По наследству

— Скажи честно, ты просто не хочешь спать со мной, да? — нарушил тишину Тэхён, пока они оба поднимались на второй этаж, в спальню. Двадцать минут назад он всеми силами пытался добиться от призрака согласия, ведь не зря же основательно готовился, штудируя статьи и просматривая различные видео в интернете. Он уже взрослый мальчик, а у взрослых взрослые потребности. Чонгук же просто обрубил все его попытки своим молчанием и сбежал на кухню, сославшись на «надо убраться». Тэхён обиделся, поэтому не разговаривал с Чоном до тех пор, пока тот не потащил его в комнату — баиньки. Рука Чонгука, которой он держал Тэ за запястье, дрогнула, и он, остановившись, обернулся, но руку не отпустил: — Тэхён, мы делаем это каждую ночь. Комната наша общая, и кровать — тоже. — Ох, да брось! — вспылил Тэхён, вырывая руку из хватки, — Я говорю совсем о другом. Только не делай вид, что не понимаешь. — Ты решил поругаться из-за такой мелочи? — Это — не мелочь, Чонгук. Это секс. — Боже, Тэхён, — Чонгук прикрыл лицо рукой. — Ты… был таким милым мальчиком. Что с тобой стало? — Только не говори мне, что ты не знаешь, что это такое? — улыбнувшись, поинтересовался Тэ, облокачиваясь на перила. — Это ты должен не знать, что это такое… И к твоему сведению, я забыл не все, ясно? — Чона разрывало от раздражения. Он не мог понять, почему Тэхёна совсем не волнует собственная безопасность, а его — волнует. Он выдохнул и оперся о перила руками по обе стороны от Тэхёна. — Тогда почему? — тихо спросил Тэ, подтягиваясь руками за чужую шею и опираясь подбородком на чоново плечо. — Боюсь за тебя, — почти шепотом ответил Чонгук, заключая его в объятия. — От этого еще никто не умирал, — издал смешок Тэхён, крепче впиваясь пальцами в плечи Чона. Тот с серьезным выражением лица отпрянул и посмотрел на удивленного парня. — Вообще-то бывали такие случаи, — и выудил из своего кармана телефон Тэхёна. — Я нашел одну статейку в истории поиска. Тэхён моментально покраснел и потянулся за гаджетом, но Чон задрал руку так, что было не достать. — Тебе никто не разрешал трогать мой телефон, — раздраженно бубнил Ким, вцепившись в кофту Чона. — Мне тоже было интересно. И ты был неправ, сказав, что я не хочу спать с тобой, — откровенно признался Чонгук, возвращая наконец Тэхёну его телефон. — Ты хочешь? — Хочу, но… — начал Чонгук, но Тэ опередил его своим поцелуем, припечатав к стене.

***

На улице бушевала ночная вьюга, раскачивая деревья и погружая свет фонарей в нечто похожее на туманную завесу. Снег россыпью бил по оконному стеклу. Ким молча вел за собой Чонгука, изредка оборачиваясь и оценивая выражение его лица. — Раздевайся, — сказал Тэхён, на ходу снимая с себя пижаму и бросая ее на пол ванной комнаты, — и жди меня на кровати. Чонгук, остановившись в проеме, устало выдохнул и стянул с себя кофту. — Перестань говорить так, будто я здесь жертва, — добавил призрак, когда подросток, оставшись в одних трусах, включил воду в душевой. Он повернулся и с недоумением посмотрел на замершего Чонгука: — А все разве не так? — и улыбнулся такой улыбкой, что Чонгук себя реально на секунду жертвой почувствовал, а после, совсем забывшись в мыслях об обнаженном парне, вплотную подошел к Тэхёну и вцепился в резинку его боксеров. — Не устраивай передо мной показуху, Тэхён, — тихо и медленно проговорил он, потянув резинку вниз. — Я прекрасно знаю, что тебе страшно. У Тэ сердце пропустило удар, а маска уверенности растворилась без остатка. Он задрожал, потому что огонь, что загорелся в глазах Чонгука, был похож на тот, который он видел тогда, на чердаке. Желание, с которым призрак смотрел на него, оказалось слишком сильным, слишком подавляющим. Тэхён склонил голову вниз, упираясь макушкой в грудь Чона — лишь бы не видеть обжигающих глаз — и с ужасом стал наблюдать, как оголялись его тазобедренные кости и едва проросшие лобковые волосы. — Не нарывайся больше, — шепнул Чонгук на ухо Тэхёну и присел перед ним, приподнимая сначала одну его ногу, потом другую. Отбросив ненужную тряпку в сторону, Чонгук потянулся к своим штанам. Он старался не смотреть на полностью обнаженного и дрожащего парня, потому что сам едва сдерживал порывы попробовать нежную кожу на вкус. Тэхён раздразнил его своей уверенностью, и теперь должен был поплатиться за это. Он чуть склонился и чмокнул парня в коленку: сначала в одну, потом в другую. — Что ты делаешь? — вздрогнул Тэ, от неожиданности крепко вцепившись пальцами в волосы Чонгука. — Целую твои коленки, — шикнул от боли Чон. — Зачем? — Выпал такой случай, — улыбнулся, исподлобья посмотрев на Тэхёна. — Ты мог это делать каждый день. — Не каждый день я перед тобой на коленях. Тэхён испуганно уставился на Чонгука, когда тот встал и показал на душевую кабинку, потому что понятия не имел, что было у того в голове, а потом медленно пробежал глазами по обнаженному телу. Чонгук видел, с каким желанием осматривал его тело подросток, видел, как нижняя губа, которую он сам сейчас был не прочь истерзать поцелуем, была медленно закушена. Он сглотнул и хриплым голосом сказал: — Я помою тебя. Тэхён перестал дышать. От странного чувства ноги стали ватными, и приятная дрожь заиграла внизу живота. Он молча шагнул в кабинку. Чонгук зашел следом, задвинув при этом штору. Места было достаточно для двоих, но отчего-то они прижались друг к другу, будто плитка по обе стороны могла их ранить. — Давай я хотя бы сделаю тебе приятно, — осмелел Тэхён, опускаясь перед Чонгуком на колени. — Можно? — Нельзя, — рыкнул Чонгук, поднимая Тэ обратно и разворачивая его к себе спиной. — Почему? — спросил Тэхён, чувствуя с какой силой чужая рука прижимала его к холодной плитке. — Потому что ты еще маленький для таких вещей. Не беси меня, — ответил Чонгук и, намылив мочалку, стал тереть ей хрупкую спину. Тэ недовольно заерзал и оттопырил задницу. Чонгук прикусил губу, стараясь не смотреть на нее. Он чувствовал, как от каждого недовольного вздоха Тэхёна напряжение внизу живота нарастало, а вместе с этим кое-что еще и вставало. Закончив, Чон развернул Тэ к себе лицом и стал аккуратно очерчивать мочалкой грудь и манящие ключицы. — Не смотри туда, — недовольно сказал Чонгук, уловив заинтересованный взгляд Тэ, что был направлен вниз. — Почему мне нельзя смотреть? — спросил, нарочно не отводя взгляд. — Тэхён, — раздраженно выдал Чонгук и вновь припечатал его грудью к стене, — я просил не бесить, — отложил мочалку и аккуратно прошелся руками по чужим бокам, получая в ответ томные вздохи. — Ты делаешь это специально? — медленно сжал бедра длинными пальцами. Тэхён весь сжался, ногтями скребя по влажной и холодной плитке. — Ты пока еще слабо представляешь, что я буду делать с тобой сегодня. Конечно, в теории все гораздо проще. Ты можешь себе представить, каково это, когда в тебя пихают, например, пальцы? — Чон хищно улыбнулся, проходясь ребром ладони по ложбине между двух половинок и большим пальцем слегка надавив на сжатое колечко мышц. — Я знаю, каково это, — выдохнул Тэ, щекой прижимаясь к холоду, чтобы остудить огонь внутри. — В каком это смысле? — удивился призрак, целуя в плечо. — Я сам пару раз пытался, — ответил и сразу же получил болезненный укус в район затылка. — Прости… Папа говорил, что нужно быть готовым ко всему. — Боже, Тэхён, не вспоминай сейчас своего отца, — Чонгук прижался всем телом к его спине. — Мне стыдно, что я творю такое с его единственным сыном. — Я ведь не против, верно? — Верно.

***

— Пожалуйста, Чонгук, — простонал Тэ, когда холодные пальцы, измазанные в каком-то детском креме, вновь стали двигаться туда-сюда. — Не тяни. — Тэхён, замолчи. — Я уже готов. Чонгук проигнорировал Тэхёна, продолжая одной рукой придавливать его к кровати, а другой искать заветный комок нервов где-то внутри. Не так все происходило в его фантазиях. Там все получалось идеально и сразу, а тут он уже минут десять никак не мог добиться от Тэхёна стонов удовольствия. Тот лишь ёрзал, задевая коленками изнывающий от напряжения член Чонгука, и подгонял словами, полностью уверенный в том, что больно точно быть не должно. Чон замер, когда Тэхёна выгнуло на кровати, и раздался громкий гортанный стон. Мысленно выдохнув от облегчения, Чонгук устроился поудобнее и, совсем не обращая внимания на появившееся сопротивление со стороны Тэ, стал в быстром темпе вбивать три пальца в уже порядком растянутый анус. У Тэхёна затекли ноги, а душа и вовсе была готова покинуть тело. Противной болью отдавало каждое проникновение пальцев, а после сразу же приходило удовольствие, от которого хотелось стонать во весь голос и сдавливать все, что попадалось под руку. Ему хотелось большего, хотелось почувствовать Чонгука в себе, хотелось дышать Чонгуком, хотелось оказаться наконец под ним. Он почувствовал, как напряжение возросло, а пик был совсем близко. — Чонгук… — почти на грани выдал Тэхён, сжимая простыни. — Я уже… И в этот момент Чонгук с хлюпом вынул пальцы, лишая Тэхёна возможности кончить. Тот сначала опешил, и с трудом приподнялся, одарив довольного Чонгука злобным взглядом. — Я говорил тебе не нарываться. Переворачивайся на живот, — приказным тоном выдал Чонгук и сам стал разворачивать Тэхёна за бедра. От соприкосновения с простынью Тэхён застонал. Член неприятно терся о ткань, напоминая о неудавшейся разрядке. Ким просунул под себя руку, но ее тут же остановил Чонгук, подхватил вторую, и зажал обе своими, по разные стороны от его головы. — Раздвинь ножки, — шепнул на ухо Тэхёну, после чего нежно поцеловал в затылок. Тэхён дернулся и попытался освободить руки, но ничего не вышло. Чонгук уместился поближе и, все-таки освободив одну руку Тэхёна, приставил член к покрасневшему колечку мышц. Тэ вдруг заерзал и задышал так часто, что Чон даже на мгновение испугался за его здоровье. — Ты же хотел этого. Что не так? — спросил Чон, делая аккуратный толчок. Тэхён вскрикнул и вцепился пальцами свободной руки в бедро Чонгука. Ощущение, что в него медленно проникало что-то огромное и горячее, было таким болезненным и неприятным, что вызывало даже легкие головокружение и тошноту. Он вдруг попытался свести ноги вместе, оттолкнуть Чонгука в бедро, отползти — сделать что угодно, лишь бы перестать чувствовать эту чертову агонию. — Не надо. Я передумал, — захныкал он, поняв, что ничего не получается. — Это слишком больно. Верни пальцы. — Ну уж нет, — ответил Чонгук, прижимая руки Тэхёна к кровати снова, чтобы не брыкался, и потихоньку стал двигать тазом. Тэхёну дурно до жути. Каждый новый слабый толчок заканчивался еще большей болью. Он болезненно выстанывал имя Чона и просил остановиться. — Я в тебе, — выдохнул Чонгук, ложась всем телом на ослабевшего Тэхёна. — Прости, — и чмокнул его в плечо. — Надо еще немного потерпеть. Обещаю, потом будет легче. Тэхён поверил, поэтому следующие несколько минут поскуливал от боли в подушку. Но все стало лучше, когда Чонгук наконец попал туда, куда следует. Стоны заполнили комнату, и Тэхён готов был признаться, что это стоило того, чтобы терпеть боль. Он с силой подмахивал бедрами и просил сильнее, лишь бы Чон был глубже и ближе. Снег все так же продолжал осыпать оконное стекло. На сей раз этот шум заглушали гортанные стоны и тяжелое дыхание. Одновременно придя к разрядке, обессиленные, они закутались в одеяло. Чонгук притянул изнуренного и почти засыпающего парня к себе, поцеловал сначала в нос, потом в лоб и губы, и, укрыв того поплотнее, встал с кровати. Тэхён из-под опускающихся пушистых ресниц успел разглядеть, как фигура призрака пропала в дверном проёме.

***

Тэхён проснулся от сильного дискомфорта в заднице. Он приоткрыл глаза, внимательно высматривая в комнате Чонгука. Того нигде не было. Постанывая от боли, он привстал. На улице было темно, поэтому парень глянул в телефон, что лежал на тумбочке рядом. Время едва переваливало за шесть утра, но Чонгука почему-то не было рядом. Тэхён забеспокоился. Он пытался отключить голову, в которой сейчас четко проскальзывали сцены произошедшего, но выходило не очень. Щеки покрылись легким румянцем. Вьюга стихла, поэтому стояла глухая тишина. Тэхён потянулся к маленькому светильнику на тумбочке, но свет не включился. Он, не обращая внимания на боль в пояснице, попытался выбраться из кровати, но тут же замер, внимательно вслушиваясь в тишину. Приглушенный стук периодически повторялся где-то совсем далеко. Тэхён сначала решил, что это слуховые галлюцинации, но, когда на весь дом раздался звонок в дверь, его передернуло. Кто мог заявиться в такой час? По телу вдруг пробежал холодок. Чонгука не было рядом. И мамы тоже. Он один.