По наследству

Пугающие образы, нарастающий страх и темный тоннель, в конце которого — не как в описаниях — был голубой свет. Тэхён приближался к нему все ближе и ближе, но он оказывался все дальше. И это непонятной болью ранило сердце. Вот появилась первая картина — на ней отец. Правда, его было совсем не узнать: трупный цвет кожи, безжизненные глаза и искривленное агонией тело. Вот вторая на темной стене — там мама. Глаза ее стали почти стеклянными, но тело в порядке и кожа тоже. Тэхён двинулся ближе к свету и увидел там еще одну картину: себя самого. С Чонгуком. С Чонгуком, чье лицо имело здоровый оттенок, губы не были иссиня-черными. Он обнимал со спины, а его голова покоилась на его плече. Тэхёну нравилась эта картина больше остальных, и он, не переборов желания, коснулся полотна. В этот момент Чонгук словно ожил и, оставив счастливого и застывшего Тэхёна на картине, стал медленно выползать навстречу живому. Он двигался так, будто у него не было ног, сипло дыша, с жутким кряхтением. Тянул руки из картины. Тэхёну стало страшно. С каждой секундой Чонгук приобретал знакомые черты: его кожа синела, губы чернели, а воздух наполнялся холодом. В момент, когда он уже должен был покинуть картину и коснуться рукой лица Кима, его глаза опустели, и он безжизненным трупом рухнул под ноги Тэхёну. Тот испугался и кинулся к Чону, а на глаза навернулись слезы. Коснулся безжизненного тела, провел по холодным рукам, а потом с ужасом осознал, что на ладонях осталась гниль. Тело Чонгука гнило на глазах, а Тэхён стал кричать, надрывая горло, пытаясь хоть что-то сделать, удержать расползающуюся под пальцами плоть, но лишь измазался в трупном гное. Лицо любимого превратилось в месиво из мертвой ткани и застывшей крови. Воздух наполнился смрадным трупным запахом, забился в тэхёновы легкие и стал жечь глаза. Из конца тоннеля мгновенно ринулся поток бушующей и неуправляемой воды. Тэхён испугался и стал тащить труп в противоположном направлении. И было плевать, что ему уже ничем не поможешь. Он даже не замечал, как на картинах мама и папа бились изнутри, молили, чтобы их забрали и спасли. Он просто игнорировал, в надежде спасти уже мертвого Чонгука… Поток обрушился с чудовищной силой, разделяя Тэхёна с телом и отшвыривая его дальше, в самый темный конец тоннеля. Тэхён резко открыл глаза. Сначала — гул в ушах и легкий дурман, а после — наступили полумрак и глухая тишина, нарушаемая лишь чужим дыханием в затылок. Все, что было минутой ранее — сон. Подросток облегченно выдохнул, поерзал и с трудом повернулся лицом к Чонгуку. Тот не спал, потому что чисто физически не мог этого делать. Смотрел на него внимательно, словно задавая какой-то немой вопрос, а затем скользнул холодной рукой по щеке и полушепотом спросил: — Кошмары? Тэхён сдержано кивнул и хотел ответить, но горло саднило по непонятной причине. Он прильнул к груди Чонгука, зарываясь носом в складки белой футболки, и положил свои руки у лица, словно хотел испить воды из ладоней. Вид такого беззащитного Тэхёна сводил призрака с ума. Он осторожно дотронулся губами до взъерошенной макушки и прошептал: — Я рядом. Тэхён не мог снова уснуть. Все сторонние звуки мешали даже закрыть глаза. Картинки из кошмара, которые он никак не мог выкинуть из головы, добавляли страха. Единственное, что успокаивало, это дыхание Чонгука под боком и его прожигающий взгляд. Тэхён заерзал, стал подниматься и сказал: — Я хочу пить. Чонгук мягко коснулся его живота, остановил и сам приподнялся: — Я схожу, лежи. — Не надо, — ответил Ким, соскакивая с кровати. — Я быстро. — Давай я хотя бы схожу с тобой, — не унимался Чонгук. Тэхён отрицательно покачал головой и вышел в коридор, оставляя растерянного призрака наедине с самим собой. Не то чтобы Тэ был против его компании… Просто не хотелось, чтобы Чонгук увидел страх в его глазах, не хотелось выглядеть напуганным. Чтобы все это прошло, Тэхёну нужно прогуляться. Его так учил отец: если что-то тревожит, пройдись, подумай и посиди в одиночестве. Ничто так не успокаивает, как собственные умозаключения. Тэхён зашел в темную кухню и замер, потому что за столом кто-то сидел. Его словно окатили холодной водой, а из горла чуть не вырвался чертов крик, содержащий в себе имя призрака. Вместо него по кухне раздался едва уловимый хрип. — Тэхён? — раздался в тишине родной голос, и Тэ облегченно выдохнул, расслабляясь. — Мама? Ты почему не спишь? — он нашел выключатель, и комната осветилась приятным светом. Женщина сидела в одном махровом халате с чашкой кофе в руке. Вид у нее был довольно болезненный. — Что-то не спится, — прошептала она, улыбнувшись. — А ты чего не в постели? — Хотел попить воды, — подросток шагнул к тумбе и налил себе немного воды из графина. Мама загадочно смотрела в окно, за которым все равно ничего не было видно. Тэхён мгновенно покрылся мурашками от знакомого холода и обернулся к кухонному проему. В нем стоял запыхавшийся Чонгук и диким взглядом сверлил спину сидящей женщины. — Мама, — шепнул Тэхён, чтобы успокоить призрака. Женщина тут же обернулась: — Что? — Хотел поговорить с тобой, — выкрутился Тэ, присаживаясь за стол и изредка посматривая на расслабившегося в проеме Чонгука. Тэхён хотел, чтобы он оставил их с матерью наедине. Но Чонгук его удивил, неожиданно плавно скользнул в кухню, остановился возле Тэхёна, который прилагал все свои силы, чтобы не спалиться, и нежно чмокнул в макушку. Тэхён лишь криво улыбнулся, поправляя волосы на голове, а внутри все вверх дном перевернулось, потому что «какого черта творит этот идиот?». Призрак одарил ничего не подозревающую мать своим надменным взглядом и так и замер, потому что ее глаза смотрели прямо на него. По телу прокатилась волна дрожи, а Чонгук боялся даже двинуться с места, боялся, что ее взгляд последует за ним. Тэхён заметил это и попытался сгладить ситуацию разговором: — Мам, я хотел спросить насчет дома. — М? Да? Что? — женщина перевела свой растерянный взгляд на сына. Чонгук в ту же секунду поспешил покинуть комнату, лишь бросив Тэхёну короткое: «Я жду тебя наверху». — Папа не рассказывал тебе ничего о его прошлом? — Нет, — прошептала она в ответ, переводя взгляд на кухонный проем вслед за Чонгуком. Тэхён сглотнул. Ну не могла же его мама вдруг начать видеть или чувствовать Чонгука… — Совсем-совсем ничего? — Да… — Мама, ты не выспалась, — от напряжения голос Тэхёна прозвучал выше, чем обычно. — Посмотри на меня, — он коснулся ее руки, и она обернулась, словно приходя в себя. — Что ты спрашивал? — Я спросил про прошлое дома, — с опаской произнес Тэ. Его пугало такое поведение матери. — Он ничего не говорил вроде… Только про лесную территорию, которая прилегает к дому, — выдохнула она, отбирая у сына воду и отпивая немного. — Подожди. То есть лес, который находится позади дома, тоже принадлежит нам? Лес, что был огорожен старым металлическим проржавевшим забором, всегда пугал его, но сейчас, когда мать рассказала такую шокирующую информацию, ему стало в сто раз любопытнее, а страх куда-то пропал. Все так, как говорил Чонгук: появилось любопытство — до свиданья страх. — Да, он тоже наш, но от него никакого толку, Тэхён-и. Думаю, лучше продать его. — Но ты же не сделаешь этого прямо завтра или в этом месяце? — спросил Тэ, перебирая прядки волос. — Конечно нет, сынок, — устало ответила женщина, осматривая сына. — Кошмары вернулись? — спросила она, а Тэхёна от этого вновь словно ледяной водой окатило. Он сглотнул, пытаясь скрыть эмоции, но ведь от матери ничего не скроешь. — Да, — ответил он, махнув рукой в знак того, что это сущий пустяк для его теперешнего возраста. — Все-таки стоит поторопиться с походом к… — начала женщина, но Тэ ее перебил: — Мам, я знаю, — он отпил воды и, раздраженно поставив стакан на стол, закончил, обрывая разговор: — Спокойной ночи. Он направился на второй этаж, даже не дождавшись ее ответа. Его порядком раздражало то, что мама никак не может успокоиться с этими врачами. Он же ей ясно ответил, что пойдет тогда, когда переборет свой страх перед ними. — Лучше? — спросил Чонгук первым делом, когда Тэхён зашел в комнату. Тот кивнул и плюхнулся лицом в одеяло. Призрак с улыбкой потянул его на себя, руками плавно забираясь под просторную футболку и вырисовывая своими холодными пальцами на спине Кима узоры. По телу Тэхёна забегали мурашки, и он сильнее прижался к холодному телу, заключая его в кольцо своих рук. Разбираться по поводу произошедшего не хотелось, сил просто не было. Чонгук накрыл себя и Тэхёна одеялом, чмокнул того в макушку и прошептал: — Доброй ночи. — Доброй. Тэхён все же не мог до конца понять, почему кошмары вдруг вернулись.