По наследству

Лунный свет проникал сквозь оконное стекло, причудливо играя на деревянных половицах комнаты. Свет светильника задевал одинокие стены и края различных предметов мебели. Из ванной комнаты доносились странные звуки, ничем не уступающие озвучке какого-нибудь голливудского ужастика: противное чавканье вперемешку с диким и необузданным потоком льющейся воды. Подростка, что тихо в позе лотоса сидел на своей кровати, казалось, происходящее в ванной совершенно не волновало. Он молча глазел в свой смартфон, высматривая там интересную ему информацию. А именно то, что волновало его сейчас больше всего. Видно ли призраков на фотографиях? — было вбито в поисковую строку гугла. Информация лилась в глаза с невероятной скоростью. В разных источниках говорились разные вещи: вот здесь, например, призраки не отображаются на фотографиях — ни на цифровых, ни на пленочных, а вот здесь говорилось, что если в зеркале отражаются, значит и на фотографиях видны будут. Мысли о совместных фотографиях закрались в голову Тэхёна еще тогда, когда он нашел под елкой в квартире тети телефон. Сейчас же, когда гаджет был успешно возвращен после ремонта, задумку с селфи хотелось осуществить. — Ты уже все? — поинтересовался Тэхён, когда пугающие звуки из ванной прекратились. Он отложил телефон в сторону, пообещав себе вернуться к этой теме снова. Когда-нибудь. — Да, — послышался нежный голос из другой комнаты, вперемешку с тихими шлепками босых ног по мокрому кафелю. Из дверного проема появилась сырая копна черных волос. — Где одежда? Тэхён указал на спинку стула, которая оказалась увешана разными вещами. Вещами, которые для сна вовсе не подходили. Как, впрочем, и вещи на самом Тэхёне. Сегодня на нем не было его привычной пижамы, размером в два раза больше нужного. Вместо нее на парне были черные узкие джинсы, клетчатая рубашка поверх белой футболки с кроликом. А на носу круглые очки, которые он так любил. Черноволосый помедлил, взглядом очертил хрупкую подростковую фигуру на кровати и задумчиво покачал головой: — Зачем тебе очки? — Так я чувствую себя исследователем еще больше, — посмеялся Тэхён, не отводя взгляд от фигуры молодого человека, что, захватив вещи со стула, направился обратно в ванную. Оттуда раздался ответный смех, и Тэ снова ухватился за телефон. Как намекнуть призраку, что ты хочешь с ним сфотографироваться? — вбил Тэхён в поиск, а после замер, чуть потупил и быстро стер напечатанное. Это глупо — спрашивать в интернете о таких идиотских вещах. Когда это он успел стать как большинство девочек из его класса? Согнав неприятные мурашки, Ким решил поступить как нормальный парень. Спросить прямо и без всяких намеков. Он направился в ванную, но замер на пороге, столкнувшись с Айном, который с вопросом в глазах уставился на него сверху вниз. Тэ вмиг растерял все свое мужество, сжавшись под взглядом жемчужно-черных бездонных глаз. — Что такое? — поинтересовался Айн, смахивая капли воды с собственной челки. — Хотел… — Тэхён не знал, что можно придумать. Мысль о вопросе улетучилась. — Просто… — заикался он, сверля глазами подбородок Айна. Его губы… Тот рассмеялся и прижал одурманенного Тэхёна к себе, носом вдыхая приятный еловый аромат, что исходил от его волос: — Волнуешься? — разрушил он минутную тишину, рисуя узоры своими музыкальными пальцами на спине расслабленного Тэхёна. — Я тоже волнуюсь. Нет, я бы сказал, что это даже не волнение, — он вцепился в талию Тэ еще сильнее, шутливо подул ему в волосы и расплылся в нежной улыбке, — это такое странное чувство, когда тебе любопытно и страшно одновременно, — он чуть наклонился, не выпуская Тэхёна из объятий, исподлобья заглянул ему в глаза. — Но ты, наверное, не поймешь этого. У тебя ведь чувство страха отключается, если любопытно, — он рассмеялся. — Меня волнует только то, что мама может услышать, — ответил Тэ и выбрался из объятий Айна. — Она ведь сегодня не в ночную. Спит себе тихо в противоположном конце коридора. Я проверил, пока ты был в душе. — Мы не будем шуметь, — Айн заулыбался, — если ты, конечно, снова чего-нибудь не испугаешься. — Если не будешь пугать, то не испугаюсь, — буркнул Тэ, осматривая прикид Айна. Тэхён, к сожалению, вещи больших размеров имел только для сна, но никак не для повседневного обихода, поэтому пришлось выискивать старые вещи отца. Увы, он сумел отыскать для Айна только старую черную рубашку и классические, чуть зауженные книзу брюки, которые, как Тэхен понял сейчас, довольно-таки неплохо сидели на нем. Взгляд было оторвать нереально. Ким подметил, что к его бледной коже черный цвет был очень подходящим. — Пойдем, — сказал Тэ, оторвавшись наконец от Айна.

***

Они остановились перед старой дверью на третьем этаже. Тэхён выудил из кармана свою отмычку и, немного повозившись с замком, отворил несчастную скрипучую дверь. Айн посветил фонариком внутрь, внимательно осмотрев пол на наличие препятствий. Таковых не оказалось, и они смело шагнули внутрь, закрыв за собой дверь. Темнота поглотила обоих, густая и непроницаемая, разбавляемая лишь лунным светом из окна. Наверное, это была гостевая комната, ибо в ней обнаружились старая пыльная кровать и полуразвалившийся шкаф почти до самого потолка. Тэхен нагло забрался в него, забрав у Айна из рук фонарик, и стал осматривать изнутри. Он сказал, что нужно изучать все внимательно, даже каждую страничку найденных книг. Айн как раз на ощупь обнаружил одну на тумбочке возле кровати и подозвал Тэхёна: — Надо было два взять, — буркнул он, внимательно осматривая обложку. Тэхён лишь недовольно сказал: — У меня второго нет. — Ты серьезно думал, что в шкафу что-нибудь нашел бы? — спросил Айн, оторвавшись от книги, которая оказалась каким-то старым рассказом. — Надо смотреть на столы или тумбы, потому что полезное можно отыскать только в книгах или в записях каких-нибудь, — бурчал он на Тэ, который в это время расплылся в довольной улыбке. — Ты чего улыбаешься? — он посветил Киму прямо в лицо. Тот сморщился, отпихнув фонарик в сторону: — Я просто проверял тебя. Насколько ты предан делу, которым мы сейчас занимаемся, — прошептал Тэхён. Айн недовольно стукнул его по макушке: — Негодник. Я ведь говорил, что теперь сам хочу разузнать все. Тэхён отмахнулся и направился к письменному столу, чтобы проверить ящики. Все они оказались пустыми. Ким лишь устало простонал: — Это какая-то пустая комната. Мне тут не нравится. — А ты думал, что все будет так легко? Тебе точно пятнадцать? — Отстань. Пошли в другую, — разозлился Тэхён, забирая из рук Айна фонарик и направляясь к выходу. Следующую комнату они так же вскрыли с помощью отмычки. Это оказалось довольно большое помещение с белыми стенами. В одном углу стояло огромное черное пианино, покрытое толстым слоем пыли. Тэхён на радостях хотел уже было начать тыкать в клавиши, но быстро опомнился. Мама-то его была дома. Могла проснуться от шума. — Может, ты что-нибудь вспоминаешь, когда видишь все это? — поинтересовался Тэхён, посмотрев на Айна. Тот с недоумением уставился на Тэ: — В смысле? — Просто бывает, когда видишь что-то, и у тебя появляется чувство, что ты уже видел это раньше. Называется дежавю. Нет у тебя такого? Айн внимательно осмотрел просторы комнаты. Взгляд скользнул по старому пианино и остановился на стоявшей в углу скрипке. Он пытался сосредоточиться на своих ощущениях, но ничего необычного не чувствовал. Тэхён проследил за взглядом Айна и подошел к старой скрипке, чтобы осмотреть ее. — Нет, я ничего не чувствую, — немного расстроенно проговорил Айн, громко вздыхая. — Иди сюда, — торопливо подозвал Тэхён. Внезапно комнату настигла напряженная атмосфера. Все стало ощущаться острее. Айн почувствовал то, что описывал Тэ в его комнате, только гораздо сильнее. Сразу тысяча мыслей завертелась в его голове: Он что-то нашел? Это поможет мне вспомнить прошлое? А вдруг это что-то неприятное? Айн громко сглотнул и направился к Тэхену, крепко сжимая фонарик в руке. Тот поднял скрипку с пола и попросил Айна посветить на нее: — Оу, тут что-то написано, — прошептал заинтересованный Айн, прищурившись. — Что это? — Это буквы английского алфавита. Джей и кей (JK). Скорее всего, это чьи-то инициалы, — Тэхён посмотрел на Айна. — Твои? — Откуда я знаю? Я ничего не помню. И не факт, что это мои инициалы. Не один же я здесь жил, — буркнул Айн. — Может, тебя звали Джон Кеннеди (John Kennedy)? — посмеялся Тэхён, за что получил слабую затрещину. — Прекрати, — сказал Айн. — Может, ты умел играть на скрипке… Это же здорово, — фантазировал Тэ, совсем не обратив внимания, что сбоку по стене медленно что-то ползло. Как только он боковым зрением уловил движение, сразу же громко вскрикнул, отскакивая и зажимая себе рот рукой. По стене полз всего лишь обыкновенный паук. Теперь настала очередь Айна смеяться: — Я погорячился, когда сказал, что у тебя отключается страх, — хохотал он. Тэ испуганно прижимал руку к своему громко стучащему сердцу и недовольно шипел. — Ты прав. Если я действительно умею играть на скрипке, то сделаю это для тебя, как только все вспомню. — Поиграешь? — спросил Тэхён. — Поиграю, — ответил Айн. — Ким Тэхён! — пронесся громкий возглас матери по дому, отчего Тэхён испуганно вытаращил глаза и беспокойно заметался по комнате: — Черт возьми, нет, — жалостливо хныкал он, пока Айн успокаивающе похлопывал его по плечу. Послышались едва различимые шаги по коридору, и страх подростка только усиливался. Мать приближалась. — Все, как я и говорил. Ты нас выдал, — бурчал Айн. Мать устроила очередной выговор своему любопытному сыну и посадила в его комнату под свой тщательный надзор. Теперь выходить по ночам из комнаты мальчишке было запрещено, но ненадолго. Лишь до летних каникул…