По наследству

С самого раннего возраста Ким Тэхён был очень любопытным мальчиком. Отец частенько ловил его на, по его мнению, мелких проказах, которые на самом деле являлись желанием Тэ поскорее изучить все, что находилось и происходило вокруг него. С возрастом это не ушло, наоборот. Тэхён стал менее восприимчив к словам матери, всячески провоцируя ту на наказания. Ему опасно было что-то показывать или рассказывать, поэтому женщина тщательно фильтровала собственную речь и действия. Что чувствуешь во время поцелуя? — было вбито в поисковую строку гугла на телефоне пятнадцатилетнего парня. Он с задумчивым выражением лица сидел за столом на кухне, всячески скрывая содержимое своего экрана от мелькавшей за его спиной матери, которая готовила себе и ему ужин. Тэхён перелистывал статью за статьей, иногда перебарывая в себе желание включить какое-нибудь обучающее видео на эту тему. И ведь теперь не выкинешь из головы то, что было увидено днем, у школы. У Тэхёна по расписанию должна была быть физкультура. Так как на дворе стояли последние весенние дни, было довольно-таки тепло, из-за чего урок был перенесен на площадку за школой. Он, выйдя на улицу, издалека увидел ребят, которые постоянно подтрунивали над ним. Дабы избежать нежелательной стычки, Тэ кинулся в соседние кусты, к своим друзьям букашкам, которых он изучал на досуге. Ему повезло, ребята его не заметили, а вот то, что было дальше, и стало причиной его вечерних мучений за кухонным столом. Чуть дальше кустов, за углом школы, какой-то старшеклассник прижимал девушку к стене и целовал. Наверное, Тэхён залип там примерно на полчаса, ибо просто-напросто не мог объяснить самому себе всю происходящую картину. Парочка так его и не заметила, поэтому позже ретировалась с ухмылками на лицах, оставив ошарашенного подростка одного в родных ему кустах. После этого целый день Ким думал только об этом поцелуе. Вот и сейчас он старательно пытался выяснить: Зачем люди целуются? Как правильно целоваться? Что чувствуешь во время поцелуя? От последнего вопроса на душе Тэхёна как-то странно заскребли кошки: то ли от части про «лучше всего с любимым человеком», то ли от того, что он никогда за свои пятнадцать лет не влюблялся, ну и не целовался тоже. Даже не было никаких детских влюбленностей, не считая истории и детективов. Да и людей ближе семьи и Айна у него никогда не было, поэтому Ким решил обсудить данную тему со своим другом-призраком. Уж очень она его заинтересовала. — Ты чего это такой странный? — спросила женщина, накладывая сыну овощное рагу. — Мам, — начал он совершенно серьезно, чем немного ошарашил собственную мать, — я хотел бы у тебя кое-что спросить. Женщине не нравилось, когда ее сын говорил подобное, потому что это могло значит только то, что его подростковая пятая точка снова пыталась найти на себя приключений. Мать прокашлялась и попыталась перевести тему на сегодняшний ужин, но умоляющий взгляд Тэхёна заставил ее коротко кивнуть, наплевав на последствия. — Когда у тебя был первый поцелуй? — спросил Ким, внимательно наблюдая за реакцией матери. — Ох, Тэхён, только не говори мне, что ты уже… — начала женщина, но Тэ тут же отрицательно покачал головой: — Мне просто интересно, — добавил он. — Это было в школе, Тэхён-и, с человеком, который мне очень сильно нравился, — она поймала заинтересованный взгляд сына и продолжила: — И я считаю, что это правильно. Такие близкие отношения могут быть только тогда, когда между людьми есть взаимная симпатия. Тэхён коротко кивнул и впился взглядом в свою тарелку, подозрительно притихнув. — Тебе кто-то нравится? — засияла женщина. Ким вздрогнул и тут же замотал головой: — Нет, я же сказал, что просто интересно.

***

После ужина Тэхён совершенно позабыл о волновавшем его вопросе, полностью сконцентрировавшись на домашней работе. Он заперся в своей комнате и засел за наиболее трудные для него предметы. Задача по математике требовала очень больших усилий, так как Ким больше был предрасположен к гуманитарным наукам. После своей любимой истории он плавно перешел к смартфону, в котором обнаружил сохраненную вкладку с запросом «Как намекнуть призраку, что ты хочешь с ним сфотографироваться?». Это заставило парня вновь загореться желанием как-нибудь заставить Айна сфотографироваться с ним. Дело оставалось за малым — перебороть в себе непонятное чувство тревоги и дождаться его. Ночной ветерок пробирался сквозь приоткрытое окно, приятно лаская обнаженные ноги парня, сидящего за очередным фильмом. Пару раз заходила мама и, ворча, закрывала окно, но Тэхён все равно его открывал, потому что ему словно не хватало свежего воздуха. Чем ближе была полночь, тем сильнее было чувство непонятного страха. Он сковывал тело, голову, в которой, казалось бы, должен был быть список примерных подозреваемых из фильма. Тэ боялся реакции Айна, боялся сделать что-то не так, а все из-за того случая в комнате с портретами, когда Айн вспылил и оставил его в одиночестве. И дело тут было совсем не в том, что Тэхёна могли снова бросить. Возможно, так и было поначалу, но сейчас все по-другому. Желание не навредить самому призраку, угодить ему любыми способами, спрятать от чужих глаз — что особо и не требовало никаких усилий, — создать для него наиболее комфортные условия — чистая одежда и мягкая кровать. Хотелось лишь видеть теплую улыбку, видеть аккуратное подрагивание уголков иссиня-черных губ на бледном фарфоровом лице, видеть довольное выражение лица и быть заключенным в такие родные и обжигающие холодом объятия. Все это перебивало трезвые мысли подростка, ведь на самом-то деле не было ничего такого в просьбе сфотографироваться, правда, Тэхён совершенно переставал здраво мыслить, когда дело касалось Айна. И когда же это началось? — Детектив? — послышался за спиной подростка знакомый голос, от которого тот вздрогнул и резко обернулся, избегая контакта глазами с пришедшим. — Да, — выдавил из себя Тэхён, с ног до головы осматривая Айна. К неприятным для ушей хлюпающим звукам, что издавал призрак, а точнее его насквозь мокрая одежда, он уже давно привык, в какой-то степени это даже успокаивало. Айн тепло улыбнулся, в очередной раз вызывая по телу Тэ табун странных мурашек, и направился в ванную комнату, по пути интересуясь: — Долго тебе еще? — Минут двадцать, — ответил Тэхён, посматривая в свой телефон. Айн, улыбнувшись, скрылся за дверью. Эти двадцать минут фильм Тэхёна совершенно не интересовал. Он нервно поглядывал на время, теребил пальцы и глубоко дышал, стараясь привести собственные мысли в порядок. В конце концов он уже довольно-таки взрослый парень, который должен уметь правильно оценивать происходящее и не бояться таких банальных вещей. Ну, подумаешь, не будет Айн отображаться на фотографиях — не беда. А вот если Айн сам не захочет фотографироваться… Это уже огромная проблема в глазах Тэхёна. И если от этого не рухнет весь его мир, то его можно будет смело признать не Ким Тэхёном. Помнится, энтузиазм из него реками льется, но стоит только перекрыть поток — все. Несколько недель депрессии и поиски нового смысла жизни. Тэ уже забросил фильм, который все никак не заканчивался, и просто кочевал по комнате туда-сюда. Присев на кровать, он никак не мог оставить в покое свои пальцы на левой руке, поэтому всячески пытался занять руки чем-нибудь еще: теребил уже расправленную кровать, поглаживал ее деревянную спинку и мял свои пижамные штаны. Дверь скрипнула, и из ванной вышел Айн с полотенцем на голове. На нем была привычная белая футболка и штаны, которые больше походили на бриджи. Первое, на что осмелился Тэхен из-за такого внезапного появления волновавшей его персоны, это схватиться за телефон и включить на нем камеру, направляя на ничего не понимающего призрака. Ну, Ким ведь уже почти взрослый парень, вот и решился на такой смелый для себя поступок. И пусть это было под влиянием неожиданности и страха и скорее как средство защиты от терзавших его голову мыслей. — Вау, — выдавил из себя Тэхён, рассматривая фигуру Айна через экран смартфона. Он действительно был виден на камере телефона, и это не могло не радовать парня, что с таким огромным трудом пережил несколько часов своей жизни, думая об этом вопросе. — Ты чего? — заулыбался Айн, подошел к кровати и аккуратно присел на край. — Я думал о том, будет ли тебя видно на фотографиях, — расслабился Ким. — Тебя видно. — Хочешь сфотографироваться со мной? — с улыбкой спросил призрак, пятерней зачесывая свои мокрые темные волосы. Тэхён просто просиял. Сам он, скорее всего, так и не решился бы попросить Айна об этом, поэтому сейчас Тэ готов был затискать друга от радости. — Да, — с присущим ему энтузиазмом ответил Тэхён, двигаясь к краю кровати, к Айну. Тот выхватил из его рук телефон и расположил на вытянутой руке чуть выше своей головы. Тэхён неловко скособочился рядом. — Иди сюда, — тихо и нежно прошептал Айн, левой рукой притягивая к себе Тэхёна за хрупкие плечи. Тот помедлил, но поддался, прижимаясь телом к телу призрака. Айн одарил растерявшегося Тэ своей фирменной улыбкой и повернулся к телефону, чтобы видеть, помещаются ли они оба на экране. А Киму, кажется, было совершенно плевать на фотографии, потому что он впервые почувствовал сердцебиение Айна настолько близко. Взгляд невольно пробежался по вздымающейся груди, плавно перешел по шее вверх, к подбородку, а затем остановился на чуть приоткрытых иссиня-черных губах. В мыслях множество вопросов смешались друг с другом, создавая новый, гораздо более волнующий сейчас: «Что чувствуешь во время поцелуя с Айном?». Разум совсем перестал ощущаться в тяжелой голове Тэхёна. Айн был настолько близко, что он мог чувствовать его дыхание. Хотелось также почувствовать его руки, его холодную кожу и его манящие губы. «Зачем люди целуются?», «Как правильно целоваться?», «Что чувствуешь во время поцелуя?» — эти вопросы стали сейчас совершенно неважными, не интересующими любопытного парня по имени Ким Тэхён. Самое главное — это был Айн. — Не хочешь фотографироваться? — удивленно спросил тот, смотря прямо в глаза напротив, буквально в нескольких сантиметрах от его собственных. — Хочу, — одними губами прошептал Тэхён, — но… — он замешкался, на секунду будто бы теряясь в пространстве. — Можно мне сначала убедиться кое в чем? Айн молча кивнул и отложил телефон в сторону, наблюдая, как тонкие пальцы потянулись к его лицу. Прикосновения Тэхёна обжигали холодную кожу на лице, даря странные ощущения, что неприятной болью отдавались в район живота. — Словно фарфор? — с улыбкой спросил Айн, стараясь подавить появившееся в воздухе напряжение, но ответа он так и не получил. Слабое и саднящее прикосновение горячих губ оказалось неожиданным и приятно греющим. Будто детский чмок в щечку из исторических фильмов Тэхёна, но с задержкой в несколько долгих секунд и сладко-тягуче. Ким покраснел до кончиков ушей и прижался к Айну сильнее, потому что не знал, что делать дальше. Ему очень нравилось. Нравилось, как горит лицо, как полыхает в животе только лишь от холодных иссиня-черных губ, но он боялся открыть глаза, не видя, как глаза напротив медленно закрылись. Айн с жадностью запустил свои музыкальные пальцы в волосы Тэхёна, притягивая того еще ближе, почти вжимая его хрупкую дрожащую фигуру второй рукой в собственную полыхающую от прикосновений грудь, языком проник меж доверчиво приоткрытых губ подростка и углубил поцелуй, стараясь прочувствовать каждую частичку его мальчика. Ему хотелось сжимать его в своих объятиях, защищать от его матери и от всего мира, хотелось, чтобы свою квадратную улыбку он дарил лишь ему одному, чтобы поцелуи и всего себя отдавал только ему. Тэхён задыхался от недостатка воздуха и от собственных крышесносных ощущений, но, кое-как оттолкнув от себя втянувшегося в процесс Айна, отпрянул, с шумом поглощая воздух. Айн прижался лбом ко лбу Тэхёна, массируя пальцами затылок дрожащего парня. Кажется, теперь ничто не будет прежним. — У нас взаимная симпатия? — тихо выдавил из себя смущенный Тэхён, боясь поднять взгляд. — Да, — ответил Айн, прижимая к себе доверчивого мальчика. Своего мальчика. В эту ночь Тэхён понял, что влюбился окончательно и бесповоротно. Этим он, возможно, совершил самую роковую ошибку в своей жизни.