По наследству

Снег застилал весь двор, мешая парню добираться до дома. Тэхён только вернулся из магазина и уже успел пожалеть о том, что не почистил дорожку с утра. Маме этим, конечно, он не позволял заниматься, говоря, что он все-таки мужчина, и подобная работа должна быть для него на раз-два. Только вот Тэхён не учел того факта, что мыслями своими он был не на улице с лопатой, а перед горящим камином с Чонгуком, и все из-за огромного желания провести свой день рождения с любимым. Тэхён кое-как добрался до крыльца и, пока пытался отдышаться, наткнулся взглядом на виднеющийся вдалеке маленький дом той странной бабули. Она, кстати, так и не удостоила его ответами на вопросы, каждый раз успешно пресекая попытки парня хоть что-то выяснить. Бабушка просто молчала и проходила мимо, а если Тэхён пытался ее ухватить за руку, чтобы обратить на себя внимание, она начинала истошно звать на помощь, и тогда Тэ спешно ретировался, боясь каких-либо проблем. Из-за всей этой возни с соседкой Тэхён совсем позабыл об огороженном лесе. Презрительно хмыкнув, Тэхён зашел в дом и сразу же встретился с недовольной матерью. — Мам, я тебя люблю, — с улыбкой сказал Тэхён, порываясь ее обнять. Женщина не поддалась, щелкнула его по носу и ответила: — Кто-то говорил, что почистит дорожку. Но что это? — она сделала себе козырек рукой и посмотрела в окно. — Там снег! — Мам, я сделаю, обещаю, — Тэ поспешил отчалить с пакетами на кухню. — Сделай это до того, как я уеду к твоей тете. Тэхён разложил продукты по полочкам, и, взяв лопату, ушел на улицу. Ему не очень-то хотелось разочаровывать мать перед ее отъездом. Тэхён, конечно, не сказал Чонгуку об этой авантюре, потому что хотел сделать ему сюрприз. Разобравшись со снежными завалами, Тэхён заставил мать помочь ему с некоторыми приготовлениями для, якобы, своей первой вечеринки. Мать обрадовалась, что сын наконец-то завел друзей, и пошла у него на поводу. Дело в том, что Рождество прошло несколько дней назад, и Тэхён снова провел его в компании мамы и тети, но в этом году все было гораздо веселее. Потому что до того он потратил целых два месяца, чтобы уговорить маму оставить его на его день рождения дома. У него это получилось, и сегодня мать уезжает обратно к тетушке на пару дней, оставляя дом на сына. Она, конечно, сначала не очень хотела делать это, но, посовещавшись с сестрой, решила, что один раз все-таки стоит дать Тэхёну немного воли, тем более он никак не огорчал ее в течение длительного времени. Женщина приготовила вместе с сыном пару закусок, рассказала ему, что где лежит, и посоветовала немного прибраться. Тэхён уже сгорал от предвкушения первого праздника с Чонгуком, поэтому завороженно подвисал в своих мыслях, маму совсем не слушая. Уже с порога мать еще раз строго-настрого запретила кому-либо подниматься на третий этаж, чмокнула сына и удалилась. С этого момента дом оказался в полном распоряжении Тэхёна, который тут же принялся за подготовку к сюрпризу.

***

Чонгук появился прямо в темном коридоре второго этажа, как и всегда. Прямо перед дверью в спальню Тэхёна. Предвкушая теплые объятия своего мальчика и горячие поцелуи на ночь, он тихо приоткрыл дверь, в надежде заявиться незаметно. На кровати виднелся небольшой холмик из одеяла. Даже макушка не торчала. Чонгук хмыкнул. Похоже, сегодня никаких походов. Он был так рад, когда понял, что Тэхён, зациклившись на соседке, перестал думать об огороженном лесе. Почему-то мысль о проникновении туда пугала, а еще Чонгука пугал факт, что с Тэхёном могло что-нибудь случиться. Чонгук не ожидал, что Тэхён уснет, не дождавшись, но раз уж так — это даже на руку, и он решил воспользоваться ситуацией и приготовить Тэ сюрприз. Сначала он, как обычно, принял душ и переоделся, потом, оставив любимый комочек спать, тихо спустился на первый этаж. Камин приятно потрескивал, создавая в гостиной теплую и уютную атмосферу, что еще сильнее подталкивало Чонгука к выполнению своего плана. Он зашел в темную кухню и, нащупав выключатель, включил свет. — Ага! — крикнул кто-то из-под стола, и Чонгук чуть не вылетел пулей из комнаты, но почти сразу осознал, что голос-то знакомый. — Тэхён? — удивился Чонгук, переводя дыхание. Из-под стола вылез довольный подросток, улыбаясь во все тридцать два. — Ты же спишь наверху… — Я решил тебя разыграть, поэтому подложил под одеяло плед. Почему-то знал, что ты решил мне что-нибудь приготовить. Ты ведь не забыл? — поиграл бровями Тэхён, подходя к призраку. Тот улыбнулся и заключил Тэхёна в объятия: — С днем рождения. Тэхён улыбнулся и потянулся за поцелуем. Чонгук не смог отказать себе в таком удовольствии, с силой сминая пухлые губы своего мальчика. — Эй, давай-ка остановимся, — шепнул прямо в губы Чонгук, когда Тэхён стал проникать в рот языком. — Почему? — Потому что ты ведь не зря разложил все эти продукты, — Чон качнул головой в сторону стола. Ему, может, и хотелось всего этого так же, как и Киму, но он всерьёз опасался, что однажды у них не получится остановиться вовремя. И кто знает, что могло бы произойти. Они ведь из разных миров. Подвергать Тэхёна опасности он не хотел. Тэхён недовольно хмыкнул, но отпрянул. — Приготовим торт вместе? Я всегда мечтал об этом. — Хорошо. Их совместная готовка была похожа на битву двух упрямых ослов. Они перебрасывались своими противоположными мнениями, пылили мукой и мазали друг друга чем-то, похожим на крем. Тэхён был слабее, поэтому иногда оказывался в лежачем положении на столе, а после ходил по кухне и оставлял за собой белую россыпь муки, которая осыпалась с его помятой спины. Чонгук в такие моменты просто молча смеялся, следуя за Тэхёном и тыкая его в спину скалкой. Кое-как им все же удалось достичь согласия и сотворить вроде бы приятный на вкус крем, которым они и намазали купленные в магазине коржи. Украшать торт Тэхён доверил самому себе. Он старательно выдавливал крем из маленького пакетика, выводя какие-то буквы, пока Чонгук, можно сказать, украшал именинника. Он ляпал на шею Тэхёна крем, а после старательно слизывал, вызывая по телу подростка мурашки. Обоим нравилось такое положение дел. — Торт получился… — жуя, начал говорить Тэхён, — ...не очень, — сморщившись, закончил. — Хочешь попробовать? — Думаешь, со мной ничего не случится? — Эй, я не настолько плохо готовлю, — забурчал Тэ, занося над головой Чонгука тарелку с куском торта. Призрак замахал руками: — Я не это имел в виду. Я про свою сущность. — От еды еще никто не умирал, да и крема ты нализался будь здоров, нормально же все, — ответил Тэ. — Открой ротик, — и запихал Чонгуку в рот ложку с кусочком торта. — Ну как? — Сладко, — улыбнулся Чонгук. Тэхён обрадовался и пошел наливать им обоим какао. Чон ждал возле камина и смотрел, как мерцает огонь. Помнится, год назад на этом самом месте он успокаивал плачущего Тэхёна. Говорил, что следующий праздник они проведут вместе. Чонгук улыбнулся, потому что, кажется, не соврал, ведь они сейчас здесь — вместе праздновали день рождения. Тэхён принес две кружки какао, поставил их на пол возле Чонгука и сел рядом. Чон стянул с дивана плед и замотал в него Тэхёна. Тот, улыбнувшись, попытался взять призрака за руку, но он увернулся. — Она холодная. Лучше сиди в пледе. Так теплее. Тэхён забурчал что-то себе под нос и взял кружку с какао, подержал ее немного у своего носа, а потом поставил обратно. — Держи, — сказал он, подав Чонгуку его кружку. — Подыши немного приятным запахом какао. Чонгук посмотрел с недоверием, но кружку принял и сделал все так, как ему велели. — А теперь отдай мне, — сказал Тэхён, отобрал кружку, поставил рядом со своей и взял удивленного призрака за руку. — Теперь она не холодная, так что не убирай, прошу тебя. — Хорошо, — прошептал Чонгук, в который раз убедившись в сообразительности Тэхёна. — Куда дел кольцо? — Оно висит у меня на шее, — ответил Тэ, показывая цепочку, что выглядывала из-под воротника кофты. — Надо было выкинуть его, — шепнул раздраженно Чонгук. — Нет. Это твой подарок. — Я сделаю тебе другой, только выброси это кольцо. — И какой же? — Подумай. — А себя подаришь? — без капли стеснения спросил Тэхён, вспомнив очередную статью из интернета. Чонгук поперхнулся какао. — Что? — Я выброшу кольцо, но только с одним условием. — Я и забыл, что тебе уже шестнадцать, но, Тэхён, не так сразу же. — Ты просто боишься. — А ты просто дурак и ничего не понимаешь. — Хён, — шепнул Тэ на ухо Чонгука, — это ты дурак. У Чонгука от этого «хён», кажется, сорвало все к чертям собачьим. — Ты… Мелкий засранец.