Мечты через раз

После разговора мы молча доели, убрали со стола и приступили к повседневным делам, то есть дядя, а я слонялся рядом, как он на том настоял. Даже свои вещи еще не разобрал. Хотя, если задуматься, собственно незачем. Все равно в конце недели уеду отсюда и постараюсь забыть обо всем ненормальном. Хочу в город - к привычному шуму, духоте и толкотне. Хватит с меня свежего воздуха, захватывающих пейзажей и диких загадок. При мысли о возвращении в сердце неприятно кольнуло, на душе стало тоскливо и противно. Чертово любопытство, оно уже ухватилось за это неожиданное приключение, теперь будет «грызть», пока не докопаюсь до истины. Ясно, как день – никуда я не уеду. - …ян… Лукьян! - Да! – крик в самое ухо, чуть заикой не сделал. - Прекрати витать в облаках, принцесса. Или все-таки тебя звать Яна? – хитро прищурился Янис. Мне было не до шуток. Тело ныло, настроение не радужное, да и голова снова начала болеть. Хоть дамской туфлей назови один черт. - Плевать, зови как удобно… Слушай, - я потер рукой висок, - боль вернулась, есть таблетки от головной боли? Дядя нахмурился, подошел вплотную, пристально что-то высматривая в моем лице, потом, как заправский доктор, проверил реакцию зрачков только без фонарика. Мне показался странный блеск в его глазах, легкое мерцание как у диких зверей. Я и раньше заметил странность его глаз, по ходу, в освещении те не нуждались. Янис тоже прошел курс облучения «Змеиными слезами»? Это побочный эффект от облучения или потому что он здесь живет давно, поэтому привык? Кстати, о цветах. - Ты говорил, что цветы особенные и их просто на дороге не найдешь. Так почему здесь возник внеплановый цветник? - Не твое дело. Блин, и все? Ну что он все ходит вокруг да около, все равно я уже по уши во всем этом. Если только дядя не опасается бОльших проблем, чем есть сейчас. Я устало вздохнул, желая остаться в одиночестве. Постоянное присутствие странного человека, который сплошная загадка, сильно утомляет, а еще эта чертова головная боль. Она с каждой минутой разгорается все сильней, будто моя голова камин, а боль огонь. Чувствую, в этом камине без керосина не обошлось. Черт, о чем я думаю? Пока я зависал в своей больной вселенной, дядя сходил на кухню и что-то мне уже протягивал. Очередной отвар. Замечательно! - Что это? - В твоем плачевном состоянии спрашивать уже не уместно. Пей, - и он уже нахмурился. Да, Янис не любит, когда его не слушаются. Во мне поднялось раздражение, но почувствовав новый прилив боли, смирился и выпил эту бяку. Из чего он это делает?! Из тухлых ножек поганок и помета летучей мыши? Но надо отдать должное, отвар сразу начал действовать. Медленно, верно боль спадала, пока я не смог уже вздохнуть свободно и серьезно задуматься над всем происходящим. На данный момент я имею, а судя по сложившейся ситуации - это она меня имеет, наркозависимость непонятного мистического характера. На меня подействовала та сила, которая чаще упоминается в дурацких книжках, а не наяву. Самое главное – не понятно отпустит она меня или нет. Далее. Дядя будет проверять мои корни, наткнется на мою маман, и пойдут «клочки по закоулочкам». А вдобавок не известно смогу я отсюда вернуться в свой любимый город или нет. Может, вообще буду сидеть здесь на террасе и как чумной мурлыкать от безысходности положения. Быррр. Не хочу. Я буду сильным и справлюсь! На мое желание уединиться, и это было связанно с не энурезом, дядя в открытую плевал и заставлял крутиться поблизости от него. То нужно дрова сложить, то прокопать там, то почистить неопознанную хрень. Вот так и прошел день за совсем обычными заботами и какими-то непривлекательными делами. В лес дядя на обход так и не пошел. Он сказал, что все три дня будет рядом, а вот потом привяжет меня и уйдет. Я надеюсь, что «привяжет» это только шутка, а не суровая реальность. Вечер неуклонно подступал, а у меня усиливалась тревога. Словно во мне протянули струну, постепенно ее натягивая до предела, а потом тихо поигрывая на ней, монотонной нудной нотой. Кажется, у меня наступает паранойя, когда не знаешь что хочешь изобразить, но нужно во что бы то ни стало это сделать. Я не заметил, как начал нервно прохаживаться, глазами постоянно что-то выискивать, и подолгу замирать у окна, или же находясь на улице, неотрывно смотреть на небо. Которое постепенно темнело, приобретало насыщенные синие краски, переходящие в более темные тона. Это означало – скоро проявиться на небосклоне луна. Постепенно ощущал тягу, она охватывала мое сознание, погружая в приятную негу. Не надо думать, что-то осмысливать, просто поддаться и плыть по течению. Это приятное чувство ведомого, давно забытое, привычное в детстве. Где-то на краю сознания рождалась музыка, та самая, которая вытянула меня из дома в прошлую ночь. «Змеиные слезы» оживали, и тянули свою жертву, т.е. меня. Даже поняв, я не смог очнуться, а продолжал постепенно погружаться в транс. И тут меня резко тряхнуло. Сфокусировав взгляд, я увидел раздраженного дядю, который еще раз встряхнул меня за плечи и быстро потащил в дом. На руке однозначно останется синяк. Что он постоянно меня таскает, как тюфяк? Я попробовал остановиться и выдернуть руку. У меня от боли чуть глаза не вывалились, ибо вытаращил их, как никогда. Сам бы удивился, если бы не был таким злым. Ярость захлестнула меня с головой, я что есть сил дернул руку назад, вырывая из стальной хватки, чувствуя, как немеет место захвата на ней (на руке конечно). Поднял глаза на мужчину передо мной и двинул со всей дури в солнечное сплетение, как учил меня дед. Что случилось после этого эксцесса, я не могу точно воспроизвести. Удар по касательной отбили, а потом я уже сорвавшись с цепи, питаемый своим бешенством, лупил куда придется. В голове сплошной туман, в мыслях только одно: «Сгинь-сгинь-сгинь!». Сколько длилось это безумие, не знаю, помню только тихое «прости» и темноту. Я плыл по волнам фиолетового моря. Почему такого цвета? Не спрашивайте сошедшего с ума, он сам не сможет адекватно ответить. Сумасшедший просто живет этим и не понимает, что от него хотят. Вот и я, к сожалению, уже не понимаю, что хочет от меня дядя. И дядя ли он мне? Просто какой-то левый чувак, который мучает меня уже второй день. Я реально хочу уже домой, к черту это долбанное любопытство. Так вот я плыл по волнам, смотрел на сиреневое небо, а рядом со мной плыл… плыл… Сколько ни присматривался, это существо постоянно было сбоку и постоянно пульсируя расплывалось, меняя очертания, словно маскируясь от моего пристального взгляда. На фоне этой странной картины беспрерывно звучал женский приятный голос: «Еще не время. Наберись терпения и сил. Тебе нужны силы. Тебе нужны силы». На последней фразе я очнулся. Похоже, у меня входит в привычку приходить в себя и не знать, где я. Слава духам, я все еще знаю, кто я. Хотя, со временем и это будет тоже под вопросом. Чуть-чуть поерзав, решил приподняться и разобраться, что к чему. Кто бы сомневался. Я лежу в обнимку с Янисом. Видимо самое безопасное место и, правда, рядом с ним в непосредственной близости, а скорее всего не рядом, а уже на нем. Я лежу в одних трусах, на голом мужике. Докатился ты, Лукьян Владимирович, нет слов, одни сплошные слюни с матом. Почему я утверждаю, что мужик голый? Так я своим бедром чувствую… В общем, поверьте мне на слово. И вот возмущенно оросив плечо моего дяди слюнями, решил слезть с его такого услужливого тела. Ага! Три раза и по пять! Стоило серьезно пошевелиться, как рука Яниса, спокойно лежащая на моей спине, напряглась, придавливая к своему телу. Ну, что за шутки? Я продолжил извиваться, плохо соображая о последствиях, в данную минуту мне жизненно необходимо слезть с этого тела. На мои «заигрывания» тело подо мной тут же сделало стойку, то есть то что пониже талии сделало, а вот само пока якобы спало. Сообразив про стояк, испугано замер, смущение не заставило себя ждать. Пылали лицо, уши, кажись, смущение перекинулось и на мои плечи. Интересно, а можно ли краснеть всем телом? Ответить себе я не успел. - И что замер? Продолжай, мне понравилось, - шепот с хрипотцой ударил по моим издерганным нервам, из-за чего сердце чуть не расположилось рядом с нашими телами. - Отпусти. - Нет. Мы, кажется, договорились. - Да, но не в плане тисканья в раздетом виде. Ты говорил о безопасности, а не сексуальных домогательствах! - Сексуальные домогательства устроил ты, а я, как и обещал, только фиксирую тебя, чтобы ты не наделал глупостей. - Ладно, черт с тобой. Только, пожалуйста, можно как-нибудь фиксировать меня одетым или не так провокационно. Мне уже не до сна, - попытался снова сдвинуться, без толку. Хватка, как была стальной, так и осталась. - Сколько смущения… Что ты там успел уже себе нафантазировать. - Черт, - буркнул я, - ничего я не придумывал. Проснулся, а тут ты без трусов. Моя мужская психика не выдержала такого накала, поэтому решил отползти в сторону… Эй! Нечего хихикать. - Мужской психике придется адаптироваться. Я уже говорил, что ты будешь рядом и днем и ночью. - Слушай. Ты обещал, что меня привяжешь. - Ого! - Молчи! Я имею ввиду, что… Черт, черт… Янис, отпусти хоть счас, твой горячий ствол уже все бедро обслюнявил, - только озвучил это, как пришло озарение, что я только что сказал. Разозлившись, я ударил дядю в плечо, меня все это уже порядком достало. - Ммм… - Что случилось? - Ничего особенного, просто ты будучи в припадке укусил меня за это плечо. Не сказал бы, что больно, но все же и не зажило. Ни хрена себе, хочу сказать. Похоже, я действительно окончательно и бесповоротно сошел с ума. В подобии шока опустил голову на грудь дяди и бессознательно провел пальцами по ране легким ласкающим движением. Потом очнулся от наваждения, опять встрепенулся, попытался отстраниться. На этот раз мне позволили. Я соскользнул с тела, которое было на удивление разгоряченным, будто Янис не спал только что, а занимался в тренажорке. Это его обычная температура? Поразительно. Хотя, мне всегда холодно, может это моя температура со мной играет шутку. Я из тех людей, которые даже летом хотят надеть что-нибудь потеплее, особенно вечером. Сколько помню себя, всегда был мерзлявым. Я улегся рядом с Янисом, у него под боком, даже не предпринял попытки отодвинуться подальше. Думаю, что дяде и так досталось, а тут еще я со своими замашками невинности. Я ж мужик, и секс был, много. С девушками, конечно. Все остальное неприемлемо в нашей маленькой семье. Маман постоянно твердила, что залог удачной жизни это в постоянстве и соблюдении нехитрых правил общества. Я жил с этим все свое детство, отрочество, поэтому мне легче продолжать жить так, как заложено. Но вот приехав сюда, у меня уже голова кругом от нарушения привычного хода вещей. Раньше и в голову не пришло б переночевать у друга в одной постели. На полу, в ванне, да, где угодно, только не на одной плоскости с парнем. Да еще с голым. Это же не по правилам общественности. С другой стороны… Духи мои, о чем я тут думаю? Я почти наркоман от неведомой силы, а я парюсь о голом парне. Ведь, не встало же у меня? Нет. Значит, мой мир не разрушен. Предательское покалывание кожи в том месте, где елозил возбужденный член Яниса, намекало о противоположном. Фак, фак! Я все еще как бы ощущал жар его стояка. Сон ко мне все не шел. Я передумал обо всем, пересчитал доски на потолке… Вот на этом мне вспомнился свет. Такой яркий, ласкающий, а эта музыка. Она все еще в моем сознании. Где-то далеко, но все еще слышна. Я плавно неторопливо приподнялся, чуть изогнулся, чтобы удобнее было выползти из-под одеяла, тихо двинулся к краю кровати. Откуда только грация появилась, обычно я больше похож на валенок, который только тыркается, а не скользит. Почти вылез, даже азарт какой-то появился. С шалой улыбкой оборачиваюсь к Янису, чтобы убедиться в своей удачности, а дальше уже лечу с кровати с криком, ибо испугался. Дядя вольготно развалился на своей половине кровати, с интересом рассматривая мои потуги, а орал я потому что наткнулся на горящий взгляд. Нет! Не в рамках приукрасить эффект, а реально глаза горели зеленоватым светом, как у зверей. Я слетел на пол, ударился головой и, зажмурившись, рассматривал кружащиеся звездочки в темноте. Если сделать вид, что меня нет, это все закончится? Или сейчас я буду съеден. У нормальных людей рассмотреть такой эффект может только камера, то есть заснять, а мы увидеть. Так вот, считается Янис нормальным человеком? Кто он? Шорох простыней, легкий скрип, и ласковый шепот: - И что ты хотел сделать? Я открыл глаза и посмотрел на Яниса. Он чуть свесился с края постели, видны были только его лицо, плечи и одна рука, на которую он упирался. Черные волосы мягкими прядями спускались с плеч, чуть закрывая лицо. Кажется, я до сих пор вам этого мужчину не описал. Он высокий, легкой комплекцией, но поразительно сильный. Рельеф мышц есть, но качком не назовешь, а вот когда во дворе тягал бревна к сараю, меня сразило от впечатления. Кожа цвета кофе с молоком, такой приятный перламутровый оттенок. У него длинные чуть ниже плеч волосы, которые всегда забирает в низкий хвост. С распущенными я видел его только, когда мужчина ложился спать. У него мужественное с красивыми чертами лицо, в котором можно, если присмотреться, углядеть восточные признаки смешения крови. На мой взгляд, а так может это все мои фантазии. К его легким чертам совсем не вяжется рот. Пухлые. Четко очерченная верхняя губа красивой формы и размытая линия нижней губы, словно ее чаще всего зацеловывали. Сколько раз смотрел Янису в лицо, столько раз взгляд нет-нет да опускался на эти губы. Они просто притягивали, ничего с этим потусторонним эффектом сделать не мог. Его непринужденный шепот, совсем не вязался с застывшим телом. Дядя в любую секунду готов был к действиям. Я заторможено рассматривал его лицо, водя взглядом по темно-карим глазам, черным тонким бровям чуть изогнутой формы, широким скулам, ухмыляющимся чертовым пухлым губам, и понимал, как же я устал, а еще..: - Я слышу музыку… кажется, мне снова плохо… Больше ничего не помню. Сначала меня скрутило от боли, потом мозги тихо плавились от чужеродных мыслей. Потому что «убей, он нам мешает» - это не мои стремления. Я очень мирный по натуре человек и всегда решаю все разговорами, а не тумаками. Далее меня мутило, а когда отпустило, то я бился в припадке бешенства. Был так зол, что тысяча чертей по сравнению со мной были просто младенцами. А в конце горло обожгло чем-то поистине ядовитым, похоже, очередное пойло. Я ненавижу это приключение! Меня постоянно то колбасит, то развозит на какие-то сантименты, то чувствую себя жалким, то валяюсь в беспамятстве. Где смысл? Додумать у меня не получилось, наступила божественная темнота и покой. На краю сознания подумал: «Ладно, завтра будет лучше». Луна пошла на убыль. Как только Янис почувствовал, что мое безумие идет на убыль, он действительно меня привязал и ушел на обход в лес. На улицу одному мне еще нельзя, поэтому приходится сидеть на веранде, хотя здесь так чудесно, что я совсем не против. Единственное, что действительно выводит из себя - это чертова цепь, на которую меня посадил мой неподражаемый дядя, словно бешеную собаку. Ну да. За эти три дня я показал себя не с лучшей стороны. Охотно кусал, старался ударить побольней, а если не выходило, то царапался не хуже дикой кошки, скулил, когда было в невмоготу терпеть этот Зов, упрашивал и снова кусал. Что ни говори, а похоже на самого настоящего больного пса. Я подергал цепь. Удивительно просто, зачем она Янису вообще? Были прецеденты что ли? Не может быть, чтобы он предвидел и закупил ее для нерадивого странного родственника. Может ему нравятся игры садо-мазо? Бырр, надо заканчивать с этим направлением, а то накличу еще беду на свой зад. Причем это не образно, а непосредственно. Фу! Дотронулся снова до цепи на поясе. Она была довольно длинной: хватало заглянуть и в туалет, и на кухню, дойти до середины веранды, то бишь до диванов. Одним концом она крепилась к стене со стороны веранды, а другим обхватывала мою талию, где была скреплена небольшим прочным замком, да и цепь сама была не массивной, но прочной, вес которой неприятно ощущаешь на своем теле. Одни слезы: не гость, а какой-то придурочный узник из средневековья. «Сижу за решеткой в темнице сырой…», а если серьезно, то я после таких припадков и сам себя боюсь. Поскольку в своей жизни я даже и не нюхал наркоты, да какое там, в руках не держал, то представлял ломку гипотетически. Теперь умудренный опытом понимаю, что многое не договаривают. А может это все эффект от магии? Ладно, как бы не крутил слова и фразы, факт остается фактом – без дозы я страшный псих. Таких вообще надо в подвал запирать, а дядя сжалился. Все время был со мной. Правда по ночам было не ахти, особенно с его любовью завалиться голышом, но на вторую ночь мне было уже плевать на его любовь к нудизму и к трущимся яйцам об мои ноги. Как только восходила луна в свой зенит, как говорил дядя, у меня происходило помутнение рассудка. Так что боюсь даже мысленно осознавать, не то что выспрашивать о реальности образа, будто я был готов даже сексуально удовлетворить товарища, только бы подпустил к окну, где напевали свою песню эти чудесные цветы. Это был ад. Сейчас у меня только осталась тревога и сильное головокружение. Как не повернись, или же просто задумайся, сразу же скручивает от тошноты. Голова меня убивает. Я смотрю вдаль, жалея, что до угла с подушками цепь не дотягивает, с той стороны такой восхитительный вид, что понимаешь, если суждено умереть, то пусть это случиться здесь. В наше первое утро я плохо рассмотрел все нюансы, так как был занят своим состоянием, надеялся это сделать потом. Но вот я уже здесь половину отпущенного мне времени и все никак не могу сделать то, что хочется. Если честно, меня свободного по нраву и любопытного без меры это положение убивает, изощренно медленно. Не приключение, а сплошная пытка! Закрываю глаза. Тошнота усиливается, захватывает, подступает к горлу. Медленное головокружение сводит с ума. Куда ни посмотри, все плывет. Пытаешься замереть, смотря в одну точку, но эта точка начинает плясать вальс. Медленный плавный такой искусный, что через секунду участвует уже весь мой мозг. Тошнота снова окатывает меня целиком, и я стараюсь ее подавить. Добрые духи, помогите! Кто-нибудь, хоть кто-нибудь помогите… Встаю, чтобы отвлечься от тошноты, но снова сажусь. Комната залитая солнцем пускается вскачь, и хочется завыть. Что лучше? Биться в истерике или помирать от неспешного головокружения. Ничего не хочу так сильно, как былого времени. С мамой я бы справился, я с ней с самого детства, я бы смог, но здесь я постепенно исчезаю. Что это за ощущение? Я вроде тот же, а вроде уже перестраиваюсь во что-то неизведанное, кого-то другого. Самое ужасное, что это может мне не понравиться, но поделать я уже ничего не смогу. Янис все это время поил меня странными отварами, надеясь на положительный результат. Мне кажется, что они помогли восстановиться только физически, а на уровне воздействия магии оказались бесполезными. Ведь, ощущение запертости в собственном теле так и не ушло, а только возросло. Вот скажите, нормальному человеку будет противно в собственном теле? Я не говорю про психический барьер уродства. Когда общество навязывает свои стандарты, и ты уже готов искромсать свое тело под угоду моде. Нет. Я имею ввиду о чем-то естественном, которое у тебя забрали и дали в замен эту тесную неуютную оболочку. Иногда в затишье моего безумья, расслабившись и не осознавая, я скреб свои руки, расцарапывая их от кистей до локтей, в попытке содрать такую опостылевшую оболочку. Откуда это? Раньше такого маниакального желания у меня не было. Не красавец, да, но и отвращения не было. Я любил себя таким, какой есть, а тут. Прям дрожь пробирает, стоит очнуться и увидеть окровавленные руки. Пару раз меня останавливал Янис. Он только хмурился, прижимал к себе, согревая мое тело, которое почему-то становилось холодным, и не отпускал до тех пор, пока мое неестественное напряжение и сосредоточенность не спадали. Сегодня первый день, когда меня дядя оставил одного. Правда, он прилично меня ограничил, но я все равно был рад. Посидеть в тишине, подумать и не ощущать пристальный взгляд, следящий за каждым моим движением. Да что движение, я будто ощущал слежку за каждой моей мыслью. С той ночи, между прочим, я так и не видел «Змеиные слезы». Ни божественного света, окутывающего и ласкающего все живое. Ни аромата, от которого впадаешь в счастливую кому - сплошная свобода, ни чем не ограниченная, без правил и условий. С-В-О-Б-О-Д-Ааааа. Видимо это наркотик, который стоит на самой верхушке эволюции по этой линии. С другой стороны понятие не имею, что там чувствуют настоящие наркоманы. Чтобы «изъять» из моих глаз образ этих цветов Янис занавесил окна, завязывал мне глаза, когда приходилось выходить на улицу, но чаще всего мы были там, где этих растений не было. А ночью, когда луна вытягивала серебряные нити из цветов, освещая все вокруг на километр, а то и дальше, дядя закрывал в своей комнате окна деревянными ставнями. Чтобы наверняка. Вот он ушел по делам, а я в тишине пытаюсь разобраться в скудной информации, которую предоставил мне дядя. По его словам похоже, что в моей крови присутствует примесь, которая позволяет слышать Змеиный Зов. Еще упоминал об освобождении ипостаси. Вот что это значит? Это как у психа шизофреника? Ну там, много личин и каждая верная. А может, это наподобие маньяка? Во время бреда отчетливо хотелось убить Яниса. При воспоминании у меня зачесалась рука. После моих желаний содрать кожу в последний раз дяде пришлось перебинтовать ее. Он заметил мое состояние поздно, поэтому урон был ощутимым. Пришлось обрабатывать медикаментами во избежание заражения. Почесал, поморщился от неприятного ощущения трения бинта о рану, решил послать мысль об ипостаси к черту. Все равно не понятно. Интернет не ловится, на телефоне такой информации нет, а биб… Точно! Библиотека! Как я про нее забыл. У Яниса здесь было большое собрание разнообразных книг. Я обязательно что-нибудь найду. Я забыв о своем головокружении, вскочил и хотел уже ринутся на поиски, как мое плачевное состояние напомнило о себе. Тошнота накрыла в секунду, вышибая скупые слезы из глаз. Ладно, это потом. Сел обратно, решив подумать над возможной примесью. Вот в это я могу поверить. Моя маман была всегда скрытной, а уж на счет моего отца и подавно. Она придумала какую-то легенду и втирала мне все мое детство, пока я не полез в тот случай ее взросления при учебе в инсте. Тогда явно что-то случилось фантастическое, потому что после этого моя мама сильно изменилась, настолько, что кто знал ее до этого, мог без напряга увидеть линию, которая делила жизнь на «до» и «после». Граница была так ясна, что с прошлым мама решила распрощаться еще на первых годах новой жизни. Об этом знали только немногие, которые жили либо далеко либо с обещанием не лезть к ней. Мне повезло узнать малую часть ее секрета, за что собственно был серьезно наказан. Но теперь то мне она должна хоть что-то да объяснить. На этот раз я не отступлю. На кон встала и моя жизнь. Недомолвки только губят шансы со всем нормально разобраться. Разве маме будет приятно ухаживать весь остаток жизни за свихнувшимся магическим способом сыном? Думаю, все-таки она меня любит, как бы не издевалась и не проверяла мою выдержку. Она всегда делала, как лучше для меня. Ну, я так думаю. Значит. Мама встретила кого-то в инсте, присмотрелась, влюбилась, а потом завертелось. Или же она по ошибке попала в странную компанию, после чего постаралась стереть свою личность, заменяя другой. Мда, похоже на самую обычную шизофрению. Блин, как бесит это тупое тошнотворное состояние. - Ты весь день просидел здесь? - А! – заорав, чуть не свалился с дивана, - какого черта так пугать? Прекрати ко мне все время подкрадываться! - Ладно-ладно, - примирительно погладил меня по голове, - в следующий раз подходя к тебе, буду хлопать в ладоши. Договорились? «Он издевается надо мной», - мысль как пришла, так и ушла. Мне плохо, поэтому истереть нет сил и желание. - Что? И это все? Моя любимая Яна… Я только зыркнул на него из-под нахмуренных бровей, мысленно посылая на хрен, но мой взгляд скорее был похож на обиженного мальчика, которому только что сломали лопатку. Как печально, когда так плохо. Янис не увидев никакой реакции, сразу стал серьезным и обеспокоенным. Он подошел вплотную ко мне, проверил привычными движениями мои зрачки, пульс и температуру. Потом быстро исчез в направлении кухни. Чуть позвенев, вернулся с уже знакомым пойлом. Мне снова нужно лизать тушку стухшей летучей мыши. Грустно вздохнув, я посмотрел в окно, занавешенное окно. Б.., как же тошно… - Нет, правда! Из чего ты готовишь свои зелья, злой дядька чародей? – хрипловато засмеялся, сам же в это время мужественно готовился выпить все одним залпом. Ха! Два раза и по пять. Я снова захлебнулся, подавился и распробовал каждую частичку в этом жидком ужасе. Один плюс – состояние быстро стало улучшаться. Тошнота почти прошла, головокружение пошло на спад. Еще немного смогу свободно передвигаться, не боясь оставить внутренности на какой-нибудь горизонтальной плоскости. - Сейчас ополоснусь и приготовлю поесть. Дядя не стал ждать моего умственного извержения в ответ, быстро скрылся в доме, а через минуту уже были слышны шаги на второй этаж. Я слышу его передвижение по дому, значит товарищ старается для меня. Раньше и пылинка бы с места не сдвинулась при его передвижении. Как человек, да еще приличного роста, может так двигаться? Это просто сверхъестественно. С другой стороны я могу уже по этому поводу заткнуться и просто наблюдать, словно попал в чье-то фэнтези. Мы привычно на пару приготовили ужин, поели, почти не разговаривая, а потом… Янис решил, что сегодня будет литературный вечер, поэтому притащил меня. Именно что притащил, схватил, перекинул через плечо и принес в свою комнату, посадил в кресло у окна, которое все еще было закрыто ставнями. Потом выбрал книгу и попросил, скорее как обычно приказал, ее почитать вслух. Блин, что за Дуняшины вечера? Все равно пришлось читать. Дядя плевать на желания окружающих, ему хочется и все тут. Замечательно. Во время уговоров выяснилось: у меня приятный голос, я очень мил, когда сосредоточен, мне нужно отвлечься и т.д. Я мужик! Но меня постоянно опускают до женской особи. Это порядком напрягает, и если честно пугает. Пока до моего тела поползновений не было, но, как говорится, еще не вечер. Учитавшись. Никогда так долго вслух не читал, я сказал, что устал и хочу спать. Дядя был не против, сказал, что ему рано вставать, и он резво начал готовиться ко сну. На что я тупо продолжил сидеть там же, где сидел. Отвар начал действовать, вгоняя в сонное состояние прямо на ходу. Даже не парился о передислокации своего тела, хотел было поглубже устроиться в кресле, как за меня все решили. Дядя поднял меня и снова куда-то потащил. Прискорбно, словно я для него просто невиданная зверушка. Закрадывается очередная бредовая мысль – может ему хотелось именно этого. Ну там одиночество, сплошь дикие звери, а тут мямля человекообразная. Мда, только еще с приветом эта мямля. А что? Чем не развлечение? Пока пребывал в своем дискуссионном астрале, Янис принес в нужное ему место и стал резво меня раздевать. Раздевать? Так стоп! - Эй-эй! Не так быстро! Что происходит? - Помывка любимой принцессы, - лыба во весь рот. - … , - у меня не было слов, - ты специально меня опоил и теперь будешь мучить безвольное тело? - Было бы заманчиво, но нет. Я благороден и мои намеренья тоже. Ты мучился почти четыре дня, твоему телу просто необходима свежесть чистой воды. - Ты тонко намекаешь, что от меня воняет? - Я бы не сказал, что воняет, но гигиена важная составляющая в выздоровлении. - Мда, а я сам не могу раздеться и помыться. Обязательно меня тискать все это время? - Я тебя лечу, поэтому мне лучше знать, - спокойно сказав, он продолжил меня раздевать. - Доктор, я Вас боюсь… Тихий смешок, потом теплые руки на моей талии, невесомость и холодный кафель душевой кабинки под ногами. Я был почти в бессознательном состоянии, поэтому все ощущалось нереальным, каким-то выдуманным и в противовес приятным. У меня никогда не было отца, я не знал до сих пор что такое «мужская забота». А тут просто подарок. Правда с каким-то двойным подтекстом, но может это мой больной мозг? Я чувствовал мягкие касания его горячих рук по спине, намыливающих ее тщательно, но движения были неторопливыми ласкающими, почти не причиняющими дискомфорт. Больше походило не на мытье, а на массаж. Я позволил себе расслабиться, то тех пор пока руки плавно не перекочевали на живот и собирались толи спуститься ниже толи поднять к груди, что я не позволил ни тому ни другому движению. - Ну хватит! Я уже большой мальчик и яйца могу помыть сам! – какого черта я покраснел? - Какой грубый ребенок. - Прекрати! Почему ты постоянно меня унижаешь, как мужчину? - Расслабься, Лукьян. Ты слишком зациклен на какой-то чуши. Я помогаю, как могу. Если что-то показалось странным, то извини. Я с самого детства один. Я отвык от общества. Он все время надо мной издевается, но я вместо того чтобы порадоваться его извинению, почувствовал себя виноватым. Покраснел от смущения и решил не слишком задумываться о его странных проявлениях заботы. - Ладно. Ты просто постой у двери, я сам остальное домою, - буркнул ему, отворачиваясь к стенке. Пусть лицезреет мой зад. От душа меня развезло, поэтому до постели я снова «топал» на руках у Яниса. В обще-то, если опустить свое мужское начало и взрослость, то мне нравится у него на руках. Чувствуешь себя в безопасности. Он кинул меня на постель, сам пошел проверять ставни, потом еще что-то делал, а я рыпнулся в сторону своей комнаты. Я не собирался спать нагишом, как дядя. Это уже слишком. Цепь была снята еще при готовке, ибо отпала надобность – дядя же уже дома. Так что ничего меня не сдерживало в своих стремлениях. Обернулся в простынь и пошел за трусами. Не успел даже до порога дойти, как меня прижали к крепкой груди. - Куда, моя радость, собралась? - Уж не за цветами, - хотел пошутить, но вышло не очень. Я просто каждой клеточкой своего тела почувствовал, как напрягся дядя. – Прости. Я не имел ничего плохого, мне надо в комнату за трусами. - Пошли. - Э?.. А ладно. Вот уже как полчаса лежу под боком Яниса, ощущая его жар тела. Мужчина по привычке лег обнаженным совершенно свободно и легко. Собирался подмять мое тело под себя, но тут уже я взвился. Слава Духам, дядя быстро отступился от своих тупых шуток и просто лег рядом, но руку все равно положил на меня. Объяснил это тем, что так он знает о каждом моем движении. Тоже мне встроенная антенна. И вот он уже спит, как младенец, а я не могу расслабиться. После похода за трусами сон испуганно развеялся, словно и не было его. На место приятной умиротворяющей истомы пришла тревожность. Меня мучили дикие мысли, странные картины и вновь возрастающие желание. Нет, не то желание. Желание увидеть цветы. - Янис… Янис, - шепотом принялся будить мужчину. Мне хотелось снова напиться его отвара и отрубиться хоть на несколько часов. На тех самых, когда особенно тяжело подавлять свое безумие. Поймал себя на мысли, что можно его приласкать и дядя наверняка потеряет бдительность. Что за чушь?! - ЯНИС!! – я крикнул и дернулся встать. Во как. Крик ему не помеха, зато стоило двинуться моей тушке, очнулся в одну секунду. - Что такое? Хочется колыбельной, моя принцесса? – мужчина наигранно лениво потянулся, демонстрируя свое крепкое гибкое тело. Оно выглядело великолепно везде, даже там. Кто бы сомневался, что при потягивании одеяло нечаянно сползет на пол. Духи мои, как неожиданно! Я б проникся его странной игрой над моей скромностью, но мне было уже не до того. - Мне плохо. Я готов выпить еще одну кружку Вашего снадобья товарищ Снейп, - мне было плохо, но хотелось как-то обратить все в шутку. Когда-то давно я прочитал «Гарри Поттера», там было много разных колоритных персонажей, но вот дядя со своей любовью к народной медицине напомнил его чем-то. Да еще его не общительность, постоянные подколки, да и волосы вроде у того были темные. Короче, больной мозг с синтезировал и вот итог. Одно но, читал ли Янис эти книги? - Я не понимаю о ком ты, но сейчас принесу, - вот и ответ про книги о Гарри. Дядя встал, еще раз потянулся, беззастенчиво сверкая своим безупречным задом. Достал, блин. Я устало откинулся на подушку, собираясь ждать здесь. Ага. Три раза и по пять. Меня легко подхватили, прижали к груди и пошли вниз. Спросите кто они? Это все сто девяносто сантиметров или сколько в точности у него рост. На кухне Янис усадил меня на стол, а сам не смущаясь своей наготы, принялся готовить новую порцию зелья. Я представил, как бы в таком положении смотрелся Северус Снейп. Меня разобрало на хи-хи. - Неожиданно хорошее настроение? - Просто представил кое-кого, - все еще улыбаясь. Мой мозг рисовал жуткие картинки. А если еще приправить их японской фантазией – фартук на голое тело. Тут я не выдержал и засмеялся в полный голос. - И кто этот загадочный кое-кто? Мне показалось или в голосе прозвучало рычание? Да нет, чушь. - Ну так кто? Чего молчишь? - Я уже говорил про профессора Снейпа. - И? - Это книжный герой из «Гарри Поттера». - Твой любимый персонаж? - Не сказал бы, просто ты своими действиями напомнил мне его. - Хм… Все готово. Держи. Давай, радость, пей и баиньки. А то я совсем не высплюсь, а мне завтра патрулировать. Начинаются брачные периоды у некоторых животных. Я выпил эту гадость: - Наверно самое твое любимое. - О! Конечно, наша принцесса пришла в себя. Давай, пошли уже. - Что? Даже не на ручках? - О! Что ни по проси, все сделаю, - сказав это, он быстро подхватил меня на руки. - Блин! Да это была издевка, что совсем не понимаешь? - мямлил я, пытаясь вызволить свое тело. - Нет, это ты сам себя не понимаешь. - Ни фига себе заявы. Я шокировано затих, соображая как ему все разъяснить, а то что-то настораживает. Пока, как обычно, зависал, меня уже укладывали в теплую постель, обнимая одной рукой. Пойло начало действовать, и острота ума стала растворяться, как краска в ацетоне. Легко и без последствий. Последнее что пришло в мой измученный безумием мозг было: - Я не понял. Ты что ухаживаешь за мной? - Да, моя принцесса, - его рука еще крепче прижала к себе, и дядя мирно засопел мне в макушку. Я же начать разборки по этому вопиющему «черте что» не смог, меня банально сморил сон. Глава 2. Магия «Змеиных слез»: либо безумие либо добродетель. Или дядя, немедленно прикрой свой зад!