Благословленные Магией

Прошел год - Мерлин, ну, сколько можно одеваться? Молодой Лорд Блэк ходил по гостиной на Гриммо Плейс, 12, в нетерпении поглядывая на навесные часы. Он уже около часа ожидал, когда его любимая супруга спустится. - Сынок, пора бы уже привыкнуть, - ответил ему ласковый голос Леди Блэк. Закончив с ремонтом, который круто обновил семейный особняк Блэков, сделав его более светлым и уютным, Сириус заказал волшебный портрет матери и повесил его в гостиной над камином, чтобы иметь возможность и после смерти матери общаться и советоваться с ней. - Разве к ее долгим сборам можно привыкнуть? - улыбнулся матери юноша. - Мы опять придем последние. И, что самое интересное, она же еще вчера наряд подготовила. Всего лишь надеть его осталось, но она и тут умудрилась затянуть процесс. - Ворчишь, как старик, - рассмеялась женщина с портрета. - Неужели ты до сих пор не изучил свою жену? Она любит праздники и балы. И каждый раз готовится к ним так, чтобы все окружающие ахали, смотря на нее. Да ты и сам, видя ее в новом красивом наряде, разве не забываешь, что еще недавно злился на нее за долгие сборы? Так и в этот раз будет, так что прекращай строить из себя грозного. Все равно плохо получается. - Да я и не старался, - усмехнулся молодой Лорд. Раздался шелест ткани, и мать с сыном повернули головы к лестнице. На верхней ступеньке стояла Диана, сияя счастливой улыбкой. Она смотрела на любимого и ожидала его реакции. Сириус сглотнул, не смея отвести взгляд от красивого наряда супруги. Леди Блэк с портрета, видя выражение лица сына, понимающе хмыкнула: она снова оказалась права. На девушке было надето длинное пышное платье с белым облегающим лифом и юбкой нежно-голубого цвета. На ней, порхая при движении, были прикреплены декоративные бабочки, которые прозрачными переливающимися крылышками придавали особый оттенок платью. Добавляли пышность пришитые за оба края к лифу белые ткани, сложенные в складки. Платье было без рукавов с широкими лямками и неглубоким вырезом, слегка приоткрывая вид на упругие бугорки девичьих грудей. Свои длинные кудрявые волосы Диана подняла в высокий пышный хвост, выпустив несколько прядей от висков. На лице было минимум косметики, только чтобы слегка подчеркнуть естественную красоту. - Ну, как? - спросила девушка у возлюбленного. - Ди, ты... - Сириус с трудом мог вымолвить хотя бы слово, любуясь ею. - Ты... великолепна. - Дорогая, ты просто неотразима, - сделала комплимент Леди Блэк, нежно улыбаясь невестке. - Спасибо, - Диана расцвела от похвал и присела в реверансе. Подхватив пальцами подол платья, она стала медленно спускаться. Сириус спохватился, подошел к краю лестницы и протянул руку, чтобы любимая об нее оперлась. Диана очаровательно улыбнулась ему и вложила свою руку в его ладонь. - Ты прекрасно выглядишь, милый, - сделала она ему комплимент, осмотрев его праздничный костюм темно-синего цвета. - Ну, я же иду с самой прекрасной девушкой, - Сириус наклонился и коснулся губами тыльной стороной ее ладони. - Должен соответствовать. Супруга довольно кивнула, и подарила любимому еще одну улыбку. - Приятного вам вечера, - пожелала им Леди Блэк. - Мои поздравления чете Поттеров. - Обязательно передадим, мам, - пообещал Сириус. - До свидания, Вальпурга, - попрощалась со свекровью Диана. Супруги покинули родовой дом Блэков и аппарировали к дому Ремуса Люпина, который купили ему через месяц после окончания школы. Его дом был выбран в качестве празднования по поводу крестин маленького сына Джеймса и Лили Поттеров, которого назвали Гаррольдом в честь дедушки Джеймса. Маленькому наследнику исполнилось три месяца, и родители попросили Сириуса и Диану стать его крестными родителями. Супруги Блэк согласились с огромным удовольствием и гордостью. Но рождение наследника Поттеров было омрачено одним событием. Сивилла Трелони, являющаяся преподавателем по Прорицанию, произнесла пророчество, согласно которому маленький Гарри может стать тем, кто избавит мир от ужасного лорда Волан-де-Морта, чье имя боялись произносить простые волшебники, опасаясь за свои жизни. Его имя произносили лишь некоторые, которые считали этот страх смешным, потому что это лишь имя. Как выяснилось спустя полгода, под именем Волан-де-Морта прятался Том Марволо Реддл, которого узнал Дамблдор. Они встретились на одной из акций нападений, которую не без труда, все-таки отбил Орден Феникса. Это противостояние было освещено всеми печатными изданиями, ведь оно унесло так много жизней волшебников, сколько не было после других нападений Пожирателей Смерти. Узнав своего бывшего ученика, директор школы Хогвартс заперся в своем кабинете почти на сутки и не выходил оттуда, как бы Минерва МакГонагалл ни старалась. Дамблдор был потрясен, ведь когда-то он пришел за Томом в приют, когда тот был еще ребенком, и забрал его в школу. И теперь он винил себя в том, что за монстр вырос из маленького, но тогда уже одаренного маленького мальчика. Еще тогда будущий лорд Волан-де-Морт был тихим и способным волшебником, который умел разговаривать со змеями. Именно эта отличительная черта и являлась привилегией наследников Салазара Слизерина. Дамблдор никак не мог понять, что именно подвигло Тома стать тем, кем он являлся сейчас. Будто чувствуя и свою вину в происходящем, директор решил любым способом расправиться с бывшим учеником, чтобы никто не узнал, что именно он привел мальчика в волшебный мир. Итак, профессор Трелони, которая крайне редко была способна на правдивые пророчества, все-таки произнесла его. Согласно ему, ребенок, рожденный на исходе седьмого месяца, должен был раз и навсегда избавить мир от ужасного лорда Волан-де-Морта. Под это пророчество попадало сразу два ребенка. Гаррольд, сын Джеймса и Лили Поттеров, и Невилл, сын Фрэнка и Алисы Лонгботтомов. Обе четы обратились к Дамблдору, чтобы тот защитил их детей. И директор не отказал, найдя в этом свою выгоду. Он намеревался использовать ребенка, как ему угодно, чтобы вырастить из него героя-избавителя. И, если с четой Лонгботтомов не должно было возникнуть проблем, они легко поддались на увещевания директора и были готовы следовать за ним и слушаться его, то с Поттерами дела обстояли иначе. Джеймс после смерти родителей стал относиться к Дамблдору с большим пренебрежением и даже ненавистью. Он винил его в произошедшем и ни в какую не желал его слушать и следовать за ним. Директор пытался «достучаться» до бывшего ученика, но молодой Лорд Поттер был глух к его словам и просьбам. Старик даже пытался воздействовать на него через его супругу, но тогда Джеймс высказал ему все, что он о нем думает, и Дамблдор понял всю бесполезность своих трудов. Он полностью сосредоточился на отпрыске Лонгботтомов, надеясь, что именно Невилл станет Избранным. Фрэнк с Алисой были очень довольны и горды, что глава Ордена Феникса оказал им "великую честь" своим повышенным вниманием. Из-за этого, некогда друзья, Главы Родов разругались в пух и прах. Джеймс, как ни пытался объяснить Фрэнку, что тот лишь пешка в руках директора, так и не смог этого сделать: бывший товарищ не хотел его слушать, считая, что тот лишь завидует. В результате Поттер махнул рукой и больше с ним не общался. В знак солидарности с четой Лонгботтомов перестали общаться и друзья Джеймса, Сириус и Ремус. Они тоже не могли понять, как однокурсник не видит очевидного. Ведь такое повышенное внимание к его персоне Дамблдор стал проявлять только после произнесенного Пророчества. Волан-де-Морт, которому о пророчестве сообщил его верный тайный шпион Петтигрю, сразу приказал своим Пожирателям узнать, где находятся потенциальные Избранные, чтобы самому расправиться с ними. Но разведка ничего не дала: Дамблдор наложил на дома Поттеров и Лонгботтомов заклинание Фиделиус, чтобы никто не мог выдать их местоположение. В общем, Лорду Тьмы оставалось лишь надеяться на чудо, что кто-нибудь из его верных слуг сможет узнать эту информацию. Конечно, первым делом он обратился с этим приказом к чете Блэков, которые добровольно вступили в его ряды на привилегированных условиях, но Сириус с Дианой лишь развели руками, мысленно улыбаясь: они не знали адресов Поттеров и Лонгботтомов именно, чтобы защитить их. Волан-де-Морт долго гневался и швырялся Непростительными, от которых прятались и уворачивались Пожиратели, но поделать ничего не мог: старик его обошел, среагировав в этот раз быстрее. А Дамблдор, из-за строптивости Джеймса Поттера решился на отчаянные меры. Если все-таки Избранным станет маленький Гарри, то директор избавится от последней преграды в виде его родителей. Естественно, он продумал план так, чтобы ни у кого и мысли не возникло о том, что это его рук дело. Он планировал подсунуть Волан-де-Морту информацию о местоположении Поттеров, якобы от анонима. И предполагаемое убийство бывших учеников ему не казалось страшным. Ведь он все свои ужасные поступки оправдывал тем, что он это делает во имя «общего блага». Он считал, что настоящие родители не смогут воспитать Гарри так, как должна была сложиться жизнь будущего всенародного героя. Дамблдор искренне верил, что только он знает, что хорошо для будущего Избранного. И для достижения своей цели он не щадил никого. А пока, не зная о вероломности директора школы, чета Поттеров праздновала крестины своего единственного отпрыска. Они тоже надеялись, что их сына минует незавидная участь героя. Они, как всякие любящие родители, желали спокойного и счастливого будущего для своего чада. На праздник были приглашены только близкие друзья, поэтому кроме крестных родителей присутствовал только Ремус Люпин. Опасающиеся за сохранность своего отпрыска Поттеры никого не подпускали к нему. Из-за наложенного на их родовой замок заклятия Фиделиус, празднество проходило в доме Ремуса, чему тот был очень рад, с утра готовясь к вечеринке. Его домовой эльф, Корбин, расстарался на славу, желая угодить вкусам гостей. Первыми, конечно, прибыли супруги Поттер с виновником торжества на руках. Ремус, встретив их, сразу стал играть с ребенком, то подсовывая ему погремушки, то просто держал его на руках и сюсюкался с ним. Лучший друг с супругой с умилением смотрели на него, признавая, что из него вышел бы прекрасный отец. Только из-за своей болезни, ликантропии, он так и не смог связать свою жизнь ни с одной девушкой. В стенах школы и после ее окончания он несколько раз пытался познакомиться с кем-нибудь, но избранницы, узнав о недуге юноши, бежали от него, как от огня. Ремус только вздыхал и смотрел им вслед. Он постепенно смирился с тем, что так и проведет остаток жизни в одиночестве. Даже лучшие друзья, Сириус и Джеймс, познакомившие его с парой девушек, так и не смогли убедить их, что болезнь ничуть не портит юношу. Никакие увещевания, что в душе друг добрый и ласковый не смогли расположить избранниц к Люпину. Поэтому юноша был рад любому общению с маленьким Гарри. А уставшие родители были только рады небольшому отдыху от любимого чада. Маленький Поттер рос очень активным и неспокойным, буквально не отпускающим от себя родителей. Но те были так счастливы его появлению в их жизни, что и сами активно баловали его и поощряли все шалости. - Блэки, как всегда, опаздывают, - усмехнулся Джеймс, когда Сириус с Дианой вошли в гостиную, где родители и хозяин дома уже начали праздновать. - Кажется, у них это входит в привычку, - подмигнул он своей супруге. - А ты куда-то спешишь, Сохатый? - улыбнулся другу Блэк, подходя к нему и крепко пожимая его руку в знак приветствия. - Смотрю, Луни уже вовсю веселится, - произнес он, переводя взгляд на второго лучшего друга, который держал на руках маленького Гарри и что-то ему щебетал. Люпин, увидев супругов Блэк, кивнул им в знак приветствия и снова сосредоточился на ребенке. Тот был так рад вниманию оборотня, к которому уже привык за свои три с небольшим месяца, что весело щебетал что-то в ответ на своем детском наречии. В общем, со стороны казалось, что они прекрасно понимают друг друга. - Да, - рассмеялся Джеймс, тоже смотря на Люпина. - С тех пор, как мы пришли, его от Гарри просто не оторвать. Лили с большим трудом смогла их разлучить, чтобы покормить малыша. Диана, мы тебе рады и позволь выразить тебе мое восхищение твоим нарядом, - зная от Сириуса, как девушка любит комплименты по поводу ее нарядов, Лорд Поттер решил сделать приятное крестной матери своего сына. - Спасибо, Джеймс, - довольно улыбнулась Диана. - Лили, ты тоже прекрасно выглядишь, - сделала она ответный комплимент матери крестника. - Благодарю, - вернула ей улыбку Леди Поттер. - Джеймс прав, ты прекрасно выглядишь. Не зря вы опоздали, - подмигнула она Сириусу. - А теперь давайте сядем все-таки к столу, - пригласил к накрытому столу Джеймс. - А Корбин пока пусть побудет с Гарри. Домовые эльфы, как выяснилось, могут быть прекрасными няньками. Может, ему даже удастся уложить Гарри спать. Эй, Луни, давай к нам, - крикнул он другу. - Ты же хозяин дома, пообщайся с гостями. - Да какие вы гости, - откликнулся Ремус, подходя с ребенком к столу, за которым размещались друзья. - Вы члены семьи. Ладно, может ты прав. Корбин, - позвал он домовика. Когда тот появился, Люпин передал ему сверток с Гарри и приказал ему позаботиться о малыше. Эльф отозвался на приказ с удовольствием, тут же уходя с ним из гостиной и играя с Гарри наколдованной игрушкой. Присутствующие проводили его улыбками, мысленно соглашаясь с Джеймсом. - Итак, друзья, рад вас приветствовать, - на правах хозяина дома Ремус поднял свой бокал. - Дорогие Джеймс и Лили, поздравляю вас с крестинами вашего сына. И поздравляю вас, Сириус и Диана с тем, что вы стали крестными. Ура вам, друзья. - Ура! - весело поддержали его Блэки и Поттеры. Стукнувшись бокалами в середине стола, друзья приступили к трапезе, отмечая искусство готовки Корбина. Общаясь на отвлеченные темы, они расправились с приготовленным ужином и, подхватив свои бокалы и новую бутылку вина, переместились на удобный диван, чтобы продолжить общение. - Дамблдор больше не приставал? - спросил Сириус, прижимая к себе возлюбленную, которая удобно устроилась на его коленях, игнорируя диван. - Он сосредоточился на ребенке Фрэнка, - ответил Джеймс. - И мы с Лили даже рады. Наверно, даже больше, чем сами Лонгботтомы. - Да уж, - усмехнулся Блэк. - Это же надо, полез к вам со своими советами по воспитанию ребенка. Будто у него опыт есть. Никто, кроме вас, не знает, что именно необходимо Гарри. - И не говори, - весело махнул рукой друг. - Упаси Мерлин от такого воспитателя. - Кстати о Гарри, - едва не подскочил на своем месте Люпин. - Не пора ли крестным родителям понянчиться со своим крестником? - По-моему, ты нам это не позволишь, - рассмеялся Сириус. - Или тебе просто нужен повод, чтобы вернули Гарри? Остальные друзья поддержали его высказывание смехом, а Люпин махнул на них рукой и позвал домовика. Тот незамедлительно появился и передал хозяину ребенка. Ремус снова расцвел счастливой улыбкой и, аккуратно держа малыша на руках, закружил с ним по комнате, будто вальсируя. Гарри эта игра очень понравилась, и он весело заулюлюкал, смотря на корчащего рожицы оборотня. Настоящие и крестные родители с улыбками наблюдали за танцем. - Бродяга, можно тебя на пару слов? - повернулся к другу Джеймс. - Диана, позволишь? - улыбнулся он девушке. - Конечно, - ответила та и пересела на диван. Сириус поцеловал ее и вышел следом за другом на кухню. Закончив своеобразный танец, Ремус сел между Лили и Дианой, чтобы и те могли пообщаться с ребенком. - Я хочу очень серьезно поговорить с тобой, Сиря, - произнес Джеймс, закрывая за другом дверь. Достав из внутреннего кармана своего пиджака свиток пергамента, он передал его товарищу. - Это твой экземпляр. - Экземпляр чего? - поинтересовался Сириус, принимая свиток и разворачивая его. - Нашего с Лили завещания. - Вашего чего? - вылупился на друга Блэк, не веря своим ушам. - Нашего завещания, - спокойно повторил Джеймс. - Погоди, Сохатый, только не надо пороть горячку, - попытался все перевести в шутку друг. - Если ты из-за этого дурацкого пророчества, то ты не хуже меня знаешь, что из Трелони предсказатель крайне неважнецкий. Ну, чего не ляпнешь в бреду? Зачем так сразу-то? - Да нет, Бродяга, - усмехнулся Поттер, присаживаясь за обеденный стол. - Это ты не хуже меня знаешь, что Трелони хоть и редко говорит что-то путное, но когда это происходит, то сказанное сбывается. Да и Волан-де-Морт не будет разбираться, правдивое пророчество или нет. Он просто на всякий случай расправится с обоими предполагаемыми Избранными. Его тайный шпион и так землю роет в поисках информации. И он узнает ее. Это вопрос времени. Поэтому мы с Лили сразу, как услышали пророчество, составили это завещание. Когда он придет, мы должны быть уверены, что в случае нашей с Лили гибели, о Гарри будет кому позаботиться. - Но почему ты мне его отдаешь? - все еще не понимал Сириус. - Потому что именно вы с Дианой будете растить Гарри в случае нашей гибели. - Что? - воскликнул Блэк, смотря на друга, как на сумасшедшего. - Это невозможно, Джеймс. Ты уже забыл, что мы с Ди в штабе Волан-де-Морта? Да он к нам первыми обратился с тем, чтобы мы ему сказали, где вы живете. И, знаешь ли, очень не верил в то, что мы не в курсах. А теперь что? Все узнают, что именно мы являемся опекунами, и Волан-де-Морт тогда уже точно не отстанет от нас, пока не получит Гарри. И что помешает ему и нас убить, чтобы уже ничто не помешало ему добраться до Гарри? Нет, Джеймс, ты определенно не понимаешь, что творишь. Я отказываюсь. Пойми, при других обстоятельствах, я бы счел за честь воспитывать твоего сына, но, боюсь, мы с Ди не сможем его защитить. Нет, Джеймс, перепиши завещание. А лучше вообще выбрось эту бредовую идею из своей головы. Одна чокнутая что-то там пробубнила в бреду, а ты быстрее бежать завещание писать. Обещаю тебе, если Волан-де-Морт узнает, где вы живете, я смогу тебя вовремя предупредить, и вы быстро спрячетесь. - Высказался? - спокойно выслушав речь Сириуса, отозвался Джеймс. Он смотрел на него так, будто это он несет бред и не понимает очевидных вещей. - А теперь послушай меня, Сиря. Я тебе объясню, почему только вы с Дианой справитесь с этой задачей. Во-первых, мне просто больше некому доверить самое дорогое, что у меня есть. Ты мой лучший друг, названный брат. Я доверяю тебе, как себе. Я легко доверю тебе не только свою жизнь, но и жизнь Лили или Гарри. Я прекрасно знаю, какому риску я вас с Дианой подвергаю, отдавая вам сына, за которым охотится не только Волан-де-Морт, но и Дамблдор. Но мне просто больше некому его доверить. Когда он придет, а он придет обязательно, я постараюсь задержать его, чтобы дать Лили время убежать с Гарри. Но если так случится, что и она погибнет, именно вы должны взять его к себе. Погоди, не перебивай, - быстро попросил он, подняв руку, когда друг уже хотел что-то возразить. Блэк обреченно вздохнул и закрыл рот, тяжело опускаясь на соседний стул. - Так вот. Пойми, как тебе я доверяю только Луни, но у него нет ни малейшего шанса против Волан-де-Морта. А теперь, во-вторых. Когда мы с Лили составляли это завещание, мы даже не задумались о том, кого сделать опекуном. Сразу подумали о вас с Дианой. Мы не просто так именно вас сделали крестными. Вы, так сказать, запасные родители, - он даже улыбнулся от этого нелепого сравнения, но сразу снова стал серьезным и продолжил. - И, конечно, мы знаем, что вы в штабе Волан-де-Морта. И, конечно, когда все узнают, что вы опекуны, он к вам придет. Но я уверен, что вы сможете выстоять против него и защитить Гарри. - Да Мерлин Всемогущий, - не выдержал Сириус и вскочил на ноги, - почему, черт побери, ты так уверен? - Из-за вашей связи, - усмехнулся Джеймс, и Блэк немного остыл, растерянно смотря на него. - Брось, Сиря, ты же сам все знаешь. Вы вдвоем гораздо сильнее любого волшебника и можете по силе соревноваться даже с Дамблдором. Волан-де-Морт не дурак, он потому вас к себе так и жаждал. Он понимает, что вы с Дианой гораздо сильнее вместе, чем по отдельности. Да ты и сам разве не замечал, что ты стал сильнее? Если бы Волан-де-Морт вас не ценил, он бы давно с вами расправился, а не шел на попятную, выполняя все твои условия, лишь бы вы к нему присоединились. Нет, Сиря, вы его защитите, как никто другой. Да и Дамблдор с вами связываться не будет. С вами, Блэками, вообще лучше не связываться, - рассмеялся Поттер. - А если еще и кровь Малфой взыграет, так вообще спасайся, кто может. - Вообще ни разу не смешно, - недовольно буркнул друг, скрывая легкую улыбку. - И как ты предлагаешь мне сообщить Ди эту сногсшибательную новость? - Что, самый главный аргумент напоследок приберег? - еще больше развеселился Джеймс. - Значит так, будешь издеваться, точно откажусь, как ни упрашивай, - пригрозил Блэк. - Ладно-ладно, я шучу, - примирительно поднял руки вверх товарищ. - А если о ней, то для нее это будет хороший повод призадуматься о собственных детях. Мы вас для чего сделали крестными? Пусть она пока говорит, что не готова или другие отмазки придумывает, а тут хочешь-не хочешь, воля наша с Лили такая. Понянчится с Гарри и своих детей захочется. Вот увидишь. Материнский инстинкт никуда не деть. Ты меня сейчас наоборот благодарить должен. Наша с Лили воля может подтолкнуть твою ненаглядную к принятию решения о рождении детей. - Не знаю, Сохатый, - тяжело вздохнул Сириус. С одной стороны, он был рад, что друг доверяет ему своего ребенка, а с другой он знал, что с ними Гарри в еще большей опасности, чем без них. Блэк не был так уверен в их с Дианой связи. Ведь и истинной силы Волан-де-Морта никто не знал. А если он окажется гораздо сильнее? Это слишком большой риск. - Я не уверен. Джеймс поднялся со своего места и, подойдя к другу, положил руку на его плечо. - Я понимаю твой страх, братишка. Но и ты меня пойми: мне больше не к кому обратиться. Я уверен, что вы справитесь. Ты даже не сомневайся. И даже не проси: я завещание не изменю. Извини, возможно, я не прав и должен был с тобой посоветоваться сначала, но у меня просто не было времени с тобой поговорить и объяснить наше решение. Я прошу, пойми меня. Лили также считает, что вы с Дианой - идеальная кандидатура на роль опекунов. - Ну, тогда хорошо, - обреченно выдохнул Блэк. - Но, надеюсь, что это завещание не вступит в силу. - Да мне как-то самому к предкам пока не охота, - улыбнулся Поттер, обрадовавшись, что друг согласился. - Будем считать это планом «Б». Надеюсь, что все-таки мы с Лили сами воспитаем и вырастим Гарри. - А я-то как надеюсь, - воскликнул Сириус. - Ладно, пойдем обратно, - предложил Джеймс, обнимая друга за плечи. - А то наши благоверные нас потеряли уже, наверно. И Гарри пора укладывать. - Да, пойдем, - согласился Блэк, убирая свиток пергамента во внутренний карман пиджака. Поттер открыл дверь кухни, и друзья вернулись в гостиную. - Ну, наконец-то, мальчики вернулись, - обрадовалась Лили, завидев их в проеме гостиной. - Гарри уже капризничать начинает, спать хочет. - Да, пора нам, - согласился с ней супруг. - Спасибо, Ремус, за гостеприимство, за угощения. - Да ну, о чем ты? - немного грустно, что друзья расходятся и уносят Гарри, ответил радушный хозяин. - Приходите в любое время, я всегда вам рад. - Да, мы знаем и ценим это, - улыбнулась ему Лили, принимая у него из рук уже засыпающего сына. - Не волнуйся, вы скоро снова увидитесь. - Нам тоже пора, - сказала Диана, смотря на любимого. - Да, - кивнул Сириус. - Спасибо, Луни. Распрощавшись, Поттеры покинули дом Люпина и аппарировали. Блэки же воспользовались камином друга, чтобы вернуться в родовое поместье. - Ох, я что-то и вправду устала, - сообщила Диана, вступая на ковер гостиной Гримма. - Переоденусь и отдыхать. Надеюсь, ты не будешь снова ночью работать? - обернулась она к любимому, выходящему из камина следом за ней. - Я понимаю, вдохновение и тишина, но каждому необходим полноценный отдых. К тому же ты что-то повадился к моей коллекции Бодрящих зелий. Мне, конечно, не жалко, но у них есть противопоказания. И без должного отдыха... - Ди, нам нужно поговорить, - оборвал ее Сириус, серьезно смотря в ее глаза. - Это важно. - Хорошо, - проговорила девушка, напрягаясь. - Что-то случилось? - Да, милая. Случилось. Присядем? - спросил супруг, указывая на диван. Диана кивнула, и они расположились на диване. - Родная, я только попрошу тебя, сначала выслушай меня, а потом можешь кричать или высказывать недовольство, - предупредил он, нежно беря в свои руки ладошку любимой. - Так, а вот теперь мне стало страшно, - еще больше напряглась девушка, с опаской смотря на возлюбленного. - Ты о вашем с Джеймсом разговоре, когда вы ушли на кухню? - Да, любимая, - вздохнул Сириус и, достав завещание друга, передал его супруге. - Почитай. Диана аккуратно высвободила свою руку и развернула свиток. Прочитав первое слово, она перевела непонимающий взгляд на любимого. - Завещание? Сириус, что это значит? - Прочитай, - повторил свою просьбу Блэк. - Я сам не могу поверить. - Мы, - быстро начала читать девушка, - Джеймс Карлус Поттер и Лилиан Элизабетт Поттер, сообщаем нашу последнюю волю… так-так… в случае нашей гибели отдаем на воспитание нашего единственного сына Гаррольда Джеймса Поттера Сириусу Ориону Блэку III… - она запнулась и подняла на супруга глаза. Тот только кивнул, шумно выдыхая. – И Диане Алексис Малфой-Блэк… – быстро продолжила читать Диана. – Распоряжаться нашим имуществом до совершеннолетия нашего сына в его интересах и передать ему наследство, когда он вступит в законные права… так… число, подписи, заверено гоблинами. Черт, Сириус, что это? – вскинув голову, девушка гневно сдвинула брови, смотря на мужа так, будто это он виноват в факте существования завещания. - Ты же все прочитала, – спокойно ответил тот. - Это все из-за этого пророчества? – негодовала Диана. – Трелони раз в жизни что-то там почудилось, а все всполошились? Да бред это, а не пророчество. Только я это понимаю? - Ди, во-первых, прекрати кричать, – по-прежнему спокойно говорил Сириус, но в его голосе проскальзывали стальные нотки. Это заставило супругу немного успокоиться. – Я здесь ни в чем не виноват, чтобы ты на меня кричала. Во-вторых, как ты прочитала, это воля Джеймса и Лили. Их решение. Да, все дело в пророчестве. Правдиво оно или нет, это не важно. По крайней мере, для Волан-де-Морта. Он всех своих Пожирателей напряг, чтобы те нашли информацию о местоположении семьи Поттеров и Лонгботтомов. - Вот именно, – снова вспыхнула девушка. – Как Поттеру пришла в голову «блистательная» мысль именно нас записать опекунами? Он что, забыл, что мы с тобой в рядах Пожирателей? Да Волан-де-Морт к нам сразу кинулся с расспросами, где живут Поттеры и Лонгботтомы. Слава Мерлину, мы не в курсе, и он быстро понял, что от нас тут толку нет. А если мы к себе возьмем Гарри, он же к нам придет. Он это не понимает? Хочет, чтобы и мы следом отправились? Или он верит в чудеса, что мы сможем отстоять его сына? - Именно, – кивнул Блэк. - Что? – переспросила Диана, решив, что она ослышалась. - Именно в этом он и уверен. Говорит, что из-за нашей связи мы с тобой стали сильнее и можем посоревноваться в магических способностях даже с Волан-де-Мортом. И из-за нее он не станет с нами связываться. Ди, для меня это тоже шок, но он завещание не поменяет. Я Джеймса знаю. Только и твердил, что ему больше некому довериться. Ди, я, правда, пытался ему все объяснить, отговорить, но он был непреклонен. Родная, - ласково проговорил Сириус, снова беря ее руку в свои руки, - я понимаю, что ты еще не готова. Я не тороплю. Просто… - Да не в этом дело, – устало вздохнула супруга, откладывая свиток на столик. – Дело не в Гарри и не в том, что я не готова к появлению детей. Дело в самих Джеймсе и Лили. Это завещание говорит о том, что они уже готовы к… приходу Волан-де-Морта. – Диана не смогла произнести слово «смерть», но возлюбленный понял ее и тоже вздохнул. – Если еще и с Джеймсом что-то случится, то… это станет настоящим ударом для тебя. Да и я… они мне даже нравиться начали. Да и Лили… неплохой девчонкой оказалась, несмотря на свое происхождение. Мы вроде даже дружить стали. - Ди, неужели ты пересмотрела свое отношение к маглорожденным? – обрадовался Сириус. - Нет, – разочаровала его супруга. – Только к Лили. Ох, Сири, я даже не знаю, – она снова вздохнула, кидая взгляд на завещание. – Да, мы с тобой стали сильнее из-за связи, но сможем ли мы выстоять против Волан-де-Морта… не знаю. Он точно не передумает? - Увы, милая. Я пытался его отговорить. - Ох, ладно, – сдалась Диана. - Ты согласна? – теперь настал черед Сириусу не верить своим ушам. - А нам, милый, не оставили выбора, – выпалила девушка. – Нашего мнения никто не спрашивал. И исполнить последнюю волю… в общем, это дело чести, что ли. Но будем надеяться, что это, – кивок на завещание, – никогда не вступит в силу. - Да, я тоже. Будем смотреть и слушать в оба глаза и уха, чтобы вовремя успеть предупредить Джеймса с Лили, если Волан-де-Морт получит интересующую его информацию. - В этом я вообще не уверена, если честно. Неужели ты думаешь, что Волан-де-Морт со всеми поделится этой новостью? И тем более с нами, зная о вашей с Джеймсом дружбе. Или ты думаешь, что он поверил, что вы резко перестали общаться, когда мы вступили в ряды Пожирателей? Нет, Сири, если Волан-де-Морт узнает, где живут Поттеры, то нам с тобой вообще об этом не сообщат. Если честно, я вообще не понимаю, зачем мы нужны Темному Лорду. Он ведь понимает, что мы ему помогать покорять этот мир не будем. А если он нас опасается, как все вокруг думают, то он бы от нас первыми избавился. В общем, я уже вообще ничего не понимаю. - Ладно, Ди, давай пока не будем всерьез об этом думать, – улыбнулся Сириус. – Мы с Джеймсом сошлись на том, что завещание - это план «Б». А насчет того, зачем мы ему нужны… Мерлин, Ди, я тоже об этом думал. Тут два варианта. Либо он надеется, что мы ему поможем, по собственному желанию или нет, и потому хотел нас к себе. Либо он знает, что мы выступаем против него, и он просто следует поговорке: держи друзей близко, а врагов еще ближе. - Может быть... – пробормотала супруга. – Все может быть. Ладно, сегодня мы уже ничего путного не придумаем, – она встрепенулась и улыбнулась в ответ. – Пойдем отдыхать. Я просто с ног валюсь. - Конечно, родная, – ответил Блэк и чмокнул ее в кончик носа. – Иди. Я за тобой. Обещаю сегодня ночью не работать. Диана поцеловала его в губы и, поднявшись, вышла из гостиной. - А сам ты что по этому поводу думаешь? – спросила леди Блэк с портрета. - Я боюсь озвучивать то, что я думаю, – проговорил Сириус, прикрывая глаза. – Ох, мам, когда же эта чертова война кончится? Скольких близких мы еще потеряем? Не дожидаясь ответа, он поднялся с дивана и покинул комнату, пожелав матери спокойных снов. Женщина вздохнула, тоже понимая, что ее сыну и невестке надо готовиться к тому, что они скоро усыновят маленького наследника Рода Поттеров.