвать шкаф, то страшно представить, что он мог сделать, выступив в бою против ненавистного противника. - Мне плевать. - А мне нет, – выкрикнула девушка, обхватывая его лицо ладонями. – Что мне делать, если тебя посадят? Ты обо мне подумал? Ты поддаешься эмоциям, выбрав физическую месть, а нужно думать головой. А, впрочем, он все равно уже победил, – вдруг сникла она, опуская голову. - Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Сириус. - Все пропало, любимый, – ответила Диана и рассказала о наказе отца про «надсмотрщика». Блэк в шоке раскрыл глаза, не веря своим ушам. – Так что сейчас мы видимся наедине в последний раз. Потом за мной по пятам будет ходить какая-нибудь из твоих кузин, не давая мне и шага в сторону ступить. Этот вечер брат дал мне фору, чтобы я попрощалась со свободой. Эту неделю под присмотром, а потом, оставшееся время до венчания, я под домашним арестом. - Не будет никакого венчания, – снова разозлился Блэк. – Я обещал тебе, что ты будешь только моей, а я всегда выполняю обещания. - Нет, Сириус, – грустно улыбнулась девушка. – Не в этот раз. Мы проиграли. Да и «нас» теперь нет. Договор о венчании не расторгнуть, и ты это знаешь не хуже меня. Отец на это никогда не пойдет. Этой свадьбы мне не избежать. - Но мы не можем сдаться, – горячо выпалил Сириус, хватая ее руки. – Диана, я не могу сдаться и просто смотреть, как тебя уводят у меня. - Это не в нашей власти. Поверь, я тоже не хочу этого, но уйти в закат нам не светит. Отец нас всюду найдет. От него не спрятаться. У него везде «глаза и уши». Да и невозможно прятаться вечно. Это тоже не жизнь. - Диана, любимая, у нас по-прежнему есть месяц, чтобы избавить тебя от Розье или кого-то не было. - Да, я точно найду способ избавить себя от этого, – прошептала она, снова думая о яде. - Ты о чем? – испугался Блэк, как будто прочитав ее мысли. – Диана, даже не думай. Даже не помышляй что-нибудь сделать с собой. - Я не вижу другого способа избежать этой свадьбы, – выпалила Малфой, твердо смотря в его глаза. – Я все равно не смогу жить с нелюбимым. Если не ты рядом, то зачем мне жить? – последнюю фразу она выкрикнула, бросаясь на грудь любимого. Слезы с новой силой хлынули из ее глаз. Сириус прижал ее к себе, не зная, как еще убедить девушку в правдивости своих слов. А теперь, когда он узнал, на что она способна, только чтобы не выходить замуж по приказу, он боялся, что девушка исполнит свою задумку прежде, чем у него получиться спасти ее. А в том, что это произойдет, он не сомневался ни на минуту. Мать четко дала понять, что все возможно, нужно только время. И это самое время он и должен дать матери. Вдруг он почувствовал теплые губы возлюбленной на своей шее. Ее руки жарко водили по его плечам и рукам, переплетая пальцы. Затем последовал страстный поцелуй в губы, на который он тут же ответил. Вконец осмелев, Диана принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, освобождая больше места для прикосновений губ и языка. - Диана, – простонал Сириус, откидывая голову назад и прикрывая глаза. – Что ты делаешь? - Не хочу… ничьей… только твоя… - бессвязно бормотала девушка между поцелуями. Она вжималась в него всем телом, путаясь пальцами в его волосах. Она чувствовала, что задыхается от нахлынувших эмоций. Было только жгучее желание принадлежать лишь юноше, что сейчас находился рядом и чьи уверенные руки водили по ее спине, сильно прижимая к мужской груди. – Сириус… умоляю… почувствовать… тебя… хочу с тобой… только с тобой… Блэк чувствовал, как желание накатывает на него. С губ сорвался сладостный стон, а руки крепко обхватили девушку за талию. Диана жарко дышала, рисуя кончиком языка какие-то узоры на ключице и шее возлюбленного. Ее губы целовали податливую кожу, а зубы изредка прикусывали, оставляя отметины страсти на светлой аристократической шее. Диана окончательно потеряла голову, выгибаясь в мужских руках. По-прежнему держав девушку за талию одной рукой, второй он скользнул под подол ее юбки, нежно проводя ладонью по бедру, чем вызвал еще более судорожный стон с губ возлюбленной. Сейчас для них не существовало ничего вокруг. Было даже все равно, что место было явно не подходящее для подобного времяпровождения. Понимая, что еще немного, и они зайдут очень далеко, Сириус собрал остатки самообладания и с трудом убрал руки от тела девушки. Запустив пальцы в волосы любимой, он обхватил ее голову, чуть отстраняя от себя и заглядывая в ее лицо. Диана тяжело дышала, ее губы распухли от поцелуев, а глаза были прикрыты от страсти. Такой возбужденный вид любимой вызвал слабую улыбку у Блэка. Почти невесомо коснувшись ее мягких губ, он выдохнул, переводя дыхание. - Ди, нам нельзя, – горестно прошептал он. – Поверь, ничего более в жизни я так не желаю, как послать к чертям здравый смысл и не останавливать тебя. Но, любимая, мы не можем. Только после нашей свадьбы, когда я смогу официально называть тебя своей. - Сириус, открой глаза, – простонала Диана, смотря на любимого, как сумасшедшего. – Этого не произойдет. Ты не слышал, что я сказала? Отец приказал Люциусу выбрать мне «опекуна». Я ни на секунду не буду одна. Мы с тобой будем видеться только на общих занятиях или в Главном зале. За каждым моим движением и взглядом будут неустанно следить и, если не дай Мерлин, я хоть вздохом выдам, что я чувствую к тебе, отцу доложат и тот снова будет меня «воспитывать». Ты не видел его. У отца даже ни один мускул не дрогнул на лице, когда он пытал меня. Ему все равно, что я чувствую или хочу. Я для него всего лишь способ добиться своих стремлений. Просто выгодная партия, чтобы заручиться поддержкой нескольких голосов в Верховном суде Визенгамота. Мне кажется, что он нас с Люциусом совсем за своих детей не считает. Брат для него тоже всего лишь наследник Рода, в котором он видит продолжение себя. Он и воспитывал его согласно своим идеалам. И Люц свято верит отцу, всячески стараясь быть на него похожим. А я просто недоразумение, которое посмело чего-то хотеть, – еле слышно закончила она, роняя голову на грудь. – Посмела возразить и выбрать свою судьбу самостоятельно. Когда мы с тобой дружили, я была счастлива, для меня все представлялось в радужных красках. Отец всецело сосредоточился на воспитании Люциуса, а мне предоставил свободу действий. Ты тоже чистокровный, тоже аристократ и представитель Древнего Рода. Это устраивало отца по всем пунктам. Наша дружба не позорила благородное имя Малфоев. Но ты всегда был своевольный и дерзкий. Ты воспитывался женщиной, которая проповедовала прямо противоположные морали поведения. Я проводила много времени с тобой и Леди Вальпургой, и отец понял, что я ускользаю из-под его контроля. Он заметил, что я становлюсь как ты и, пока не стало поздно, запретил мне с тобой общаться. Он говорил страшные вещи. Что вы - темные волшебники, которые не гнушаются никаких способов, чтобы достичь своих целей. Что вы активно используете темномагические артефакты и проклятья. И что с вами нужно держаться осторожно. И не враждовать, но и не дружить. Особенно тесно, как мы с тобой. А ты думал, что он действительно был против вашей семьи? – улыбнулась Диана в ответ на удивленный взгляд Блэка. Он и представить себе не мог истинного положения вещей. Истинной причины разрыва их дружбы. – Нет, любимый. Дело не в том, что ты темный волшебник, какими вас видят другие. Поверь, мой отец тоже далеко не ярый пропагандист светлой магии. Суть в том, что ты имел свою точку зрения, и я, смотря на тебя, тоже посмела желать того же. Поэтому отец жестко и резко запретил общаться с тобой и твоей матерью, чтобы не «позорить благородный Род Малфоев» и не кидать на него тень от общения с такими, как ужасные Блэки. - И ты так просто поверила? – не мог понять Сириус. – Ди, ты же видела, что все не так. - Да, – вынуждена была признаться Диана. – Но, Сиря, ты его не слышал. Он говорил так уверенно, он приводил факты из вашего прошлого. Говорил о твоем отце Орионе Блэке, его отце, твоем дедушке, Альтаире Блэке. И еще о многих твоих предках. Рассказывал о вашей коллекции темных артефактов и еще кучу ужасных вещей. Когда я ему не верила, говоря, что ты добрый и веселый, он сказал, что вы такие лишь пока вам выгодно общение с кем-то. А если этот кто-то надоедал вам или попадал в немилость, вы расправлялись с неугодными вашей семье людьми с маниакальной жестокостью. Я никогда не питала особой любви к магглам и магглорожденным волшебникам, но и зла я им никогда не желала, а отец говорил, что вы пытаете и убиваете их. Просто так, для развлечения. - Это наглая ложь и клевета! – Выкрикнул Блэк. – Этого никогда не было! - Сейчас я это понимаю, – спокойно продолжила Малфой, проводя ладонью по его щеке в успокоительном жесте. – А тогда нам было лет по десять. Отец был старше и мудрее. Он лично знал твоего отца и деда. Он утверждал, что видел и слышал все сам, потому и утверждает подобное. Прости меня, Сиря, но я была маленькой девочкой, я испугалась, что надоем тебе и меня постигнет та же участь. Да и твоя мать могла быть одновременно и милой, и властной женщиной. Поэтому я поверила отцу. Но это не значит, что мне было не больно рвать с тобой отношения. Я настолько привыкла к тебе за эти пять лет, а твой дом на Гриммоплейс, 12 стал и моим вторым домом. Леди Вальпурга всегда была добра и ласкова со мной. А помнишь, как мы играли в прятки? – рассмеялась девушка, вспоминая общее детство с любимым. Сириус активно закивал, тоже растягивая губы в ностальгической улыбке. - У вас было около десятка, если не больше, разных комнат в доме и еще больше мест, где можно было спрятаться. Мы могли часами друг друга искать и радоваться потом, когда находили. Да, в прятки, да и вообще в активные игры, мы играли только у вас. Отец никогда не одобрял такого беззаботного времяпровождения. Он считал, что наследников-аристократов должны интересовать только высокоинтеллектуальные и нравственные увлечения. Чтение книг, шахматы, этикет, танцы и прочая нудотень, – скривилась Малфой, и они вместе рассмеялись. – Нет, я, конечно, люблю книги, и знать прочее тоже считаю нужным, но не двадцать четыре часа в сутки по семь дней в неделю. К тому же мы были еще совсем маленькими и непоседливыми, чтобы часами сидеть на попе ровно. - Это да, – протянул Блэк, соглашаясь. – Поэтому я всегда звал тебя к себе в гости и очень не любил приходить к вам. Мать наши увлечения и игры поддерживала. А я и не догадывался о настоящем отношении твоего отца ко мне. Он всегда так кривился, когда я приходил. И вообще делал вид, что оказывает мне большую честь, принимая меня в своем доме. Ты права, Ди. Тогда мы были маленькими детьми. Мы не знали, насколько жесток взрослый мир. Я никогда не обижался на тебя, за то, что ты разорвала наши отношения и, конечно, я никогда не причинил бы тебе вред. Но мне было очень обидно, и я надеялся, что ты передумаешь. Я бы все простил. Все твои слова, что ты говорила тогда у ворот твоего дома. Но этого так и не произошло. А потом, когда мы пошли в школу, я думал, что в отсутствии твоего отца, ты снова станешь со мной общаться. Но и этому не суждено было сбыться. - Сириус, – прошептала Диана, бросаясь ему на шею. Стоя на коленях, они крепко обнимались, даря друг другу утешение. Блэк глубоко вдыхал запах волос любимой, водя ладонями по ее спине. – А теперь вот, – услышал он тихий голос девушки. – Отец окончательно добился своего. Жаль только, что мы были счастливы так недолго, всего пару дней. Но даже их я буду бережно хранить в своей памяти. Я никогда не забуду ни твоих объятий, ни твоих нежных губ. Обещаю тебе, единственный мой, я до последнего буду любить тебя. И никому больше не позволю так прикасаться к себе. Я до последнего вздоха буду принадлежать только тебе. - Не говори так, – выпалил Сириус, снова беря ее лицо в свои ладони. Подняв ее голову, он уверенно заглянув в ее глаза. Та лишь уклончиво улыбалась. Походу она смирилась со своей участью. Такой настрой совсем не нравился юноше. – А теперь послушай меня внимательно, – четко проговорил он. – Даже не смей думать о смерти. Даже не допускай мысли, что нет другого выхода, чтобы избежать свадьбы с Розье. Я буду драться за тебя, Ди. Ты слышишь меня? Я со всей яростью буду драться за тебя. Я не отдам тебя никому. И мне плевать на все и всех. И мне плевать какими способами, но я добьюсь своего. Верь мне, Диана. Ты будешь только моей. У нас по-прежнему есть месяц, чтобы разорвать этот проклятый договор. Не падай духом, Ди. У нас еще есть шанс на будущее. Даже не сомневайся в этом. - Ох, любимый, – снисходительно улыбнулась Малфой. – Отец скорее убьет меня, чем отдаст тебе. Он никогда не откажется от договора, что сулит ему лишний политический вес. - Он поменяет свое решение, – усмехнулся Сириус, уверенный в своей правоте. – Ему придется. Ди, я разговаривал с матерью, и она заверила меня, что не все потеряно. Нам нужно только потерпеть, пока она думает, как нам помочь. Может, я и не знаю, на что способен твой отец, зато я знаю свою мать. Если Леди Вальпурга Блэк утверждает, что ты будешь моей женой, значит это только вопрос времени. И это самое время мы ей дадим. У нас есть месяц. Нам нужно только набраться терпения. Поэтому выкинь из своей прелестной головки мрачные мысли, – игриво подмигнул Блэк, ласково целуя Диану в кончик носа, отчего та смешно поморщилась. – У нас все получится. Конечно, будет сложно сдерживаться и не иметь возможности встречаться наедине, но это все временные неудобства. Потом я тебя уже никуда не отпущу. Просто верь мне, Ди. Я больше ничего не прошу. - Хорошо, Сириус, – сдалась девушка. – Ты прав. У нас есть еще месяц. Ох, мне почти жаль отца, – хихикнула она. – Он еще не знает, кому перешел дорогу. Кажется, вы с Леди Вальпургой решительно настроены вырвать меня из цепких пальцев Джона Малфоя. - Кажется? – подозрительно нахмурился Блэк. – Нет, Диана, абсолютно точно. У твоего отца нет ни единого шанса против моей матери. Ему придется уступить. - Я верю тебе, – счастливо улыбнулась Диана, снова крепко обнимая его и пряча лицо на плече. Сириус остался довольным этими словами и мягко провел пальцами по ее волосам. – Значит, твоя мать одобрила мою кандидатуру на роль твоей невесты? – хитро прищурилась она, отстраняясь и заглядывая в глаза любимого. - На все сто – уверенно кивнул Сириус. – Она сказала, что еще тогда, в момент нашей первой встречи, была уверена, что мы будем вместе. Ты нас с мамой просто покорила тогда. - Я старалась, – звонко рассмеялась Малфой. – Уж что-что, а производить впечатление я умею. - Это точно, – горячо согласился Блэк. – Я тогда был просто сражен твоим появлением. Наверно тогда я и влюбился в тебя. Но тогда это была только детская симпатия, а потом, когда мы повзрослели, я взглянул на тебя другими глазами. Ты стала необычайно красивой, а одна твоя улыбка делает меня самым счастливым на свете парнем. - Ой, мистер Блэк, вы меня смущаете, – кокетливо потупила глаза Диана, и они оба рассмеялись. – Ладно, любимый, пора расходиться, – вдруг взгрустнула девушка. – Люциус уже наверно обыскался меня. Не хочу, чтобы он или твои сестрицы нашли нас с тобой, выходящими из комнаты. - Не найдут, – хитро сузил глаза Сириус, и Диана поняла, что возлюбленный имеет ввиду мантию-невидимку. - По-моему, Поттер тебе ее подарил, – просто оторопела девушка от такой наглой эксплуатации чужих вещей. - Ну, ему не нужно прятаться, чтобы встретиться со своей любимой, – пояснил Блэк. - Да уж. Ладно, пошли. Поднявшись на ноги, молодые люди начали пробираться через мебельные завалы к выходу из комнаты. Сириус аккуратно шел первым, держа любимую за руку и помогая ей пролезать следом. Ожидая, когда дверь снова появится, Диана поправляла одежду и, наколдовав с помощью палочки юноши небольшое зеркальце, убирала следы слез на лице. Блэк достал мантию-невидимку из кармана брюк и стал ее расправлять, готовый набросить ее на себя. Прежде чем выйти, влюбленные в последний раз слились в страстном поцелуе. В это единение они вкладывали всю свою нежность и любовь, зная, что очень не скоро снова смогут повторить этот поцелуй. Разорвав поцелуй только когда воздуха стало катастрофически не хватать, молодые люди обратили внимание, что дверь появилась. Диана вышла первая, следом скользнул Сириус, уже накинув на себя мантию. Не успели они отойти от стены, которая вновь стала однородной, как из-за поворота появился Северус Снейп. Увидев подругу, он просиял и поспешил к ней. Диана на всякий случай обернулась назад и облегченно выдохнула: Блэка не было видно. Юноша скривился, увидев давнего противника, и отошел в сторону, чтобы Снейп случайно на него не наткнулся. - Диана, вот ты где, – обрадовано позвал он. – А я тебя повсюду ищу. - Мое время закончилось? – недовольно отозвалась Диана. - Люциус послал за тобой. - Я так и поняла. - Нет, Диана, не в том смысле, – замотал головой Северус и, улыбаясь во весь рот, торжественно заявил: - Он назначил меня твоим сопровождающим. - Что? – одновременно выпалили Сириус и Диана. Поняв, что он сказал вопрос вслух, Блэк закрыл ладонью рот, коря себя за несдержанность. Снейп растерялся и стал оглядываться вокруг, ища источник голоса. Малфой чуть не хлопнула себя по лбу с досады и поторопилась обратить на себя внимание лучшего друга. - Ты о чем? Подумав, что ему показалось, брюнет пожал плечами и повернулся к подруге. - Люциус подошел ко мне и, сообщив о приказе вашего отца, попросил меня быть твоим сопровождающим. - Серьезно? - Ага. - Северус, это же потрясающе, – просияла Диана и радостно обняла друга. Снейп сначала опешил от неожиданности, а потом обнял девушку. Он благоговейно закрыл глаза, а на губах расцвела глупая улыбка. Невидимый Сириус ревностно сузил глаза, смотря на неприятеля. Он сразу понял, что брюнет безответно влюблен в девушку. Только вот та и не подозревала об этом. Слизеринец знал, что у него нет ни единого шанса быть с подругой. Во-первых, он был полукровкой, а семья Малфой выбирала спутников жизни только среди чистокровных волшебников, а во-вторых, он знал, что Диана ничего кроме дружбы к нему не испытывает, и ничего не могло это изменить. Именно поэтому Северус всеми руками и ногами схватился за возможность быть с объектом любви еще чаще и вот уже около часа бегал по всей школе. Он не мог сдерживать счастливой улыбки, чем вызывал недоуменные взгляды других студентов: видеть вечно хмурого слизеринца с улыбкой на губах было настоящей сенсацией. - Погоди-ка, – протянула Диана, отстраняясь от друга и подозрительно сужая глаза. – Ну-ка, колись, что задумал мой брат? - Ничего, – честно смотрел в ее глаза друг. - Северус, – повысила голос Малфой, грозно складывая руки на груди. - Да серьезно, – заверил ее Снейп. – Он просто подошел ко мне и попросил. - Ты меня прости, конечно, Сев, но что-то слабо верится. Люц далеко не дурак. Он знает, что мы с тобой лучшие друзья. И приставить тебя ко мне тоже самое, что совсем оставить меня без опеки. Ты же мое ходячее алиби. Такое ощущение, что брат просто галочку поставил, что выполнил приказ отца. Не верю я в такой подарок судьбы. - Я просто сказал тебе то, что знаю, – пожал плечами Северус. – Когда вы вернулись, Люциус был бледнее обычного. Он был особенно молчалив и хмур. Просто сидел в кресле, даже не меняя положения тела, уйдя в свои мысли. А потом подошел ко мне и, пересказав приказ Лорда Малфоя, попросил меня стать твоим «опекуном». Я тоже сначала не мог поверить, подумав, как и ты. А потом пошел тебя искать. Диана, а что произошло? Ну, с вашим отцом. - Воспитательные меры, – слабо улыбнулась Диана, вспоминая невыносимую боль. – Джон Малфой всегда был очень убедителен. Я его разочаровала, и он решил меня проучить. - Не может быть? – ахнул Снейп, поняв подругу с полуслова. – Круцио? Да он просто чудовище, – выкрикнул он после кивка подруги, придя в праведное негодование. – Собственную дочь. Это переходит всякие границы. Зато теперь все ясно, – догадался брюнет. - Люциус попросил именно меня, чтобы извиниться перед тобой. Он винит себя в том, что с тобой сделал отец. - Да я не виню его, – отозвалась девушка. – Он же не знал, что отец на такое способен. Люц думал, что отец просто поговорит со мной, ну, накажет, посадив под домашний арест. Раньше отец даже грубого слова не говорил в отношении нас с братом. Но, видимо, я совсем взбесила его. - Но все равно, – снова яростно стал размахивать Северус. – Пытать собственного ребенка Непростительным заклинанием. Этому нет оправдания. - Да что толку сокрушаться, – отмахнулась Малфой, закрывая неприятную тему. – Да, Сев, так рушатся идеалы. Брат отцу чуть ли не в рот смотрел. Всячески поддерживал его, старался быть на него похожим. Но сегодня я прочитала в его глазах, как он разочарован в своем кумире. Знаешь, он даже под палочку отца бросился, закрыв меня собой, – в ее голосе скользнула гордость и благодарность брату. – Если бы не он, отец продолжал бы меня мучить, пока я бы с ума от боли не сошла. Так что я наоборот должна сказать Люцу спасибо. А теперь еще и такой «подарок». Ох, Сев, ты даже не представляешь, как у меня от сердца отлегло, – Диана только что не скакала от радости, схватив друга за руки. – Я уж думала все, конец мне пришел. Приставят ко мне Беллу или Циссу. Уж они-то со всей ответственностью подойдут к данному вопросу. Будут докладывать о каждом моем чихе. А тут ты. Значит, еще не все потеряно. По крайней мере, до каникул надышаться свободой получится. Так, ладно. И как будет протекать наше настолько тесное сотрудничество, мистер Снейп? – насмешливо заулыбалась Малфой, игриво подмигивая другу. Две пары черных глаз по-разному отреагировали на этот вопрос. Сириус снова ревниво сузил глаза, поняв, насколько двояко прозвучал этот вопрос. Северус же сначала растерялся, немного покраснев. Подруга рассмеялась, смотря на стушевавшегося товарища. - Да… - запнулся Снейп, а потом снова заулыбался. – Как захочешь, Ди. Как ты уже сказала, я твое ходящее алиби. Я не буду тебя стеснять. Если ты захочешь побыть одной или уйти куда-нибудь, я к твоим услугам. Для всех я буду с тобой, а на самом деле меня и рядом не будет. Диана засмеялась, по-своему поняв запал друга. А вот Блэк увидел в этом явный подхалимаж, и он со злостью сжал кулаки. Слизеринец был безумно влюблен в подругу и был готов ради нее на все. - Нет, я не могу так нагло пользоваться твоей дружбой, – отсмеявшись, ответила Малфой. – Ты и так теперь вынужден всюду за мной таскаться, как будто у тебя других дел нет. - Да я не против совсем, – сознался Северус, чем вызвав усмешку у невидимого Сириуса. – Мы же и так часто вместе. На уроках, в библиотеке, делая уроки в гостиной. - Часто, но не всегда же, – уточнила Диана. – Ладно, раз это только для галочки, думаю, я тебе не сильно надоем. Девушка упорно не хотела замечать очевидной любви друга. В этот момент мысли присутствующих юношей были единогласны: «Как же ты не видишь, что он/я просто счастлив от возможности быть с тобой рядом». - И, Северус, не называй меня «Ди», пожалуйста, – попросила Диана. Сириус от ее слов довольно улыбнулся. Ему было приятно, что только у него была привилегия так называть любимую. - Хорошо, – непринужденно отозвался Снейп. – Как скажешь. - Кстати, ты знаешь, что отец мне посоветовал? – быстро перевела тему Малфой. – Он мне сказал, чтобы я присмотрелась к будущему мужу. Представляешь? Да меня тошнит от одного взгляда на Розье. Он что, хочет, чтобы я ходила с вечно зеленым цветом лица? Ох, Сев, я готова ногтями вцепиться в лицо своего будущего мужа, – процедила она сквозь зубы, опасно выставляя пальцы вперед, показывая свои длинные острые ноготки. Северус рассмеялся, в шутку отступая назад. – Слушай, Сев, а это идея, – вдруг загорелись глаза у Дианы. Она довольно потерла руки, многозначительно смотря в глаза друга и даже начиная говорить тише, боясь, что их кто-то подслушает. Снейп весь подобрался, навострив уши, и уже готовый принять любую задумку подруги. Он тоже заулыбался, представляя, что можно «напакостить» сопернику. – Я превращу жизнь своего будущего «избранника» в Ад. Услышав задумку любимой, Сириус чуть в голос не засмеялся, подумывая, чтобы принять ее состав Мародеров. Гриффиндорцы и сами были не прочь розыгрышей. Уж в этом они были мастера. - Я в деле, – мгновенно отозвался Северус, и решил озвучить подруге давешние планы мести ненавистному однокурснику. – Мы можем сварить кучу разных зелий. Можем мешать ему на уроках. Да и вообще запустить в него исподтишка какое-нибудь мерзкое заклинание, сделает меня чуточку счастливее. По мере перечисления «планов мести», Малфой начинала хитро хихикать, а в конце уже откровенно смеялась. Она согнулась и, положив одну руку на плечо друга, вытирала проступившие от смеха глаза. Снейп сиял, как начищенный галеон, не помня себя от счастья. Он тоже был безмерно благодарен Люциусу, который даже не догадывался, какой подарок преподнес другу. Отсмеявшись, Диана подняла на товарища довольный взгляд. - Да. Да. И да! – ответила она на каждый из пунктов. – И на счет зелий это ты в точку. Кстати, мой хитрый и коварный друг, так вовремя Цисса подарила мне замечательную вещь. Как знала, наверно. «Сборник высших зелий». Все тома. У Северуса загорелись глаза, а Сириус возвел свои очи к потолку. Эти двое были настоящими маньяками, когда дело касалось Зельеварения. Это их единение вызывало у Блэка сильную ревность. Его зелья совсем не привлекали, зато он любил ЗОТИ и Чары. - Ты шутишь? – не мог поверить Снейп, но увидев честный взгляд подруги и ее активные кивки головой, просиял пуще прежнего. – Диана, да это же просто невероятное совпадение. - Вот-вот. Уж я-то «присмотрюсь к будущему супругу». Так «присмотрюсь», что тот не обрадуется. Я ему Слабительное зелье в тыквенный сок подолью, пускай облегчится. Я ему «отращу» свиной пятачок, который будет более уместно смотреться на его… прости, Мерлин, лице. Я его окрашу всеми цветами радуги. Я ему… я его… Хватить ржать, Северус, – в запале Малфой не сразу видела, что друг почти валяется на полу от смеха. Сириусу пришлось даже наложить Чары тишины вокруг себя, потому что он не мог сдерживать своего громкого хохота. Он ясно для себя решил не злить возлюбленную, ведь фантазия у девушки была очень изобретательная. Он даже подумал, что хорошо было бы законспектировать такие гениальные мысли для дальнейшего использования. - Ох, Диана, ну ты даешь, – сквозь смех выдохнул Снейп, одобрительно смотря на подругу. А та смотрела на него шутливо-грозно, но в глазах плясали озорные огоньки. – Мне почти жаль Розье. Он, бедолага, и не догадывается, какая ты коварная. Да, Вас, мисс Малфой, лучше не злить. - И это только самое безобидное, – пообещала Диана, вызвав новый приступ хохота у юношей. – Все, хватит, – одернула она друга, тем не менее улыбаясь. – И теперь, когда мы будем проводить с тобой так много времени вместе, мы его потратим с умом. Я даже знаю, где именно мы будем варить зелья. Ты знаешь о заброшенном туалете для девочек на втором этаже? - Это где Плакса Миртл обитает? - Точно. - Да, там идеально, – согласился Северус с подругой. - Ну, что ж, мой друг, - торжественно произнесла Диана, кладя руку на плечо Снейпа, который тут же выпрямился, как будто подруга его посвящала в рыцари, - предлагаю не откладывать продумывание наших коварных планов под кодовым названием «Как извести Кристиана Розье» в долгий ящик. Проследуем же в гостиную и примемся исследовать «Высшие Зелья». - Как прикажете, Миледи, – отвесил ей брюнет церемониальный поклон. Потом он встал рядом с ней и согнул руку в локте, предлагая подруге об нее опереться. - Благодарю, Сударь, – присела девушка в неглубоком реверансе и положила кисть руки на его локоть. Посмотрев друг на друга, они весело рассмеялись и почти вприпрыжку направились к лестнице. Только у самого поворота, Диана обернулась к стене, как будто вспомнив, что возлюбленный, наверно, не ушел, желая присутствовать при разговоре слизеринцев. Ее лицо озарила нежная улыбка, которую она дарила только любимому. Сириус улыбнулся в ответ, правда девушка этого не увидела, но зато явно представила. Когда представители факультета змей скрылись за углом, живо что-то обсуждая, Блэк вздохнул и направился в прямо противоположную сторону.