По наследству

Сегодня мама вновь ушла на ночное дежурство, поэтому Тэхён не терял времени зря. Он накинул на себя свой школьный спортивный костюм, потому что тот был наиболее комфортный, кроссовки и рюкзак с различным необходимым инвентарем. Чонгук сидел уже одетый на кровати и наблюдал за беготней Тэхёна с легкой улыбкой. Их план должен был воплотиться в жизнь этой ночью. После того, как мама сболтнула про прилегающий к дому лес, Тэхён не унимался. Он всячески пытался выяснить у нее что там, в этом лесу, ведь не просто так тот был огорожен высоким железным забором, но мама отнекивалась и говорила не соваться в это дело. Но Тэхён будет не Тэхёном, если не докопается до правды, поэтому, выждав момент, когда матери не будет дома, он на пару с Чонгуком придумал план по расследованию «запретной» территории, и стал быстро одеваться. — Ты уверен, что это необходимо? — не унимался Чонгук, следуя за Тэхёном вниз, на первый этаж. — Тебе завтра в школу. — Это необходимо, Чон-гу-ки, — протянул по слогам Тэ, подтягивая лямки рюкзака, чтобы тот сидел плотнее. — Почему это так необходимо, Тэ-хё-ни? — улыбнулся призрак. Тэхён остановился и смерил Чона недобрым взглядом: — Почему ты вдруг стал задавать вопросы? Раньше молча делал так, как я говорил, — надулся он. Чонгук лишь пожал плечами, прокашлялся и ответил: — Я понимаю, что тебе любопытно, но… — Мое любопытство требует территорию за забором, Чонгук, — перебил его Тэхён, продолжая движение. — Ты не понимаешь. Если она огорожена, значит, там что-то есть, а если там что-то есть, то это касается нашего дома, потому что та территория к нему прилагается, а если это касается нашего дома, то это может касаться тебя. Я ради тебя стараюсь, Чонгук-и. Все это время нос Тэхёна был задран чуть выше, чем обычно, а сам он жестикулировал своими руками так, будто отточил все движения заранее, поэтому Чон не сомневался — в этот момент Тэ строил из себя крутого. Чонгук лишь недовольно закатил от этого представления глаза. Если сам дом огорожен железным забором высотой с теперешнего Тэхёна, с витиеватыми проржавевшими вставками в виде непонятных завитуль, то ограда подле леса оказалась в два раза выше. Ким стоял в полной темноте возле страшного леса, в его дрожащих руках колыхался небольшой прожектор, а в глазах не было ничего, кроме чертового страха, потому что стояла глухая тишина, лишь изредка скрипели деревья за высоченным забором. Если бы не Чонгук, то Тэхён и не вышел бы сюда ночью никогда. Тот, кстати, стоял с внутренней стороны ограды дома, потому что Тэ побоялся вытаскивать его наружу. Чонгук ведь все-таки был призраком, привязанным к дому, наверное, и он не хотел проверять, что может случиться, если выйти за пределы своего обитания. — Тэхён, — прервал смятение подростка Чонгук, — а ты не подумал, как будешь ходить по лесу в одиночестве? И тут Тэхёна реально осенило, потому что он-то план свой продумал только до момента, как за забор переберется… Его пробило мелкой дрожью. Без Чонгука ужасно страшно, а если представить, что и по лесу в темноте гулять придется одному, вообще ноги подкашиваются. Тэхён сверлил своим храбрым взглядом едва различимые кроны деревьев, а сам еле стоял. Внезапный порыв ветра заставил лес загудеть и чуть склонить свои вершины, отчего в глухой тишине раздалось множество непонятных и пугающих звуков. Ким вздрогнул и на трясущихся ногах развернулся лицом к Чонгуку. Тот смотрел на него с жалостью и легким испугом, а у Тэхёна на глаза от ужаса даже слезы навернулись. — Иди сюда, — позвал Чонгук, просовывая свою руку сквозь прутья ограды. Долго ждать не пришлось. Тэхён выпустил из рук прожектор и со всех ног бросился к ограде. Чон обнял его через железные прутья, вжимая с такой силой, что слезы покатились уже не только от страха. — Не бойся, — шептал Чонгук, пока помогал Тэхёну перелезть через забор. — Можно днем сходить. Тэхён вроде как отошел, но не мог отцепиться от призрака, который осматривал просторы двора и то, что было видно в темноте за его пределами. — Если хочется сейчас, я могу пойти с тобой, — начал вдруг Чонгук, выцеловывая прядки волос на лбу у Тэхёна. Тот весь напрягся, уткнулся в его грудь и истерично замотал головой: — Нет! Нет! Нет! Ты туда не пойдешь. Я тебя не пущу. Чонгук тяжело выдохнул, закинул не сопротивляющегося Тэхёна на плечо и понес в дом. Ким все еще приходил в себя от его слов. Он не мог перестать думать, что было бы, если бы Чонгук не послушал его и шагнул за ограду дома… Прожектор, что остался валяться в пожухлой траве, продолжал работать. Его луч был направлен сквозь железные прутья на кроны покачивающихся деревьев. Под определенным углом можно было заметить, как от света в самой гуще что-то заблестело.

***

Утро встретило Тэхёна громким маминым «просыпайся» и противными солнечными лучами, что проникли в его комнату через щель между шторами. Поежившись от холода, парень привстал и, сонно чмокая, нащупал на соседней измятой подушке маленькую записку. «Доброе утро. Надеюсь, ты будешь чувствовать себя хорошо. Я волнуюсь» — гласил аккуратный почерк на кусочке тетрадного листа. Вчера ночью, после их недолгой прогулки, Тэхён никак не мог успокоиться, прокручивая в голове кучу мыслей о возможном исчезновении Чонгука. Он, конечно, понимал, что загонять себя не стоило, но все же сердце ныло ужасно сильно, а слезы, не переставая, капали куда-то в ключицы призрака, когда тот крепко прижимал к себе содрогающееся тело. Если бы с Чонгуком что-то случилось по его вине, Тэхён бы точно не выдержал. Парень уверил себя раз и навсегда, что не станет больше подвергать Чона такому риску, ведь тот мог не послушать Кима и пойти вслед за ним… Поежившись от неприятных мыслей, Тэхён протер заспанные глаза и взглянул в телефон. Он совсем забыл, что сегодня воскресенье, и в школу идти не надо. Обрадовавшись, подскочил к окну и потянулся к ручкам, чтобы закрыть его, но замер, потому что обнаружил на своем большом пальце старое колечко. Оно поблескивало в лучах солнца так же, как делал это снежный шар, стоящий на подоконнике. Под шаром Тэхён обнаружил еще одну записку. «Я нашел его тогда, на чердаке… Надеюсь, что это кольцо поможет тебе справиться с моим дневным отсутствием» Тэхён смутился, ведь не помнил, чтобы Чонгук давал его ему. Он спрятал лицо в ладошки, жутко краснея, но его прервал голос матери позади: — Тэхён-и, ты встал? — Да, — повернулся он, пряча руки у себя за спиной. — Как работа? — Лучше не бывает, — улыбнулась женщина. — Ты не видел мой прожектор с работы? На третьем этаже почему-то перестал работать свет, а мне нужно отыскать папину фарфоровую куклу. — Зачем она тебе? — криво улыбнулся Тэхён, вспоминая, что от страха бросил фонарь ночью на улице. — Кое-кто хочет купить за хорошую цену, вот я и подумала… — Мам, — всполошился Тэ, — зачем? Это ведь папина вещь! Тэхёну было неприятно слышать подобное от матери. Она всегда закрывала глаза на увлечения отца, но вот сейчас, когда под руку подвернулся какой-то незнакомец, желающий выкупить ценный отцовский фарфор, решила отделаться даже от напоминания о них? — Тэхён-и, — успокаивающе заговорила женщина, приобнимая сына за плечи, — зачем хранить это в доме? — Мам, скажи, сколько ты хочешь за куклу? Я дам тебе столько, за сколько ты собираешься продать, но, пожалуйста, не уноси ее из этого дома. Это единственная вещь отца, которая перекочевала с нами сюда. — Сынок... — растрогалась мать, сжимая его в объятиях еще крепче. — Я поняла. Не буду ничего продавать, ладно? Прости… После этого нелепого разговора мама убежала высыпаться после ночной смены, а Тэхён оделся и вышел на улицу. Пройдя за домашний забор, он стал рыскать в траве, разыскивая прожектор, который вскоре нашел. Тот выжимал из себя последнюю энергию, пуская в большие ели слабые всполохи света. Ким с облегчением выдохнул, потому что фонарь не пострадал. Он аккуратно подошел к высокому забору, у которого стоял вчера ночью и ужасно трусил. Днем, как и ожидалось, страха не было, поэтому он даже позволил себе самодовольно улыбнуться. Закинул лямку прожектора себе на плечо, проверил, есть ли у него свой маленький фонарик в кармане, и вцепился в железные прутья, выискивая, куда бы поставить ногу, чтобы перелезть. — Куда лезешь?! — раздался чужой голос позади, отчего Тэхён рухнул прямо на задницу и разодрал себе руки. Голос явно не принадлежал его матери, поэтому он и испугался немного. Как оказалось, это была какая-то незнакомая бабуля, что выгуливала свою маленькую собачку. Ее седые волосы были замотаны в пучок и едва скрывали пролысины, а лицо выражало явное возмущение. У Тэхёна даже возникла мысль, что она такая же старая, как и их дом. Такая же?.. — Туда нельзя лезть! — возмущалась бабушка, пока ее худая и маленькая собака метила территорию вокруг. — Почему? — полюбопытствовал Тэхён, встал, отряхнулся и проверил, все ли в порядке с маминым прожектором. Ничего не сломалось вроде. — Нельзя туда лезть! — повторила старушка, трясущейся рукой дергая поводок на себя и отступая назад, к дороге. Тэхён растерялся. Бабуля была действительно странной немного. Он загорелся мыслью, что она, возможно, знала намного больше, чем его мама, и успел догнать ее до того, как та вышла на дорогу. — Бабушка, стойте! — воскликнул он, подбегая и останавливая ее. — Пожалуйста... Женщина вздрогнула, остановилась, проследила взглядом за рукой Тэхёна, что сжимала ее вялое запястье, тут же встрепенулась, вскрикнула и отбросила чужую руку от себя, при этом отскакивая от подростка на несколько шагов назад: — Убери это от меня! Убери! — громко злилась женщина, а собака начала скалиться на парня, защищая хозяйку. Тэхён замер и не мог понять, что же он сделал не так. Попытался извиниться, но женщина шарахалась от него, все время смотря на его руки и приговаривая: «Убери, убери». Ким сам испугался ее поведения, поэтому отступил на несколько шагов, давая ей беспрепятственно отправиться вниз по дороге. Он долго стоял и с недоумением смотрел, как женщина удалялась к маленькому домику, что был ближе всех к их поместью — около двухсот метров, — а после скрылась за его дверями. Ошарашенный произошедшим, он направился домой. Из головы никак не уходил образ перепуганной седовласой женщины с собакой, из-за которой, кстати, он поцарапал себе ладони. «Надо будет у мамы разузнать про эту бабулю», — думал он, пока взбирался на крыльцо дома. Последний раз взглянув в сторону маленького домика, Тэхён перевел взгляд на свои руки, на которых, кроме кольца и царапин, ничего не было.